Часть 15

      В субботу утром мы снова встретились с Катей на фитнесе. Ей, кстати, очень шел спортивный костюм, прямо фигуристая такая красотка! После занятий мы осели в местном спортбаре, потрепаться и выпить протеиновый коктейль. — Нормально вчера добрались? — спросила я. — Вообще хорошо. Папе все рассказала уже утром, он одобрил. — Ну и хорошо. Посмотрим, что в воскресенье будет. Вы от меня будете опять звонить? — Да, если можно. — Да запросто, заходите. В это время я уже обычно дома. — Спасибо тебе, Тань, — сказала Катя. — Ты помогла мне решиться… Если бы не ты, я бы так и скрывалась, шла на поводу у Саши… — А отчего он ужинать с тобой отказался? — А потому что ему мой костюм не понравился. Это правда его инициатива, с дресс-кодом и сокращением перерыва. Он и Киру убедил… — Подпись твою подделать? — Нет, это уже ее творчество, — Катя улыбнулась. — Он говорит, что просил ее выдвинуть это распоряжение, а меня — всего лишь поддержать его. Но Кира Юрьевна решила иначе. — Вот за что она тебя так ненавидит, а, Кать? — Так я не вписываюсь в рамки ее представлений о нормальных людях, — Катя пожала плечами. — Да мне все равно, Танюш. В конце концов она отличный специалист, отчеты по ее отделу всегда как конфетки. А как она ко мне относится… так не она первая, не она последняя. — А Воропаев сильно взбесился в пятницу, да? — улыбнулась я. — Не рассчитывал на такой ассиметричный ответ? — О, да! — Катя прыснула. — Он от меня пошел к Жданову, а там встретил Викторию, и та тоже в таком костюме. А Андрей Павлович сказал, мол, что такого? Всё как заказывали вы с сестрой. Видите, я к вам прислушался, а девушки молодцы. А что сэкономить хотят — так их можно понять, хорошая одежда дорого стоит. Это мне Шура рассказывала, она подслушала из конференц-зала, как они говорят. Разозлился Сашенька! А вообще он правда считает, что строгий дресс-код в модной компании — это правильно. Ему ж надо, чтобы всё было как у него в министерстве. Он и сам всегда с иголочки одет, всё у него идеально и всё сочетается… — Кроме моральных качеств, — покачала головой я. — Тут всё сложно. Он же не сдал нас, правильно? Хотя имел все основания. Да, он использует меня в своих целях, но и общение с ним мне многое дает. В общем, Саша очень странный и необычный человек, это факт. Загадка просто. Но я не хочу разгадывать эту загадку, понимаешь? Он все равно не мой человек… — А кто твой? Андрей? — Нет. Уже нет. Андрея я действительно разлюбила. Не из-за Саши, а из-за этого контраста. Сначала: «Катенька-Катюша… я люблю вас…» А потом ор этот и обвинение не пойми в чем. Любить психопата? Нет, это не мой вариант. Похоже, я придумала себе образ прекрасного принца и в него влюбилась. А реальный Жданов Андрей Павлович совсем другой… Выходит, я не любила его? — Да, бывает, Кать. Но главное, чтобы у тебя было всё хорошо, понимаешь? Чтобы ты была в порядке. Считай, ты вчера сделала огромный шаг к личному спокойствию и процветанию. Ты на правильном пути. И уверена в себе. При этом ты не затаила ни на кого злобы, а просто разобралась в себе и в ситуации. Ты большая молодец! — Правда? — Конечно, правда! И то, что ты не злишься ни на Александра, ни на Андрея, это просто замечательно. Никто из них не идеал, но и не зло во плоти. Просто мужчины со своими тараканами. И то, что понимаешь, что ни один тебе не подходит, это тоже великолепно. Теперь ты открыта для настоящей личной жизни, верно? — Да пока что-то не тянет ее устраивать, — Катя усмехнулась. — Сперва с компанией надо всё решить, а потом уже… — Само придет, когда готова будешь, — успокоила ее. — Вот увидишь!       Вика позвонила в пять вечера с радостными воплями о том, что она купила машину и с утра на ней поедет в Москву. Приглашала в гости, посмотреть на нового друга. Забились на воскресенье вечером.       А в воскресенье днём я встретилась с Катей в фитнес-клубе, потом сходили вместе в сауну. Я передала ей запасные ключи от квартиры, чтобы если задержусь, к сеансу связи они с Колей смогли сами его провести. Катя — честный человек, я ей доверяю.       Ну что, Вика приобрела пежо. Тоже трехдверный! И тоже кра… цвета неспелой вишни. — Ты прикинь, он реально новый! Уж не знаю, как папа договорился, чтоб так дешево! Но машинка «чистая», из-за границы пригнали. В общем, то, что надо, но гораздо дешевле, чем был мерс. Конечно мощность не та, но… зато сборка — Франция! — Круто! Красивый какой! А как его назовешь? — Тань, ты чего? — она удивленно посмотрела на меня. — Это ж машина, а не питомец…       Но потом она снова посмотрела на автомобиль… — А вообще ты права! У меня же тот был все равно что друг. И правда питомец. Но я его никак не называла. Мой автомобильчик — и всё. Не буду называть, а то подумают, что совсем кукухой поехала!       И она рассмеялась.       Потом мы на ее новой машинке доехали до бара и немного посидели там. Поболтали, я пила зеленый чай, Вика — безалкогольный коктейль. Несколько раз к нам подсаживались какие-то парни, но были Викой посланы и отвалились: ну девушкам без них интересно, не видят, что ли?       В половине одиннадцатого Вика отвезла меня до дома и поехала к себе. А я поднялась в квартиру. Коля с Катей еще не пришли, так что успела немного подготовиться к их приходу — замутила пирог с грушами. Как раз должен быть готов через полчаса. Пришли они без десяти одиннадцать и связались со Ждановым-старшим, как договаривались.       Павел Олегович ознакомился со всеми документами. Экспертов привлечь не успел, но сам пока пришел к выводу, что компания на плаву, хоть и с большой задолженностью. И сообщил, что во вторник прилетит с супругой, а в среду проведут совещание акционеров. А пока… — Катя, прошу вас не говорить никому, что вы связывались со мной. — Мой папа в курсе, но он никому не скажет! — Он ведь вел бухгалтерию «Никамоды»? — улыбнулся Жданов-старший. — Да, он хороший бухгалтер и не посторонний человек… — Я все понимаю. Пусть так и остается. Похоже, «Никамода» — и правда реальный шанс спасти «Зималетто». Да, я сам позвоню и Андрею, и Саше во вторник вечером и объявлю о совещании. А вы можете просто не отвечать на их звонки, чтобы не портить сюрприз. — Поняла вас. Так и сделаю. — Ну а от вас, Татьяна, я тоже ожидаю молчания. — Без проблем, буду молчать! — Вот и хорошо. Да, Николай Антонович, вас я прошу продолжать увеличивать наши капиталы, у вас это прекрасно получается. — Спасибо, с радостью, Павел Олегович…       На том и попрощались. Уфф! Прямо отлегло у всех! Хорошо, что Жданов-старший отнесся к Кате с пониманием! Мы отпраздновали благополучное разрешение этой неприятной ситуации вкусным пирогом и чаем. То есть я — чаем, а они пирогом. Каждому свое — им-то не надо худеть! Ситуация, конечно, не окончательно разрешилась. Что-то еще в среду будет… Катя обещала клятвенно нам с Колей всё рассказать!       Утром понедельника мы опять встретились с Катей на фитнесе. Выглядела она радостной и бодрой, а не как обычное несчастное создание, замотанное делами. На занятиях Катюшка по-настоящему расслаблялась, наверное. Никто ж отчеты не требовал, всё для себя! Ехали в «Зималетто» опять на метро. В униформе!       Девочки тоже пришли в униформе. И Ольга Вячеславовна. Милко дулся на нее и предложил лучше принести засаленный халат из дома, чем носить это убожество. Женщина по секрету сообщила нам, что наш великий кутюрье уже ходил ругаться к Жданову, но тот адресовал его к Кире. С Кирой ругаться Милко не стал, но высказал ей всё, и Воропаева теперь ходила мрачнее тучи, с испорченным настроением. А вот Жданов, наоборот, прямо счастьем лучился.       Видимо, Кире кто-то сболтнул, кто истинный инициатор итальянской модной забастовки, и в итоге она вызвала меня. Я отправилась, предварительно написав соответствующую бумагу, сунула ее на подпись Урядову. Вернусь — он опять распишется. Да, и Кира Юрьевна тоже должна будет расписаться в том, что я до нее дошла, а не шлялась где попало. С указанием времени прибытия и убытия. Заготовку для нее тоже сделала. Бастовать так бастовать! — Здравствуйте, Кира Юрьевна! — сказала я с порога. — Здравствуйте, Таня. А вы не спешили прийти. — Я должна была провести подготовительную работу! — бодро отрапортовала я. И показала бумажки. — Ну вы же понимаете, что это маразм и тупик? — раздраженно проговорила она, тем не менее ставя свою подпись на соответствующей писульке. — Понимаю. Но сокращать перерыв и вводить деловой дресс-код в компании, где создают моду, тоже не самое умное решение. — Это инициатива президента! — Ну а мы — люди подневольные… — Ничего себе подневольные! — Ну а что? Президент издал приказ — мы его выполняем. Но его вроде бы все устраивает! — Неужели нельзя было просто найти что-то в своем гардеробе, что соответствовало бы критериям делового стиля? — Увы, но нет. Не нашли. Да и Милко все время говорил, что мы безвкусно одеваемся. Вот мы и решили неброско, одинаково. Мы же всего лишь секретари. Не понимаю, какие могут быть претензии? А Милко вообще может не обращать на нас внимания. Ну, как будто мы — предметы обстановки. — Но вы же знаете, что это не так! — Судя по приказу, который велит нас причесать под одну гребенку, это именно так. — Мы не считаем себя выше вас! — Но вы же не соблюдаете деловой стиль? — Что?.. — Вы носите вещи, которые никак не попадают под определение делового стиля. Лично ваши наряды, Кира Юрьевна, бывают провокационными и, что уж там, нескромными… — Это модные вещи, которые, к вашему сведению, произведены в Европе! А не куплены на Черкизовском рынке! — вспылила она. — Так я о том и говорю, — улыбнулась я ей. — Кто вы и кто мы? Не стоит спорить с очевидным, Кира Юрьевна. То, что позволено вам, не должно быть позволено подчиненным. — Ну допустим. Я соглашусь, что обновлять гардероб будет не по карману секретаршам. Но эти бумажки? Зачем они? — А, так это чтобы на штрафы не нарваться. Вот Георгий Юрьевич мне уже даже увольнением пригрозил, если буду задерживаться. Так что от греха подальше… — Каким увольнением? Что за бред? — возмутилась Кира. — А это уж я не знаю. В общем, мы решили, что лучше подстраховаться. А то отойдешь на пятнадцать минут в туалет, а вернёшься уж со штрафом. А зарплаты-то не резиновые! — Интересно, и давно вы возглавляете профсоюз секретарш? — усмехнулась она. — А вот это отличная идея, создать профсоюз! — улыбнулась я, кивнув. — Думаю, это надо сделать… — Вы хотите, чтобы приказ отменили? Просто подайте петицию, соберите подписи! — Тогда точно профсоюз нужен. А то вдруг начальство санкции наложит? — рассуждала я. — Хватит! — не выдержала Кира, повысив голос. — Я надеялась поговорить с вами, как с разумным человеком, но вы не хотите идти навстречу! — Не поняла, в чем именно? — Хватит носить эти дурацкие костюмы! У Милко от этого творческий кризис! — А нам, может, тоже не нравится, когда он нас курицами называет и ругает наши обычные наряды? Пусть не замечает. Мы же к нему не лезем? — Значит, не хотите идти на сотрудничество… — Кира Юрьевна, так не хочется урезать себе зарплату! — я пожала плечами. — И покупка приличного офисного костюма, и штрафы, которые на нас могут наложить за любую отлучку с рабочего места, всё это больно ударит по нашему карману. Так что и вы тоже поймите наши резоны правильно, пожалуйста. — Эти ваши костюмы — издевательство! — Гротеск безусловно присутствует, но все в рамках приличий, вы же сами видите. Но я не понимаю одного и хочу спросить вас… можно? — Ну а куда деваться? Спрашивайте! — Зачем вы заварили всю эту кашу? Вам-то с какой радости этот деловой стиль упал? — Мне? — она нервно усмехнулась. — С чего вы взяли? Это инициатива вашей подруги, между прочим! — На распоряжении — не ее подпись, это совершенно точно. И передали это распоряжение Андрею Павловичу именно вы. — Не лезьте не в свое дело! — ледяным тоном сказала Воропаева. — Даже не собиралась, — кивнула ей. — Разговор окончен. Я сделаю выводы, не сомневайтесь. — Не сомневаюсь. Подпишите, пожалуйста. Сейчас, только время поставлю?       Не говоря больше ни слова, Кира поставила подпись на бумажке, и я довольная отправилась назад, на свое место. Там взяла подпись у Урядова. И уселась работать. Обедать мы снова всем составом отправились в столовую на минус второй. Между прочим, на нас там уже вовсю поглядывала компания грузчиков. Вика мазнула по ним взглядом и вдруг сделала фейспалм. — Чего ты? — шепнула я. — Там мой одноклассник бывший! Мы с ним в восьмом классе… — Встречались? — я улыбнулась. — Ну!.. — Так чего ж не поздороваешься? — Да ну его! — Это вон тот с челкой, симпатичный? — Панкратова! Хватит! — Чего шипишь, Вик? — добродушно усмехнулась Ольга Вячеславовна. — Да стремно ей, одноклассник ее там. А позвать стесняется! — сдала я подругу с потрохами. — Одноклассник? — все девчонки уставились на нас. — Бывший… — буркнула Вика. — Так одноклассник или бывший? — подколола Амура. — Одно другому не мешает! — ответила ей Шура.       В итоге девчонки позвали молодого человека по имени, как оказалось, Степан и его друзей к нам, и мы мило поболтали. Да, он был грузчиком, как и все они тут, но все же было видно, что Вика рада с ним пообщаться. Но еще больше она была рада, когда выяснилось, что у Степана есть девушка. Даже повеселела Вика сразу! — Ты не представляешь, как тяжело отбиваться от бывших, если они вдруг внезапно встречаются у меня на пути! — пожаловалась она потом. — А тут вообще прекрасно, если что, я ей нажалуюсь! — Ну и славно! — отозвалась я. — А парень-то ничего так, симпатичный! — Ну так! А в школе вообще первый красавчик и хулиган был! Мы с ним звездили! — Клево! — вот радовалась я за Вику сейчас! Она задвинула свой снобизм куда подальше, и сразу всем стало приятно и весело общаться с ней. Да и ей самой, похоже, такая ситуация нравилась. — А Кира сказала, что больше на обед меня брать не будет. — Из-за костюма? — Ну да. Тебе, говорит, общество Пушкаревой и Панкратовой теперь больше подходит. — А ты чего? — А ну ее! Мне вот, если честно, тоже в лом уже выслушивать, как Жданов ее обманывает да с кем изменяет, — фыркнула Клочкова. — И не нужны мне рестораны! Я теперь и дома себе не хуже готовлю, вон, ты научила! — Ну я тебе основы сочетаемости продуктов объяснила, а специи — это ты сама. У тебя талант просто!       Разговор за столом свернул на домашнюю еду. — Кать, — спросила Амура, — а Александр еду твоей мамы уже пробовал? Она у тебя очень вкусно готовит… — Нет, хотя я приглашала его. Он сказал, что не ест мучное и вообще крахмалистое. А у нас без этого никуда! — Аллергия, что ли? — Мне кажется — нет. Просто не любит. Так что он предпочитает питаться в ресторанах. — Да уж! Несовместимость в еде — это вообще очень плохо для отношений, — со знанием дела сказала Амура. — А ты, кстати, раскинула Кате? — вспомнила Шура. — Да, но скажу я это ей только лично! — помотала головой Амура. Ну правильно, нагадала поди, что с Воропаевым у них ничего нет и не будет. Хотя чего зарекаться-то? Может и будет, откуда я знаю, как все сложится? В общем, не мое это дело, захочет Катя — сама потом расскажет!       Вернулись на рабочие места вовремя. Больше никто не отвлекал, да и заданий было не так много. Так что я успела и над статьей поработать. В шесть сделала запись об окончании трудового дня и отнесла Урядову, расписался в нужном месте. Вот теперь можно было идти! И мы пошли — с Катей и Светой. Воропаев попался нам уже по пути, в холле. Правда, зашел он не за Катей, а за сестрой. — Извини, дорогая, с ужином сегодня опять не получится! — фальшиво улыбнулся он Кате. — Очень жаль, но ничего страшного, милый! — счастливо оскалилась она в ответ. Вот жесть! И не надоело ему изображать? Ну да его дело. И мы пошли к лифту. На стоянке дружно полюбовались на новую машинку Вики. А уехала с ней Машка — ей надо было куда-то на свидание, Вика согласилась подвезти. А по дороге заехать куда-нибудь и переодеться. Хоть бы и они подружились! А то ссориться из-за Малиновского — как-то уж вообще! — Думаете, у Маши это серьезно? — вслух спросила Шура. — У нее каждый раз всё серьезно, — фыркнула Света. — На данный момент — я думаю, да, — улыбнулась Ольга Вячеславовна. — А завтра будет завтра! — закончила Амура со скепсисом в голосе.       Вторник снова порадовал униформой девчонок. И раздраженным Урядовым. Хотя формально у него поводов придраться не было, он находил таковые в мелочах: заставлял перепечатывать документы по пять раз, выискивая ошибки. Несуществующие ошибки. Я просила поправить своей рукой, он бросался листком и отправлял работать, а то уволит. Ну я шла, для вида что-то тыкала, а потом распечатывала такую же версию. Сдался он после пятого раза. А мне-то что? Бумага казенная! У Светы всё было хорошо, они с Катей работали слаженно. У Вики тоже все было хорошо, как и у Шуры. А вот Амуре пришлось тяжко: она в очередной раз почувствовала на себе скверный воропаевский характер. — Загоняла вообще! То ей кофе, то бумажка не так составлена, и когда вы уже начнете нормально работать, Амура? За что мы вам деньги платим? — То есть не по делу придирается? — Ага! А я вообще сегодня даже покурить не отлучалась! — Ну это же польза здоровью сплошная, ты что, Амур? — усмехнулась я, поняв, в чем дело. — Они устроили и нам итальянскую забастовку, только наоборот. Не заморачивайся, думай о хорошем. Заставляет бумагу переделывать? Спрашивай, где ошибка, проси пометить в тексте! — Так там нет ошибок! В том и дело! — Тогда просто печатай то же самое. Мой после пятого раза сдался. — Поняла! Так и сделаю! — обрадовалась Амура. В столовой мы с ней наперебой рассказывали о наметившейся войне с непосредственными начальниками. — Да, не повезло вам с начальниками, девочки! — вздыхала Ольга Вячеславовна. — И ведь вместо того, чтобы признать, что требования дурацкие, они на принцип пошли! — Кира Юрьевна сегодня ко мне подходила после совещания, — сказала Катя. — Ругалась? — Сказала, что добьется, чтобы меня выкинули из компании на пару с тобой, Тань, если мы не прекратим саботаж.       Я мысленно посмеялась, представив, что будет, если Катя уволится. Да скорее это она Киру уволит, поскольку владеет всем имуществом «Зималетто»! — Какой саботаж? Мы, кажется, наоборот, со всем рвением! — хихикнула Мария. — И знаете, девчонки, в этом что-то есть! На меня уже так серьезно смотрят посетители. Раньше вообще как на пустое место, а сейчас как-то даже с уважением! — Ну вот, класс! — Только Милко отворачивается. Но мне вообще кажется, что и пусть отворачивается. Раньше он еще и по одежде проходился, дескать, вкус у нас плохой, попугаихи мы все. А теперь молчит. Ну и хорошо! — Он, девочки, очень переживает, — сказала Ольга Вячеславовна. — Лучше, говорит, пусть ходят разряженными клоунами, чем унылыми индюшками. Так что думаю, еще немного — и он поставит ультиматум: или отмена приказа — или он уйдет. Так и заявил! — Вот жесть! Ну вот главное, и Андрей Павлович, и Роман Дмитриевич, и ты, Кать, вы же нормальные, да? А Кира решила повоевать! — расстроенно произнесла Амура. — А Жора? — вздохнула Уютова. — Вот ему-то что, больше всех надо? — Так он же человек-флюгер, — усмехнулась Вика. — Кто из начальства самый влиятельный, тому он и подыгрывает, со всем подобострастием. А ты, Пушкарева, вроде пока еще не совсем начальство — для него. А Жданов, явно же, у Киры на поводке. Значит, в этой ситуации надо поддержать самого влиятельного — то есть госпожу Воропаеву. К тому же, он не хуже нас понимает, что это ее брата инициатива, а тот претендует на место президента, так почему бы не прогнуться? — Да, есть у Жоры такой грех — лизоблюдство, — согласилась Уютова. — Да ладно, мы потерпим, — усмехнулась Амура. — А вдруг нас всех уволят? — печально вздохнула Света. — Вряд ли, девочки. Не переживайте так, — успокоила Катя. — Я думаю, скоро всё разрешится…       Ну да, уж она-то точно знала!