Эпилог. Дебошир и скандалистка.

Кое-как вынудив Вову двинуться в сторону выхода, Ляля вдруг сама застопорилась, уцепившись взором за потрепанную видеокамеру на прилавке. В голове что-то звонко щёлкнуло и схватив нужный предмет, она мигом направилась обратно к Желтому, мимолетно бросив своему спасителю, чтобы тот немного подождал. — Ты че делаешь? — непонимающе выдохнул светловолосый, но в ответ получил лишь ненавязчивый взмах кистью, мол, сейчас сам всё поймёшь. — Ну что, мой дорогой друг, сейчас будем снимать своё собственное кино? — с глумливой ухмылкой спросила она, опускаясь на стул напротив раненого и включая запись. На лице у него отразилась крайняя степень изумления, которое быстро сменилось пониманием. — Для начала давай-ка разложим всё по полочкам. Руководствуясь личными интересами, натравил на меня своих людей. Так было? — Так. — прокряхтел Вадим. — Потом всей улицей на трех универсамовских пошли. Не по-пацански получается, да? — хитро прищурившись, поинтересовалась голубоглазая и, дождавшись утвердительного кивка, продолжила: — И последнее по хронологии, но не по значимости… Один из твоих пацанов с нашей девчонкой по-скотски обойтись хотел — изнасиловать её пытался. — Нет… — начал отрицать домбытовец, не желая на всеобщее обозрение выставлять свой косяк. Однако Эву такой расклад не устроил и, воспользовавшись методом любимого, она носком ботинка надавила на простреленное колено. Тот завопил от накатившей волны боли и всё же признал: — Да! Да! Правда! — Славно. — кивнула девушка, не получая и капли наслаждения от чужих страданий. Эта жестокость была ей не свойственна, но иногда обстоятельства вынуждали переступать через свои принципы, чтобы обезопасить близких. — Думаю, что ни тебе, ни мне не выгодно, чтобы эта ситуация стала достоянием общественности, поэтому давай договоримся. Ты донесешь своим, что Универсам перед вами чист, а я, в свою очередь, обещаю, что это видео больше никто не увидит. Договор? — Договор. — согласно пробормотал Желтухин, после секунды раздумий. — Слово мне дай. — потребовала русая несмотря на то, что считала, что обещания этого мужчины не представляют никакой ценности. — Даю слово пацана, что домбытовские не станут трогать Универсам и, пока я их главный, никаких претензий к вам иметь не будут. — глядя в объектив произнёс блондин и снимающая удовлетворённо поджала губы. Нажав на кнопку сохранения, она быстро передала парню телефон вместе с телефонной книгой и примирительно улыбнулась: — Звони кому надо, пусть тебя спасают. — бросила Ермолова и направилась к своим. — Ну лиса! — хвалебно воскликну Адидас, оставляя на ягодице своей дамы лёгкий шлепок. Та поражённо вскинула брови, удивляясь подобному порыву мужчины, однако недовольствовать не стала. — Идёмте уже. — поторопила светловолосая, не желая больше и секунды проводить в этом, провонявшем запахом крови и вяленой рыбы, помещении. — А если они в милицию пойдут? — уже усаживаясь на заднее сидение волги, запаниковала Айгуль. — Для Желтого это хуже смерти будет. — прыснула старшая, но завидев в глазах у той нотки неясности, решила пояснить: — Для пацанов стукачи паршивее чушпанов. Их гасят не задумываясь. Мотор громко заревел и Эвангелина откинулась на спинку переднего сиденья, расслабленно прикрыв веки. Радость от того, что это всё наконец-то закончилось, немного омрачало чувство утомления и легкий привкус железа на языке. Однако, ощутив тёплое касание к своему колену, она улыбнулась, накрывая мужскую ладонь своей. — Как ты вообще, Гуль? — повернулась назад Ляля, внимательно рассматривая всё ещё бледное лицо школьницы. — Я думала вы за мной не придёте. — призналась та, бездумно наблюдая за мелькающими в окне улицами. — Мы своих не бросаем, сестрёнка. — добродушно усмехнулся военный, поглядывая на подружку брата через зеркало заднего вида. — Ничего, сейчас приедем на базу и Маратик тебя домой проведет. — подбадривающе заговорила голубоглазая, заприметив, что девчушка выглядит выжатой, словно лимон. — Родителям скажешь, что хулиганы напали, а он, как настоящий рыцарь, защищал свою даму сердца, да? — Угу. — кивнула та, прислоняясь лбом к прохладному стеклу.

***

Осознание накрыло Эву уже дома. В умиротворённой обстановке, пока она беззаботно похлёбывала крепкий чай без сахара. В голову буквально вломилась, не постучав мысль, что они с Суворовым могли сегодня на пару стать душегубами. Русая в порыве ярости почти запинала того мудилу насмерть, а её молодой человек чуть не перестрелял всех остальных. Чудо, что за пара: дебошир и скандалистка. Спустя несколько дней безрезультатных попыток выкинуть всю эту дребедень из головы и снова войти в колею, она сдалась, принимая предложение Володи пойти на дискач. Поверх яркого обтягивающего платья, что так редко красовалось на её теле, был натянут укороченный свитер, скрывающий, как та сама считала, чересчур откровенный вырез. Громкая музыка била по ушам, но в этот раз это не напрягало, а даже как-то было к месту. Она заглушала тот ворох мыслей, что стягивал её сознание, словно колючая проволока. Тут и там отрывались подростки и девушка без раздумий потянула усатого в самый центр танцпола Быстрые движения соответствовали ритму мелодии, а близость любимого мужчины опьяняла не хуже, чем бутылка вина, которую они распили на кухне перед выходом. Девушка прикрыла глаза и полностью отдалась этому окрыляющему чувству эфирности, совсем не замечая восхищенного взгляда Владимира. Наверное, он впервые видел эту её сторону: такую лёгкую, непринуждённую, свободную… Одним слово — настоящую. Не обремененную пацанскими проблемами, а оттого ту, что называется живой. Внезапно музыка прервалась и светловолосой пришлось распахнуть очи, вслушиваясь в речи ведущего: — Это была группа Мираж, а теперь для пацанов с Разъезда — Наутилулус «Я хочу быть с тобой». — Не подарите ли вы танец своему верному дракону, о прекраснейшая из всех принцесс? — поинтересовался афганец, протягивая руку. Девушка посмеялась с отсылки на их первую совместную дискотеку и без раздумий вложила в его ладонь свою. Я пытался уйти от любви, Я брал острую бритву И правил себя. Я укрылся в подвале, я резал Кожаные ремни, Стянувшие слабую грудь. Его руки обвили тонкую талию, стараясь прижать свою даму как можно ближе к себе. Не хотелось упустить ни единой её частички: сладковатый аромат духов, нежность кожи, обожающие взгляды… Всё это было слишком волнительно и заманчиво. Я хочу быть с тобой, Я хочу быть с тобой, Я так хочу быть с тобой, Я хочу быть с тобой, И я буду с тобой. Ермолова растворялась в его прикосновениях, ощущая себя маленькой хрупкой птичкой, что, расправив крылышки, стремилась к небесам, пока тяжкий груз действительности тянул её вниз. Твоё имя давно стало другим, Глаза навсегда Потеряли свой цвет. Пьяный врач мне сказал — Тебя больше нет, Пожарный выдал мне справку, Что дом твой сгорел. Влюбленные покачивались в такт музыке, слившись воедино в объятьях. Прошлое, настоящее и будущее в один миг просто перестало существовать. Остались только они вдвоём… Откуда-то издалека доносились обрывки разговоров вальсирующих подростков, но Эвангелина совсем не слушала их. Сейчас она была маленькой частичкой чего-то большего… Но я хочу быть с тобой, Я хочу быть с тобой. — Я так хочу быть с тобой. — напел Вова, намерено задевая губами мочку её уха. — И я буду с тобой.— продолжила Ляля, потершись кончиком носа о щетинистую щёку. Хотелось, чтобы это момент длился вечно, однако всё хорошее имеет свойство рано или поздно заканчиваться. Мелодия утихла и им пришлось отстраниться друг от друга. Голубоглазая обхватила ладонями полыхающие щёки и чему-то задорно улыбнулась: — Я пойду припудрю носик. Запал не сходил с её лица всю дорогу до уборной, но услышав за углом знакомые голоса, Эва невольно напряглась. Осторожно выглянув, она тут же спряталась обратно и тихо ойкнула, плотнее прижимаясь к стене. Опьяняющая эйфория и хоровод гормонов тут же улетучились, оставив лишь зябкий холодок тревоги. — Слушай, подскажи, будь другом. А то я не пойму… — отразился от стен коридора голос Турбо. В его собеседнике светловолосая узнала одного из старших Дом Быта. Того самого, что её больно языкастой называл. — Человек пришел, танцует, а по сути, что с ней было? — Какой человек? — вопросом на вопрос ответил тот. — Да девчонка эта… Айгуль. — уточнил кудрявый и зрачки девушки расширились от понимания того, о чём вообще их диалог. Раздраженно сложив руки на груди, она продолжила вслушиваться. — Да ниче с ней не было. — огрызнулся парень и несмотря на то, что видеть его девушка не могла, она будто кожей ощутила остроту недовольства от этой беседы. — Влетела эта баба ваша, бешеная с пистолетом… — Не баба, а девушка. — оборвал того Валера, на что получил недоуменный взгляд. — Ну, продолжай, дальше че? — Нечего продолжать. — хмыкнул домбытовский. — Боялись, что загасит Колика прямо на месте, но Желтый быстро её усмирил. — Понял. — отозвался Туркин. — Благодарствую. Всё затихло на секунду, а затем раздались шаги, направляющиеся в её сторону. Вместо того чтобы скрыться, Ермолова лишь оперлась плечом о стену и приняла самый что ни на есть безразличный вид. Сперва мимо прошел подопечный Вадима, бросая на неё косой взгляд, а затем показался и сам супер. — О, Эва! — чересчур радостно растянул губы тот, останавливаясь напротив подруги. — Ну что? Узнал, что хотел? — ледяным тоном поинтересовалась она приосаниваясь. Юноша опешил на мгновение, но быстро собрался и воззрел на неё с вызовом. — Узнал. — подтвердил он, пряча ладони в карманы брюк. Завидев осуждение в очах и голосе русой, он ещё больше ощетинился, чувствуя себя явно не в своей тарелке, и перешел в наступление: — А че я делать должен был? Ждать пока нас всех за помазков считать будут? Мало ли, что с ней там сделали! — Да если бы что-то и сделали, то в первую очередь с тебя спрашивали бы! — взорвалась Эвангелина, обвинительно тыкая пальцем тому в грудь. — Ты и за видак, и за девчонку ответственен был! — Чего? — тупо переспросил Турбо, откидывая от себя женскую кисть. — А что ты глазами хлопаешь? Мы с Вовой, по старой дружбе, решили переступить через твой косяк. А ты за нашими спинами ходишь и сплетни собираешь? — продолжала разглагольствовать Ляля. Она со свистом втянула воздух, пытаясь успокоиться и посмотрела на друга, как на совсем неразумное дитя. — Вот ты вроде взрослый мальчик, Валер. Должен понимать, что есть кодекс выше пацанского. — Нет такого закона. — отрезал тот, и голубоглазая окончательно поняла, что в нём больше пацанского, чем мужского. — Есть, Валер, есть. И это человеческий. — устало проговорила она, окончательно разочаровавшись в человеке, которого считала своим другом. Она развернулась и скрылась в толпе веселящихся группировщиков, перед этим бросив холодное: — Видеть тебя больше не хочу.

***

5 месяцев спустя

Эва уже привычно хлопотала на кухне, то домывая накопившуюся посуду, то нарезая овощи для салата. Она не могла точно сказать, когда они с Вовой начали жить вместе. Просто в один момент тот начал всё чаще и чаще оставаться у неё на ночь, а потом русая вдруг поймала себя на мысли, что уже не может без него уснуть. Наверное так и происходит романтический сумбур, когда сердце принимает все решения вместо головы. Бездумно помешивая мясо для плова, головой она была совсем не здесь. А где-то в воспоминаниях о больничных коридорах, куда её чуть ли не пинками погнал Адидас. Его настораживало недомогание и частая тошнота любимой, а уж когда та грохнулась в обморок прямо на сборе, мужчина чуть сам «коньки не отбросил от страха» — как он выразился. Врачом оказался добродушный мужчина в возрасте, с залысиной на голове и поседевшими усами. Он с улыбкой протянул девушке медицинское заключение, ожидая увидеть радость и восторг на её лике. Но Ермолова лишь молча хлопала ресницами, пока внутри всё сжималось от дурных предчувствий. Как-то вышло, что первым делом она отправилась с новостями к дяде, который уже как пару месяцев находился на «принудительном» лечении. Их свидание, как нельзя кстати было назначено на этот же день, поэтому сразу из поликлиники Ермоловой пришлось нестись в места не столь отдалённые. «- Беременность — 13 недель… — прочитал вслух Кощей, умудрившийся даже в тюремной робе выглядеть вальяжно. Его взор оторвался от листа и зацепился за подрагивающие пальцы племянницы, впивающиеся в край стола. — У Адидаса че совсем мозги на войне отбили? Про презики батя не рассказывал? — Да здесь не только его вина… — шмыгнула носом светловолосая, барабаня ноготками по металлической поверхности. — Я тоже хороша, надо было своей головой думать. — Так ладно, разберемся. — твердо заявил кучерявый, накрывая её ладонь. — С ребенком, что делать думаешь? — Рожать, конечно. — выдохнула та, не решаясь даже глаза поднять. Ей стыдно было признавать, но присутствовала некая радость этой беременности, как поводу сбежать отсюда с концами. — Но в Казани я не останусь. Уеду с Володей или без… — Это правильно. Нечего ребенку расти в такой обстановке. — одобрил её заявление Бессмертный, немного растеряно кивая головой. — Это я что получается… Дедом стану? — Получается так. — усмехнулась Эвангелина, с удивлением подмечая в глазах у дяди радостный огонёк. — Значит, слушай, цветочек. В моей квартире, за картиной, есть сейф. В нем деньги, бери сколько надо. Хоть все забирай и езжай отсюда. — заговорщицким тоном зашептал заключенный, склонившись через стол ближе к Ляле. — Код — это день твоего рождения. — Не возьму, эти деньги тебе ещё пригодятся, дядь. — замотала головой та, чувствуя, как к горлу подступает предательский ком. — У меня всё есть. Квартиру продам… Всё хорошо будет». Витая в облаках, голубоглазая не заметила, как капелька раскалённого масла брызнула со сковороды, обжигая бледную кожу предплечья. Сдавлено зашипев, она дернулась, не нарочно задевая локтем поблизости стоявшую кружку. Та глухо брякнула и с соответствующим звоном пала на пол. То ли гормоны сыграли злую шутку, то ли уже просто сдали нервы, но наблюдая любимую посудину суженного, превратившуюся в груду осколков, глаза Эвы наполнились слезами. Суворов же, услышав звук битого стекла, немедля сорвался с места, отбрасывая в сторону отвертку, которой пытался починить балконную дверь. Почти влетев на кухню, он успел подхватить возлюбленную ровно за секунду до того, как та рухнула коленями на острые фрагменты. Солёные реки потекли по её щекам, а комнату наполнили тихие всхлипы. Мужчина усадил русую прямо на обеденный стол, в спешке осматривая её руки и ноги на предмет ранений. — Где болит? — ласково спросил он, несильно сжимая девичье бедро, прикрытое только тканью его собственной футболки. — Нигде… — сквозь судорожные вдохи, выдавила из себя девушка. — А чего ревёшь тогда, лучик? — удивился военный, осматривая пол, усыпанный крупицами стекла. Он несколько раз прикоснулся губами к скуле дамы сердца, словно сцеловывая ненавистную влагу, и успокаивающе зашептал: — Ты из-за кружки, что ли? Да я тебе хоть десять таких куплю, только не плачь. — Да плевать мне на эту кружку! — внезапно взвыла Ермолова и немного отодвинувшись, принялась остервенело стирать с лица последствия своей слабости. — А что тогда? — еще больше недоумевал тот, поражаясь нежданному перепаду эмоций. Светловолосая наконец решила поднять на него покрасневшие очи и в этом взгляде усатый прочитал такую степень отчаяния, что его руки автоматически потянулись, жадно прижимая к себе красавицу. — Родная, не молчи… Что случилось? — осторожно вопрошал Владимир, поглаживая хрупкую спину. Несмотря на то, что афганец делал всё для того, чтобы выстроить образ надёжного и любящего мужчины, Эвангелине было почему-то страшно рассказывать ему о своём положении. Боязно от того, что тот может бросить… Оставить один на один с проблемами, предпочитая ребенку Универсам. — Я беременна… — тихонечко проговорила она. — Что? — переспросил Володя, резко отстраняясь от любимой. — Беременна, Вов. — Я буду папой? — оторопело поинтересовался тот. Ляля заторможено кивнула и нахмурилась, наблюдая, как его губы растягиваются в счастливой улыбке. — Я буду батей! Мужчина радостно закружил свою любовь по комнате, совсем не обращая внимания на её протесты. Остановился лишь тогда, когда та оповестила, что ей уже дурно становиться и тут же упал перед ней на колени. Прижимаясь щекой к совсем немного выпирающему животу, он забормотал: — Боже, Эвочка, как я тебя люблю. Всё для тебя сделаю… — Прямо-таки всё? — хитро прищурилась та, пропуская между пальцев светлые пряди. — Только скажи. — подтвердил Адидас, поднимая на неё взор, точно искрящийся нежностью и заботой. — Давай уедем из Казани? — в лоб предложила голубоглазая, ожидая в ответ получить что угодно, но точно не такую реакцию. — Конечно уедем. — спокойно согласился он, поднимаясь на ноги и осыпая обожаемое лицо миллиардом поцелуев. — Нет, Вов, я серьёзно. — настаивала русая, неохотно увиливая от желанных касаний и подозрительно косясь на усатого. Ну не верилось ей, что тот так просто согласиться бросить пацанов и укатить восвояси. — Я как никогда серьёзен, Суворова. — ответил Владимир, ребячески чмокнув девушку в кончик носа. — Я денег поднакопил и даже домик присмотрел в Гаграх. Небольшой, но зато своё собственное гнёздышко. Они обязательно покинут криминальную Казань и будут счастливы. Оставят пацанов на попечение Турбо, ведь Вахиту вздумается сбежать вместе с ними. Всё в крёстные будет напрашиваться, а те ничего против и не имеют. Распишутся по-быстрому, обещая после родов сыграть полноценную свадьбу. Володя будет чуть ли не светиться изнутри, когда узнает, что у него родился сын. Эвангелина тогда впервые увидит его слёзы, и сама разрыдается навзрыд. Мальчишку Айдаром назовут, сами понимаете в честь кого. Как только Маратику восемнадцать исполнится и его заберут из-под гнёта отца. Ермолова поругается немного, когда тот Айгуль из дома родного украдёт, но быстро остынет, обнимая новоиспеченных брата и сестру. И всё у них будет хорошо, как судьба и предзнаменовала.