Глава XX. Финальный суд.

      На следующих день после ухода «Верховной Хранительницы» Нугзар с Наташей посетили Костю. К нему их не пустили по понятным причинам, по словам врачей парень ещё находился в тяжёлом состоянии и были очень маленькие шансы, с его то ранами, выкарабкаться, но надежда была.       Остальных они запрягли сделать небольшое кладбище их друзьям. Ну не могли они смотреть на самодельные «надгробия» перед входом в дом, навязывалось чувство вины за неправильное похоронение и вообще за всё, что с ними произошло, ну не заслуживали они это!       Се Аи, в свою же очередь, продолжала заниматься допросом Аслихана. Конечно, перед этим не только ей прилетело от Ци Жуна, ведь по его словам: «Это чучело не должно жить в моей шикарной комнате», но его еле как уговорили, вроде. Всё равно его никто не спрашивал, потерпит.

***

      Вернувшись с больницы с не очень хорошими новостями и настроением, возле их дома уже стоял красиво формленный маленький заборчик. Маленькое кладбище, в котором лежат четверо их друзей. От воспоминаний становится больней, но это всё, что они в этом случае могли сделать. Дома они конечно же их похвалили.       Се Аи рассказала им, что потихоньку, но результаты есть. Например: он рассказал то, что по первоначальному плану он не должен был никого убивать, но так устал ей прислуживать, что пошёл против плана, а после сдался в плен. — А что он по-другому не сделал, а поступил именно так, как поступил? — спросила Наташа. — По его словам, он не терпит к себе сожаление, — объяснила Се Аи, — честно, я ему не верю, всё это выглядит как-то неправдоподобно.       После этого Херейд решил пойти в их с Наташей комнату, а сама голубоволосая решила куда-то пойти. На вопрос куда она не ответила.

***

      Когда время на часах доходили до трёх дня, Херейд только вспомнил об том письме и решил всё-таки пойти. Переодевшись и выйдя из дома, он особо не знал в каком именно направлении ему нужно идти, поэтому пошёл на угад.       Пройдя пару минут брюнет вышел на набольшую поляну, куда походу ему и нужно было. По середине стояло небольшое деревце, к которому была привязана… Погодите-ка. НАТАША?!       Мало того, что она была крепко, как показалось на первый взгляд, связана верёвками, так у неё и ещё был связан рот скотчем. Но как так получилось? Разве она была не дома? Херейд не слышал как кто-то либо уходил, либо был слишком погружен своими делами и не заметил. Да Господи, что вообще происходит?!       Нугзар рухнул на колени не в силах что-то сделать. На него с сожалением смотрели два серо-голубых глаза. Её глаза. Он заметил, что та была облита чем-то и уловил едкий запах керосина.

Его опасения подтвердились.

      Дерево вместе с Наташей загорелось очень неожиданно и также быстро огонь охватил с ног до головы, в случае дерева, с ствола до листьев. От боли и отчаяния белоснежные крылья Херейда распахнулись во всю длину и сразу же бессильно упали на землю, судорожно прижимаясь к хозяину.       Нугзар не мог поверить в действительность происходящего, его слёзы текли ручьём и он сам не мог уже ничего поделать. От осознания бессилия в этой ситуации становилось ещё больнее. Всплывающие воспоминание напомнили ему, что он ничего не сделал во время смерти Клайпа и ИксДанила, а теперь ещё и его девушка сгорает на его же глазах. Он всегда просто наблюдал за смертью своих близких, да он просто слабак! Решил, что может как-то противостоять против своего убийцы, а в итоге потерял нескольких своих друзей и возлюбленную. Да что уж говорить, он даже себя от смерти спасти не смог.       Полностью погрузившись в себя и в свои мысли, Нугзар не заметил как все на дым сбежались, пытались привести его в чувства, а после потащили обратно.       Очухался он уже в своей комнате, но до конца прийти в себя он не смог. Всю оставшуюся неделю он толком не выходил никуда, полностью закрываясь в себе и не разговаривая практически ни с кем.       Конечно он пытался помогать с допросом Аслихана со своей подавленностью, но тот неожиданно начал говорить или загадками или невнятно. Поэтому они с Се Аи оставили эту идею и оставили его на попечении недовольного Ци Жуна и его сынка, пусть сами с ним разбираются, они своё дело уже сделали. Всё равно смысла допытывать его сейчас нет, вина будет доказана в любом случае.       Остальные дни Херейд практически не выходил уже из своей комнаты. Эдуарда он всеми силами отправил обратно к себе в Новосибирск. Небожителей и демонов он тоже хотел было, но вспомнил, что без некоторых из них они не имеют права проводить суд, хотя оказывается судят они даже не из их мира. Но даже так, они всё равно обязаны присутствовать.       Незаметно протелети оставшиеся дни и наступил день X. С утра пораньше к ним заявилась «Верховная Хранительница», которая даже в такой ответственный день ходила в белом кимоно. Она забрала Аслихана и объяснила где и кто должен присутствовать. Конечно, по идеи присутствовать должны все, кроме демонов двух миров, но здесь их было меньшинство.

***

      В зале суда царит величественная атмосфера. Высокий потолок возвышается над колоннами из мрамора с золотыми вставками, а через витражное окно проникает мягкий свет, раскрашивая пол узорами. Широкая лестница, устланная красным ковром, ведет к трону судьи, возвышающемуся над залом. Балконы с цветами и статуями добавляют торжественности и монументальности этому пространству.       На одном из таких стоял подсудимый Аслихан с небесной стражей, а на противоположной Херейд, совсем один.       В зале суда, в первых рядах сидели Линвэнь, Ши Цинсюань, Ши уду, и Се Аи, выступающие в ролях свидетелей. Даже некоторые жители небес пришли, дабы посмотреть на происходящее! Нугзар не понимал зачем они здесь нужны, ведь они хотели, чтобы это дело было засекречено.       Пока наши герои стояли или сидели молча, а зал перешёптывался, на троне появилась в качестве судья Верховная Хранительница. Присяжные, как только увидев её, тут же встали поприветствовать её. Получив одобрение сесть, все тут же вернулись на свои места. — Суд объявляю открытым. Итак, дамы и господа, сегодня у нас дело о череде убийст…       В каком смысле о череде? Откуда она знает про другие смерти? А, точно, Аслихан мог рассказать. — И на этот раз наш подозреваемый — Аслихан Ноксель — показала рукой в сторону балкона, в котором стоял сам виновник торжества, — и пострадавший — Нугзар Губадуллин, — сделала аналогичное движение.       Почему у Херейда странное, что всё идёт так, как не должно? — И так, Истец, — обратилась она к Херейду, — расскажите пожалуйста как всё было.       И Херейд рассказал. О том, как он убил его притворяясь другим. Как притворялся им же. Как водил за нос всё это время. Что произошло на той заброшке. Вообще всё, что мог и позволяла совесть. Специально не рассказывал о Клайпе, ИксДаниле, Соне, Саше, Косте и Наташе. Хоть и знал, что умалчивать лучше не надо, но он не доверял этой ситуации. — Хорошо, — кивнула Хранительница, — ответчик, вам есть, что сказать?       Нугзар гланул на Аслихана, тот, в свою же очередь, мялса не в силах что-то сказать, как минимум как показалось брюнету. — Ясно, — сказала Верховная, — раз так, то в зал приглашается Богиня Правосудия — Томелес!       Выкрикнув титул и имя, высокие массивные двери распахиваются и в зал входит она, Богиня Правосудия. Её каштановые, переливающие в золостистый оттенок, волосы собранны в аккуратный пучок. Её платье выполнено в нежных голубых оттенках, напоминающих цвет льда или зимнего неба. Лиф с вырезом «сердечко» и тонкими бретелями, опускающимися на плечи, подчёркивает изящность фигуры. От груди ниспадает драпировка в виде нескольких слоёв полупрозрачной ткани, образующих многослойную короткую юбку спереди.       Задняя часть платья переходит в длинный, струящийся шлейф, создающий эффект лёгкости и воздушности. Платье украшено декоративными элементами в виде цветов и подвесок из каплевидных камней, имитирующих замерзшие капли воды. Воротник-стойка с цветочной брошью и длинные серьги, также с каплевидными подвесками, завершают нежный и изысканный образ. Ткань платья, кажется, переливается, словно покрыта тонким слоем инея. Эталонный образ богини.       В правой руке она держала золотистые весы, чьи чаши немного покачивались при хождении.       Пристроившись слева от трона так называемой судьи, она осмотрела двух человек на балконах. Зал в ожидании замер. — При обычных обстоятельствах, мы даём свидетелям право голоса, — начала объяснять судья, — но в ваших обстоятельствах в этом нет необходимости, вы из другого мира и как оказалось, мы судим не вашего. К его «исчезновению» мы не причастны, — инсценировав особное внимание на слово исчезновение, объяснила Верховная Хранительница, что к неожиданной пропажи Небесной Владыки они тут ни причём.       Херейд уловил изменившееся выражение лица Тогмелес, значит и она заподозрила неладное, а ещё это значит, что предчувствие Херейда не обманчиво. — И как так, у вас нет адвокатов… — Извините, — встала Се Аи, — какие ещё адвокаты? Вы нам ничего не говорили!       Хранительница, точнее та, кто ею притворяется, сидела в недоумении. Она явно не думала, что кто-то не пропустит это мимо ушей, лишь бы уйти поскорее. — Хватит! — выкрикнул Аслихан и ударил ладонями об перила, с ненамерием больше терпеть, — я устал прислуживать тебе и подчиняться! Ты убила меня, ради своего плана, ты ломаешь Аню ради своего чёртового плана, остановись! — Что ты такое говоришь? — попыталась начать оправдываться «Хранительница». — Ты сначала обманула меня, а затем убила, после заставила все эти бесчисленные годы прислуживать тебе и выполнять твои указания. Выкрала Цзюнь У из другого мира и заставила им притворяться! — Чего? — тихо и недоумённо спросил Се Лянь, явно не ожидая такого. — Заставила убить Нугзара, чтобы я опять же начал им притворяться. Сломала и завербовала себе Аню, или как вы её там зовёте, Ашан! — Ашан была заодно? — шёпотом спосил у самого себя Нугзар. — Затем заставляла делать те убийства, будучи пойманным для допроса, а теперь ты ещё и притворяешься Верховной Хранительницей! И ради чего это всё? Ради уничтожения этого мира? Неужели только ради этого ты заставила меня похитить ту кружку с тумбочкой, потому что знала, что они являются артефактом для открытия портала в другие миры? — Что?! — одновременно выкрикнули Нугзар с Се Аи. — Ты хотела, чтобы меня с Аней здесь казнили, а ты сама, уничтожив этот мир, отправилась бы в другой, да? Да вот что-то Ани то я здесь не вижу! Ах да, ты и её убила, ради своего плана! — стражи взяли его за руки, дабы он никому и ничего не повредил.       В зале начали перешёптываться, бурно обсуждая весь этот хаус. — Тихо все! — все обернулись на звук, около массивной двери стояли настоящие Верховная Хранительница и Цзюнь У, — присяжные, кыш отсюда, — все, как по команде, рванули к выходу и через половину секунды, никого, кроме небожителей и Се Аи не было, — Амелинда, — обратилась она к ненастоящей версии себя, — я давала тебе время поиграть, но запирать нас в подвале было не обязательно. — Ч-чего? — она явно не одидала, что всё пойдёт не по плану. Чужая внешность вдруг стало своей. Фарфоровая кожа, тёмно-фиолетовые волосы, часть которых заплетены в две свободные косы, остальные ниспадают волнами. Её жёлтые глаза выдавали её страх. На голове чёрная диадема с центральным красным камен, и такого же цвета, висящими бусинами.Плотный корсет глубокого бордово-красного цвета, жесткой конструкции, подчёркивает талию. Под грудью и по линии декольте — декоративные золотистые цепочки. Закрытые чёрные туфли с умеренным каблуком. — Ты можешь обмануть всех, но не мой зоркий глаз, Амелинда, — пригрозившимся тоном сказала Богиня, — все мы прекрасно знаем, что ты поклоняешься демону лжи. — Но твоё время вышло. — Как и наше, — появившись на балконе, на котором стоял Нугзар, прервала Верховную Хранительницу Наташа. Херейд, как только увидел её, кинулся на неё с объятиями, — ты можешь убить меня дважды, но никто мне не мешает дважды помешать тебе. — Дважды?! — одновременно выкрикнул почти весь зал. — В каком смысле «и наше»? — единственное, что валновалало Хранительницу. Она знала, что Наташа мертва, она её левая рука. — Позвольте я, — вызвалась объясниться Тогмелес, — властью данной мне, объявляю. Аслихан — виновен частично, а Асмиранда — виновна. Наказание для неё ничего не сделает, поэтому моё решение таковое: переписать мультивсленную так, чтобы Асмиранды в этой истории никогда не существовало! — Чего?! — виновнице явно была недовольна таким решением и хотела оспорить. — Если Асмиранды никогда не будет, то не случится то, что случилось, а значит всё пойдёт так, как надо, — предположил Херейд. — Верно, — подтвердила его слова Богиня Правосудия, — поэтому моё решение неоспоримо и должно быть приведено в действительность.       Остальным не приходилось ничего, кроме как принять это решение, ведь действительно, так будет лучше для всех. Поэтому Верховная Хранительница осуществила это решение в реальность.

***

      Асмиранда не родилась. Аслихан прожил до 18 насыщенную жизнь и умер от болезни. Се Аи, она же Селестина, и её матушка не умерли в тот день, а они дожили до их шестнадцатилетия, и Селестина отдали замуж за хорошего парня, рядом с которым она процвела и чувствовала себя хорошо. Она поддерживала хорошие отношения со своей сестрой Агатой и вместе прожили замечательную жизнь.       Банан, Софиграй, Костя и Ашан покинули команду наркоманов петровичей и живут свою жизнь. Херейд с Наташей расстались на более менее хороше ноте, поняв, что не подходят друг другу.       У небожителей всё пошло так, как по канону. Щи Цинсюань лишился своих духовных сил, его брат Ши Уду мёрт, а Хэ сюань прекратил притворяться Мин И.

Конец.