Вахит Зима.

– Господи, что с тобой? —Обеспокоенный девичий голос шептал напротив стоящему парню, который, в свою очередь, стоял облокотившись об дверной косяк. Его нос украшала кровоточащая царапина, правая щека слегка припухла, а замученный вид оставлял желать лучшего. – Выйдешь? —Молодой человек смотрел чётко в лицо блондинки, ожидая хоть каких-то действий. Заставлять его ждать в такой ситуации не хотелось, поэтому она быстро выскочила в подъезд тихонько закрывая двери, дабы не разбудить родителей. Парень же в свою очередь отскочил от дверного уголка хватаясь за перила, чтобы не упасть. – Вахит, скажи хоть что-нибудь, пожалуйста.. —Лиза всё так же шептала боясь быть услышанной отцом или матерью, но совсем молчать она не могла. Переживания отступать никуда не хотели, пусть подобные картины и стали для неё обыденным после начала отношений с Зималетдиновым. – Дом-быта твари, с ними вопрос решали. —Слова Зимы были наполнены не злостью и гневом, а усталостью и отчаянием. Он нетерпеливо отошёл подальше от перил, сцепляя руки на спине своей девушки. Он прижался лбом к её, прикрывая глаза. Терешкова в свою же очередь прильнула к Вахиту всем телом, несколько раз целуя в пострадавший нос. – Тебе ведь самому ещё дойти до дому нужно, справишься? Давай я помогу, тут же недалеко. – Лизонька, не дури, иди спать ложись. Я завтра по дню позвоню. —Сухие от холода губы Зималетдинова быстро чмокнули зеленоглазую в щёку, а сам он медленно отстранился не желая её задерживать в холодном подъезде. Ещё один поцелуй остался на губах Лизы, после чего девушку всё же пришлось отпустить досыпать. – Только не забудь мне набрать, я буду ждать! —Услышал Зима спускаясь по лестнице, после чего дверь в квартиру Терешковых закрылась на два поворота замка. Он не забудет, точно.