***

      Меч в руках кажется не значительнее деревянной зубочистки. Ноэлль безжалостно ломает тренировочные чучела одно за другим и едва ли не рычит, ощущая, как внутри клокочет обида. Солома летит во все стороны, путается в волосах и складках пышной юбки. Ноэлль зла. Ужасно зла на себя, что вот так опозорилась на этом чёртовом рыцарском экзамене, который провалила в бог знает какой раз.       С плеч очередного манекена слетает голова и катится по пыльной земле, пока не врезается в стену тренировочной арены. Губы дрожат, дыхание вырывается из груди уже короткими судорожными всхлипами. Ноэлль безвольно опускает меч, ткнув его острием в землю.       Вокруг неё разбросаны десятки чучел. Они лежат изломанными линиями, расплющенные, разорванные, лишённые рук, ног, голов.       Ноэлль тянет руку за спину и срывает с пояса Глаз Бога, сверкнувший плавленным золотом в лучах заходящего солнца. Стекло отвечает теплом на прикосновение её пальцев, но она только недовольно кривит брови. Узор Гео элемента не вызывает ничего, кроме раздражения и разочарования.       Какой от него толк, если даже с ним она совершенно ни на что не способна?       Ноэлль со всей дури бросает Глаз Бога в сторону и слышит, как тот с глухим звуком отлетает от каменной стены.       Да уж! Такую неудачницу, как она, ещё нужно поискать.       Ноэлль сжимает кулаки до побеления костяшек и опускает взгляд под ноги. Сейчас она настолько погружается в себя, что не замечает приближения чужих шагов. Ноэлль вздрагивает, когда ощущает на плече чью-то тяжёлую руку, и поднимает покрасневшие от слёз глаза на Куэрту, одну из капитанов Ордо Фавониус и свою наставницу.       Должно быть, она невольно стала свидетельницей её срыва. Ноэлль берёт стыд, она хочет извиниться, но голос дрожит так сильно, что ей приходится откашляться в попытке освободить сдавленное горло.       — Я видела результаты, — в глазах Куэрты, играющих цветом индиго, отражается понимание и сочувствие, и Ноэлль еле сдерживается, чтобы не дать волю чувствам снова. — Магистр сказала, твои навыки заметно улучшились в сравнение с прошлым годом.       — Не имеет значения, — горько произносит она. — Я же всё равно не сдала.       Куэрта тяжело вздыхает.       — Это нелёгкий путь, Ноэлль, но ты сама выбрала его. Тебе ещё многому предстоит научиться, да, но нет смысла оглядываться назад, задаваясь вопросом, почему не вышло. Смотри вперёд и думай о том, что уже сделала.       Куэрта протягивает Ноэлль подобранный ранее Глаз Бога, такой же, как у неё, который блестит на груди в обрамлении рыцарских доспехов, и вкладывает в её ладонь.       — Это, — говорит она тихо и спокойно, накрывая дрожащие пальцы Ноэлль, — доказательство твоих верных трудов. Надёжность, непоколебимая твёрдость духа и трудолюбие. Без людей, подобных тебе, орден давно бы развалился.       Ноэлль ощущает, что понемногу успокаивается, а вместе с тем и краснеет. Куэрта терпеть не может лесть и бессмысленные комплименты, потому её похвала для Ноэлль означает гораздо больше, чем чья бы то ни было.       — Попробуешь в следующем году.       Ноэлль соглашается. В конце концов в неё верят, и она не имеет права сдаться.