вздор.

Руки дрожат. Это всё бред, бред, этого не могло быть, о чём он вообще думает?! Какие несуществующие люди, какой допрос, какое "я так долго искал тебя"?! ...и всё же в голове до ужаса ярко звенят, хоть и будто из-под воды, воспоминания. которых не должно быть. Воспоминания, где обстоятельства почти полностью совпадают с его жизнью. которых не должно быть. Воспоминания, кажущиеся слишком реальными, для того, чтобы оказаться играми разума. которых не должно быть. Воспоминания, в которых есть он. которого нет. Мозг отказывается работать правильно, выдавая всё более и более бредовые версии происходящего: стирание памяти, видение будущего, прошлая жизнь, симуляция, парралельная реальность, сбой во вселенной, иноплане— ДА ЧТО ЗА ВЗДОР! Калеб вскочил с кресла, звонко ударил руками о стол и, оперевшись на них, исподлобья уставился в окно. Не хватало ещё ему, взрослому человеку в тридцать шесть, верить в инопланетян!! Дожили! Бред это всё! Ни в одной из баз Империи никакого ни "Лололошки", ни "Дейва" не значится! Какая разница, что там всплывает в памяти–нет и всё! Не могла просто внезапно пропасть запись о допросе, где, как подсказывает мозг, присутствовали он, этот "Лололошка" и Войд, причём обсуждая не абы что–попытку подрыва имперского строя! Не могла пропасть вся информация об одном человеке, даже о таком неугодном, не могла! О нём наоборот должно быть как можно больше данных, чтобы в будущем можно было заранее отмечать подвижки к появлению подобных недореволюционеров! Ведь это в одиночку он не смог ничего сделать, а будь их больше? ... Да ну кого, кого больше, кого?! Чего ж его так заклинило на том, кого даже не существует? Взгляд опускается обратно на стол, а точнее–на потрёпанный дневник, в котором есть как минимум несколько подтверждений тому... —Что я сошёл с ума.–измученно изрекает Калеб, словно стараясь убедить в этой версии ту часть себя, которая по-прежнему разыскивает варианты, при которых то, что упорно надиктовывает память, является правдой. рука ложится на раскрытый переплёт, движется вниз, после чего пальцы заползают под твёрдую, хоть и потрёпанную обложку. мужчина выпрямляется, беря в руки этот треклятый дневник. то, что начиналось как любопытный вечер за неизвестной книжкой, найденой где-то среди прочих в шкафу, обернулось сомнениями в собственном здравомыслии. нет, ну ладно воспоминания... всё может быть, человеческий мозг далеко не идеален... но что насчёт дневника? не может же это быть розыгрыш–всё совпадает, как два идеально сходящихся кусочка пазла. два кусочка пазла на пустом ватмане. но и раньше он это читать не мог–повествование действительно ощущается ведущимся от другого лица, рассказывающего другой взгляд на события. сам написал? тоже маловероятно, разное отношение к ситуации, пара неизвестых деталей, идеально дополняющих уже известные, плюс несколько, к основной теме не относящихся. тем более зачем бы ему было писать от лица другого человека? мозг кипит и плавится, не выдерживая всю абсурдность происходящего. Уже всё вокруг, помимо этих непонятных воспоминаний, начинает казаться ненастоящим. так и до больнички недалеко... Калеб опустился в кресло, немного отъехав на нём от стола, и начал прокручивать последнюю в хронологии выцведшую плёнку воспоминаний, словно нечаянно залетевшую в его хранилище памяти. ... почему-то необходимость его присутствия. тяжёлые шаги. комната для допроса. он, Войд, и Л Де неизвестный 1. безэмоциональный, строгий голос инспектора. пара вопросов. пара ответов. пристальный взгляд. лёгкая полуулыбка неизвестного 1. зрительный контакт. "я так долго искал тебя." треск. ... и как это понимать..? даже если он сошёл с ума это всё не имеет смысла. может, не надо над этим так уж сильно раздумывать и стоит просто пропустить это и жить дальше? нет, врождённое любопытство не позволит оставить всё в таком состоянии. это ведь такой не вписывающийся в общую картину всей его жизни кусок, как можно просто закрыть на него глаза? хотя это определённо было бы проще, чем ломать голову и пытаться вместить кирпич в спичечный коробок. на смену злости за веру в такой бред пришло отчаяние и даже некоторая грусть. Лололошка... действительно выглядел не здешним. совсем не здешним. что-то в нём было иначе, чем в любом из жителей Ала-Терры. ...а что, если действительно существуют другие миры, реальности..? сколько невероятных вещей там может находиться...? и он никогда не побывает ни в одной, кроме этого клочка земли под куполом. ... много, интересно, таких, как этот Лололошка? они осознанно прыгают по мирам, или реальностям, или... чему бы там ни было, или это происходит само? и как происходит? больно ли это? рискованно? опасно?.. .. чтож, он никогда не узнает. встав с кресла, Калеб медленно дошёл до окна, ощутив себя почему-то особенно лёгким. Присев на колени, мужчина с абсолютно новой, неизвестной до этого тоской взглянул на тёмные крыши строений. в Ала-Терре довольно много людей. а сколько их или им подобных может быть в этом хитросплетении вселенной? и почти никто внизу наверное, даже не задумывался о таком чуть более серьёзно, чем на уровне "а что, если...". да и он, до недавнего, дальше не заходил, хотя и часто возвращался даже к этому клочку мыслей. а теперь сидит тут, незаметно для себя прислонившись лбом к холодному стеклу и в голове ислледует все эти поражающие воображение, пусть в его случае им же и ограниченные, миры, их обитателей, общества... и всё равно это всё лишь дымка того, что на самом деле может скрываться там. голову уже не мучают мысли о скудном душевном здоровье. как они могут быть важны, когда так близко, но так далеко может находится то, одна мысль о чём вызывает детский восторг, как когда начинаешь узнавать, что мир намного, намного-намного-намного больше, чем десяток улиц твоего города? сам Калеб, Войд, Ала, Терра и прочие внезапно сделались лишь блеклыми тенями по сравнению с теми, кто может быть там, куда он никогда не заглянет. ему нельзя. не положено. не дано. а Лололошка? кажется, они были хорошими друзьями. в голове даже силуэтами как будто всплывает что-то ещё большее о нём, пусть и различаемое в тьме сознания исключительно на интуитивном уровне. где он сейчас? судя по всему, в Ала-Терре он даже не появлялся, иначе о нём всплыло бы хоть что-нибудь. правильно, тут и посмотреть, наверное, в сравнении с прочими мирами нечего–даже не везде побывать можно–купол никого не выпустит за свои пределы. наверняка у таких, как он, есть чем заняться, кроме как шарахаться по абсолютно ничем не примечательным мирам на краю пространства и времени. как же хотелось бы хоть на минутку увидеть его, может даже успеть спросить о чём-то и получить положительный ответ. чтобы знать, что он не сошёл с ума, не придумал то, чего нет и не было и в помине, не раздул из глупого совпадения такое величественное и необъятное мироустройство, затмившее собой все его ранее даже самые смелые фантазии. или всё же отрицательный..? хотя тогда и получать ответ будет не от кого. взгляд снова сфокусировался на картине за окном. забавно, он думал, что стоит так недалеко от вершины мира, думал, что видел и знал так много в сравнении со всеми прочими, а оказалось, что это всё едва ли имеет вес в маштабах сотен, тысяч, миллионов таких же наполненных миров, как и его собственный. ощущение собственной беспомощности и незначительности очень глубоко и больно резало по лёгким, заставляя дышать чаще, чтобы не прекращать снабжение организма–а сейчас особенно мозга–кислородом. на дневник капнуло что-то. слеза. и сам не заметил, как к горлу подошёл ком, а на глазах выступила лишняя влага. да и какая уже разница?.. можно ведь иногда позволить себе выплеснуть то, что скоро–или уже–перельётся через край. он вряд ли что-то изменит. вряд ли что-то изменится. всё останется на месте. всё будет как прежде. просто чуть тяжелей. чуть-чуть скудней. незначительней. будет просто... просто. ... треск. оборот. зрительный контакт. лёгкая полуулыбка неизвестного 1.