Часть 17

— Татьяна, вы тут, это просто отлично! — улыбнулся Жданов-старший. — Давайте пройдем в кабинет Екатерины Валерьевны. Нам надо поговорить. Светлана Федоровна, вы выглядите уставшей. Сходите пообедать. Можете задержаться, обещаю, больше не будет лишних бумажек. И никто не будет требовать от вас соблюдения офисного дресс-кода. Так подругам и передайте! Модная компания — это не режимное учреждение. — Ой, спасибо, Павел Олегович! Побегу передам! И мы все тогда на обед, да? — Да, конечно, идите…       Счастливая Локтева схватила пальто и сумочку и унеслась, наверное, потом осознает, что ее таким приятным способом выдворили из этого крыла, чтобы не подслушивала.       А мы зашли в Катин кабинет, прикрыв дверь. — Итак, Татьяна, я просто хочу, чтобы вы были в курсе, — начал Жданов. — Екатерине Валерьевне потребуется ваша поддержка, сейчас особенно. К сожалению, Андрей воспринял в штыки ее назначение. — По сути только Саша поддержал, — вздохнула подруга, — И Маргарита Рудольфовна… — Вот Саша меня приятно удивил, — улыбнулся Павел. — Не ожидал, что он так ценит Катю и настолько легко откажется от борьбы за должность. — Наверное, мы просто плохо о нем думали… — сказала я. — Да, бывает такое, к сожалению. Я с ним еще переговорю, надо кое-что уточнить. Еще хотел спросить: а где Виктория? — Она на больничном. Позвонила полчаса назад. На неделю примерно. — Тогда я прошу вас, Таня, помогать Кате в приемной, пока не вернется Вика. Потом этот вопрос будет решен уже официально, да? Ну и в принципе все кадровые вопросы теперь будет решать Екатерина Валерьевна. — Конечно, Кать, я тебе помогу. Но я думала — Света… — Света будет нужна Коле, Тань, - деловито объяснила Пушкарева. - Он станет финансовым директором, после обеда подойдет, чтобы вступить в должность. — А, ну тогда конечно, — кивнула я. — Кать, помогу с удовольствием. — Георгий Юрьевич, конечно, расстроится, но мы что-нибудь придумаем, — добавила она. — Не сомневаюсь, — кивнул Павел. — Катя, вам нужно как можно скорее созвониться и встретиться с Юлианой. Она должна знать, как лучше подать всю эту информацию. Надо успеть до того, как Андрей дел наворотит… — С ним Роман Дмитриевич… — Это меня, поверьте, не успокаивает, — он усмехнулся. И мы тоже. — Да вряд ли Андрей Павлович будет рассказывать посторонним о делах компании, — сказала я. — Сейчас сходят, выпьют с другом, а завтра он успокоится… — Будем надеяться, — вздохнула Катя. — Так, Таня, огромная вам благодарность за вашу серию статей о модных компаниях России. Я ознакомился. Отличная работа! — Да, статьи очень интересные, — заулыбалась Катя. — Даже Коля проникся! — Видимо, это показатель, — хихикнула я. — Я, честно говоря, немного волнуюсь, дамы, как тут всё будет. Не хотелось конфликтов, — признался Жданов-старший. — Ситуация вышла из-под моего контроля. Я рассчитывал на Сашу, но он явно сейчас далёк от проблем «Зималетто». — Он обязательно поможет, я уверена, — сказала Катя. — Да, только проблемы свои решит, — добавила я. — Хорошо. Я попрошу его периодически приходить сюда, узнавать, как дела. И отчеты мне каждую неделю высылайте. Настоящие! — Конечно, Павел Олегович. Можете не сомневаться. Обязательно буду присылать. Ну и продолжим подготовку к мартовскому показу. — Да, к этому времени вы уже должны стать известной персоной в мире модного бизнеса. Это пойдет на пользу всем — и компании, и вам лично. — Главное сейчас — это компания… — Нет, Катя. Нет. Главное всегда и везде — люди. И вы будете тем человеком, который олицетворяет нашу компанию. Юлиане я еще сам обязательно позвоню. — Павел Олегович, — сказала я, — я тогда придержу материал следующей статьи и включу в него на следующей неделе новые данные. В «Ташине» тоже поменялся руководитель, и тоже на девушку. Подумаю, как это лучше подать. — Ты же не пишешь заказные статьи? — усмехнулась Катя. — А кто мне делал заказ? Кто мне осуществляет выборку компаний, деятельность которых я анализирую? Я не машина, мое мнение основано на объективных данных, но оно все равно субъективно! — возмутилась я. — Тань, да я пошутила… — испуганно сказала Катя, видя, что я разбушевалась. — Кать, я понимаю. Все нормально. Но ты представь, что тебе журналисты задают каверзный вопрос. А ты вот такую испуганную моську строишь… — Панкратова! — теперь возмутилась Катя. — Я, я, — усмехнулась ей. Павел улыбнулся. — Верно, Катя. Не тушуйтесь на публике. Ну, на этом вроде бы все. Вам тоже на обед сходить надо. — Да, пошли, — согласилась Катя. — Тань, сходим в столовую? Мне с тобой надо поговорить. — Конечно, Кать. Давай, сходим…       Но до столовой мы на этот раз так и не добрались. Успели выйти из кабинета все втроем и попасть в холл. И остановились, услышав странный шум из другого директорского крыла. Не сговариваясь пошли в ту сторону, открыли дверь… Ужас!       По полу катались, сцепившись в отчаянной драке, Андрей и Роман. Около них в отчаянии метались Кира и Маргарита Рудольфовна, но близко не подходили. Вскоре подбежали Федор с Потапкиным — им-то и удалось разнять петушков. Коротков держал Малиновского, Сергеич — Андрея. — Вы с ума сошли? — выговаривала Маргарита. — Что на вас нашло, мальчики? — Предатель! — зло сказал Жданов, сплевывая кровью на пол. Во жесть! А я-то думала, что всё интересное на сегодня закончилось… — У идиотов все вокруг предатели! — отозвался между тем Малиновский, утирая кровь из разбитого носа. — И все вокруг виноваты, кроме тебя, только ты у нас ангел невинный! — Да где мне с тобой-то сравниться! — А по-моему, вы друг друга стоите, — вздохнул Павел. — А ну, быстро взяли себя в руки, сосунки! И марш в кабинет!       Голос старшего мужчины прозвучал так жестко и резко, что оба драчуна удивленно уставились на него. Первым очухался Роман. — Все, я в норме, — сказал он, мотнув головой в сторону своего кабинета. — Пошли, поговорим! — Ну, если тебе есть еще что сказать… — скептически протянул Жданов-младший. — Да отпусти ты уже меня! — это он сказал уже Потапкину. — Ну почему же только мне? — Малиновский отвесил издевательский поклон в сторону Киры, потом Кати. — Дамы не желают принять участие в разговоре? — Хотя бы для того, чтобы вы снова не подрались! — холодно сказала Кира и прошла в зал первой, практически оттолкнув с дороги Андрея. Тот пошел за ней. Катя тоже пошла, ее пропустил вперед Роман. За ними закрылась дверь… — Марго, что стряслось? — спросил Павел. И я увидела вдруг, стоя рядом, как дрожат его руки. — Павел Олегович, давайте, присядьте. Не волнуйтесь, они разберутся там, всё хорошо будет. Правда, я уверена! — Спасибо, Таня… — Паша, как ты? — засуетилась его жена. — Пойдем к Кирочке в кабинет, ближе всего.       И мы пошли, я поддерживала Павла под руку — на всякий случай. Когда зашли и уселись, я предложила: — Может, вам из бара заказать что-то? — Не стоит, Танюша, — сказала Маргарита. — Мы все равно сейчас пойдем обедать. — Да, не надо. И аппетит как-то пропал, — поддержал ее муж. — А ты не знаешь, почему они подрались? Почему Андрей называл Рому предателем? Это что-то личное? — А на совете Андрей называл предательницей Катю, — вспомнил Павел.       Вот как ему помягче сказать, что его сын — гандон?.. - Ладно, Паша, давай не будем Таню пытать? - мягко произнесла Маргарита. - Спасибо, Маргарита Рудольфовна! - искренне произнесла я. - А давайте я вам обоим пока чаю с ромашкой принесу? Или с мятой? - Да, пожалуй, зеленый с мятой будет в самый раз, - согласилась Жданова. И я убежала в бар. К счастью, остальной народ еще не вернулся с обеда. Ну а мне как-то не до еды было.       Отнесла им чай и ушла. Подслушивать, как те четверо ругаются в соседнем кабинете, у меня не было никакого желания. К тому же, мне примерно было понятно, за что Андрей Павлович так осерчал на Романа Дмитриевича. Скорее всего, из-за Киры. Точно у них что-то в Праге было! А может и не только там...       Вот теперь, когда рядом со мной никого не было, я вспомнила про просьбу Вики. Отпрашиваться домой - уже не имело смысла. Я ведь вызвалась Кате помогать. А это точно до конца дня - или пока они с Зорькиным не въедут в дела как следует. Но выход был! Его просто не могло не быть! И я пошла в нашу столовую...       Меня встретили как родную - я же всегда хвалю местных поваров, мне доброго слова людям не жаль, особенно заслуженного. И я попросила их приготовить запеканку по моему рецепту.       Баклажанов у них конечно не было, как и ряда специй. Но мне предложили купить все продукты, кроме куриного мяса, которое тут имелось, и они всё сделают в точности как я сказала. Грех таким везением не воспользоваться! И я понеслась в магазин. Быстро получилось - и получаса не прошло. Счастливо разминувшись на входе с девчонками, которые с обеда уже возвращались, я шмыгнула во второй лифт и поехала вниз. И уже опаздывая, буквально на бегу, зажевала вареную курочку и салатик из огурцов. Ничего, у Кати попрошу прощения за опоздание. Или пока у Георгия надо? По ходу дела разберусь! А за готовой запеканкой надо было зайти через час. Не забыть бы!       В холле было относительно тихо и спокойно. Никто не ругался и не дрался, Машка сидела на своем месте. Я выдохнула и пошла к Урядову - виниться. Но к моему неимоверному везению, его еще не было на месте! А Света была! - Ну как дела тут? Что слышно? - спросила я ее. - Да я вот пять минут назад пришла только, - отозвалась она. - И пока все тихо. Начальства, как видишь, никакого нет. - Так пошли поищем? - Нет, ты иди, а у меня тут шабашка не доделанная, - она покачала головой. Потом помолчала, улыбнулась и заговорщически сказала, - Танюш, а что ты в выходные делаешь? - Так... вроде ничего, а что, есть какие-то предложения? - Ну да. Мой Дима приглашает меня с подругой на пикник. Это не далеко, там турбаза. Будет большая компания, я вот с детьми еду. Давай с нами? - За детьми, что ли, присмотреть? - прыснула я. - Фу! Ну что ты такое говоришь? - она фыркнула. - Нет, там просто друг его будет... ну ты понимаешь? А вдруг это тот самый крестовый, которого тебе Амура нагадала? - А... серьезно? Да вряд ли, - я запаниковала. Всё боялась, когда наступит этот совесем не светлый момент, и меня начнут с кем-нибудь знакомить, и вот, дождалась! - Тань, ну пожалуйста! - Ладно, поехали. А что планируется? - Шашлычки, посидим, выпьем немного... - О, это сразу мимо! Я не пью, Свет. Да и шашлычки во время похудения - как-то не очень. - Ну вот... - расстроилась она. - Свет, Машу возьми? Она вроде как свободна. И можно с Егором, раз уж твои тоже едут. Возьмут над ним шефство. - Да там и другие с детьми будут, найдется компания. И мамы тоже будут. Думаю, это вариант хороший. - Вот именно! Ну куда в семейный отдых одинокая разведенка?       К счастью, Света отстала, и я, облегченно вздохнув, отправилась искать новое начальство. Прошла сразу в приемную, там естественно тоже пусто. Постучала в кабинет президента - и голос Кати сказал, чтобы заходила. Зашла. - Привет, Пышечка! - поздоровался со мной наглый очкарик, окопавшийся тут же в кресле. - Салют, ботан! С назначением тебя! - строго сказала я. Обзываться он еще будет! - Спасибо! А мы тут с делами разбираемся... - Да, мы разбираемся, - подтвердила Катя. Вроде не такая потухшая и унылая, как перед обедом. Улыбалась даже. - Кофе сделать? - А покрепче? - снова вылез Зорькин. - Покрепче, Коля, у папы кулак! - веско сказала Пушкарева. Сразу видно, дочь полковника! - Ой, ну все! Татьяна, вы свидетель - это практически харассмент! - Дурак, что ли? - сказали мы с Катей хором и заржали. - Получается, что да, - картинно-грустно вздохнул Николай, но потом тоже прыснул. - Так надо кофе, начальники? - Неси, - сказала Катя, - нам тут долго еще сидеть. - Принесу, потом пойду гляну, может, Урядов пришел. - А он не придет. Он со Ждановыми-старшими уехал. - О, вот это супер! - я обрадовалась. - А как вы поговорили-то вчетвером? - Нормально. Подробностей, извини, я тебе сообщить не могу, но договорились, что никакой личной жизни внутри компании, до того, как выведем компанию из кризиса, - сказала президент. - Это я такое предложение внесла, и его поддержала Кира. Ну и мужчинам оставалось только согласиться. Пусть вон на стороне гуляют, а то каждый день - повод для сплетен! - Ну да, зато спокойно будет, - кивнула я. - И работа легче пойдет! - Вот именно! - Скучные вы! - обиженно протянул Зорькин, - а как же романтика? - За пределами "Зималетто", - ответила Катя, строго посмотрев на него. - Я пошла за кофе! - ретировалась, пока не разругались. Начальнички...       Кофе принесла, Зорькин выпил и засобирался в свой кабинет. Проводила его и передала из рук в руки Свете. Теперь им обоим будет чем заняться. А я вернулась к Кате. - Кать, ты меня сегодня пораньше не отпустишь? Я Вику обещала навестить. - А что с ней, кстати? - В больнице, говорю же. Ночью увезли. - Она больше не звонила? - Нет пока. Я просто обещала, что вечером приду. Пока доеду - там в восемь уже ворота закрывают, пока найду, пока узнаю, как там она... - Конечно, Тань, иди, - согласилась Пушкарева. - Во сколько тебе надо? - Да я бы в пять ушла. - Хорошо, конечно. - Спасибо! Ну, что делать надо? Какие будут распоряжения, госпожа президент? - Исполняющая обязанности президента, - поправила Катя. - Завтра проведу рабочее совещание, повестку надо распечатать. Ну и другие материалы. Сделаешь? - Не вопрос, Кать. Конечно. Давай, сделаю. Только я пароля не знаю от Викиного компа. Я на своем, хорошо? - Конечно, Тань. Как тебе удобнее. Или вот у меня тут можешь... - она показала в сторону каморки. - Правда? Ну хорошо. Ты тогда сама его включи, чтобы я пароль не узнала, хорошо? - А там новый стоит, нет пароля! - рассмеялась Катя.       И я пошла в каморку. Работалось там нормально. Спокойно. Звуки все приглушенные снаружи слышались. Опа! И подслушивать можно!       Но так получилось, что к Кате пришла Кира. И я решила, что вот о ней слушать мне совсем не хочется! Так что на словах: «Катя, я считаю, нам нужно поговорить наедине», я открыла дверь каморки и сказала: - Екатерина Валерьевна, я подойду через... через сколько мне подойти? - Таня? А вы тут что?.. - А Вика заболела, я ее пока заменяю. Вот. Кать, я все-таки у себя поработаю, да? А ты звони, хорошо? - Да, Танюш, спасибо! - улыбнулась мне Пушкарева. И я покинула кабинет президента.       Набрать и вывести на печать все эти бумажки было делом получаса. Собрав их все, я отправилась назад, к президентскому кабинету. Катя и Кира еще не закончили говорить, так что я уселась в приемной. Потом положила бумаги на секретарский стол и отправилась в столовую - забирать запеканку. Мне показали ее - пахла правильно. Что ж, заплатила деньги за работу и некоторые ингредиенты, и мне ее упаковали, прямо с лотком. Я немного подумала и попросила завернуть мне еще пирожков и коробочку пирожных. Поскольку ни Катя, ни Кира вероятно не обедали. В приемной президента спрятала запеканку на подоконник, а пирожки красиво разложила на блюде. И постучалась в дверь.       Обе недовольно посмотрели на меня, но заулыбались, когда я торжественно вынесла блюдо с пирожками и тарелочку с пирожными. - Чай? - спросила я. - С мятой и лимоном, спасибо, Таня, - улыбнулась Кира. - Мне черный с сахаром, - кивнула Катя. - Спасибо!       Зайти в бар за чаем недолго. Когда принесла две чашки, они едва по одному пирожку успели съесть! Ну если малоежки, то пусть Зорькина зовут!       Так ведь и сидели, прямо до пяти! Видно о многом поговорить надо было по-женски. Я заглянула в дверь. - Екатерина Валерьевна, я пойду? - Конечно, иди, Тань. Как договаривались. До завтра. - До завтра. Всего доброго, Кира Юрьевна!       И я, забрав запеканку, поехала к Вике. Ради разнообразия - на такси.       Нашла палату без особого труда, вот только внутри был еще и Александр Юрьевич. - Всем добрый вечер, - сказала я, заходя. - Панкратова! Ну наконец-то! - тоном капризной принцессы сказала Вика. - Ты чего так долго? - А ты проголодалась, да? - понимающе кивнула я. - Очень! - Вика сменила амплуа с привередливой особы королевский кровей на ребенка из блокадного Ленинграда, которому показали кусочек хлеба. - Это она, да? Запеканка? - Запеканка! - торжественно сказала я, открывая упаковку и ставя лоток ей на стол. - Класс! Я тоже проголодался! - заявил Воропаев. - Татьяна Владимировна, вы снова сменя спасаете! - Да я просто Чип и Дейл в одном флаконе! - важно кивнула я. - Похудеешь ещё - будешь как один Чип, без Дейла! - рассмеялась Вика. Да и мы с Воропаевым тоже. - Вика, ты как? - задала я главный вопрос, пока Александр Юрьевич разделывал на порции принесенную еду. - А у меня все хорошо. Лежу, только в туалет и разрешают вставать. Но все нормально! У меня ничего и не болит - там крошечная отслойка-то! - Сейчас я тебе подам, - сказал Воропаев. Вот что значит вип-палата: и нож там имелся, так что Александр Юрьевич быстренько разрезал запеканку на несколько частей и разложил на тарелки, которые тоже стояли на столике. И мне кусок достался! А вкусно получилось! Не хуже, чем у меня самой! - Зашибись! - радостно улыбнулся Воропаев, проглотив свой кусок. - Как же я скучал по этой еде! - и положил себе ещё. - Вот выйду из больницы, буду тебе каждый день готовить правильную вкуснятину! - обнадёжила Вика. - Ты будешь отдыхать! - строго сказал он. - Ну я же немножко! - хныкнула она. - И сидя. Это случайность была! Врачи говорят, что больше не должно повториться! И я беречь себя буду! А за руль мне можно? - Я тебе водителя выделю. Не стоит рисковать, - подумав, сказал он. - Кстати, Татьяна Владимировна, вы будете нашей свидетельницей на свадьбе? - Что, правда? - я аж засветилась от радости за них. - Правда! В субботу. Надеюсь, меня уже выпишут! - сказала Вика и показала мне руку с кольцом. А кольцо с бриллиантом! Зачёт, Воропаев! - Вау! Поздравляю! Вы суперские! - искренне сказала я. - Это все благодаря тебе! - отозвалась Вика. - Спасибо тебе, Танечка! - Лучшая благодарность для меня - видеть вас счастливыми! - Ой, правда, что ли? - ухмыльнулся Воропаев. - Ой, а вы уже в долларах вашу благодарность подсчитали, да? - ухмыльнулась и я. - Вот же к одной язве пришла вторая! - недовольно буркнул он. - Ага, пришла, такая, а там и третья уже сидит - и все голодные! - не осталась в долгу я. Вика ухохатывалась над нашей практически дружеской перепалкой.       Просидела у них до семи, чаю еще выпили, и засобиралась. - Я отвезу, - сказал Воропаев. - Вот и молодец, - Вика зевнула. - А меня уже опять в сон клонит. Колют что-то успокаивающее... - Врач сказал, это безопасно для ребенка... - пояснил Воропаев. - Ну да, и скорее всего ещё гормоны и спазмолитики. Я тоже про такое слышала, - предположила я. - Ага... - Вика опять зевнула. Воропаев поставил остатки запеканки в стоявший в углу палаты холодильник, потом подошел к невесте и поцеловал ее. Нежно, в губы. - Спокойной ночи, малыш. - И тебе, солнышко... - проговорила она, закрывая глаза. С еды, наверное, вырубило. Так что моё: "Спокойной ночи, Вика!" она просто проигнорировала, потому что уже спала. Ну и правильно! Ей надо отдыхать и сил набираться!