Глава 9

Ночь уже поглотила остров, но Элеонора, не могла уснуть. Она сидела в своем кабинете, освещенном светом лампы, в котором летали светлячки, и читала. Сегодняшний день был напряженным: она собрала аристократов в Большом совете, ожидая, что встреча продлится всего час, но она затянулась почти на пять часов. Главным вопросом на совете был конечно Эйден. Большой совет относился к этой находке скептически, но многие поддержали мнение королевы о потенциальной полезности темноглазого. Эйден был единственным на острове, кто мог отправиться на континент без страха перед проклятием. Однако не все были убеждены в целесообразности его поисков на континенте. А если средства для уничтожения слизевиков не существует? Представители церкви зеленоглазых высказались резко против присутствия Эйдена во дворце, называя его "порождением греха". Все же, именно предок Эйдена уговорил других пересечь море и убил зеленоглазого брата. В любом случае Эйден остается на попечение королевы. После обсуждения вопроса о Эйдене, заседание Большого Совета перешло к другим важным темам. Один из обсуждаемых вопросов касался увеличения военного присутствия на новых колониях. Также поднимался вопрос о выходе из Антисинеглазой коалиции, в связи с достижении целей и укрепление южных границ из-за ухудшения отношения с Кариеглазым королевством. Последний вопрос был по поводу выплатв денежнвх средств семьям за рождение ребенка. Для Элеоноры вопрос о бедности и увеличении численности населения был особенно болезненным. Однако, сами чиновники не могли прийти к единому мнению относительно размера выплат. Элеонора знала, что любая сумма окажется недостаточной, и с сарказмом подумала, что челядь все равно потратит эти деньги на выпивку, ведь что еще остается делать беднякам. Ей было противно обсуждать тему бедности, поскольку Совет часто витал в облачных рассуждениях, не предлагая реальных решений. Она была убеждена, что если бы аристократия действительно захотела избавится от этой проблемы, то они бы уже давно нашли выход. Но нет, да и зачем? Деньги ведь всегда мало. Для них было важнее что-то другое, например, строительство новой роскошной виллы или покупка золота для своих жен. Таким образом, огромные военные расходы, так еще и коррупция только усугубляли финансовые трудности королевства. Но противосточть было бессмыленно. Не даром есть такое правило в политике "разделяй и властвуй". Несмотря на свою власть и влияние, королева осознавала необходимость считаться с мнениями и интересами Большого Совета. Элеонора понимала, что если она попытается изменить эту систему, ей придется расстаться с короной. А может и с своей головой. Тем не менее, в ходе заседания Большого совета было решено выплачивать 50 медных монет за каждого рожденного ребенка. Эта сумма позволяла купить хлеб на каждый день в течение месяца, но Элеонора понимала, что такое питание далеко не полноценное и не решит проблему бедности населения в долгосрочной перспективе. Да уж, после такого, дети точно будут благодорить родителей что родили их. Дети. Какая же это несправедливость: даже у пьяниц и бедняков рождаются дети, а у неё, у самой королевы, их никогда не будет. Элеонора всегда мечтала о ребёнке, но за все эти восемь лет нахождения на острове, она так и не смогла забеременеть. Вывод был очевиден и печален – бесплодие. Для женщины это словно приговор; мало кто желал жениться на тех, кто не мог дать потомства. Если бы Элеонора не была королевой, вероятно, ей пришлось бы отправиться в храм. О мысли об усыновлении Элеонора даже не задумывалась. Была, конечно, Эдит, но их отношения больше напоминали сестринские, но не более. Таким образом, остров вряд ли увидит когда-нибудь наследного принца, что, безусловно, радует её приближённых. Возможно, однажды кто-то из них займёт трон. Неудивительно, что многие из аристократов втайне интригуют за её спиной. Элеонора продолжила читать книгу о воспитании темноглазых детей. Для темноглазых семей ребенок всегда был на вес золота; каждая семья мечтала о потомстве. Но, к их сожалению, среди темноглазых наблюдалось распространение бесплодия, особенно среди женщин. За последние сто лет почти каждая пятая темноглазая девушка оказывалась бесплодной. Причины этого явления оставались неясными – некоторые считали это карой за грехи, другие считали, что это плата за их силу, но третьи верили, что это было наследственным заболеванием. Хотя и были лекарства, они не всегда были эффективны. Существовал даже закон, позволявший мужу расторгнуть брак, если в течение пяти лет жена не могла родить ребенка (при это в обществе темноглазых не было редкостью ситуации, когда супруга беременела только после восьми или десяти лет брака). Элеонора могла бы посочувствовать этим женщинам, если бы не одно "но". Бесплодные не-темноглазые девушки в своих родных краях подвергались презрению, насмешкам и воспринимались как бесполезный хлам. Многим из них приходилось уходить в монастырь, лишая себя земных радостей. В это же время, бесплодие у темноглазых женщин не считалось чем-то зазорный и они продолжали пользоватся уважением в своём обществе. Им не обязательно было посвящать себя храму; многие могли стать врачами или вступить в Амазиарх, элитный орден имперских воительниц. Кроме всего прочего, существовало и сильное различие в отношении к усыновлению между темноглазыми и жителями провинции. Темноглазые семьи часто усыновляли детей, и не обязательно себе подобных; среди них могли быть и синеглазые. Такие усыновленные дети пользовались всеми правами, как и родные дети в семье. Напротив, в Зеленоглазой провинции усыновление рассматривалось почти как форма домашнего рабства. Усыновленные дети часто оказывались обязаны выполнять домашние работы и обслуживать своих приемных родителей, не получая взамен тех же прав, что и родные дети. Из-за высокого уровня бесплодия среди темноглазых, многие мужчины стали обращать внимание на синеглазых женщин. Однако и в этих союзах возникали свои проблемы, например, рождение детей с синими глазами. Хотя по неизвестным причинам у тенебризитов (императорская семья, потомки Тенебриза Великого) от таких браков всегда рождались темноглазые наследники. В большинстве семей был лишь один или два ребенка, а рождение близнецов было большой редкостью. Но, такие роды часто были тяжелыми для женщин, иногда приводя к их гибели. Например, супруга императора Теобальда Ужасного скончалась при родах близнецов Архедама и Архелая. Тем не менее, каждый раз, когда у темноглазых рождался ребенок, это считалось большим праздником. Богатые отцы приносили жертвы быков в храме в честь Отца звезд и Великой сущности, а бедные семьи просто приходили в храм, чтобы выразить свою благодарность Отцу за продолжение своего рода. Воспитание детей у темноглазых всегда было приоритетом, особенно среди элиты и аристократии. В то время как бедные семьи отправляли своих детей в обычные школы, дети из более высоких слоев общества получали более глубокое и разнообразное образование. С шести лет их начинали обучать письму, а к восьми годам каждому ребенку назначались два наставника. Первый наставник был учителем гуманитарных наук. Мальчиков обучали истории, литературе, философии и другим гуманитарным дисциплинам, в то время как девочек готовили к управлению домашним хозяйством и развитию социальных навыков. Второй наставник обучал фехтованию и основам магии. Даже девушек учили искусству боя, чтобы они могли защитить себя в случае опасности. С двенадцати лет аристократы либо продолжали домашнее обучение детей, либо отправляли их в специализированные гимназии. Одной из самых престижных, но в то же время и печально известных, была Военная гимназия имени императора Тарквиния. Она была известна своим строгим дисциплинарным режимом и высокими стандартами обучения, подготавливая учеников к будущим военным и административным должностям в империи. Такие выдающиеся личности, как Ферокс Баграг, Марцелл Мерул и Гораций Трэн, учились в этой Военной гимназии. Даже императоры отправляли туда на обучение своих детей, хотя бы на один год. Среди последних принцев, обучавшихся в этом училище, были Архедам и Архелай. Училище славилось своей жесткой дисциплиной: младшие дворяне и синеглазые ученики часто подвергались публичным наказаниям, а вина старших дворян могла распространяться на всех. Но нередко и им самим попадала. Один такой случай коснулся самого принца Архелая, которого за кражу кусочка черного хлеба, заставивили съесть его целиком без воды. Мальчик впал в истерику, что вызвало насмешки со стороны учителя. Он унизил принца, обозвав его ничтожеством и заявив, что он не достоин быть сыном своего отца-императора. Это событие привело к тому, что за Архелаем закрепилось уничижительное прозвище "ничтожество", которое преследовало его всю жизнь. Несмотря на издевательства, аристократы не мстили учителям, поскольку те были священнослужителями. Нападение на них и тем более убийство было неприемлемо. К тому же Церковь защищала своих представителей. Однако в редких случаях учителей всё же изгоняли из училища как это произошло после одного инцидента. Тот же учитель, который унизил принца Архелая, сломал ногу другому ученику-дворянину.В попытке что-то исправить, он попытался исцелить сломанную ногу с помощью магии, но допустил ошибку. В результате этого кость срослась неправильно, и мальчик оказался хромым на всю жизнь. Учителя исключили из школы и лишили его сана, а через несколько месяцев его нашли мертвым. Помимо этого училища, существовала и Философская школа, где обучались будущие ученые империи. Например, Сапий Лепид, личный наставник принцев-близнецов и уважаемый философ, не только учился в этой школе, но и впоследствии стал одним из её преподавателей. Был также период, когда сам Прокл Вердантис там преподавал основы искусства. Когда дети в империи достигали пятнадцати лет, они проходили обряд взросления. В этот знаковый день как юноши, так и девушки давали торжественную клятву служить Империи и свято соблюдать её законы.После этого молодым людям надевали темные тоги, символизирующие их переход во взрослую жизнь, и официально объявляли их взрослыми. До этого момента дети обычно носили бежевые туники, украшенные черными или фиолетовыми линиями. В свою очередь принцы, иногда носили пурпурные тканевые ленты. Эти ленты перекидывались через плечо и оборачивались вокруг талии, подчеркивая их имперское происхождение. Несмотря на то, что обряд взросления в возрасте пятнадцати лет давал юношам все права взрослых темноглазых, в обществе они всё еще воспринимались как дети до достижения ими восемнадцатилетия. Именно в этом возрасте наступал истинный момент взросления: темноглазых призывали служить в армии на два года. Этот период военной службы считался настоящим признаком зрелости. Он символизировал готовность мужчин нести ответственность и выполнять свои обязанности перед империей. В империи, темноглазые девушки не подлежали воинской повинности, но на них лежали другие важные обязанности. А именно рожать детей, если есть такая возможность. В ситуациях, когда девушка обладала хорошей способностью к рождению детей, в условиях высокого уровня бесплодия, Империя могла предъявить требования к такой семье родить от пяти до десяти детей. В обмен на это, семья могла получать финансовую помощь от государства. Несмотря на бесплодие во времена правления Теобальда Ужасного возникли сложности, связанные с отношением молодежи к браку и деторождению. Многие молодые люди, не осознавая всей ответственности перед Империи, предпочитали жить вольной жизнью, поддаваясь разврату и откладывая создание семьи на более поздний срок. Случались и ситуации, когда молодые девушки (даже те, что не бесплодные) отказывались от замужества, предпочитая сохранить свою независимость. В то время стали известны и группы, которые выбирали жизнь без детей, а также рост незаконного прерывания беременности. Другой тревожный момент заключался в том, что некоторые незамужние девушки рожали детей, но затем бросали их у порога сиротских домов. Император Теобальд, несмотря на свою репутацию развращенного правителя, взялся за решение проблем, связанных с образом жизни молодежи и низкой рождаемостью в Империи. Начав с просьб и призывов, он вскоре перешел к более строгим мерам и приказам. Для начала он направил усилия на борьбу с группами, пропагандирующими отказ от деторождения и легкомысленный образ жизни. Артисты и барды, воспевающие праздное существование, подверглись штрафам и ссылками. Одна девушка-философ и её ученицы были изгнаны на остров Смарагдос за пропаганду разврата. За отказ о признании отцовства могли оштрафовать. За подпольные прерывания беременности могли казнить. Также Теобальд ввел "налог на холостяков и одиноких" для подданых в возрасте старше 25 лет, что кстати, вызвало недовольство в обществе. Кроме того, он внес изменения в законодательство, согласно которым женщины, убивающие (как своих, так и чужих) детей или оставляли их в опасности, теперь также подлежали смертной казни, в отличие от прежней практики, когда казнь применялась только к мужчинам. Хотя некоторые могли считать действия Теобальда вмешательством в личную жизнь, сам он был убежден в необходимости своих решений. Ведь кто будет защищать Империю, если не сами темноглазы? Император осознавал, что без увеличения численности темноглазого населения невозможно надеяться на долгосрочную защиту и стабильность Империи. Теобальд опасался чрезмерной зависимость от синеглазых воинов и численного превосходства очуденцов. Он знал что, из-за этого могут быть проблемы. Если, все провинции восстанут, то темноглазов могли бы раздавить количеством. К тому же, синеглазые могли предать Империю при первом удобном случае. Как показали дальнейшие события он оказался прав. Теобальд всегда был прав. Как в итоге, в конце правления Теобальду удалось добится хоть какого-то демографического роста, но и рождаемость все равно оставалось низкой. – Нор, ты долго будешь читать? Не устала за весь день? – спросил Маркус, лежа на кровати. – Подожди, – ответила Элеонора, не отрываясь от чтения. – Иди лучше ко мне, – продолжил Маркус. – Я уверен, предстоящая неделя будет тяжелой. – У меня все дни тяжелые, – отозвалась она. – Скорее всего, прибудут дипломаты, как только их шпионы доложат о ситуации. Я уверен, первым, кто потребует объяснений об Эйдене, будет Леонел. – Пусть идет к черту этот "камнеглазый", – тихо проговорила Элеонора. Леонел Марабо был королем Кариеглазого королевства, и Элеонора испытывала к нему неприязнь. Последний раз она встречалась с ним на важных переговорах всего пару недель назад. Хотя на первый взгляд он казался дураком, но на самом деле Леонел был весьма хитрым и довольно влиятельной фигурой в Восточном океане. Элеонора была вынуждена относиться к нему как к равному, что вызывало у нее раздражение. Удивительно, но был момент, когда Элеонора даже рассматривала возможность женитьбы с Леонелом после победы над темноглазыми – исключительно по политическим соображениям. Однако, Проклятие Архелая и распространенные слухи о бесплодии Элеоноры положили конец этим планам. Но, ни Элеонора, ни Леонел не испытывали сожаления по этому поводу. Тем не менее, теперь во Восточном океане они правят двумя могущественными странами, которые, находились во враждебных отношениях. Эта напряженность между их государствами создавала постоянную угрозу конфликта, каждое из которых мечтало уничтожить другое, стремясь к гегемонии в регионе. – Ну и интересная книга? – спросил Маркус, пытаясь завязать разговор. – Да, – кратко ответила Нора. – А кто автор этой книги? – продолжил Маркус, стремясь поддержать беседу. – Сапий Лепид, – отозвалась Элеонора. – Хмм... знакомое имя, – задумчиво проговорил Маркус. Он знал, кто это, но продолжал допываться. – А кто это такой? – Это философ и наставник Архедама и Архелая. – А, вот оно что. Жаль, что у этих тиранов не хватило его мудрости. Может быть, тогда оба были бы живы. Элеонора молча продолжала читать, полностью погруженная в книгу. – Нор? – попытался ещё раз Маркус. – Маркус, ты специально меня злишь? – наконец отреагировала она, не отрывая взгляда от страницы. – Да, я люблю, когда ты злишься, – сказал Маркус улыбаясь – Если ты не оставишь меня в покое, то ты вылетишь из моей комнаты и будешь ночевать один. – Ладно, ладно, я тогда пошел, – Маркус поднялся, готовый уйти. – Все! Достал ты меня, Гир! – Элеонора закрыла книгу и встала – манипулятор чертов! – Ой, да ладно, Нор. Чтобы уметь воспитывать детей, не нужно читать какие-то книжки. Это все идет из сердца. К тому же этот Лепид не смог достойно воспитать тех принцев. Один оказался дебилом, другой – монстром. А ты все читаешь его книгу о воспитании детей, – сказал Маркус с иронией. Элеонора фыркнула в ответ на слова Маркуса и попыталась достать до задних пуговиц своего одеяния. – Пусть будет жить как слуга. А мы просто будем его кормить, – сказал Маркус. – Увы, Эйден – не собака, чтобы завоевать его преданность кормом. Нужно что-то большее. – сказала Элеонора. – Кстати, ты знаешь, что он из Лазурного берега? – Да ну, – отреагировал первый министр – Там чуть ли не резню устроили, – продолжила она – Лучше помоги мне с этими пуговицами. Маркус подошел и помог растягнуть Элеоноре с вверхние пуговицы на одежде, – Спасибо, – поблагодарила она. – Ну и что ты такого умного вычитала в книге? – спросил Маркус, сев обратно на кровать. – Ну, как сказать... философская белеберда, сказочки, мудрость, советы, – ответила Элеонора. – Из всего этого ты ничего не запомнила? – Ну, есть правила, которые я возьму на заметку. – Правила? – Ну да, – Элеонора, подражая голосу пафосного старика-философа, перечислила: – Не использую магию без необходимости, почитай старших и слушайся их, никогда не лги, ведь истина ценнее любой силы! Маркус не сдержал улыбку, услышав этот подражающий голос. Увидев его реакцию, уголки губ Элеоноры тоже поднялись в улыбке. Но на этот раз это была не притворная улыбка, а искреннее выражение. – Это напоминает мне что-то знакомое... А, точно! – сказал Маркус – Это правила со Скрижалей Тенебриза, которые он взял из священного писаний. – Да, Тенебриз просто тупо украл и переработал эти правила, выдав их за свои, – ответила Элеонора. В этот момент Маркус, взял одеяло и драпировал его вокруг себя, создавая вид тоги темноглазого императора. Затем он надул щеки, взял глубокий вдох и начал говорить торжественным голосом: – Нет, презренная! Эти законы написаны мной – вашим великим солнцеликим вождем, повелителем земель, воздуха и морей, камней, зверей и рыб! – его голос становился всё более пафосным. – Все должны платить налоги! О, и не забывайте про моих рабов-бобров! Бобры тоже обязаны плОтить нОлоги! Элеонора улыбнулась, наблюдая, как Гир переигрывает, изображая абсурдные требования "великого правителя". Маркус, продолжая свою импровизацию, сделал глубокий вдох, расширил глаза, и воскликнул с ещё большим пафосом: – И птицы тоже должны платить налоги! Они летают по небу, не платя ни монеты в казну! Затем он нахмурился и, притворяясь серьезным, добавил: – И кроме того, все кроты должны отдавать часть своих находок в казну! И не забудем про рыб, которые плавают в наших водах без лицензии на плавание! – О, мой великий повелитель, простите меня, недостойную, – притворно опечаленная, сказала Элеонора – Я совершила ужасный грех! Я забыла... заплатить налог за воздух! Как я могла так поступить! Теперь мне стыдно дышать! – Ох, это непростительное преступление против МОРАЛИ и всего ЧЕЛОВЕЧЕСТВА! – продолжил Маркус, делая вид, что он сердится. – В качестве наказания, ты должна будишь на протяжении тысячи лет поклоняться моей золотой статуе... которую я ещё не построил! Элеонора не смогла больше сдерживаться и разразилась смехом. – О, мой повелитель, это слишком жестокая кара! Прошу вас, Ваше бобрейшество, проявите милосердие – сказала она, складывая руки в мольбе и смотря на Маркуса с преувеличенно трагическим выражением лица. – В таком случае тебе... – Маркус преувеличенно задумался, – придется оплатить штраф! А именно сто поцелуев! – Ах ты! Ну ладно...– Элеонора, улыбаясь, подошла к Маркусу и поцеловала его в губы. – Один раз достаточно, – добавила она с легкой усмешкой. – Это мятеж! – Маркус рассмеялся и сбросил одеяло-тогу. Элеонора рассмеялась вместе с ним. Несмотря на свой зрелый возраст, Элеонора и Маркус смеялись, словно дети, напоминая о временах, проведенных в детстве в Хлорине. В такие моменты Маркус казался Элеоноре скорее шутом, чем серьезным политиком и вторым человеком в королевстве. В действительности, он никогда не был особенно одаренным политиком. Конечно, Маркус Гир всегда выделялся своей красноречивостью и умением управлять ситуацией. Но Элеонора не раз задумывалась, что Маркус, возможно, больше подходил на роль артиста, чем на первого министра. – Эх, Гир, умеешь поднять мне настроение, когда это нужно, – сказала Нора с улыбкой. – Еще бы! – отозвался он с легкостью. – О да, и еще по поводу Эйдена... – начала Элеонора. – Ну что теперь? – мужчина поднял бровь. – Я хочу, чтобы ты научил его сражатся мечом. – Ох, так я тоже войду в число его нянек? – Маркус, извини за прямоту, но ты и так не особо утруждаешь себя работой первого министра. – Пускай лучше Саймон возьмется за это. – Грэно убьет его на первом же занятии. Давай, не ворчи, я тоже буду обучать его фехтованию, Маркус вздохнул, сел на кровать и начал снимать свою сорочку. – Не вздыхай так, милый. Зато мы получим хорошего и сильного телохранителя, – сказала Элеонора – Как показывает практика, самые сильные воины – это те, кто были сиротами и потеряли семьи. Вот, Эйден идеально подходит под этот профиль. – Нор, а помнишь, какой совет тебе дал Саймон, когда мы уходили из здания Большого совета? – спросил он. – Нет, не припомню. Я прислушиваюсь к его советам только тогда, когда сама прошу о них, – ответила Элеонора. – Он сказал: «Не привязывайся к нему. Будет только хуже», – напомнил Маркус и развалился на кровати. Элеонора фыркнула в ответ на слова Маркуса. В ее голове промелькнула мысль: "Привязываться к кому? К темноглазому? Бред. Я лучше всех знаю их гнилые души. К тому же мне известно, что может скрывать это ангельское личико мальчика" Королева Элеонора, аккуратно сняв с себя платье, осталась в серой ночной рубашке. Несмотря на свой возраст она обладала необычной красотой, которая не оставляла равнодушным никого. Она выглядела настолько прекрасно, что делало ее заслуженно одной из самых красивых девушек среди зеленоглазых. Однако было что-то, что омрачало ее безупречную красоту. На ее спине виднелись три шрама, о существовании которых знали лишь немногие. Шрамы выглядели так, будто их оставили когти дикого зверя, но на самом деле их ей нанес император Архелай. Даже спустя восемь лет шрамы на спине Элеоноры иногда напоминали о себе ноющей болью. Тогда Архелай кричал: "Ты этого хотела?!" в тот момент, когда нанес ей эти шрамы. Элеонора аккуратно легла на кровать рядом с Маркусом. Она пододвинулась к нему, находя удобное положение, и накрылась одеялом. **************