Часть 2

— Рёмен-сама! Чего, блядь?! Кофе радостно встрял в глотке, видимо, попадая в лёгкие. Истерично кашляла, пытаясь через слёзы и содрогающееся тело разглядеть виновника. Молодой… Да нет, весьма подросший Камадо кланялся посреди кафе. Мир сошёл с ума. — Простите, молодой человек, — утеревшись салфеткой, повела рукой напротив себя. — Вам лучше присесть. — Рёмен-сама… — И не зови меня так! Боги, просто Цуки, — сжав переносицу, надавила и на закрытые глаза до чёрных кругов и фиолетовых звёзд. Ещё раз посмотрела на Танджиро. Одетый по-современному. Он ещё и старше меня здесь. — То есть ты помнишь ту жизнь, прошлую? — Мы все помним, — странно выразился он, но кивнул. — Точнее… Мы достаточно недавно здесь оказались. — Кто — вы? — А что последнее вы помните, сенсей? Этим вопросом Камадо застал меня врасплох. — Победу над Кокушибо, не так ли? Я вздрогнула. Этот демон вселял в меня ужас даже спустя много лет и в другом мире. Какая жуткая аномалия, в этой вселенной шестиглазым оказался Годжо. — Нет. Я прекрасно помню, что было дальше. И я не хочу это озвучивать. — Хорошо, госпожа… Но после Мудзан оказался очень близок к смерти. И использовал магию Крови. — И вы очнулись здесь. — Всё это очень странно оказалось, сенсей, — мило улыбнувшись, Танджиро потёр затылок. — Но при этом мы прекрасно понимаем устройство этого мира. Словно, всегда в нём и жили. Мозг взрывался. То есть Мудзан, тот самый Мудзан Кибуцуджи, избавился перед смертью от Клинков, но не убив их и перенеся в другой мир, дав о нём знание… Нет. Вряд ли Дьявол хотел их так завуалированно «спасти». Скорее просто хотел избавиться поскорее. Любым способом. — А проклятия вы зачем решили поубивать? — Господин Удзуй и господин Ренгоку не удержались, — снова его улыбка. — И пошло поехало. — Понятно. Нихера не понятно! — хлопнув руками по столешнице, привлекла слишком много внимания. Камадо подхватил стакан, укатившийся к краю стола. — Вы стали намного… несдержанней. — Я переродилась. И все, кто умер, тоже переродились. — Да, насчёт этого… Что ещё могло пойти не так? — Вы единственная, кто помнит. — В каком смысле? — Годжо-сенсей, Гето-сенсей… Мегуми-кун. Мы встречались с ними, только они… не узнали нас. — А, я в курсе, вообще-то. Сатору и Сугуру не помнят, но в целом… в курсе того, что было и откуда я их с восьми лет знаю. Здешних восьми лет. Фушигуро я не посвящала в тайные дебри. Это было забавно. — Думаю, это стоит обсудить со столпами и… всеми выжившими. И немного рассказать вам о магии. Об этой стороне нашего нынешнего мира. И стоит позвать ваших любимых сенсеев тоже. Но не сегодня. — Рёмен-сама! Это прекрасно! Рёмен-сама, вы дадите свой номер? Сердце сжималось от этого простого «Рёмен-сама». Номер дала. Попросила продолжить приглядывать за Сендаем и округой. А также накинула немного им своих сбережений. Вечерело. На станцию должен вот-вот подойти поезд до Токио. Ещё и переться в Техникум. — Смотрите, не потратьте всё разом. Ещё у Сатору попрошу, — закинув леденец на палочке в рот, лениво смотрела на Камадо. Да, парнишка намного взрослее, чем я запомнила в первую нашу встречу. — И ни в коем случае, всем передай, ни в коем случае не смейте меня звать по той фамилии, которую знаете. Я Шибата, как и была. Шибата Цуки, просто обычный охотник на демонов. — Хорошо, Шибата-сама. Но это так непривычно. — Ты не задал свой главный вопрос. — А Рёмен-сенсей? Что с ним? — Жив, здоров, немного проклятие. О чём я узнала только вчера. — Сейчас главное действовать скрытно и безопасно, чтобы никто из верхушки не прознал про вас. Свист металла, где-то скрежет и пара гулких щелчков: прибыл состав. — Бывай, Камадо! А сестра твоя как? — перед закрывающимися дверьми успела крикнуть и быстро подбежала к открытому окну. — Жива?! — И человек! Камадо засиял от счастья, ещё пару раз махнул рукой и встал, наблюдая за удаляющимся поездом. Я пару раз поклацала в кнопочном телефоне, находя контакт белобрысого. — Ку-кусики! — раздалось в динамиках. — Как твоя миссия, нашла партизана? — Алло. Сатору, ты в своём стиле. Заберёшь меня со станции? Нарисовались новые возможности. — Говоришь загадками. Мне нравится? Не пойму, — Годжо явно забавлялся. — А ты на какой станции-то будешь? — А? В Токио доеду до станции Омия. Поедим как раз. Дай мне часик где-то. Я безбожно наврала Сатору. Он всё равно опоздает, а я без лишней нервотрёпки сойду на станции и не буду его ждать. В этой жизни Годжо предпочитал опаздывать. — Ну, так что там у тебя за новости, — едва я вышла из вагона. Решила идти к ближайшему ресторанчику. — Уладила делишки? — Помнишь я тебе рассказывала о Клинках? — Не припоминаю что-то. — Шутник, — искренне улыбнулась. — Они здесь. По крайней мере, один точно. Камадо Танджиро. — М-м, который с сестрицей-демоницей? — Ага, он самый. Нашёл меня и вывалил просто кучу всего. Это их компания резво справляется с проклятиями. Так что за округ Сендай можно больше не переживать. — Хочешь сказать, что они, не подготовленные, справились с проклятием предпервого уровня? — Меня тоже это напрягло, — нахмурилась. — А так выходит, что выжившие Клинки по уровню подходят на уровень особых. — Нельзя, чтобы старейшины прознали, — Годжо вмиг стал серьёзным, отворив дверь в кафе передо мной. Гето сидел у дальнего столика, а возле него кружился официант. — Если так, то они больше склонны поверить тебе, чем кому-либо ещё. И вполне могут свергнуть нынешний совет. Ты же помнишь, что случилось. — Случай с Фушигуро-старшим и Рико Аманай, — кивнула. — Думаю, если бы не твоя протекция, со мной случились бы вещички пострашнее. Привет, Сугуру. — О, а вы вовремя. Заказал всё, что ты попросила. Тебе тоже, Сатору, — он улыбнулся другу. Угроза. Так, чтобы тот понял свою оплошность без слов. — Мы же договорились, что малышку Цуки надо оберегать от лишних стрессов. — Да понял я, понял! Нельзя быть такими жестокими. — Если бы он открутил ей голову? — снова эти прищуренные глазки и мелодичный, тихий и глубокий голос. Знакомый тон. — Это Король, а не обычное бестолковое проклятие, которое и двух слов связать не может. Ведь так, Сатору? — Чисто в теории, — Сатору вальяжно разместился возле Сугуру, чтобы принципиально не замечать его взглядов, — она вряд ли бы получила серьёзные травмы. Она ж кремень! С такой техникой любое проклятие под силу. — Кроме физической составляющей, Сатору, — поправила на всякий случай. — Так что если мне решат открутить голову голыми руками и рядом не будет острого предмета, то я — труп. Надо поесть уже. Курочка очень вкусно пахла. А ведь Рёмен мог без шуток меня там убить. Буквально открутить голову. Не стал, просто потому что опешил, и вовремя вернулся контроль к Юджи. Стуча палочками, они перебрасывались полюбовными язвами. Сугуру выиграл, а я победно возвела руки к небу, потому что Сатору признал аргументы логичными. — Чёрт, десять лет прошло уже, да? — дохлёбывала свой бабл-ти уже на улице, когда мы развалились на лавочке в парке после сытного ужина. Шарики в чае были ягодными. — И восемнадцать для меня. И тут они решили возникнуть из воздуха, ещё этот Рёмен!.. — А чё у вас с Двуликим было? — Э? Что-то было? — Сугуру возник с другой стороны. — Вы приколисты. Он не был Двуликим. Человеком был, сенсеем-извергом. И твоим тоже, — тыкнула в Гето. — Вот что у вас было? — Я ничего не помню и не знаю, в отличие от тебя. — Конечно. Вы же умерли до меня, — уперлась локтями в колени и повесила головушку свою на ладони. — Все, кто не помнит — умерли на той стороне. Оказались на этой. Потому и не помнят, потому что магия Крови сработала так. А почему так — знает только Мудзан. И хорошо. — А ты почему помнишь? Сатору попал точно в цель. Не хотел, но попал. Рассказывать не хотелось. — Не важно. Факт в том, что я тоже померла. А все, кто дожил, не переродились, а переместились сюда. И те, кто выжил, оказались отличными мечниками. — Мечниками? Как ты? — Ты хоть раз слушал то, что я рассказывала? — нечитаемо смотрела на Годжо. Иногда он максимально выносил мозги просто своей забывчивостью или идиотизмом. А иногда вызывал именно такое состояние, как «нет сил уже объяснять». — Из меня так себе оказался мечник. — Не скажи! Я против, — вывернул Гето. — Лучше всех, что я видел. — Увидите этих монстров — сразу вопросы отпадут, — аж поёжилась от воспоминаний. Рёмен один раз подкинул меня Удзую в компанию, чтобы училась. А там оказалась реальная Молодая Луна. Эта двойка порвала всех нас, как Тузик грелку. Учись… пожить бы дали, ироды! Ради честности, Удзуй был по-правде великолепен как мечник. Просто чудовище, по сравнению со мной. Еле выдерживая мощь от ударных волн, смотрела, как он на чистом азарте добивал Луну. — Ты аж побледнела, — Сатору потыкал в мой набитый живот. За что получил ощутимый шлепок по ладони. — Руки! Я же сказала, они монстры и без проклятых техник. Не сказать, что я была прям удовлетворена происходящим. Всё, что меня беспокоило — это одно дурацкое проклятие. Судя по всему, моё персональное. И как до него добраться, тоже оставалось загадкой. Он же в теле мальца! Жуть какая. В теле несовершеннолетнего Итадори. Бу-э! — Надо организовать вам встречу. Чтобы вы могли немного научить их пользоваться проклятой энергией. Дальше вся эта катавасия сама разберётся. — А ты чего, трусишь? — А я попытаюсь вернуть учителя, — скрестив руки на груди, показала Годжо язык. — Всё ещё верю, что там что-то осталось. Ведь не убил же. Хотя, что в этой чумной голове происходило — не поддавалось объяснению никогда. Парни развалились на лавочке, рассматривая окружающую улицу и здания. Имели талант к молчаливому слушанию. Иногда. — Может, ты тогда и Итадори чему научишь, — Сатору подорвался с места, зарылся в волосы рукой и с улыбкой посмотрел в небо. Да, хорошо, что тут нет Мори. Хорошо, что она не отравляла ему жизнь. — Пошли, темнеет. Нам ещё думать, как твой отчёт в кучу собрать.