Часть 2

                    Выходной для семьи Брагиных пролетел незаметно, однако в отделении появилась только Мария, а сам Брагин, глава семейства, отправился по каким-то делам, и его смена начиналась в шесть часов.       К обеду в отделение экстренной хирургии поступил мужчина с непоставленным диагнозом. Мужчина из Министерства потерял сознание во время совещания, скорая помощь быстро отреагировала и спустя двадцать минут Сергей Иванович лежал в смотровой одной из лучших клиник страны. После осмотра выяснилось, что нужна установка стента для расширения участка, суженного патологическим процессом. Оперировать отправились Мария, прекрасный кардиолог из института Склифосовского, а также Лазарев, и спустя два часа мужчина лежал в реанимационной палате, приходя в себя и проклиная российскую медицину и здравоохранение в целом.       Ближе к вечеру в отделение появился всеми любимый балагур – Брагин Олег Михайлович. – Привет, Нино, как у нас? – спокойно сказала Дубровская, протягивая другу журнал, чтобы он расписался. – Жена, где моя? – спросил Брагин. – Жена в ординаторской. Кстати, тебя Нарочинская искала, просила зайти. – А ей-то, чего надо? – театрально вздохнул он и отправился в ординаторскую.       Переодевшись и потратив немного времени на объятия с женой, Брагин отправился к Нарочинской. Ведь заставлять ждать начальство некрасиво.       Постучавшись, он заглянул в ее кабинет, не дожидаясь ответа. Но зря. Марина Владимировна стояла возле подоконника, курила и очень эмоционально разговаривала с кем-то, не обращая внимания на только что вошедшего мужчину. По разговору Брагин понял, что она разговаривает с мужчиной, возможно с мужем, и ссора почти достигла своего апогея, когда Марина не выдержала и поспешила завершить разговор. – До свидания, Саша. Я тебе все сказала.       И сказано это было так, что внутри Брагина все похолодело. Олег постоял несколько секунд в тишине, переваривая увиденное и услышанное, после чего негромко прокашлялся, чтобы обратить внимание начальницы на себя.       Нарочинская затушила сигарету, повернулась к нему и попросила, не отводя глаз. – Олег Михайлович, увиденное должно остаться в этом кабинете, пожалуйста.       Он согласно кивнул, подошел ближе и поинтересовался. – Зачем вы меня вызывали? – Вот, – она протянула ему деньги за то самое кофе. – Я же говорил, и повторю, не стоит, – он бережно отодвинул её руку, оглядел с ног до головы, подметил, что она шикарная женщина, а потом, перед тем как покинуть её кабинет, вскользь добавил. – Вы обращайтесь, если что. У нас коллектив – семья, – Мужчине обворожительно улыбнулся и покинул её кабинет, оставляя женщину с неопределенными чувствами.       Брагин вернулся в ординаторскую, он пытался сосредоточиться на делах, но мысли его неотступно возвращались к Нарочинской. Он то и дело ловил себя на том, что размышляет о том, что за семейные проблемы у его начальницы и что стало причиной такой бурной ссоры с мужем или тем, кого она назвала Сашей. Он чувствовал себя неловко, зная, что стал свидетелем их личного разговора, и пытался выбросить это из головы.       Отвлечься ему помогла работа, а Марина не знала и не понимала как теперь вести себя с Брагиным, она никогда не позволяла показывать свои эмоции постороним, в особенности мужчинам, но отмотать время вспять невозможно, именно поэтому она приняла позицию вести себя так, будто ничего не произошло, тем-более так и было             ***       Стрелка часов перевалила за двенадцать, за окном стемнело, лишь луна и звёзды разбавляли темноту ночного неба. Из приоткрытого окна были слышны разговоры, подростков сбежавшие погулять по ночной Москве, людей задержавшихся на работе, одиноких мужчин и женщин, вышедших из дома, подышать свежим воздухом и заодно выкурить пол пачки ментоловых сигарет. Каждый куда-то шел, куда-то спешил, лишь Марина Владимировна не хотела покидать пределы своего кабинета. Несмотря на то, что должность позволяла уйти раньше, идти домой не хотелось от слова совсем. Однако силы начинали покидать Нарочинскую и дабы хоть как-то взбодриться женщина решила прогуляться до автомата с напитками походящими на кофе.       В коридоре было пусто, на посту дремала Нина, врачи вероятно тоже отдыхали в ординаторской. Взяв кофе Нарочинская направилась в сторону кабинета, но планам не суждено было сбыться. Мужская рука с силой схватила её за плечи, от чего она выронила полупустой стаканчик из под кофе, после чего её затолкали в ближайшую палату. Там было пусто и темно, шторы были задернуты, а жалюзи опушённы. Голос Александра звучал мерзко и противно. – Марин, мы не договорили! – Отпусти меня, – прошипела она. – С какой стати? Ты на меня наорала, послала куда подальше, а в итоге я и виноват. Нет уж Мариночка, так не прокатит, – он развернул её к себе лицом, одна рука переместилась на шею, а другой захватил её руки над головой, в попытке пресечь нанесение ударов со стороны Нарочинской. – Если ты меня не отпустишь я буду кричать. – А ты не посмеешь, ты же начальница, или статус хочешь испортить? Упасть в глазах коллектива, – знал на какие точки давить. – Подонок! Мразь! – процедила она в попытке вырваться из металлической хватки. – Тише, – приблизившись к её губам и посильнее сжав запястья ухмыльнулся. – Мне больно, отпусти! – Мне тоже было больно, ты меня бросила! Да ты и гроша не стоишь Нарочинская, и папочка твой не какой не профессионал, фамилия известная и все! – максимально повысив тон. Раздался звук пощёчины, а кожа на её щеке загорела от удара. – Не смей упоминать отца, – прошипела она, а после решилась. – Помогите! – она испугалась, и позвала на помощь, неизвестно, что ещё ожидать от этого мужчины. – А это ты зря, – ещё один удар, а рука зажала ей рот, дабы избежать просьб о помощи с её стороны.       В это же мгновение в помещение появилась мужская фигура. Тот чьего лица Марина не видела он, оттолкнул Александра, нанес ему несколько ударов и вышвырнул из палаты где его забрали охранники.       В свете от приоткрытой двери врачи смогли рассмотреть друг друга, Марина разглядела в мужском силуэте Брагина, а он обратил внимание на неё, тело женщины подрагивало, а по щекам текли слёзы. В считаные секунды он сократил расстояние и бережно стер влагу с её щек. Марина отшатнулась, как от удара, и мужчина тут же убрал руку. – Марин, что? Что он тебе сделал? Убью эту мразь! – он даже не обратил внимание, что перешёл на ты, и готов убить её «кавалера», сейчас было важно другое. – Марина не молчи! – потребовал ответить он. – Почти ничего, спасибо за помощь, – она слегка улыбнулась и потерла саднящую щеку. – Ясно, идем, – мужчине открыл дверь, взял Нарочинскую за руку и повёл в сторону её кабинета. Усадил девушку в кресло и принялся осматривать, повреждения были несильными, но дискомфорт вызывали.       Мужчина покинул кабинет на несколько минут, после чего вернулся с кульком льда и небольшой аптечкой. – Ты понимаешь, он, когда меня схватил я думала поговорит и все, а он, мне так стыдно! Пока она говорила он нанёс на запястья мазь, к щеке приложил лед, в стаканчик с водой накапал валерьянки и отдал Нарочинской.       Спустя время Марина начала приходить в себя, страх отступал, а на его место приходило осознание собственной слабости. – Проваливай Брагин! Убирайся из моего кабинета, – она повысила голос, чтобы он точно понял и услышал. И мужчина действительно понял её, но прежде чем плотно закрыть дверь на последок небрежно бросил: – Дура ты Нарочинская. И скрылся в глубине коридора, а в голове крутилась мысль, как помочь Нарочинской и позаботиться о её безопасности, ведь этот придурок может вернуться в любой момент, правда в больницу он больше не войдёт благодаря Брагину, а о её безопасности вне больницы он подумает чуть позже, ведь сейчас он должен перевоплотиться в хирурга, который спасает жизни и души пациентов.       Марина же приходя в себя, осознала случившиеся, в голове не укладывалось, как Саша из заботливого и нежного превратился в сумасшедшего. Он словно животное набросился на неё и если бы не Брагин… неизвестно как это могло закончиться для неё.       Бумаги со стола с шумом полетели на пол, а в глазах вновь заблестели слёзы. Захотелось выпить и покурить, и поскорее забыть о произошедшем, впрочем второе было возможно осуществить не выходя из кабинета.       Первую сигарету выкурила медленно, растягивая никотиновое наслаждение, тяжело, горько, пьяняще. Выдохнула, неспеша смакуя, остатки и привкус табака. Стало легче дышать.       Вторая сигарета, затяжка короче, ярче, плавнее, и с ней отступает стыд за произошедшее.       Третья, лёгкие полные тягучего никатина, закашлявшись Марина делает последнюю затяжку, сильную и глубокую, после чего тушит сигарету и закрывает окно.       Становится легче, как будто ничего и не произошло, обычная ночь, лишь следы на запястьях и щеке будут какое-то время напоминать ей о произошедшем сегодня