Глава IV. Поход (Часть Первая)
21 июня 2024, 13:00IV
Роуз Хеппер давно представляла этот разговор в своей голове. Сколько женщина себя помнила, но она боялась своего старшего брата, Адама Хеппера. И, вот, даже, когда сейчас мужчина равномерно расхаживал по кабинету, Роуз почувствовала, как прижалась креслу всем своим телом под гнетом взгляда брата. Ей всегда хотелось быть, как он. Сильным и могущественным, сеющим страх, поэтому большую часть своего детства она провела под руководством отца, надеясь, что тот научит быть такой же. А может даже лучше. Адам молчал, пока Роуз вспоминала их первый разговор после смерти отца — мужчина взял первый билет из Италии до Лондона и приземлился на следующий день. Для таких разговоров телефонный звонок был бы верхом абсурда, поэтому через какие-то полтора часа Адам уже был у «Клиффорда». Это был первый раз за несколько лет, когда он появился здесь, и первый, когда увидел Роуз. Роуз проклинала причину их встречи в тот день, ведь умер их отец. Роуз все так же ненавидит причину, по которой Адам приехал на этот раз, но она касается интерната. Еще в ту роковую встречу Роуз умоляла Адама согласиться на сделку и продать интернат какой-то организации, на что мужчина ответил, что она сошла с ума. На этот раз Роуз не ждала и другого ответа. Адам Хеппер редко менял своего мнения, а на этот раз так быстро не отступит, Роуз была уверена. — Неужели, не рада меня видеть? — Роуз не сразу ответила на вопрос мужчины, ведь была в некотором оцепенении после происходящего. Она зажалась и послушно сидела на кресле, возле которого как-то убили учительницу. Благо, сейчас эта мысль ее не особо грузила. Она вспомнила, как предыдущий раз, сидя на этом же месте, не могла найти себе места после смерти отца. Сначала Роуз не могла поверить, что это произошло. Ее мир, будто рухнул, а все смерти до обнулились, будто их не совсем. Женщина провела в тишине и не притрагивалась к алкоголю и какой-либо еде несколько часов, а затем приехал Адам и силком заставил женщину поесть. » — На, держи, — Адам распахнул рукава рубашки и начал наливать в стеклянный стакан ром. — Запей потом. — Он подал Роуз стакан, а женщина послушно взяла его в руки и заплакала. Адам закатал глаза. С момента убийства отца судьба интерната и их семьи лежала на руках женщины, но она совсем раскинулась. Нет, так нельзя. Неужели, отец, действительно, был в трезвом уме, когда дал Роуз дело их жизни? И где только он был? — Ой, хватит, хныкать, Роуз, — Резко сказал Адам, не выдержав слабости сестры. Роуз не ожидала такой реакции от брата, на минуточку позабыв о том, что они вообще-то Хепперы. — Он бы все равно скоро умер. — О заболевании Джеймса Хеппера знали только его семья и дальние родственники, с которыми мужчина, кстати, был не в ладах. И пока одни молили Бога, чтобы заболевание прошло, другие — просили об обратном. Роуз замолчала, а, ведь Адам прав. Но то в какой манере он продолжал об этом говорить заставило чувствовать женщину, что у него нет чувств. Или он хорошо их скрывает. Она запила ром, поморщив лицо, продолжая слушать Адама дальше. — Облегчили ему страдания и… — Адам так и стоял над Роуз, якобы напоминая ей о том, кто здесь главный. Роуз начинала ненавидеть его за это сильнее. — Сэкономили на лечение. — Адам сел на стул, а Роуз больше не могла терпеть хладнокровие и черствость брата. Он был ей противен, неужели, все всегда упирается в деньги? Есть в семье Хепперов что-то, что они любят больше, чем деньги? Роуз сомневалась. — Как ты можешь оставаться таким бесчувственным… — Роуз было тяжело выдавить эти слова из себя, и не потому что весь день она молчала, — страх перед братом никуда не исчез, просто немного затупил. Адам засмеялся, но не громко, заставляя Роуз не придавать этому значения. В любом случае ей было уже плевать, она давно не чувствовала земли под своими ногами. — Да ладно, только посмотри с чем он нас оставил. — Адам встал и показал руками на ее кабинет, имея ввиду весь интернат в общем. — Тебе напомнить из-за кого вообще начались убийства? Роуз задумалась. Она много думала об этом весь прошлый год, пытаясь не вспоминать и не будить в себе воспоминания того рокового события, которое повлекло за собой череду нескончаемых убийств и закончилось, по крайней мере, логично. Джеймс все это начал, он и закончил. Но не значит ли это, что «Клиффорд» надо отпустить? Роуз знала ответ на этот вопрос, теперь осталось только убедить Адама. — Может быть, мы прокляты? — Спросила женщина, а Адам смиренно посмотрел на нее, будто Роуз не выросла, а осталась той самой маленькой сестренкой, которую он помнит с детства. Он подвинулся к ней, но Роуз уже не плакала, подумав, что кричать на нее в таком состоянии, было фатальной ошибкой. Адам взял ее за то, что осталось от милых детских щек, и посмотрел в голубые глаза. Сестра всегда была красавицей, в этом есть заслуга мамы, светской львицы из Лондона. И это все, на этом все. Чтобы вести такие вещи, как интернат, Роуз не хватало толики стального характера, как у него и отца. — Ну, что ты говоришь. — По-детски произнес он, а Роуз все-таки нашла силы и заставила мускулы на лице принять форму улыбки. — Это все в твоей голове. — Он дотронулся указательным пальцем до ее носа, а затем встал, подумав, что, скорее, без интерната они прокляты, а не из-за него… — Ты должна отдохнуть. Мужчина помог Роуз перебраться на соседний маленький диванчик и накрыл ее пледом, в которое она была укутано до. Да, в таком состоянии нет никакого смысла разговаривать о будущем интерната, Роуз совсем не понимает, что происходит, а Адам безумно устал после перелета. И не сказать, что он сам не переживает смерть отца! Еще как, но у него есть семья, любимый сын, учеба, которого до сих пор обходится ему очень дорого. Он просто не может отдать семейный бизнес каким-то проходимцем или… Государству! — Отдыхай, — Адам выключил свет, а Роуз не могла уснуть еще пару минут, думая обо всем. Через несколько дней, постепенно приходя в себя, Роуз все-таки попробовала и нашла силы в себе, чтобы переубедить мужчину. Но она забыла о главном, не учла один решающий риск: Адама Хеппера сложно в чем-нибудь переубедить.» — Роуз? — Адам не мог понять, что произошло с сестрой за несколько минут после его приезда. Сначала она вместе с Томом его радостно приветствует, а сейчас? Она явно о чем-то задумалась… — А? — Резко, будто после пробуждения, очнулась Роуз, на что Адам улыбнулся, не осмеливаясь спрашивать свой вопрос во второй раз. — Ничего, слушай, как вел себя Том? — Он поправил часы, которые выпирали из его пиджака, и начал обычную светскую беседу, чтобы позабыть о неловком взаимодействии. — Надеюсь, не много доставил тебе хлопот? — Засмеялся Адам, но Роуз пошла в обратную. — Нет, нет. Том замечательный. — Адам был рад это слушать, особенно, учитывая положения их семьи, которое тщательно скрывал от всех. — На самом деле, мы подружились… — Неловко и бегло сказала Роуз, а только потом задумалась, на самом деле, это так? Адам был рад слышать, сын оставался самым дорогим для него, но он понимал, что делёжка интерната и развод, заставившие их вернуться в Лондон, скажутся на их отношении, поэтому надеялся на помощь Роуз с ним. — Я хотел бы тебя попросить о кое-чем, — Адам почесал глаз, а Роуз удивленно посмотрела на него. До этого брат редко о чем-то просил сестру, поэтому для нее это было неким откровением. — Ты бы не могла присмотреть за ним, пока я… — Он остановился на секунду, думая о том, как более деликатно это сказать, чтобы не обидеть Роуз и не убедить в собственной не компетенции. — Выясняю здесь дела. — По-моему нормально, или Роуз уже больше не обижается? Когда Роуз только услышала о неожиданно появившейся просьбе брата, то подумала, что тот имеет ввиду интернат или что-то касаемо бизнеса, ей уже хотелось начать послушно кивать головой, заткнув уши, чтобы не слышать «взрослые разговоры», но он приятно удивил ее. Естественно, Адам здесь неслучайно. Он хочет вернуть интернат и намерен сделать это безвозмездно и беспощадно, хочет этого Роуз или не хочет. Отступать нет смысла, зато можно наверстать упущенное в общении с племянником время, что кажется Роуз единственной правильной вещью, которую она может совершить за последние два года… Поэтому она соглашается, соглашается на просьбу Адама присмотреть за Томом на какое-то время. — Конечно. — На лице Адама появляется моментальная улыбка, он знал, что сестра не откажет.***
Первый учебный день застал Клодию врасплох: девушка не могла ответить на вопрос на уроке у новой учительницы, так и доказав, что не освоила летнюю программу литературы. Несмотря на популярность и красоту, девушка всегда была отменной отличницей, что выделяло ее среди остальных и заставило Майкла обратить на нее внимание. Но, проведя все лето с Барбарой в местных торговых центрах, обсуждая парней и дурацкие телешоу, девушка и вовсе забыла об этом. Ей было невероятно стыдно, но Барбара сказала ей, чтобы она «не парилась» на этот счет, ведь теперь их хотят большая часть класса. — Лучше помоги мне обратить внимание новенького, — Намекнула на Тома Хеппера, который только недавно перешел в одиннадцатый класс, подруга. Иногда ей казалось, что она делает для Барбары все, а та — ничего для нее. Но потом она вспоминала, как подруга помогла ей начать общение с Майклом в прошлом году, преследуя собственные цели, чтобы стать ближе к парня из баскетбольной команды. Они быстро наскучили Барбаре, она прознала, что они довольно тупые, и девушка наметилась на более крупную рыбу. — «Надеюсь, мне одной кажется, что она использует меня.» — И Клодия понимала, что это было не так, ведь Майкл неоднократно об этом говорил. «Она хорошая», «Нет, она моя подруга», «Ты ошибаешься»… Все и не только, что повторяла блондинка своему звездному парню, а тот лишь пожима плечами, обещая, что однажды придет день, когда Барбаре надоест Клодия, и, возможно, он ближе, чем ей кажется. Но девушка знала, что это не так, лишь толика сомнения иногда приходила ей в голову. Например, в момент той дурацкой выходки! — «Ну, что за тупость.» — Подумала Клодия, потянувшись до краников в общей душевой. Надо было сразу отказаться, лишь опозорились на всю школу, а еще Заунгерг заставила написать эссе на тысячи слов о том, почему геноцид — это плохо. — Просто скачай из интернета… — Продолжала смиренно отвечать Барбара, но Клодия знала, что этому должен настать конец. В какой-нибудь из дней Барбаре придет в голову убить человека, и что тогда делать ей, если подруга попробует убедить ее и в этом? Вода из душа резко двинулась в лицо Клодии, смочив ей волосы, а девушка даже забыла о том, чем думала. — «А, Барбара, точно!» — Мысль о том, что Барбара способна убить человека казалось ей все более глупой, но она знала, что девушка мастерски манипулирует ей, ссылаясь на популярность. — «Как будто, мы уже непопулярны.» — Задумалась Клодия, принимая теплую струю воды на свое лицо и тело. Примерная температура воды была 80 градусов по Цельсию, девушка чувствовала себя на все 100. Внутри что-то жгло, продолжая предупреждать об опасности общения с подругой, но ведь они дружат так давно и… Мокро? Клодия чуть не поскользнулась на плиточном полу, окончательно пробудившись от своих мыслей, решив, что она так больше не может! Не может думать об этом, по крайней мере, пока принимает душ. Она потянулась к мылу, услышав какие-то шаги. Сначала она решила, что ей просто показалось, ведь большинство в это время находились у себя в комнате, но мелкие шаги не прекратились. Второй мыслью оказались надоедливые полицейские, патрулирующие коридоры во время «Ночного Режима». Она оглянулась по сторонам, боясь увидеть подглядывающего и держащегося за свой член полицейского, но никого не заметила. Тогда девушка закатила глаза и вновь потянулась к мылу, пытаясь позабыть о шагах. Как только она вернулась в привычное положение, кто-то набросился на нее и закрыл рот своей рукой. Клодия попыталась сопротивляться и забить тревогу, но у нее не получилось, тогда она открыла глаза и увидела перед собой некого иного, как Майкла. Парень был в одних трусах, которые моментально стали мокрыми, встретившись со струей душа. Он продолжал держать ладонь у рта девушки, пока она наконец не замолчала, продолжая не понимать, что вообще происходит. Как только Клодия полностью успокоилась (Если это можно так назвать), он убрал свою руку и встал напротив нее, продолжая смеяться. — И что это было? — Клодия была не в себе от злости: мало того, парень ее напугал, так еще и продолжает смеяться ей в лицо. У нее итак сложился тяжелый день! — Майкл. — Она толкнула парня прямо в плечо, выжидая ответов, которые тот не спешил давать. — Просто хотел напугать тебя… — Майкл знал, что Клодия предпочитает принимать душ в общей душевой, из-за терок с ее соседкой, поэтому наверняка знал, что девушка будет здесь в это время. Она закатила глаза и расстроенно вздохнула. — Мне не стоило… Прости. — Выскочило из уст Майкла, и он взял ее за руку. — Ничего, — Клодия прильнула головой к стене, пытаясь не разрыдаться. — Нет, это было ненормально. — Майкл быстро понял, что после того, как поймали убийцу, такие шутки все равно, что прикалываться над человеком без рук и ног, что у него их нет. — Что мне следует сделать, чтобы ты простила меня? — Парень не отступал, он взял ее за лицо, а Клодия расплылась в улыбке. Ответа не требовалось ждать, Клодия растворилась в поцелуе с Майклом. Если парень и делал все это, то ради нее. Он залез своим языком в ее рот, продолжая там вульгарно шевелить, а девушка взаимно отвечала, утопая в его нежности и воде, которая стекала на их тела. Майкл быстро вошел во вкус: он отстранился от девушки и посмотрел на нее взглядом, в котором читалось что-то типа «Ты доверяешь мне?», и взял ее за шею. Это был не нежный жест, он со всей силой сжал ее за горло и начал целовать в шею, пока девушка облокотилась на стену головой. Клодия не могла дышать: так сильно продолжал душить ее Майкл, а вода не прекращала лить на лицо, затемняя девушке вид, но не чувства. Она была невероятно возбуждена, что почувствовала, что готова кончить прямо без проникновения. Парень продолжал выгравировать инициалы любви на ее шеи, поднимаясь все выше к лицу. Температура повысилась на несколько десятков Цельсия, но они чувствовали приятное прикосновение пара по их ногам, заставляющее дрожать. Он сжал ее шею, надавив на отдельную точку, и вцепился носом к уху. Неожиданно из его уст вышло: — Ты любишь меня? — Это звучало несколько агрессивно, будто парень пытался выпытать у девушки ответ. Он сильнее нажал точку на шеи, из-за чего Клодия не выдержала и вздохнула, а Майкл повторил. — Любишь меня? — Майкл продолжал своим курносым носом проходить по лицу Клодии, изредка целуя ее. — Да, — Хрипло отвечала девушка, чувствуя, что ей начинает не хватать воздуха, а тело вот-вот потеряет контроль над происходящем. Видимо, Майкл это идеально понял сам. Он отпустил свою руку и занял губы очередным поцелуем, когда Клодия была готова умереть на месте. Девушка почувствовала пленяющий вкус воздуха, но ненадолго, ведь рот парня тут же осыпал ее с разных сторон. — Я люблю тебя, Майкл.***
Мишель не могла понять, как так получилось, что она не помнила ничего из прошлой ночи. Смутным видом в голове прояснились какие-то картины, которые не совпадали друг с другом, а голова не переставала болеть, словно тот день еще не закончился. Перед ней сидела Эмма, Кэмерон и еще какой-то парень. Мишель казалось, что она видела его до, но не могла вспомнить. Он совсем отстраненно стоял, что девушка невольно начала думать, что это призрак, но общавшиеся во всю с новым одноклассником друзья подавали ей сигналы, что это не так. — Мишель, — Эмма, как обычно, была первая, кто заметил пробуждение девушки. Она повернулась и направила заботливый взгляд в сторону Мишель. — «Значит, случилось что-то плохое…» — Подумала сразу же Мишель. Она нередко теряла сознание, а иногда ее мозг мог отключаться посередине ночи настолько, что большего Мишель не могла вспомнить. Вот, и на этот раз. — «Рассвет… Солнце… Теплый день…» — Первое, что возникло перед глазами девушки о воспоминаниях вчерашних событий. — Как ты? — Неуклюже спросил одноклассник, чуть не задев светильник, который остался здесь еще от предыдущей соседки Мишель. Кажется, что ему было не все равно, но, возможно, Мишель просто хотелось, чтобы было так. Мишель не стала отвечать на вопрос, она до сих пор не могла понять, что произошло. — «Машина. Темная машина. Какой-то мужчина.» — Вот, максимально близко пыталась воспроизвести последние минуты до потери сознания девушка. — «Кто он?» — Что за мужчина это был? — Мишель начала испуганно шевелить по своей кровати, а Эмма и Кэмерон, сидевшие все это время на ней, посмотрели друг на друга. — Мой отец. Адам Хеппер. — Перебил всех парень. Тогда-то Мишель вспомнила, где раньше видела парня. — «Тедд… Тодд… То…» — Не успела в своей голове Мишель вспомнить, как зовут одноклассника, как он опередил. — Том. Том Хеппер. — Том неуверенно подал Мишель руку для рукопожатия, но затем убрал, быстро засунув ее в карман школьных брюк. — Да, Том был первым, кто увидел, как ты упала. — Пересказала Эмма, тем самым хваля парня, но он лишь мило улыбнулся, пытаясь унять все благодарности и звание «Рыцаря». — Чтобы мы делали без тебя. — Эмма повернулась в сторону парня, а он попытался спрятаться за своей темной челкой. — Да, спасибо, Том. — Выдала из себя Мишель, попытаясь встать, но это было сложнее, чем ей представлялось. Во-первых, жутко болела голова. Во-вторых, желудок так и донимал девушку, словно угрожая тем, что не накормила его сполна. Она попыталась удержаться, но почувствовала, как падает на кровать. Все трое поспешили ухватить ее, но удалось это сделать Тому, который все это время стоял. — Кажется, Том скоро станет твоим телохранителем. — С ухмылкой произнесла Эмма, заставив Кэмерона понервничать. — Пожалуй, остановлюсь на «однокласснике Томе». — Слегка отстраненно ответил он, напоминая одноклассникам, что не планирует здесь задерживаться. — Как скажешь, «Супермен». — Эмма встала с кровати, заставив Мишель провалиться внутрь, и посмотрела на время. — Кажется, нам пора. Не хочешь присоединиться за обедом, «Супермен»? — Девушка посмотрела на парня таким взглядом, что было сложно отказать. К тому же, даже на короткий период Тому не помешали бы «друзья». — Как скажешь, «Харли». — Они засмеялись и пошли в сторону столовой, пока Мишель пыталась не упасть снова.***
С самого утра на Дэниель нахлынуло чувство тревожности: она слышала, что Мишель потеряла сознание после сеанса с мисс Синклер, а второй за это крупно досталось (По крайней мере, психолога не уволили). — «Заунгерг не отправит деньги на ветер.» — Подумала девушка, переставляя вещи в своей комнате из одной стороны в другую. — «Если мисс Синклер уедет, то будет полной катастрофой!» — Еще вчера мисс Гроссман слабо верила психологам, но, оказавшись один на один с одним из ведущих специалистов, убедилась, что и ей свойственно ошибаться. — «Возможно, она поможет пережить мне этот год…» — Дэниель уже не знала, куда деваться от вечной тревоги перед экзаменами и поступлением, так вдобавок еще и ее мать приехала в интернат, чтобы контролировать ее жизнь! Нет, девушка так больше не могла. Дэниель энергично протирала лепесток растения, думая о том, как бы сложилась ее жизнь, если бы в «Клиффорде» не появился загадочный убийца. Девушка знала, что по-другому. Что забавно, ей же удавалось не попадать в странные передряги, связанные с убийцей, весь первый семестр прошлого года! Что же изменилось? — «Джо!» — Сначала подумала она и начала протирать следующий лепесток от пыли (которой, кстати, было много) с большей яростью и силой. Действительно, после того, как Дэниель начала с ним встречаться, она, словно в водоворот, была запущена во все события «Клиффорда» без какого-либо возврата назад, к прежней жизни. Но был ли парень корнем зла? Разве, не дело в том, что Дэниель доверилась не тому?! — «Мистер Стинман.» — Каждый раз, когда девушка вспоминала о мистере Стинмане, бывшем учителе истории, она не могла понять, почему он не убил ее во время их вечерних занятий. — «Может, я единственная относилась к нему нормально?» — Задумалась Дэниель, отчего ей даже стало жаль мужчину, но потом она вспомнила, чего стояла «дружба» с ним. — «По крайней мере, из-за него и дурацкого проекта меня чуть не убили!» — Она вспомнила, как один из двойняшек чуть было не оставил от нее и мокрого места в подземелье интерната, и начала тереть листок еще агрессивнее. Еще чуть-чуть и от того ничего бы не осталось. Еще чуть-чуть… — Эй, все в порядке? — Дэниель не сразу заметила, что оставила дверь в комнату открытой, поэтому отпрыгнула на несколько метров от парня. Дрю смотрел исподлобья на нее, продолжая интересоваться, не нужна ли девушке помощь. Дэниель застыла, впервые, позабыв о своих мыслях за утро. — Так сильно надоело быть «веганом»? — Испуганное выражение лица Дэниель тут же сменилось на спокойное. Ей было смешно, но не хотелось показывать Дрю, что он может просто так заходить в ее комнату, хотя парень и клялся, что «просто проходил мимо». — Слушай, я просто заглянул в дверь, потерялся. И тут, ты, готова убить это ни в чем неповинное существо. — Он пододвинулся к растению ближе, держась за тот самый лист, который грустно опустился вниз. — Мистер растение, как вы? — Он покивал листком вверх и вниз, будто тот разговаривает. — «Как ты думаешь, болван?! Дэниель чуть не угробила меня.» — Дурацким и важным голосом произнес он, заставив девушку засмеяться. — Хватит, хватит… — Дэниель отодвинула руки Дрю, а тот лишь посмеялся ей в ответ. — Это девочка. — Съязвила Дэниель, а Дрю не стал спрашивать у нее, откуда она знает. Не очень-то хотелось рассматривать половые принадлежности растения без его разрешения. — Как скажешь, — Он поднял руки, словно сдаваясь полиции, а Дэниель засмеялась еще сильнее. Ей нравился Дрю. С момента, как Дэниель вернулась в «Клиффорд», больше чем с ним, она успела поговорить только с мисс Синклер и… Мамой. Кстати, о маме! — Дэниель? Дэниель, ты все еще тут? — Послышалось из-за двери, в которую недавно заходил Дрю. Дэниель встретилась взглядом с парнем, понимая, что последнее, что захочет увидеть Энн Гроссман в комнате своей дочери, так это того самого «хама» с вечернего ужина. — Черт! — Дэниель занервничала, но Дрю не мог понять такую реакцию девушки, пока она не начала руками толкать его в сторону кровати. — Спрячься. Спрячься. — Дэниель стала вся красной от страха. Испугавшись, что «милое личико» девушки взорвется, парню ничего не оставалось, как залезть под кровать девушки. — Дэниель. — По счастливому обстоятельству, как только тело Дрю (А оно было не маленьким) оказалось под кроватью, в комнату зашла миссис Гроссман. — Вот, ты где! — Она стояла перед Дэниель уже готовая в путь, хотя до начала ежегодного похода оставалось еще несколько часов. — Мам, я же говорила, что Заунгерг перенесла общий сбор ближе к полудню. — Изначально, группа учеников и учителей должны были собраться утром, но так как мисс Синклер чисто физически не смогла бы принять всех учеников за один день, было принято разделиться на группы. Дэниель вздохнула, краем взгляда смотря в сторону кровати, чтобы убедиться, что Дрю точно не видно. Как глупо… Как глупо получилось перед ним. — Я знаю, просто… — Она подошла ближе к Дэниель, заняв то самое место, на котором несколько минут назад стоял Дрю. — Я так рада, что мы вместе. — Дэниель отвернула взгляд, встретившись с растением, пока мама не переставала говорить всякие милости. — «Да, я, и в правду, перестаралась.» — Она быстро повернула свой взгляд на мать, чтобы та не заподозрила неладное, но Энн была слишком занята… собой! — Я рада, что мы проходим это вместе. Знаешь, поход, «День Посвящения», экзамены… — При упоминании экзаменов Дэниель чуть не вырвало, единственное, что держало ее, было вплотную прижатое лицо матери. — Даже твой выпускной. — Дэниель тихо вздохнула, а из-под кровати послышался нервный смешок. — «Черт. Лишь бы не услышала.» — Походу пронесло, ведь Энн не могла оторваться от своей дочери. — Можем, пригласить и отца. — Вот тут уже Дрю не сдержался и засмеялся еще громче прежнего, отчего на лице Энн на секунду появилась напряженная рожица. — «Я его убью!» — Подумала Дэниель, улыбнувшись, и качнула плечами, пока Энн осмотрела ее комнату. Через пару неловких секунд, она, словно забыла, что ей что-то показалось, и обратилась к дочери снова. — Ну, ты поняла. — Она коснулась кончиком пальца ее носа, а Дэниель сделала милую ухмылку. — И, да, растению явно «нехорошо». — Она показала на него глазами и покинула комнату, собираясь по собственным делам, а Дэниель наконец выдохнула. Из под кровати сначала послышался заразительный смешок, а уже потом вылез Дрю, который хотел было сказать что-то язвительное, но Дэниель его опередила. — Просто. Молчи. — Она поставила напротив него указательный палец, а парень хоть ничего и не сказал, но не мог перестать смеяться до тех пор, пока Дэниель не вышла из комнаты.***
— И часто Ариана снится тебе во снах. — Белла даже не знала, как ответить на этот вопрос. Постоянно? Прошло несколько месяцев с утраты девушки — они с Арианой были лучшими подругами с восьмого класса. Весь девятый класс — неразлучны и вместе, а десятый, вы и сами знаете… И даже, несмотря на ухудшение отношений, Белла не могла держать зла на мертвую бывшую лучшую подругу, ведь на «мертвых не обижаются». — Часто. — Белла не хотела делиться с Марго Синклер такой личной информацией. Солгать для нее было своего родом спасением, чтобы не признавать самой себе, что ей чертовски не хватает подруги. Удивительно, но Белла практически не плакала. Все слезы девушка успела вылить после известий о смерти Арианы. Сейчас же, скорее всего, осталась та самая вселенская грусть, которая рано или поздно перейдет в злость… Больше всего девушка этого и боялась, ведь ей не хотелось становиться одним из монстров, убивших Ариану и остальных учеников, поэтому и согласилась на сеанс с мисс Синклер. — Что же, к сожалению, наше время закончилось. — На этот раз они сидели в другом кабинете, который бы так и не кричал духом «мисс Холд», одной из убийц. Марго старалась вести себя концентрированно, чтобы не допустить вчерашней ошибки, не переставая ссылаться на собственный непрофессионализм. — Но Белла. — Она окликнула девушку перед тем, как рыжеволосая встала у двери. — Я бы настоятельно хотела с тобой встретиться еще. — В тревожном взгляде психолога девушка прочитала то, что та скорее знает, что Белла ей соврала. — Я тоже. — Сказала Белла и все-таки вышла, чуть не столкнувшись с одноклассником, который стоял в очереди после нее. — «Черт.» — Белла закатила глаза, а затем вытащила из пиджака телефон, разблокировав его. Она вспомнила, какой сегодня день, а из-за этого ей захотелось закатить глаза еще сильнее, но у нее не получалось. — «Как я могла забыть.» — Ежегодный поход сдвинули на несколько недель, скорее всего, это было связано с тем, что первые дни сентября в Великобритании еще внушали какую-то надежду на теплые и солнечные дни, а, возможно, Заунгерг просто хотела лучше подготовиться ко «Дню Посвящения», которое раньше устраивал клуб Организаторов Вечеринок, председателем которого была Ариана. — «Черт, все напоминает о ней!» — Как бы Белла не хотела, но она не могла выкинуть из Ариану из головы, даже когда думала о другом. Девушка «залезла» полностью в сетевую паутину, в надежде, что та засосет ее на какое-то время. Прошлый поход был неудачный для нее — мало того, она думала, что все лето переписывалась с горячим учителем, так еще и заставила рыться в его сумке Зака Эфрона. Естественно, не за просто так! — «Отвратительно.» — Хуже секса у Беллы еще не было. Да и сексом это было сложно назвать, так «плата за свои грехи». Нет, в этот раз Белла так низко не опустится! Ни за что. К тому же, если верить словам Карла, одного из убийц, именно с Похода началась череда жестоких и невозвратимых убийств в «Клиффорде», из-за чего Белла не могла понять, почему его вообще не отменили. — «Было бы круто, а то вдруг придется спать в палатке с Заком…» — Девушка совсем не смотрела по сторонам и не сразу заметила, что по пути столкнулась с кое-кем. Конечно же, им оказался Зак. — Белла, — Зак был не намного выше Беллы, но из-за мускулистого тела казалось, что он смотрит на нее с высока. — Идешь от мисс Синклер? И как тебе, правда, она — «горячая штучка»? — Белла закатила глаза, ей совсем не хотелось после душещипательной беседы с психологом флиртовать или общаться с Заком. — Да, настолько горячая, что Мишель схватило солнечным ударом. — Белла закатила глаза и обошла Зака. — «Достал. Достал со своей вечной сексуализацией!» — Теперь-то Белла понимала других девушек, которых доставал Зак. Хоть она всегда входила в это число, но почему-то раньше она даже об этом не думала. — Эй, — Позади снова окликнул Зак, а Белла даже не знала что, но что-то заставило ее повернуться. — Сегодня поход. Не хочешь присоединиться? — Он засмеялся, явно напоминая девушке их прошлогоднюю связь. — «Да пошел ты.» — Хотелось послать Зака и уйти, но Белла больше не могла терпеть его вечные унижения. — Зак, ни одной девушке не нравится, когда парни ведут себя с ними, как мудаки. — Он усмехнулся, а Белла не знала, что на нее нашло. Возможно, свеже расковырянная рана из-за потери подруги после сеанса с психологом так повлияла на нее. — Ага, только-вот, все девушки хотят меня. С этим ничего не поделаешь. — Зак продемонстрировал беспрецедентный бицепс и приподнял майку, похваставшись парочкой кубиков, но Белле хотелось лишь блевануть. — Я не хочу. — Они встали друг напротив друга, словно в Техасском боевике, готовившись на мушке одного движения стрелять, но лишь продолжали прожигать друг друга взглядом. — Ну и ладно, — Через несколько напряженных минут сказал Зак, будто смирившись, что Белла больше его не желает. — У меня все равно новая «муза». — Белла засмеялась, она была рада, что с момента прошлого года Зак уже наконец от нее отстанет… Но любопытство так и прорывалось, не давая девушке нормально жить. — Ну, и кто эта бедняжка? — Зак усмехнулся, на секунду Белла подумала, что звучало, будто она ревнует, но это было не так! — Ага, так тебе и сказал… — Он сделал круг вокруг нее, пытаясь таким образом запугать, но Белла уже привыкла к подобным «выходкам» Эфрона, поэтому стояла на месте, пока довольный собой парень сам не ушел. — «Я должна узнать, кто она.» — Белла долго всматривалась в уходящую фигуру Зака, который успел «подкатить» к идущим ему на встречу двум десятиклассницам. — «И предупредить ее.»***
— «Эти ребята… Они кажутся милыми…» — Поймал себя на мысли Том за завтраком вместе с Эммой, Кэмерон и Мишель. Все это время Мишель не могла избавиться от стеснения перед парнем за то, что тот «ее спас». Хотя Том считал, что просто помог. К тому же, это тетя настояла, чтобы парень присутствовал при пробуждении девушки, чтобы та не подумала, что парень ей показался. Хотя, Том был уверен, что Мишель о нем даже и не думала. Как и за завтраком. — Ты куда, Том? — Окликнула Эмма, как только заметила, что парень собирался свернуть в другую сторону. Том закусил губу, заприметив, что Эмма — самая общительная из троицы. — Хотел найти отца и… — Том нервно сглотнул, а трое кажется только сейчас вспомнили, что перед ними не обычный ученик, а Хеппер. — И тетю. — Почему-то долго не мог выговорить парень, думая о том, что, наверное, это странно, что его тетя раньше была директором этого места. Эмма качнула плечами, будто поясняя, что хотя бы попыталась быть милой с ним, но Тому было все равно. С момента, как Мишель упала в обморок, он так и не смог пообщаться с отцом нормально. По идеи он должен был злиться на девушку и ее друзей, но был спокоен, ведь, итак несколько дней, общался с отцом только по телефону. Он быстрым шагом поднялся по лестнице, догадываясь, что отец может находиться только в одном месте — бывшем кабинете директора, но остановился в середине, чтобы посмотреть на одноклассников, след которых уже простыл. — «Наверное, пошли готовиться к этому дурацкому походу.» — Подумал Том и поднялся еще на несколько ступенек, заняв себя совершенно другими мыслями. Скорее всего, он ждал, что отец возьмет его обратно в Лондон и скажет, что проблемы в «Клиффорде» решены. В любом случае, Том был настроен весьма оптимистично. Кому нужен этот огромный кусок… Земли? Тому он точно был не нужен, даже если придется ходить в обычную государственную школу Лондона. Но, оказавшись прямо перед кабинетом тети, все что оставалось парню — это, только как смириться. Дверь была приоткрыта, наверняка, ни мистер, ни мисс Хеппер не заметили этой оплошности, ведь верили, что ученики собираются на поход, а больше некому слушать их выяснения. Исключением оказался Том, который по загадочным причинам, не решал заходить внутрь. — Адам, я так больше не могу. — Том ее не видел, но чувствовал, как по комнате семенила фигура тети. Воображение в голове нарисовала то, что Роуз болезненно держится худыми руками за голову и переводит дыхание, пока сидевший в кресле Адам спокойно говорит, что надо делать. — Ты сделала с той бумажкой все, что он просил? — Казалось, что эти двое разговаривают на собственном языке, ведь Том не понимал о чем они. Какая бумажка? Сделала что? Роуз молчала. Тут уже Том подумал, что она просто закивала головой и села на диван, так как шаги прекратились. Адам молчал тоже, скорее всего, думал. — Просто делай вид, что ничего не произошло. — Сказал он через несколько минут, зашуршав часами, словно просматривая время. — Я все улажу, если что. — Отец звучал настолько убедительно для Тома, что казалось, тетя поручает ему собственную жизнь. — Если они узнают содержимое этой бумаги… — Послышался звук стекла, скорее всего, Роуз доставала фамильный сервис и наливала туда что-нибудь покрепче. Скулы Тома зажались, он начал думать, о какой бумажке сейчас так буро говорят отец и тетя. В воспоминаниях о солнечных днях Италии в прошлом году совсем не было места для каких-то бюрократических вещей, хотя, зная отца, Том уже начал сомневаться. — «Бумажка… Бумажка…» — Парень нахмурил лоб, а тетя, допив содержимое стакана, громко вздохнула и договорила. — Нас посадят в тюрьму. — Адам цокнул и, скорее всего, закатил глаза, так ничего и не ответив сестре. — Чтобы этого не случилось, — Послышались совершенно другие шаги, что означало, что на этот раз встал Адам. Он бережно подошел и взял сервис, попутно забирая стакан у Роуз. — Ты, как ни в чем не бывало, идешь на этот дурацкий Поход. — Лицо Адама скривилось, ведь он вспомнил, как отец насильно заставлял их принимать в подобном участие, и не раз в году! Роуз потянулась к стакану, чтобы сделать второй глоток, но Адам не дал, осушив стакан сам. Почему-то, но бывшая директриса даже была рада — не хотелось бы из-за алкоголя выдать все семейные тайны, за которые можно расплатиться сполна. — Ты прав. — Роуз встала и потянулась к двери, чтобы выйти, а Том понял, что ему кажется пора… Но, будто зная, что его собственный сын находится за дверью и весьма не в выигрышном положении, Адам потревожил Роуз еще раз. — И Тома возьми. — Роуз закивала головой, вспоминая об условии договора с братом и, только, затем открыла дверь, ведущую в коридор, в котором никого уже не было.***
— Черт, — Одной рукой Марго пыталась закрыть дверь класса, в котором проходили сеансы с оставшимися учениками, а в другой — держала те самые материалы. По каким-то причинам дверь не поддавалась и ее не получалось закрыть, и женщина знала, что проблема в занятости ее рук. — Ну, давай же, — Второй день в «Клиффорде» продолжал испытывать на прочность Марго, а после обморока одной из учениц, психолог и вовсе расстроилась, насчет своего приезда. Она понимала, что готова заплакать прямо здесь. — «Не жалей чувств.» — Обычно говорила Марго своим клиентам, намекая на то, если хочется плакать — плачь. Но почему-то пользоваться теми же приемами на себе ей казалось чем-то соизмеримым, как нарушить профессиональный кодекс. Но правда резала глаза — вчера Марго совершила тотальную ошибку, кажется, позабыв о том, что произошло со здешними подростками. Особенно, с Мишель Говард, оказавшейся совершенно случайно в водовороте всех событий. И Марго больше не могла относиться к себе, как прежде, даже если это была ее первая ошибка после вступления в «мир психологии». Женщина еще раз обвила взглядом дверь класса и захныкала, отчего все содержимое в ее руках упало. — Вам нужна помощь? — Голос появился непонятно откуда, но его обладателя выдавал сексуальный британский акцент, Марго открыла глаза и перед ней появился мужчина средних лет, явно не вписывающийся в обстановку интерната. — Нет… — Быстро перевела Марго, почувствовав себя неловко, но затем оглянув всю ситуацию заново, решила не отказываться от помощи первого встречного. — Вообще-то, да… — Она вздохнула, а мужчина улыбнулся. Он потянулся вниз и поднял листы и прочие заметки женщины, а взамен потребовал ключи. — Здесь нужна… — Он засунул ключ в проем и потянул одновременно за ручку, пока Марго увлеченно наблюдала даже не за тем, как он это делает, а за его внешним видом. — Привычка. — Мужчина прижал ручку до конца так, что замок защелкнул, а ключ элегантно оказался на его ладони. — На самом деле, это мой кабинет. — Он улыбнулся, а через пару минут представился, подставив ту же самую ладонь. — Мистер Робердс. Александр. — Сначала сказал фамилию, будто привыкнув к тому, что все его только так и называют. — Марго Синклер. Благодарю. — Марго приняла рукопожатие, а мистер Робердс улыбнулся еще сильнее, ослепив своими нечеловечески белыми зубами. — Да, я успел прочитать. — Мужчина показал пальцем на ее блокнот, который Марго держала прямо у груди, что заставило ее смутиться еще сильнее. — Да, извините… — Они засмеялись, а Марго почувствовала, что мистер Робердс явно является местным «Мистером Обояшкой», но быстро перестала анализировать его, списав все на излишки профессии. Еще пару минут они неловко простояли, будто боясь начать хоть какой-то разговор друг с другом, быстро обрываясь с одной темы на другую. Но мистер Робердс был не из любителей «светских бесед», как это казалось с первого взгляда. — Как исследования? — Марго умело вычисляла людей, интересующих наукой, и мистер Робердс явно был одним из них. — «Скорее всего, он учитель каких-нибудь естественных наук.» — Задумалась Марго, пока не взглянула на злосчастную дверь, на которой было написано «КАБИНЕТ ФИЗИКИ». — Пока трудно сказать… — Марго пыталась сохранить лицо, но это было сложно после того, как ее версия оказалась правдивой. — Самое главное сейчас. — С интересом начала рассказывать Марго, заметив, что с таким же интересом слушает ее новый знакомый. — Наладить с ними контакт. — Мужчина засмеялся, а Марго подумала, что, наверняка, он, как никто другой, это понимает. — Поверьте, это будет непросто… — Они снова засмеялись, на душе у Марго стало легче, словно знакомство с мистером Робердсом было неким призом за все мучения, через которые ей пришлось пройти в «Клиффорде». — За все время, что я здесь, я из «любимого учителя» превратился в «красивого Стивена Хокинга». — Психолог снова засмеялась, в мистере Робертсе сочеталось лучшее от любого британского мужчины: отменный стиль и хороший юмор! — Не могу поверить, что они, и в правду, вас так называли! Наверное, я уже сама обзавелась прозвищем… — Замечтала Марго, а мистер Робердс мог лишь догадываться. — В любом случае, я здесь не надолго, поэтому это кажется еще более невозможным. — Вспомнила женщина и заметно загрустила, понимая, что ее консультации, вряд ли, дадут какой-либо толчок в жизни учеников. — Это еще почему? — На лице мистера Робердса появилась загадочная ухмылка, будто ребенок напакостил, а родители поверили в вину воображаемого друга, это заинтересовало Марго. — Может, вам следует, больше проводить с ними время … — Мистер Робердс обволакивал Марго, аккуратно подбирая слова. — Что вы имеете ввиду? — Окончательно заинтересовалась она, а он, облокотившись на дверь, восторженно заявил: — Есть, тут, одна идея…***
После полудня у главного входа в «Клиффорд» собралось по меньшей мере сотня учеников, учителей и даже новоприбывший психолог, которая по совету мистера Робердса, собиралась не терять ни минуты, чтобы анализировать и исследовать этих подростков, даже если придется прятаться за листьями деревьев. В любом случае, никто не был против этого, а Заунгерг ответила на инициативу мистера Робердса положительно — никто не знал, на сколько мисс Синклер задержится в интернате, поэтому ей было полезно провести время вместе с учебными коллективом. — Я вижу, вы уже успели с кое-кем подружиться… — Марго быстро привыкла к презрительному взгляду Заунгерг, поэтому на этот раз, держа спортивный рюкзак на плечах, встретилась взглядом с мистером Робердсом, чья самодовольная улыбка не сползала с лица. — Ладно, берите палатку и спрей от москитов, мисс Синклер. Только быстрее. — Марго не смогла сдержать собственного ликования и по пути до места сбора бесперебойно продолжала благодарить мистера Робердса. Казалось, что все обитатели интерната были готовы к ежегодной ночи под луной в лесу, оставив интернат пустым (Садовник Эд не в счет, все итак привыкли, что он постоянно находится в интернате). Но это было не так: Адам Хеппер удобно расположился в бывшем кабинете своего отца и нынешнем сестры, попивая коньяк, который успел найти на стеллаже Роуз, пока та не ушла, облачив себя с разных сторон бумажками и прочей дребеденью для «взрослых». К слову, к его приезду Заунгерг отнеслась довольно холодно, Адама она не видела очень давно, поэтому распознать в нем таковую угрозу, у нее никак не получалось. К тому же, получив сообщение по электронной почте, за несколько минут до его официального приезда, от Совета Попечителей с похвалой за свою работу, она чувствовала себя на вершине мира, лишний раз стараясь это не показывать. Поэтому Адаму Хепперу придется понервничать, пока Заунгерг будет весело проводить время с учениками, разжигая костер и жаря зефир. По крайней мере, она надеялась, что в этом году из-за строгости мероприятия, не найдутся подростки, которым приспичит искупаться на озере. Но это была уже совсем другая история. История, которая не касалась ни Заунгерг, ни Адама, да и любого из семейства Хепперов, а только его… И, несмотря на то, что большинство из Совета были «За» Поход, а сама Заунгерг не видела никаких предпосылок для повторения убийств, никто из них не мог знать этого наверняка. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!