Быть человеком

В самый холодный год лоза принесет плоды. От радости до беды — кольцо на твоей руке. Ступай, только налегке, пока не взошла заря, Пока это всё не зря, запомни и повторяй: Я знаю, в последний миг Он сможет меня укрыть Смотри, мой холодный мир.

Вики (Виктория Амари Уокер) смотрит Чуме в глаза и молчит. Её бросают перед троном, как соломенную куклу, как вещь. Женщина ухмыляется, в её глазах пляшет веселье, она алкает жестокости и ждёт сцены. Герои расставлены и теперь не остаётся ничего кроме, как начать спектакль. Вики молчит. В её взгляде нет ненависти и нет ярости. «Ад пуст, все бесы здесь», — сказала бы её мать. «Где же твоя ярость?», — должен был спросить Люцифер, но Вики пуста. Она всего лишь сосуд, помните? Каждый выживает, как может, думает Вики. Её это не ранит. Сопротивление должно быть разумным. Сопротивление должно быть выверенным, а ярость точечной. Улыбка медленно сходит с губ Чумы. У Вики нет для неё представления, она не знает своих реплик. У Вики нет даже ненависти или страха. Пустой сосуд. Она не смотрит на Люцифера, не молит его ни о чём. Вики молчит. У тишины удушающая хватка, и во мраке темницы ей чудятся тени, они водят хороводы и тянут свои руки к ней. Зизга танцует среди них. У Вики нет голоса и для него. Молчи, Вики. Помни и молчи. Ты пустой сосуд, без чувств, без дум. Молчи, не чувствуй, не живи, жди. Жди пока вода снова не наполнит тебя. Будь умнее. Люди всегда были слабы. Вики могла бы ухмыльнуться, но в ней нет и этого. Вся история человечества — это история бесконечной борьбы с собственной неумолимой слабостью. Будь человеком Вики. Боги умирают, ангелы падают, а демоны сгорают в собственном пламени, а ты будь человеком. Тем жалким тараканом под ногами, который выживает в пустыне, переносит арктический холод и остаётся после ядерной бомбёжки. Будь человеком, Вики. Слабым, которому не привыкать видеть расизм и несправедливость, которому привычно жалкое положение у чьих-то ног, который привык терять самых близких. Не отпускай ножа больше никогда.

Власти твоей нет надо мной, нет подо мной Ада, Небо грядет в пении труб. В чистый огонь вниз головой, если так надо, Власти твоей нет надо мной.

Будь человеком, Вики, до самого конца, потому что Боги, ангелы и демоны уходят в забвение, а люди правят даже в грязи. Отринь гордость и молчи. Глупость, что потеряешь себя. Посмотри на него, посмотри на демона у чужих ног, на глупого демона, который так стремился тебя защитить, что поверил в собственную ложь. Он уже почти потерял себя. Иди и смотри. И молчи. Выживи, Вики, как умеют выживать только люди. Вопреки всему. В боли и в крови, на самой вершине и пресмыкаясь, как самый жалкий слизняк. Иди по городу и разноси чуму во славу её хозяйки. Стой с ровной спиной, будь стержнем, который гнётся, но не ломается. Смотри на обещанного друга и вечного брата, смотри и молчи. Пожалуйста… — У тебя ещё остались силы стоять столь уверенно? — пусть смеётся, молчи. Ему тоже больно, но он слабее. Дай ему вцепиться в тушу и выпустить яд, чтобы ненавидеть себя стало проще. Тебе же яд нипочём, ты же вобрала в себя все отравы земные. — Без моей силы ты — никто. — Ты и с ней никто, — тихо звенят кандалы. Глупая, но люди такие, да. Тяжесть последствий ляжет незримой пеленой на плечи, но нам не привыкать, дорогая, правда? — Ты всё время молчишь, — почти неслышно замечает Люцифер. — А ты лжёшь, — хрипло улыбается Вики, и это всё, что он от неё получает. Когда Чума снова хватает её, желая увидеть страх и насладиться отчаянием, у Вики всё ещё нет ничего для неё. Ни страха, ни ненависти, ни даже боли. Вики скучная игрушка, она не кричит, не яриться и не обещает все кары земные. Она не сопротивляется и не отводит глаз. Скучная, но очень раздражающая игрушка. — Ты сломаешься, — утверждает Чума. Вики улыбается. Очень мягко и нежно, без злобы и насмешки. — Уже. Чума должна ненавидеть её спокойный взгляд и ту заботу, с которой Вики это произносит, потому что кто-то из них должен. Демон уйдёт раненный вновь, а место слома займут новые швы. Это как сварка, однажды она покроет весь металл, и ты станешь чем-то совсем новым, а пока блестят старые прорехи. Их ещё цепляет взгляд из прошлого. — Спасибо, — Вики улыбается Фенцио, и он смотрит на неё, как на сумасшедшую. Ему не понять. Такому гордому и отдавшему своей ненависти всё. Ему не понять, что Вики просто держит мир на ладонях, потому что в людях нет ненависти, она вся от лукавого или божественного, а Вики — человек.

В самый последний день приходит на водопой Беспечный древесный дух, ветвисты его рога, В тени их растут цветы; и выстрелы наугад Не смогут его нагнать, не смогут меня найти.

Будь человеком, Вики. Люби и молчи, потому что этому чувству не нужен твой голос, не нужны оправдания и громкие слова. Ему даже не нужна правда. В любви нет страха. Любит, не любит — детский лепет. Он полон надежды и отчаяния, Чума, наверное, от него в восторге. От этого жалкого вида, от слабости. От нескончаемой лжи, что рождает большое сердце. В Вики нет ненависти, потому что её достаточно вокруг. Только звенит пустота в надтреснутом сосуде. — Ты всегда была всего лишь Непризнанной, — качает головой Люцифер. — Человеком, — только смех в ответ. С которым ты делил кров и еду, с которым мечтал о семье и обсуждал детей. Можно лгать кому угодно, но не человеку, который знает твою душу. — У меня свербит под рёбрами от твоей лжи, — Вики не сводит с него взгляда. В алых глазах только отчаянное сопротивление, борьба с самим собой. Ради выживания, ради всего того, о чём Вики ещё не знает, потому что не время, не место, потому что есть дороги, на которых никто не подаст руки, а их всё равно придётся пройти. — Я никогда не любил тебя, — упрямо повторяет он. Вики улыбается и кивает. Щекотно. Это сейчас и неважно. Молчи и жди. Выживай.

Власти твоей нет надо мной, нет подо мной Ада, Небо грядет в пении труб. В чистый огонь вниз головой, если так надо, Власти твоей нет надо мной.

Вцепись в открывшуюся голую плоть и не отпускай, пока последний враг не истребится. Будь человеком, вечный сосуд.