Часть 1. Ирис

      Восточный ветер взъерошивает волосы, тревожит листву и трепетно поднимает ввысь семена одуванчиков только, чтобы один грубый взмах меча унёс их в совсем другую сторону. Лезвие разрезает воздух со свистом и возвращается назад, всё продолжая атаковать невидимую цель, которая вот-вот будет побеждена, но никак не свалится с ног. Беннет делает ещё один замудренный взмах, уже идущий наискосок, и по случайности тонкий стебель мяты ломается напополам, а цветок падает наземь, только по такой же случайности не уносимый ветром.       Острое лезвие легко втыкается в землю, припугивает отдыхавшую на камне ящерицу, а сам Беннет встаёт на одно колено, доставая до поверженной мяты. Вдыхает полной грудью, — пахнет цветок приятно обжигающей свежестью, в животе селится искушающее желание вернуться в Мондштадт, заказать в «Хорошем охотнике» чашку чёрного чая с мятой и закончить на этом день, отдыхая где-нибудь на площади под игру местного барда. Но солнце ещё высоко, — не в зените, медленно клонится к закату, но вперемешку с ветром дарит славную прохладу.       Пожалуй, день сегодня слишком хорош, чтобы его заканчивать, и Беннет затыкает стебель мяты за лямку очков на манеру пера, поднимается обратно и лезвие опять со свистом разрезает воздух. В Ордо Фавониус спокойно, отцам не требуется помощь, и даже удалось сегодня не наткнуться ни на одного мага Бездны. Разве может что-то пойти не так?       — А теперь косой удар, — делает выпад вперёд, — и вверх!       Воодушевлённые возгласы услышит, вероятно, только Барбатос, но в этом мирном одиночестве, на склоне, откуда хорошо виднеются лопасти мельниц, Беннету необычайно свободно. Разгоряченный воображаемой битвой, он крутит меч в руке, и взгляд удачно цепляется за покрытый льдом туманный цветок. Интересно, оценят ли в «Хорошем охотнике» подарок? А может, на винокурне?       — Ха-ха! Получай!       Он сжимает рукоять меча покрепче, вдохновенно ощущая, как наливаются огнём ладони, и с силой ударяет по приглянувшемуся растению.       — Отряд Бенни... Атакует!       Заледеневший синий венчик с глухим стуком падает на землю, а пар проступает только из маленькой трещинки, и затухает в то же мгновение.       Беннет недоуменно смотрит на безобразие, в которое неожиданно превратился цветок и хмурится, ещё раз поднимая меч. Удар выходит точно таким же, — едва ли отдающим теплом, которое тут же сносит поднявшимся бризом, и на льду только остается жалкая царапина.       — В чем дело?       Оглядывает меч, — вроде и тот в порядке, вот только клинок совсем не раскалился. Может, что-то не так с цветком? Венчик продолжает мертвенно лежать, — значит, это не попрыгунья. Беннет делает шаг назад, ожидая, что из корня сейчас появится крио папоротник, который не возьмёшь обычным элементальным навком, но и того не происходит. Случилось, что ли, чего?       Понять, что конкретно произошло, он уже не успевает, — откуда-то со спины ему в затылок больно прилетает палка, и Беннет оборачивается только, чтобы увидеть там прибежавшего на крики хиличурла. Храбрец в маске бьёт кулаками в грудь и кричит что-то невнятное, пока искатель приключений готовится к атаке безоружного противника, — прилетевшей ему в затылок палкой оказалась единственная дубинка.       Вот только предположение, что с хиличурлом, не покрытым льдом, элементальный навык сработает лучше, рушится в тот же момент, как меч выпаливает лишь пару безобидных искр, от которых хиличурл только отмахивается и недовольно ворчит на местами жженый мех. Теперь Беннету становится не по себе, и желание отправиться на отдых куда-то испаряется, уступая место тревоге. Он вдруг чувствует, что из груди пропало что-то очень важное, и, протягивая руку к сумке, не нащупывает там Глаз Бога.       Смотрит уже сам, — и вправду, нет. Исчез, как пар.       Дыхание перехватывает, едва не заставив Беннета получить от хиличурла по лицу, — он быстро спохватывается и переходит в обычное фехтование, оттачивал которое целый сегодняшний день. Противник, наконец завидев, как замешательство перешло в собранную атаку, здраво оценивает свои шансы и бросается наутёк.       Беннет же это едва ли замечает, — судорожно открывает сумку, надеясь завидеть Глаз Бога там, но под горой пластырей и бинтов тоже ничего не находит. Теперь звенит уже в ушах, а по всему тело проходит ток, который запросто мог бы вызвать какую-нибудь реакцию с электро.       На земле ничего не лежит. Там, где Беннет опускался за срубленной мятой, остались только следы на примятой траве, на тропинке, — дубина хиличурла.       Дыхание сбивается окончательно, ни с того ни с сего будто бы сковывает холод, — что за напасть? Что теперь делать?       Изрядно пометавшись вокруг, будто перепуганный кабан, искатель приключений останавливается. Вдыхает полной грудью в попытке собрать мысли воедино и потирает переносицу, — так поступают опытные участники гильдии.       Вопрос «что делать?» остаётся на месте. Пойти искать самому? Вроде бы, он обошёл сегодня не так много мест. Но как давно потерялся Глаз Бога? Искать теперь по всему Вольфендому и Спрингвейлу? Как много времени это займёт?       Может, обратиться в гильдию? О, что за ирония, сам искатель приключений обращается за помощью к таким же искателям приключений! А если узнают, что заявление подал Беннет, — кто станет помогать, прекрасно зная, сколько набьёт шишек на этом деле? Даже, если Беннет отдаст всё, что успел нажить?       Пойти бы к почётному рыцарю, не боявшемуся гораздо более опасных вещей, чем невезение, — да тот далеко в Сумеру, на делах явно поважнее, чем игра в бюро находок.       Вместо возгласов по округе раздаётся горестный вздох. В голове ураганом кружатся только вина, что не уследил, злоба на собственную судьбу, и незнание, что делать дальше.       Опустив плечи, Беннет направляется обратно, в Мондштадт. Может быть, Джинн знает, как быть.

***

      В штабе Ордо Фавониус, после долгой дороги в попытках укрыться от чужих глаз, его встречает Вират.       — Действующий магистр сейчас занята, — предупреждает рыцарь. — Если у тебя вопрос по поводу гильдии искателей приключений, то лучше обратись к Катерине.       — Это… Не то, чтобы… — Беннет рассеяно потирает руку и притупляет взгляд. — А когда она освободится?       — Её нет уже долго. Может быть, скоро вернётся, но я бы не рекомендовал на это рассчитывать.       Беннет вздыхает, а затем складывает ладони в умоляющем жесте.       — Можно, я подожду её здесь? Это очень важно!       — Ну… — Вират, кажется, такого рвения не ожидал. — Если очень важно, могу передать твою просьбу.       — Я сам передам! — он тут же выпаливает, но продолжает более сдержанно. — Просто на улице уже прохладно, и вечер скоро... Я бы, в общем, хотел остаться тут.       Вират недоверчиво клонит голову и щурится:       — Прохладно? По-моему, на улице сегодня наоборот теплее, чем обычно, — а затем, пожимает плечами. — Но дело твоё. Если хочешь, подожди в библиотеке.       Стоит только взглянуть на ведущую в библиотеку дверь, как ноги сами тянутся отойти подальше, лишь бы не встретить там Лизу, которая точно заметит поникший вид и задаст уйму неудобных вопросов. Видеть сейчас совсем никого больше не хотелось.       — Спасибо, спасибо! — вместо этого, Беннет клонит голову в благодарностях. — Может быть, зайду попозже. Пока посижу… — бегло осматривает зал и указывает пальцем на кабинет Джинн, — …там, около двери.       Рыцарь безмолвно кивает, и, отдав честь, шагает к выходу. Если память не изменяет, у них сейчас, должно быть, пересменка, ввиду которой зал остаётся совсем пустым и значительно тихим. Шаги глухим эхом раздаются по помещению, Беннету самому тошно от того, какими печальными звучат даже они. Искатель приключений неспешно оседает на пол подле стойки с цветком, — на всякий случай, отодвигаясь чуть подальше, — и укладывает руки на колени, с разочарованным вздохом зарываясь в них лицом.       Как угораздило?       Потерять собственный Глаз Бога! Да это как псу потерять нос! Как Дионе, — хвост! Исчезни у Барбатоса лира, — и тот бы быстро заметил, а Беннет разгуливал без артефакта неизвестно, как долго!       Какой из него теперь искатель приключений? Беннет поднимает полузакрытые глаза, всматриваясь в блестящий пол, — может, переучиться заново? Простое фехтование получалось сегодня вполне неплохо, даже Рейзор похвалил. Если позабыть все приёмы с навыками стихий, и вместо них отточить каких-нибудь ещё замудренных движений, то вполне можно будет наверстать упущенные возможности.       А может, бросить гильдию совсем? Остановится где-нибудь в Спрингвейле, станет охотником… может, проблем так от него станет меньше. Может, в гильдии его совсем позабудут и выдохнут спокойно, вычеркнув бесполезный отряд из списка.       Лицо предательски щиплет, — а как теперь смотреть всем остальным в глаза? Как признаваться, что по глупости потерял Глаз Бога? Это не меч, не броня, не бинты, — второй не выдадут, если только не подняться в Селестию и не просить слёзно о прощении.       Беннет крепче прижимает к себе колени и чувствует себя несравненно маленьким и жалким по сравнению с остальным миром, будто отобрали у него откуда-то изнутри целый кусок и глумятся над его беспомощностью. Лёгкость сумки теперь заметна слишком сильно, до такой степени, что наоборот, тяготит, и закрадывались даже мысли повесить вместо артефакта что-нибудь тяжелое, лишь бы не напоминало о пропаже. Может, сделать поддельный? Кто-то же наверняка носит поддельный?       «Как… преступник!», — искатель приключений рвано выдыхает, бесконечно коря самого себя.       Тишина зала давит и звенит в ушах не хуже самого громкого гудка, — сначала занята Джинн, а теперь все рыцари как назло оставили Беннета в абсолютном одиночестве. И как долго будет идти эта полоса невезения? А закончится ли?       Беззвучие нарушает едва слышный цокот коготков по каменным плиткам, а затем мокрый собачий нос пролезает прямо Беннету под руки.       — Ой-ой! — к счастью, позади оказывается стена, и Беннет упирается спиной в неё, жмурясь и пытаясь справиться с собакой. — Ирис! Ирис, перестань!       Чёрно-белый пёс не сдаётся: проходится языком по лицу, слизывая слёзы, больно давит лапами на живот и радостно машет хвостом, чуть-чуть успокаиваясь лишь тогда, когда его треплют за пушистые щёки. Беннет боязливо открывает один глаз, опасаясь нового нападения, но Ирис только неугомонно льнёт к рукам и дышит через открытую пасть, — видимо, и без того набегался.       Локтём он стирает пару оставшихся слёз с другой щеки и зарывается пальцами в густую шерсть.       — Устал работать, да? — даже тихо смеется, почёсывая тому за ухом. — Как же служебная собака бегает без хозяйки?       Беннет на всякий случай осматривается по сторонам, и, действительно, в зале до сих пор только он, нашумевший Ирис, и никакого присутствия Джинн. Он снова глубоко вздыхает, но с лица не пропадает улыбка, — с псом продолжать грустить тяжело.       — Сам, значит, прибежал? — искатель приключений заботливо поправляет Ирису бирюзовый ошейник. — Какой молодец. Жаль, у меня с собой ничего для тебя нет.       Пёс громко лает в ответ, вызывает эхо, и Беннет испуганно закрывает ему пасть, — если в библиотеке услышат, дела плохо.       — Чш-ш! — подносит указательный палец ко рту и только тогда отпускает. — Я тоже Джинн жду. Давай ждать вместе, ладно? Только тихо!       Понял тот или нет, — «собака он, на редкость, сообразительная!», — всё равно садится на землю, утыкается носом в чужую ладонь, выпрашивая ласку. И Беннет снова тихо смеется, поддаваясь просьбам:       — Ну, хотя бы тебе всё равно, есть у меня Глаз Бога или нету.       Дверь в штаб вдруг скрипит, — Ирис вырывает голову из рук и поворачивается на скрип вместе с Беннетом, — только, чтобы нетерпеливо повернуться обратно, завидев там всего лишь Кли. Задумчивое лицо девочки тут же проясняется при виде двух затаившихся нарушителей:       — А, Ирис, вот ты где! — маленький рыцарь торопливо подбегает к двери кабинета. — Привет, братик Беннет!       — Привет, Кли.       — Спасибо, что нашёл Ириса! — Кли смеется и тоже треплет осыпленного вниманием пса по голове. — Джинн сказала его проводить, а он убежал вперёд меня.       «Значит, она рядом? — оживает Беннет, но тут же усмиряет себя другой мыслью. — Или настолько далеко, что Ириса пришлось провожать другому…»       — А ты что здесь делаешь? — девочка, наконец, спрашивает.       — Как раз жду Джинн, — Беннету ничего не остаётся, кроме как покорно ответить.       Он двигается чуть левее, надеясь, что телом пёс закрывает вид на его пустую сумку.       — А зачем тебе Джинн?       — Ну… — мнётся. — У меня к ней дело. Очень важное.       — Очень-очень важное? — Кли шагает ближе, заставляя искателя приключений двигаться дальше. — А какое?       — …Не могу сказать!       — Секретное?       — Секретное.       Маленький рыцарь восторженно хлопает в ладоши, и краем глаза Беннет замечает качающийся у неё на рюкзаке пиро Глаз Бога. В груди колет, приходится отвести взгляд.       — Братец Кэйя тоже любит секреты! Он сейчас с ней.       — Кэйя? С Джинн?       — Да, — кивает Кли. — Они с остальными рыцарями почти закончили расчищать дорогу от пиро попрыгуний.       — …Попрыгуний?       Ирис недовольно скулит, — увлечённый разговором Беннет спохватывается и продолжает чесать ему за ухом.       — Ага, — Кли хмурится. — Собралось так много, что находиться рядом даже было жарко! Пришлось брать с собой братца Кэйю, а меня отправили доставить назад Ириса.       «Но он, кажется, учуял меня и прибежал быстрее», — догадывается Беннет.       Интересно, а сможет ли Ирис учуять его Глаз Бога, если возьмёт след?       — Могу подождать Джинн вместе с тобой, — говорит девочка, и, прежде чем ей успевают возразить, добавляет: — У тебя там что, мята за ухом?       Беннет резко выпрямляется и думает стыдливо: конечно, на фоне потери он совсем про это забыл. Неужели и разгуливал по городу в таком виде? Ну, ещё этого не хватало.       Искатель приключений поджимает губы и молча тянется, чтобы снять цветок, а Кли продолжает:       — Знаешь, почётный рыцарь недавно присылал нам письмо, где рассказывал про свои дела и новых друзей в Сумеру, — вспоминает она. — Сказал, что там есть архитектор, который носит голубые перья за ухом.       Беннет так и замирает, когда Кли улыбается искренне, показывая пальцем:       — Мне кажется, ты на него сейчас похож!       Некоторое время тот молчит, а потом его пробивает на звонкий смех, оставляя Ириса в недоумении вертеть головой. Мята за лямкой очков так и остаётся: что ж, если похож, значит пусть так и будет.

***

      Кабинет Джинн ощущается, как место для допроса. Может быть, так и есть, может тут уже допрашивали преступников, но теперь в этой роли Беннет, с опущенной головой усердно рассматривающий собственные пальцы. Даже неизвестно, что гложит сильнее, — сама потеря или то, что приходится обременять действующего магистра лишними переживаниями. Дел сегодня и без того невпроворот, — не просто так ведь пришлось ждать.       Кли, добросовестно выполнившая свой долг по возвращению пса домой, была отправлена обратно под присмотр Альбедо, а недолго после прихода Джинн к допросу присоединился и сам Кэйя. Наполненный тишиной воздух в кабинете можно было резать ножом, — настолько тяжелым и трескучим тот ощущался. Беннет только сильнее пытался слиться со стулом.       — Понимаешь, на всех потеря Глаза Бога действует по-разному, — наконец, говорит Джинн. — Одни теряют надежды и мечты, вторые забывают что-то из прошлого…       — Третьи и вовсе от них спокойно отказываются, — продолжает Кэйя, оторвавшись от задумчивого разглядывания монеты, и переводит взгляд на Беннета. — Ты чувствуешь что-нибудь?       Искатель приключений смотрит перед собой, на всякий случай перебирая в голове воспоминания, но, кажется, и те на месте. Всё ещё он помнит свои похождения, — удачные и не очень, — каждого из своих друзей, все блюда из «Хорошего охотника», каждый закоулок в Мондштадте, где можно переждать бурю, и пленительный вкус куриного шашлычка с грибами. Настолько же ярок в памяти момент, когда Глаз Бога залечил огнём его смертельные раны. Может, прошло ещё недостаточно времени, чтобы он всё забыл?       Но и внутри всё равно чего-то не хватало, — Беннет прикладывает руку к груди и чувствует собственное сердцебиение. Будто забрали оттуда что-то важное, но неясно, что именно.       — Мне немного холодно, — признаётся он.       Оперевшись на стол, Кэйя задумчиво хмыкает.       — День сегодня тёплый, но и мы не можем быть уверены, что твой озноб напрямую связан с пиро элементом, которого ты лишился, — мотает головой. — Больше ничего?       Списывать ли на это подавленность? В конце концов, каждый, кто когда-то что-то терял, чувствовал себя наверняка настолько же убито, даже если пропало то, что можно легко вернуть.       — Нет, — выдержав паузу, отвечает Беннет. — Больше ничего.       А затем, осмелившись, добавляет:       — А кто-нибудь уже терял Глаз Бога?       Кэйя и Джинн заметно переглядываются, но говорить начинает действующий магистр.       — На моей памяти в Мондштадте был всего один такой раз, — кивает Джинн, перелистывая на столе какие-то бумаги. — Но того человека уже давно нет в живых.       — Его нашли? — Беннет чуть подаётся вперёд. — Артефакт?       И, когда Джинн произносит «нет», досадливо откидывается назад на спинку стула. Каковы тогда шансы, что его дела будут лучше? Учитывая, насколько Беннет невезуч, его Глаз Бога уже наверняка валяется где-нибудь в Бездне, обезображен до неузнаваемости и служит игрушкой для хиличурлов.       А может, его куда-нибудь унесли птицы. А может быть, рыбы, до самой Инадзумы, где его уже вмонтировали в статую Архонта.       — Начнём тогда с самого начала, как по инструкции, — лёгкий удар ладонью Кэйи по столу заставляет Беннета вздрогнуть и вернуться из невеселых мыслей обратно в кабинет Ордо Фавониус. — Когда ты видел его в последний раз?       — Сегодня утром, — быстро выпаливает он.       — Где?       — В Вольфендоме.       — А точнее?       Взгляд Беннета бегает по столу, пока сам он пытается воспроизвести в голове события.       — Я показывал Рейзору мои новые техники, мы были рядом с окраиной леса, — говорит уже увереннее. — Оттуда я пошёл к Спрингвейлу, но обнаружил пропажу уже сильно позже, где-то рядом с Долиной Ветров… И пришёл сразу сюда.       — Кто-нибудь ещё тебя видел?       — Нет, кажется. Разве что охотники…       Кэйя, удовлетворенный ответами, кивает и подносит руку к подбородку. Джинн подхватывает:       — Когда ты был с Рейзором, Глаз Бога ещё был при тебе?       Перед глазами явная картинка, как Рейзор слушает его увлеченный рассказ о победе над целой стаей крио слизней, смеется и машет рукой на прощание, когда они достигают берега. Ничего, что было бы полезно. Как назло, по пути им не повезло встретить ни одного врага, и на свою сумку Беннет тогда толком не поглядывал.       «Хоть бы поранился обо что-нибудь, да и то…!»       — …Не помню.       — Рейзор может подтвердить, что артефакт был у тебя?       — Наверное, да.       Несмотря на размытый ответ, вид у Джинн всё такой же собранный и сосредоточенный, что даже самому Беннету становится неловко за своё поникшее лицо и растерянное поведение. Действующий магистр всегда была той, кто протянет руку помощи любому, кто попросит, — так почему же он в ней сомневался? Вопрос о благодарности будет стоять уже потом.       — Значит, от Вольфендома до Долины Ветров? — констатирует она. — Это сокращает область.       — Организуем поиски, — Кэйя отходит от стола. — У меня есть пара идей, я возьму Хоффмана и пройдусь вдоль Долины. Джинн?       Беннет переводит взгляд на действующего магистра, та кивает.       — Тогда я отправлюсь в Спрингвейл и опрошу местных охотников, — она указывает на искателя приключений. — Ты покажешь, где проходил, а потом отправишься в Вольфендом и поговоришь с Рейзором. Тебя сопроводит…       — Не надо! — успевает только выпалить Беннет. — Я сам туда пойду.       Подумать только, — в поисках его безделушки задействованы и магистр, и капитан кавалерии с несколькими рядовыми рыцарями. И по какой-то причине, одна только эта мысль вгоняет в Беннета желание провалиться под землю и больше никогда не появляться. А если весь Мондштадт узнает, что случилось? Конечно, узнает!       Джинн молчит в замешательстве, а затем осторожно спрашивает:       — Уверен? Если с тобой что-нибудь случится по дороге…       — Я справлюсь, — искатель приключений решительно кивает. — Может, Глаз Бога я потерял, но драться я ещё не разучился!       В конце концов, командир он отряда Бенни, или нет?       — Опасаюсь я только потому, что мы ещё не знаем, как подействует на тебя потеря, — Джинн прикладывает ладонь к груди. — Но если ты чувствуешь себя хорошо, то я могу отправить тебя одного.       — Пусть возьмёт хотя бы твоего Ириса, — вдруг предлагает Кэйя. — Если Рейзор даст наводку, можно будет попробовать дать псу след.       Служебная собака Джинн помогала в поисках и битвах столько раз, что не счесть, и Беннету было бы не впервой бродить в его компании, но теперь, когда дело касалось уже его самого, всё казалось намного серьёзнее, чем обычная прогулка. Впрочем, управляться с Ирисом никогда не составляло сильного труда…       Жаль, пёс сейчас не в кабинете. Было бы проще ввести в курс дела.       — Так и поступим, — действующий магистр соглашается. — Не будем терять времени, скоро начнёт темнеть. Беннет—       Искатель приключений рывком вскакивает со стула, а по телу будто бы разливается новая волна энергии.       — Я вас не подведу! Помогу в поисках, чем смогу! — складывает ладони вместе и клонит голову, рассыпаясь в благодарностях. — Большое спасибо!       Когда он снова поднимает взгляд, то видит мягкую улыбку Джинн, а затем, как та с теплотой кладёт руку ему на плечо.       — Береги себя и не волнуйся. Всё будет в порядке.