Часть 14 Рождественская ярмарка

Возвращаюсь в привычное русло лишь к концу недели, но ещё пару деньков выжидаю на всякий случай. Для надёжности. Режим весь сбит, поэтому днём отсыпаюсь, а по ночам доделываю Бабуу. В воскресенье как раз завершаю, просидев до рассвета. Думал, пережду и уже не буду ложиться, но вырубает жёстко. В итоге просыпаюсь лишь к полудню. Чёрт. А ведь хотел пораньше. Шини вроде ничего, пришел в себя, даже учапал на работу разбираться с начальством, натянув на сизовеющую шишку шапку. Надеюсь, что на работу. Потому что если нет, то я точно не выдержу и запихну его под капельницу. Слово даю. Но это станет известно лишь к вечеру, а пока я имею право хоть ненадолго пожить собственной жизнью. Так что всё по стандарту: контрастный душ, оделся и погнал. Завтраком решаю не запариваться, в школе перекушу. По часам попадаю на перемену между уроками . Пятнашка в классе, практически пустой. Большая часть народа где-то прохлаждается. Ну и славно. — С возвращением, — замечают меня, но приветствуют до обидного нейтрально. Я к ней тут гнал по встречке как сумасшедший, понимаешь ли, и это всё чего удостаиваюсь? Ладно, плевать. Главное, она здесь. Снова что-то черкает в своей блочной тетради, положив её на приподнятые коленки. Твою ж бога душу мать, она колготки в сетку надела специально? Чтоб меня точно с цепи сорвало? Падаю рядом, закидывая изящные ножки на себя. — Душа моя, позволь спросить? — миролюбиво замечаю, гоняя во рту чупа-чупс. — Какой смысл упрекать меня в молчании, если сама ты и не чешешься отвечать. — На что я должна была отвечать? — На любовные сообщения. — Это ты про… — Ямада даже лезет в лежащую рядом раскладушку, зачитывая вслух. — «У тебя есть какие-нибудь горячие фоточки в стиле NY?» Или про: «Нет? Печально. Раз без вариков, придётся самоудовлетворяться по старинке». — Нет. Я про то, что было до них. — «Привет. Я соскучился»? — Как ты и заказывала, разве нет? — Заказывала. Очень мило, но всю романтичность задушили дальнейшая профанация. — Первое: про романтичность уговора не было. Второе: какая профанация? Стандартный вечерний променад. — Какая гадость. — Где? Говорю же: то, что у меня на тебя встаёт — это нормально. Это естественно. И это не делает меня озабоченным говнюком. Тебе это, наоборот, должно льстить. — Какая честь. — Именно. А ты бурчишь, вечно недовол… — прерываюсь потому что перед нами через парту замирает хмурая девица со скрещёнными на груди руками. Знакомая мадам. — Это моё место. Ну класс. Её не хватало. — Не видно, мы разговариваем, — нетерпеливо отмахиваюсь, не отрывая взгляда от Пятнашки. Которая, в свою очередь, буднично возвращается к конспектам. — Это моё место, — продолжают фонить на горизонте. Да ну чтоб тебя. — Родная, ещё не поняла? Если я в поле твоего зрения — это моё место. — С какой кстати? — Потому что она сидит здесь. — Не обращай внимания. Он эгоист, — с тяжёлым вздохом успокаивает соседку Ёсик. — Я сейчас пересяду. — Не пересядешь, — фиксирую ноги во избежание побега. — Мы не закончили. — Не закончили обсуждать твою эрекцию? — И её тоже, — забираю у неё ручку и рисую крестик в чёрной «клетке» колготок. — Но вообще-то я приехал забрать тебя. До конца дня ты моя. Я проверил, у тебя сегодня нет смены. — То есть вариант, что у меня могут свои дела даже не рассматривается? — Отменишь, если хочешь узнать всё, что тебя так интересует. — О тебе? — Обо мне, — протягиваю ручку обратно, многозначительно кивая на крестик. — Я ход сделал. Дело за тобой. Несколько томительных секунд… и рядом проставляется нолик. — Обещаешь не врать? — Обещаю, — второй крестик ютится по соседству с первым. — И я могу тебе верить? — Абсолютно. — Хорошо. Значит, свидание. Дубль два. Готовься рассказывать, почему провалилось первое, — вместо нолика насмешливо рисуют плюсик и перечёркивают три в ряд, с вызовом вскидывая на меня кукольные глаза. Я от них просто шизею, отвечаю. Если поеду кукухой, все претензии к рыжеволосой ведьмочке. Нельзя быть настолько сексуальной и одновременно недосягаемой. Это пытка в чистом виде. * * * Ёсико. — Рискнёшь? — сидящий на мотоцикле Сано многозначительно похлопывает позади себя, протягивая мне запасной шлем. Подготовился. Прежде у него был только один. Ха. С сомнением опускаю глаза, разглядывая короткую школьную юбку. И как он себе это представляет? Не, если что, от позора спасёт туника, она всё равно той же длины, но… Я сегодня совершенно не подготовлена для поездок верхом. Здорово. До меня запоздало доходит, что первое, о чём я подумала — это внешний вид. Не о том, что я в принципе зареклась садиться на его сумасшедшую железную коробку. Кто подскажет, когда моя категоричность переметнулась на тёмную сторону? Когда был профукан момент? — А точно надо? — я себя отговариваю? Или убеждаю? — Не бойся. С тебя ни один волосок не упадёт. Слово даю. — И ты даже вспомнишь про наличие светофоров? Какой обречённый вымученный вздох. — Вспомню. Ради тебя, Пятнашка — вспомню. Ого. Мне уже можно капитулировать, трусливо поджав хвост? Хотя кого я обманываю? Никуда и ни от кого я сбегать больше не хочу. Меня, наоборот, тянет к нему с такой пугающей силой, что приходится цепляться за любые поверхности, лишь бы притормозить и не натворить дел горячей головой. Печально, но факт — я сделала это. Повелась, как и все остальные на чемоданчик тайн и самодовольную ухмылку. А ведь считала себя умнее. Впору оплакивать свою дурость, но вместо этого, собравшись с духом, забираю шлем, экипируюсь и пристраиваюсь позади Манджиро, прижимаясь к нему как можно крепче. Чтобы не упасть, да-да! Исключительно из этих соображений. — Командуй, штурман, — милостиво разрешают мне, нашаривая мою руку у себя под грудью и крепко сжимая. Вау. Это статическое электричество или… Правда мы оба в перчатках, какое нафиг электричество? — Если есть пожелания по выбору направления, готов выслушать. Соображаю плохо. Казалось бы, что особенного, даже не тактильная близость, но у меня начисто вышибает весь здравый смысл. Как тогда на кухне. Раз и всё. Был мозг и нет его. — Давай заедем в закусочную, — понимая, что хоть что-то ответить надо, кидаю первый пришедший на ум вариант. — Я забыла там наушники. Приходится пользоваться Йокиными, но они слишком длинные, а я настолько отвыкла когда что-то болтается при ходьбе, что без конца забываю, цепляюсь и вырываю их из ушей. Не, мне не горит, конечно, могу перекантоваться и с этими, но раз уж есть возможность и отсутствует чёткий план, почему нет? — В закусочную, значит в закусочную, — опуская забрало, заводит двигатель водитель. Кисть теряет контакт, и сумасшедший зверь с рёвом срывается с места, оставляя после себя лёгкий смог. Ааа, предупреждать же надо! Чуть не улетела. Хорошо, цепляюсь за него. Зато всю сентиментальность мигом вышибает. Теперь только и думаешь о том, как бы не превратиться в рыжую кляксу на мокром от недавнего дождика асфальте. Стремительно удаляемся от школьной парковки. Кто-то из наших точно успевает поймать нас в поле зрения. Ну всё, очередной порции слухов не избежать.