Слишком мягкие гнезда

Первым тревожным сигналом, когда он проснулся, должен был стать тот факт, что ему было слишком тепло для его собственной разворошенной кровати. Вторая заключалась в том, что он чувствовал себя более комфортно, чем когда-либо за все последние годы своей жизни. И третья. Томми не должно быть так удобно. Итак, с широко открытыми глазами он быстро сел, сердце бешено колотилось, руки слегка дрожали, когда он оглядывал комнату, пытаясь понять, что произошло и где он находится. — О, ты проснулся! Глаза Томми тут же уставились на человека, сидящего на краю кровати с книгой в руках, как будто он просто читал, не заботясь ни о чем на свете. И... вероятно, так оно и было. — Ты в порядке, приятель? — Спросил Фил, полностью отложив книгу и слегка повернувшись, чтобы должным образом взглянуть на Томми. — Может быть, у тебя головная боль? Прежде чем мужчина закончил, Томми уже качал головой. Однако в следующую секунду его рука метнулась к лицу, чтобы проверить, о черт, о черт, его маска все еще на месте. Что… К счастью, так и было. — Хорошо, — мягко сказал Фил. — Тогда не хочешь ли чаю? Но Томми только снова покачал головой. Его мысли были полны того, что произошло накануне, того, как он просто позволил себя утешить, как ребенка, когда у него был приступ паники. И не только это, но Фил позволил Томми остаться в своей комнате, в своем гнезде, и позволил ему даже спать там, как будто Томми был не против остаться там и... Он назвал им свое имя. Он использовал свой голос и назвал остальным троим свое настоящее имя, чего он, блядь, не должен был делать, о боже, о черт, как он позволил себе чувствовать себя так комфортно. Дрим захочет убить его, когда он вернется. Но в тот момент Томми понял, что беспокоится уже слишком поздно. Не похоже, что это что-то изменит в тот момент, он в любом случае облажался… Хотя он все равно должен был спросить. — Почему ты такой спокойный? — Прошептал Томми, его голос был хриплым от неиспользования и слегка металлическим благодаря сменщику голоса в его маске. Фил слегка склонил голову набок. — А почему бы и нет, приятель? Рычание почти вырвалось из горла Томми, но он проглотил его. — Я в твоей постели, в твоем гнезде, это не нормально. — На самом деле, все в порядке, — усмехнулся мужчина, пересаживаясь ближе к центру кровати. — Это не... — прошептал Томми, останавливаясь подбирая правильные слова, хотя и знал, что с точки зрения логики в его словах не так уж много смысла. — Просто... Гнезда должны быть для семьи и всего такого, а не для какого-то… Не для какого-то случайного парня. На лице Фила появилось хмурое выражение. — Но ты не просто случайный парень, Томми. Звук его имени заставил Томми слегка дернуться, но… в каком-то смысле это было не так уж плохо. Это было… странно, что кто-то называет его. ЕГО собственным именем, но в то же время это наполнило его грудь теплом. Было так глупо поддаваться эмоциям, на самом деле, но он ничего не мог с собой поделать, когда с ним на самом деле обращались как с нормальным парнем. Никаких имен героев, никаких кодовых имен или прозвищ, просто...Том. Он снова дернулся, когда тепло опустилось на его плечи. В следующую секунду он смотрел на Фила, который теперь был рядом с ним и прикрыл спину Томми своим крылом, мягкие перья касались его обнаженной шеи. — Ты не случайный парень, — повторил он, на этот раз мягче. — Ты помогал нам и был рядом, когда мы хотели с кем-то поговорить, и тренировался с нами. Ты делал что-то со мной, готовил и просто болтал, когда ты мог заниматься вещами гораздо более интересными, чем беседа с каким-то стариком. — Он рассмеялся. — О, не смотри на меня так, маленький засранец, я знаю, что ты присоединился к ребятам с шутками. — Но все же, — продолжил Фил. — Ты стал частью нашей жизни, моей жизни, теперь ты так легко не уйдешь. Ты затесался в мое сердце и теперь обречен с этим мириться. Это заставило их обоих рассмеяться, но Томми все равно слегка отвернулся, чтобы спрятать лицо у Фила на плечах, изо всех сил стараясь не разрыдаться тут же. — Не говори так, — пробормотал он, но в его голосе не было настоящего гнева. — Почему бы и нет, ведь это правда. Томми только проворчал в знак несогласия. Он знал, что технически может попытаться убедить Фила, что тот неправ, но… Это было приятно. Томми, который всегда заботился о себе и не нуждался ни в ком, кроме своего наставника, был слаб для любой привязанности. Даже такой простой вещи, как слова Фила о том, что ему нравится иметь Томми в своей жизни, было достаточно, чтобы вызвать слезы у него на глазах, заставить его свернуться клубочком в этом чертовом гнезде и никогда не вылезать, окруженный теплом и ощущением, что все было просто правильно. Но Томми тоже был Крупным мужчиной, поэтому он отстранился от мужчины постарше и заставил себя немного отодвинуться. В голове у него все еще шумело, и единственное, чего он хотел, это просто полежать несколько часов или лет и забыть обо всем, что происходило. Неужели я действительно просил так много? Но, к сожалению, у него не было ни времени, ни привилегии просто позволить себе поспать за вас, поэтому вместо этого Томми заставил себя встать со слишком мягкой кровати на холодный пол. — Пойду приму душ, — сказал он Филу, толком не глядя на него, едва дождавшись прощания, прежде чем направиться в свою комнату за вещами. Когда он был в душе, позволяя теплым струям воды попадать ему в лицо, Томми позволил своим мыслям отвлечься хотя бы на несколько минут. Пар наполнял его нос, мышцы расслаблялись, теплая вода делала его довольным и счастливым. На самом деле, если Дрим согласится, Томми тоже должен начать принимать теплый душ у них дома и... Подождите. Почему… Почему квартира его и Дрима больше не была "домом"...? Когда это произошло, когда он перестал называть это место своим домом? Что заставило его больше не считать это место своим, когда он перестал считать его таковым… Каким был дом сейчас? Как будто внезапно проснувшись, Томми заставил свои ранее закрытые глаза снова открыться, пока пытался выключить воду. Он вышел из душа и быстро пошел вытираться, благодарный за то, что туман не позволил ему увидеть себя в зеркале, поскольку он был уверен, что будет выглядеть не очень собранным. После того как он лихорадочно надел новую одежду и нацепил маску, Томми вышел из ванной в коридор, его босые ноги шлепали по полу, когда он почти бежал в сторону гостиной. Он не знал, что его так взволновало, почему он вдруг был так тронут этим, но ему было все равно. Или, скорее, он был не в том уме, чтобы беспокоиться об этом. Ему просто... ему нужно было что–то, что помогло бы ему дышать, что-то, на чем он мог бы сосредоточиться, вместо того, чтобы впадать в гребаный срыв из-за того, что он начинал вести себя как мудак, который даже не мог оценить тот факт, что Дрим предоставил ему крышу над головой и теплое место для сна. Внезапно руки легли ему на плечи, поддерживая и заставляя снова сосредоточиться на окружающем мире. Томми поднял голову и посмотрел прямо в глаза, такие же голубые, как у него, но совсем другого оттенка. — Что происходит? — Тихо спросил Фил, его голос был полон беспокойства о том, что Томми не должен получить... Он быстро отстранился, его руки поднялись, чтобы схватить себя за волосы, потянув за них, когда сдавленный стон вырвался из его горла. Он не был уверен, что это происходит, но он знал, что не действовал так хорошо, как следовало. Он понял, что снова теряет самообладание. Возможно, Техно рассказал ему об одной вещи, возможно, он паниковал, но он не знал. В тот момент он просто хотел успокоиться, он не хотел сходить с ума, он не хотел, чтобы его мозг снова так его предал, раньше у него так хорошо получалось быть хорошим и воспитанным, а посмотрите на него сейчас! В тот момент у него, блядь, перехватило дыхание. Он был гребаным героем и вел себя как гребаный ребенок, и все же, на самом деле, каким бы взрослым он ни был. Но... Внезапно на него что-то набросили. Что-то мягкое и пушистое, делающее мир вокруг него темным. Что, теоретически, должно заставить его быть настороже, должно сделать его, возможно, более бдительным, но… Он не был уверен, почему, но темнота успокаивала его. Он чувствовал себя в безопасности, как будто ничто не могло коснуться его тогда, и он был просто в тепле, которое было безопасным, приятным и таким, таким удивительным. Где-то рядом раздалось тихое чириканье, заставившее его на секунду сосредоточиться на окружающем. Но в следующую секунду волна спокойствия прошла через него, что-то в его мозгу подсказало ему, что все в порядке, что чириканье не указывало на наличие какой-то опасности, а скорее предназначалось для подбадривания… Откуда он это узнал… С его стороны раздался тихий смешок, слишком нервный, чтобы быть полностью довольным. — Я не знал, поможет это или нет, — прошептал Фил, когда его руки снова легли на плечи Томми. — Это не то, что я бы сделал, не подумав, что кто-то может помочь... Давай, сядь. Томми осторожно подвели к тому, что могло быть только диваном, где Фил усадил его и слегка поправил одеяло вокруг него. Подросток забрался с ногами на диван, прижал их к груди и положил подбородок на колени. Диван слева от него слегка прогнулся, прежде чем он почувствовал, как что-то опустилось ему на плечи, и ему не пришлось гадать, что или кто это мог быть. Часть его жаждала прижаться к теплу, которое давало крыло Фила, или просто наклониться в сторону и использовать мужчину как подушку, но более разумная часть его говорила ему просто сидеть тихо и наслаждаться тем, что он получал, он не мог быть жадным. Но затем Фил подошел ближе, обнял его и заставил почувствовать себя в большей безопасности, если это вообще было возможно. Боже, что с ним происходило… — Приятель, ты дрожишь, — сказал Фил с явным беспокойством в голосе. — Тебе холодно? Что-то не так? Томми открыл рот, готовый сказать, что с ним все в порядке, что он всегда был таким, но когда он хотел это сказать слова не выходили. Он слегка кашлянул, сбитый с толку тем, почему его голосовые связки внезапно заработали так, как должны, почему у него так пересохло в горле, почему он ничего не говорит? Воспоминание о Техно, объясняющем ему избирательный мутизм, вспыхнуло в его голове, заставив его пожалеть, что он не может говорить, только выругаться о том, как это несправедливо, что, когда он набрался смелости использовать свой голос, а теперь он даже не может заставить себя говорить. Итак, с камнем на сердце и легкой резью в глазах, Томми только покачал головой и полностью опустил ее на колени, желая, чтобы он мог просто исчезнуть на секунду или две, чтобы у него было время подумать и не заставлять Фила беспокоиться из-за его глупых срывов... Рука легла ему на макушку, одеяло не давало ей соприкоснуться с волосами, но этого было достаточно. — Ты не лучшим образом проводишь время, не так ли? — Спросил Фил голосом, который определенно не был счастливым, заставив Томми пожалеть, что он не может как-то утешить этого человека. — Все в порядке, приятель, у всех нас иногда бывают плохие дни, да? Томми не ответил, а вместо этого решил послать все к черту и отошел в сторону, где позволил себе просто мягко завалиться набок, пока не прислонился к плечу Фила. Он ждал, когда его оттолкнут, чтобы Фил разозлился и потребовал, чтобы Томми оставил его в покое. Короткий смешок вырвался у пожилого мужчины, прежде чем он полностью обнял Томми за плечи и притянул его еще ближе, еще больше прикрывая крылом. Мгновение Томми просто сидел, не двигаясь, с широко раскрытыми глазами, пытаясь понять, что происходит, но так ничего и не придумав. Это не так работает было его первой мыслью, но… На данный момент прожив с тремя героями больше месяца, он больше не был уверен в подобных вещах. Он знал, что они будут обниматься и прислоняться друг к другу, иногда становясь грубыми, когда дурачатся, но Томми не должен был быть частью этого. Но ему все еще трепали волосы, и его все еще обнимали, и его кожа перестала гореть, и ему действительно нравились эти ласки! Он… Он не знал, как реагировать. Томми снял одеяло с головы, чтобы посмотреть на окружающий мир, но все равно оставил его накинутым на плечи, позволяя мягкому материалу слегка пощекотать шею. Фил улыбнулся. — Ты чувствуешь себя немного лучше? Ему не нужно было думать, прежде чем он медленно кивнул, опустив глаза, внезапно потеряв уверенность теперь, когда он был на виду. Уголком глаза он все еще видел, как Фил слегка склонил голову набок. — Ты что… Техно сказал, что иногда слова не работают в любом случае, это то, что происходит? При этих словах его плечи поднялись до ушей, но он все равно кивнул, склонив голову набок, чтобы Филу не пришлось видеть явное смущение, отраженное его маской. — Все в порядке, приятель, — усмехнулся мужчина, притягивая Томми ближе за плечи, напоминая ему обо всех отцах клише во всех фильмах, которые он сейчас смотрел с ними. — Никто никогда не будет злиться на тебя за то, что твой мозг относится к тебе жестоко, уделяй этому столько времени, сколько тебе нужно. Так это не работает, ему хотелось сказать, прокричать это до тех пор, пока Фил действительно не поймет, что это происходит не так. Он должен просто взять себя в руки, перестать драматизировать и, блядь, приносить пользу, а не просто погрязать в собственных проблемах, он был лучше этого, черт возьми! Ты не можешь "тратить столько времени, сколько тебе нужно", ты встаешь и готовишься к следующей миссии, не жалуясь и слушая только то, что говорит тебе твой наставник, потому что он всегда прав и все такое. У героев нет на это времени. У Томми на это нет времени. В любом случае он молчал. — И, ох, — внезапно сказал Фил, менее уверенно, чем когда-либо помнил Томми. — Есть еще кое-что, о чем я хотел тебя спросить ... Томми мгновенно напрягся. Он даже не знал, чего ожидать - Фил просил его перестать так сильно пытаться вторгнуться в их жизнь, что они решили избавиться от него, потому что хотели, чтобы они были только втроем, не беспокоясь о Томми. — В этом нет ничего плохого, — быстро сказал мужчина, его крылья слегка напряглись. — Я просто хотел кое-что узнать, потому что я думал об этом и… Я должен знать. Томми посмотрел на мужчину, пытаясь увидеть хоть какой-то гнев или раздражение на его лице, но ничего не нашел. Фил сделал вдох, его крылья двигались вверх-вниз вместе с грудью. — Ты… Какой-то гибрид? Вернее, птичий? Чт– Что? В тот момент Томми не знал, что сказать. Он – Что? — Просто... — продолжил Фил. — Ты демонстрируешь поведение, характерное для птиц, понимаешь? Так что даже просто для того, чтобы знать, что может помочь или как реагировать в определенных ситуациях. Ты один из них? — Ч-что? — Спросил Томми хриплым голосом, удивив даже самого себя, когда слова действительно слетели с его губ. Глаза собеседника лишь слегка расширились, когда Томми внезапно заговорил, но он никак это не прокомментировал. — Ты птица? — повторил он, звуча слишком спокойно и понимающе. — Ты можешь не отвечать, если не хочешь, конечно, но это, несомненно, немного упростило бы задачу. — Что... — начал Томми, но ему пришлось остановиться, когда он внезапно закашлялся. — Я...почему ты думаешь, что я...…Я мог бы быть птицей? — Ох ... — Фил на секунду поднял глаза к потолку, прежде чем снова посмотреть на него. — Ну… Как тогда, когда я щебетал, и ты примчался, как будто все понял? Или тогда-когда я накинул тебе на голову кухонное полотенце, и ты успокоился? Или только вчера, когда ты заснул в гнезде слишком быстро и слишком удобно, и...Том, это типичное птичье поведение. Его брови нахмурились, когда он почувствовал, как бешено колотится его сердце. — Нет, у меня... у меня нет крыльев или чего-то подобного, мои уши не такие чертовски заостренные, как у тебя. То, как Фил нежно улыбнулся ему, вызвало у Томми желание возненавидеть это. — Не у всех гибридов есть видимые черты, если их кровь не полностью гибридная. Генетика такая хитрая штука, что иногда можно получить гибридную кровь, не имея никаких физических признаков этого. Голова Томми затряслась еще до того, как мужчина закончил. — Нет, я... Нет. Я никогда... Нет. Фил печально посмотрел на него, беспокойство окрасило его лицо, когда он попытался установить зрительный контакт с Томми, который теперь смотрел в пол. — Томми. Внезапный звуковой сигнал, исходящий из маленького устройства рядом с Филом, остановил любой дальнейший разговор, когда они оба посмотрели в его направлении, прежде чем их обоих осенило.