Часть 14

Девушка прижалась спиной к крепкой груди мужчины. Рот непроизвольно раскрылся, когда чужие губы приложились к соску и осторожно вобрали его в рот. Левая рука по-хозяйски расположилась на животе, поглаживая через тонкое платье. Шумный, судорожный вздох прозвучал в комнате, когда он провел влажным языком по ареоле, а затем присосался к соску. Руки сжали темно-русые волосы на затылке, а глаза закатились от удовольствия. — Ммм, — едва различимо прошептала она, чувствуя, как внизу живота становится горячо от одних только прелюдий. Кира наконец кое-как разлепила глаза и взглянула в лицо мужчине, который желанно касался ее там, где еще никто не трогал. Ильдар Юнусович отстранился от соска и стал покрывать шею чувственными поцелуями. Тело покрывалось мурашками при каждом соприкосновении с усами мужчины. Поцелуи распространились постепенно на плечо, оставляя и там влажные следы. Сидеть на нем становилось все сложнее и нетерпеливее. — Посмотри на меня, — раздался хриплый голос возле уха, и Кира подняла взор вожделения на мужчину. Его рука пробралась под платье, поглаживая голый, впалый живот. Нос мужчины прошелся по впадине на шее, потеревшись, вдыхая аромат. Девушка не осознала, как оказалась в одном нижнем белье, все еще сидящей на мужчине. Он неторопливо покрывал каждый участок тела желанными поцелуями, не забывая уделять внимание и другим участкам. Его широкая ладонь приятно поглаживала бедра вдоль и поперек. Милицейский, не прилагая особых усилий, действуя максимально чутко, расставил сомкнутые колени пошире. Вторая ладонь массировала округлую грудь, несильно сжимая. — Тебе нравится? — учтиво спросил мужчина низким тембром. Кира схватилась за сильные руки мужчины, выдыхая от возбуждения, тем самым демонстрируя явное наслаждение. — Ильдар Юнусович, — томно выдохнула девушка, закатывая глаза, когда ощутила обе ладони мужчины на груди. — Черт, — невнятно промычал мужчина, — продолжай меня звать так. Его орган упирался сзади, демонстрируя возбуждение мужчины. Он не торопился удовлетворять себя, явно увлеченный процессом. Ильдар Юнусович нутром чувствовал исходящий пыл от девушки. Ее рука суетливо пыталась наткнуться на ремень сзади. Действия были сделаны вслепую, нетерпеливо, разгоряченно. Девушка то и дело ерзала на мужчине, пытаясь везде касаться. Его пальцы ловко поддели резинку трусов, подразнивая. Каждое касание посылало разряды тока по юному, не тронутому телу. Кира шумно вздохнула, когда мужчина отодвинул края тоненьких трусиков в сторону и коснулся разгоряченной плоти. Он сделал медленное движение вдоль складок и услышал первый громкий стон девушки, почувствовав ее сильную хватку на собственной руке. — Господи, — прохныкала она, чувствуя, что мужчина словно издевается, нарочно медленно касаясь. Она нетерпеливо двинула бедрами навстречу его пальцам и сильнее сжала широкую кисть. Ильдар Юнусович схватил ее за шею, поворачивая лицом к себе и глубоко поцеловал, отвлекая и параллельно осторожно ввел палец в пульсирующее лоно. Из груди девушки вырвался всхлип, когда мужчина начал двигать им внутри, раздразнивая. Его палец ловко массировал стенки, то приближая, то наоборот, оттягивая оргазм. Он также застонал ей в рот, когда она вцепилась ногтями в его затылок. Пальцы плавно двигались внутри, доставляя удовольствие. Ильдар ускорил темп движений, тем самым приближая волну оргазма, которая вот-вот должна была обрушиться на подчиненную. Он поудобнее расположил ее на себе и, наконец, сжалившись, стал активнее двигать пальцами. — Ильдар Юнусович, — жалобно прохныкала девушка, прижимаясь к широкой груди мужчины, а затем повернула голову, чтобы посмотреть на него. — Тише-тише, нельзя, чтобы нас слышали, — низко замычал он возле уха, кусая за мочку. Кира протяжно застонала, раскрыв рот. Мужчина схватил ее за подбородок, пройдясь по нижней губе. Ее руки обвили сильную шею начальника, пока мужчина сжимал тонкую талию, нежно поглаживая. Ильдар Юнусович облизнулся, предвкушая выражение удовольствия на лице подчиненной в момент оргазма. Кира резко раскрыла глаза, чувствуя разочарование вперемешку со сладкой негой по всему телу. Она вся вспотела, а внизу живота стало слишком влажно. Все лицо пылало от только что увиденного сна и понимания того, что она была близка кончить от пальцев собственного начальника. — Только не это, — испуганно прошептала Кира, все еще чувствуя, насколько она взмокла от одних только прелюдий. Девушка закрыла глаза, чувствуя стыд и сильное возбуждение, которое немедленно следовало снять. Ведь сегодня ее первый день возвращения на работу…

***

Снег под ногами неумолимо пробирался в ботинки девушки, которая стояла на уже знакомой улице, топчась на месте. Кира сильнее запахнула шарф, боясь лишний раз поднимать голову из-за сильного ветра, который безжалостно хлестал ее по лицу. Виски заныли от вспышки боли, как только девушка оказалась на улице после четырехдневного больничного. Кира зажмурилась и принялась делать круг на месте, чтобы защититься от холода. Внезапный сигнал поселил надежду в душе девушки, и она быстро подняла голову, сразу же пожалев об этом. Виски затрещали вновь, пока Кира быстрыми шагами двигалась к замелькавшей перед взором машине начальника. — Доброе утро, Ильдар Юнусович, — стуча зубами, проговорила подчиненная, сжавшись в сидении, пытаясь согреть руки теплым воздухом изо рта. Ильдар Юнусович крепче сжал руль и поехал по уже знакомой дороге. — Сильно замерзла? — Хрипло прозвучало в воздухе и Кира посмотрела на мужчину, прижав руки к груди, ощущая на себе внимательный взгляд. Через некоторое время он отвел глаза, более не желая смущать девушку. Кира успевает закивать перед тем, как понимает, что Ильдар Юнусович шарит рядом с собой и протягивает ей длинный термос с сошедшей краской в некоторых местах. — Возьми, согрейся. Чай черный, не самогон, — с улыбкой на устах проговорил мужчина. Кира благодарно кивнула и схватилась за протянутый термос, на несколько секунд соприкасаясь с невероятно горячими руками начальника и вздрогнула, чувствуя внезапный жар по всему телу. Ильдар Юнусович никак не отстранил руку, несмотря на резко появившийся контраст. Девушка беззвучно сглотнула, отвернувшись, когда мужчина убрал руку. Кире хотелось продлить ощущение тепла и обхватить ледяными, подрагивающими пальцами широкую кисть мужчины подольше, как в том сне. Девушка зажмурилась сильно, чувствуя черные пятна перед глазами. Она обернула руки вокруг горячего термоса. — Чай сам себя не выпьет, — фыркнул начальник, а затем словно вспомнив кое-что, принял вновь серьезный вид. Кира перевела дух и задала самый глупый вопрос, который могла бы задать. — Ильдар Юнусович, как вам удалось так быстро поймать их? Девушка все-таки отпила горячего чаю, наконец чувствуя, как распространяется тепло по внутренностям. Ее карие глаза вновь оказались на постукивающих по рулю пальцах мужчины, который сохранял некоторое молчание. — Это было не так сложно сделать. Я сам рос среди таких и знаю их порядки, — хмурым голосом ответил мужчина, сделав паузу, — они не ходят в одиночку обычно. Такие либо бандой ходят, либо же, чтобы перед главным выделиться могут выкинуть такое. По крайней мере в наше время за такое наказывали не только отшиванием. Кира внимательно слушала начальника, прошлое которого оставалось для нее занавесом. В ее глазах промелькнуло удивление, когда мужчина сказал про свое «криминальное прошлое». Это не скрылось от глаз мужчины. Он хмыкнул, бросив на нее быстрый взгляд, а затем продолжил: — Все тогда проходили через это. Просто кому-то удавалось уйти от них, поняв, что «путь пацана» ничем не лучше пути так называемого «чушпана». Понимаешь ли, Семенова, все кто оказываются в итоге в группировках – несчастные, недолюбленные родителями дети. Обмануть их этой ложной идеологией о том, что «мы единая семья» проще простого. Им всего то нужно, чтобы их не били и хоть как-то поощряли. Будь то деньгами или похвалой, совсем не важно… Кира заметила, как глаза Ильдара Юнусовича потускнели, словно перед глазами пронеслись кадры, где он был тем самым пацаном от безысходности вступившим в группировку, чтобы хоть как-то уметь защитить себя. Губы мужчины словно в отвращении дернулись, а затем он, вернув голосу бодрый тон, закончил начатый диалог: — Территория хоть и рядом с участком, но они крышуют там, — пробормотал Ильдар Юнусович, остановившись возле участка. — Удивильно, как этот отморозок не додумался, что я его из-под земли достану, — со злостью в голосе прошептал он, заглушая мотор. Кира вышла вслед за начальником, который шел впереди не таким быстрым шагом как обычно. Девушка приравнялась с ним, решив, что на сегодня вопросов хватит. Оказавшись в кабинете, в тепле, за своим столом девушка слышит очередной вопрос от начальника: — Ты уверена, что хочешь выйти полноценно на работу? — Видеть Ильдара Юнусовича за столом в привычном костюме, с большими очками, которые слегка давят на переносицу мужчины, отчего-то греет душу. Начальник довольно кивает, а затем бубнит себе под нос уверенное: «ну тогда за работу». *** Время переваливает за час, а Ильдар осознает, что последние десять минут только создает видимость упорного чтения документа, который лежит перед ним. Его мысли забиты вчерашним событием, из-за которого он еще долгое время не мог уснуть, прокручивая в голове то, как не смог заняться любовью с женщиной, с которой еще некоторое время назад спокойно это делал. Мужчина раздраженно вздыхает, массируя переносицу и бросает на подчиненную взгляд исподлобья. Она сидит слегка ссутулившись, явно устав от неудобной позы, нервно кусает кончик ручки, которой заполняет отчеты. Темная прядь выбилась из аккуратной прически, слегка мешая, из-за чего рука девушки постоянно заправляет ее обратно. Аккуратно смещенные ноги в одну сторону открывают доступ на стройные ноги. Ильдар задерживает взгляд на них на мгновение, представляя перед глазами насколько приятно и гладко было бы водить ладонью по ним. Мужчина резко встает с места, встряхивая китель и направляется к подчиненной, останавливаясь над ней: — Семенова, пора обедать. Потом доделаешь. Кира слегка взбудоражено встает с места, поправляя юбку. Преодолевая многочисленные лестницы и коридоры, они занимают привычное место в столовой с полным подносом еды. Ильдар позволяет девушке пройти вперед, а затем сам садится напротив, выполняя рутинную работу, протирая пыль с ложки и вилки. Семенова с каждым разом убеждается в том, что жить с человеком, который до такой степени щепетилен в бытовых вещах, было бы неимоверно сложно. Девушка охотно нанизывает на вилку макароны, которые повар явно переварил, но тем не менее получились они сносными и замечает, как ее начальник с недовольным лицом откладывает тарелку с макаронами, которые так понравились девушке, в сторону и принимается за котлету, не забыв понюхать ее. Ильдар Юнусович слегка морщится, но тем не менее принимается за еду. Кира в очередной раз подмечает, что мужчина никогда не запивает еду параллельно компотом, которому он отдает предпочтение вместо воды. Он всегда заканчивает есть и только спустя время принимается за напиток. Она исподтишка наблюдает за привычками начальника, прикидывая какой он у себя дома: в готовке и в бытовых делах. Она представляет мужчину, который вытирает пыль с полок и стола отчего-то в одной майке и едва не давится от смеха. Ильдар Юнусович поднимает на нее подозрительный взгляд, протягивая воду. — Тише-тише, никто не отбирает у тебя еду, Семенова. Кира краснеет, слыша вовсе не в таком ключе «тише-тише» от мужчины. Она хочет провалиться от стыда из-за того, что не может выкинуть из головы утренний сон. Ильдар Юнусович вытирает губы салфеткой, и девушка понимает, что смотрит на это действие слишком долго. Он поправляет галстук, а затем откидывается на спинку стула, поднимая на нее заинтересованный взгляд. На губах начальника играет лукавая улыбка, а глаза сверкают весельем. Кира чувствует, как у нее краснеют уши, но маска веселья спадает с лица начальника, когда он поднимает взгляд повыше. Она кашляет еще больше, когда чувствует сильное похлопывание по спине. Девушка поднимает возмущенный взгляд на нарушителя, сталкиваясь с нахальными глазами, которые могли принадлежать лишь одному человеку. — Здравия желаю, товарищ майор! — восклицает парень с яркой улыбкой на устах. — И тебе не хворать, Рахимов, — вяло и недовольно отрезает Ильдар Юнусович, не сводя испепеляющего взгляда от парня. — Какими судьбами? Новости какие принес важные? — Никак нет, просто решил проведать коллегу. Все-таки нападение было! — Рахимов говорит нагло и уверенно, не боясь смотреть в глаза начальнику. Ильдар Юнусович насмешливо вздергивает бровями, хмыкает, протирая очки тряпкой, а затем выдает безапелляционно: — Я думал ты успел узнать самым первым в отделе о состоянии Семеновой. Как никак побывал дома у нее, весь отдел знает, — губы мужчины искривляются в ехидной улыбке, а глаза свирепо сканируют парня, у которого дергается нижняя губа. Кира возмущенно поворачивает голову к парню, испепеляя его взглядом. Рахимов поднимает руки, отходя на шаг, в надежде спастись от гнева девушки. — Ну я пойду, — бормочет парень, почесывая макушку, — рад был видеть тебя в здравии! Кира следит за тем, как Рахимов быстрыми шагами двигается к своему столу, за которым его поджидают товарищи, провожая заинтересованными взглядами. Она устало вздыхает, чувствуя, как начинает ныть шея. Ильдар следит за эмоциями девушки и его веселость вмиг утихает, когда он понимает, что был не прав, говоря такое. Мужчина неловко кашляет и предлагает уйти. Она вяло кивает, неохотно забирая поднос. Ильдар Юнусович не решается заговорить с ней в коридоре, дожидаясь, чтобы оказаться одним в кабинете. Кира хранит молчание всю дорогу, обдумывая слова начальника и внутренне злится на него. Когда он закрывает дверь за ними, то она поворачивается к нему, раскрывает рот, чтобы высказаться, но замолкает из-за неожиданного признания мужчины. — Согласен, выразился не так, как следовало бы. Просто хотел дать понять этому сопляку, что каждое его слово интерпретируется по-своему в стенах участка. — Ильдар Юнусович стоит с поднятыми руками, тем самым принимая легкое поражение, и, отбирая желание девушки наехать на него. Мужчина смотрит на подчиненную, склонив голову, а затем подходит вплотную. Кира вся напрягается, чувствуя присутствие мужчины так близко, его дыхание отчетливо слышно в тишине. Глаза начальника исследуют ее лицо, отмечая новые детали, на которые он не обращал до этого внимания: у подчиненной длинные, густые ресницы, а под левым глазом очень маленькая родинка, которая остается слегка заметной под слоем пудры. У нее вновь покраснели уши, когда он подошел к ней, а пальцы сжали края юбки. Ильдар смотрит на нее, а затем тихо шепчет глубоким, вибрирующим тоном: — Ты девушка молодая, красивая. За тобой тут выстроился бы целый ряд ухажеров, но с Рахимовым нужно быть настороже. Он молодой и парень резкий. — Начальник отстраняется от нее, а затем идет к своему столу и медленно оборачивается, слыша стальной тон подчиненной. — Думаю я сама в состоянии решать с кем мне следует общаться, Ильдар Юнусович, а с кем нет. Брови мужчины сводятся на переносице, он поправляет очки, никак не отвечая на выпад девушки. Начальник садится за стол, берет ручку и ставит жирную точку в отчете. Ильдар делает молчаливые пометки, не реагируя на девушку, стоящую посередине кабинета. Кира чувствует напряжение и волнение одновременно из-за слов мужчины. Ее ладони потеют, когда начальник все-таки поднимает на нее отяжелевший взгляд голубых глаз, покрытых корочкой льда. Мужчина протягивает ей отчет и произносит прямо, без мягкости, которую он обычно придавал голосу: — Поручаю тебе лично заняться делом Адидаса старшего. Отчитываться будешь лично передо мной. Кира не знает, как ей удается подойти к нему прямо, с идеальной осанкой и забрать папку с протянутой руки, при этом не дрогнув. Но она смотрит в глаза начальника уверенно и почти бесстрашно, принимая вызов.