Глава 17

– Смотри, Эйден, – сказал Прокл, открывая толстый том. – Вот он, муравьид. На коричневых страницах книги, раскрытых настежь, перед Эйденом предстали изображения муравьида, нарисованные черными чернилами и тщательно раскрашенные краской. Сопровождающий текст, написанный неровным почерком Вердантиса, был заполнен заметками и комментариями, которые велись, видимо, в спешке. Прокл создавал эту книгу для личного пользования и не заботился о четкости строки. Изображенный муравьид был представлен с удивительной детализацией: его черно-коричневое тело было покрыто тонким слоем шерсти и четко разделено на сегменты – голову, грудь и брюшко. Масштаб изображения давал понять, что размеры этих муравьев превышали размеры тех, которых можно было встретить в обычном саду. Более того, они они выглядели более страшными и агрессивными, чем те же садовые муравьи. На каждой из трех пар ног располагались острые шипы, а мандибулы, или челюсти муравьидов, были зазубренными – Эйден с ужасом представил, что было бы, если бы он столкнулся с таким существом наяву. – А насколько он большой? – спросил Эйден, невольно отстраняясь от страницы. – По длине – сравнимы с ростом взрослого человека, а в ширину – примерно до моей середины, – объяснил Прокл. – Но это лишь обычные муравьиды. А вот королева... – его голос затих, намекая на то, что размеры королевы были чем-то совершенно иным. Прокл перелистнул страницу, и перед Эйденом предстала грандиозная фигура матки муравьидов. Она была изображена во всей своей устрашающей величественности, её размеры на рисунке приближались к размерам дома. Вокруг неё, метались обычные муравьиды, которые были в два раза меньше королевы. Они заботливо переносили личинок на своих челюстях. Эйден был поражен. Вся его жизнь мальчик думал, что самыми крупными животными на свете являются слоны, истории о которых так любил пересказывать его дядя Лиам. Но, видимо он ошибся. – Громадина.., – произнёс темноглазый мальчик. – Да, она действительно большая, но вряд ли ты с ней встретишься, – ответил Прокл. – Почему же? — наивно спросил Эйден. – Потому что королева не охотится, она остаётся в укрытии, под защитой своей гвардии. Её роль — плодиться и оставаться в безопасности. Королева живёт для того, чтобы есть, приказывать, спать и рожать. А так в её жизни мало что ещё имеет значение, – объяснил Прокл ухмыляясь. Эти слова невольно вызвали у Элеоноры нахмуренность. Она относилась к своим обязанностям как к королеве с гораздо большей серьёзностью и не любила такие сравнения. – Но, Эйден, одно я тебе точно могу сказать, – Прокл слегка наклонился вперед, придавая своим словам важность, – королева муравьидов обладает удивительным интеллектом. Она мыслит примитивно, но способна общаться с людьми... хотя и по-своему. – Общаться? – Эйден выглядел скептически. – Я слышал, что только попугаи из всех животных могут разговаривать. – Это немного иначе. Королева-мать муравьидов умеет передавать свои мысли в твою голову. Вот так она и разговаривает – объяснил Прокл. Элеонора подхватила тему: – Во время войны мы даже провели с ней разговор. Я всегда с презрением относилась к муравьидам, но во время войны нам приходилось сотрудничать с ними. Нас, зеленоглазых и их объединяло одно. Наш общий враг, а именно темноглазые. Эйден на мгновение погрузился в раздумья: – Значит, даже муравьиды ненавидят... таких как я? – Да, – Элеонора ответила без утайки. – Но не стоит переживать, они ненавидят всех, кто не из их колонии. – Нора, как они выжили после проклятия? Оливия говорила, что королева обитает на континенте, – Эйден был явно озадачен. – Прокл, объясните ему, пожалуйста, простым языком, – просьба Элеоноры звучала как приказ. – Видишь ли, Эйден, я предполагаю, что это связано с их внешним скелетом. Они по своей сути холоднокровны, – Прокл сделал паузу, выбирая слова – это делает их невосприимчивыми к темному слизевику. Поэтому они могут перемещатся по континенту. Но боюсь из-за них будет сложнее попасть в Альто-Тенебрум. Туда и так сложно попасть через реку, так еще и эти муравьи. – Но, почему? Вердантис выпил воды из своей железной кружки и сказал: – Однажды группа белоглазых смельчаков попыталась пересечь реку Нерею и достигнуть Альто-Тенебрума. Они столкнулись с муравьидами и потеряли половину экипажа, едва спасаясь от них. Таким образом, я предполагаю, что муравьиды обосновались на руинах бывшей столицы империи и правят ею, как их собственным королевством. Так что боюсь путь туда закрыт. – Можно я задам еще один вопрос, господин Вердантис? – неуверенно произнес Эйден. – Ну можно, а нужно. Задавай, – отозвался ученый с ободряющей улыбкой. – Оливия рассказывала, что видела летающего муравьида. Как это возможно, если у них нет крыльев? – Отличный вопрос, Эйден, – Прокл подтвердил его любопытство, делая паузу для эффекта. – Дело в том, что в колонии муравьидов существуют особи, которых можно назвать принцами и принцессами. У них есть крылья, похожие на те, что у ос, и каждое лето они улетают из колонии. Во время этого полёта происходит... ну, давай назовём это сближением. После чего принц, к сожалению, погибает, а принцесса отправляется в поисках места для новой колонии. После того как принцесса находит подходящее место, она отрывает у себя крылья, основывает новую колонию и становится матерью-королевой, рожая потомков. Это и есть главная цель её жизни – обеспечить продолжение своего вида. Прокл поднялся и потянулся, словно готовясь раскрыть еще одну тайну: – Знаешь, Эйден, я сомневаюсь, что муравьидам удается полностью адаптироваться на континенте. – Почему? – Если бы им было так хорошо на континенте, зачем их принцессы каждый год прилетали бы к нам на острова? Я думаю, что у них нет полного иммунитета против слизевиков, и, более того, на континенте, возможно, им нечего есть. Эйден задумался, пытаясь ухватить суть слов ученого: – Значит, они прилетают сюда, потому что здесь лучше условия для жизни? – Именно, – продолжил Прокл. –я подозреваю что и для муравьидов наступили тяжелые времена. Их принцессы страдают от того же недуга, что и темноглазые – они бесплодны. Наши солдаты долгое время отлавливали и убивали на Смарагдосе будущих королев во время брачного сезона. Но некоторые принцессы ускользали от нас, хотя и умирали позже, так как не могли выполнять свою роль – рожать. Я думаю рано или поздно муравьиды все вымрут. Но когда, я точно сказать не могу. Тут Элеонора вмешалась в разговор: – В лббом случае, через четыре месяца, Эйден, мы возьмем тебя на охоту на этих тварей. Ты поможешь нам, и это будет отличной практикой для твоих магических умений. – Извините, а можно еще вопрос? Откуда муравьиды вообще взялись? – Эйден смотрел с любопытством на Прокла. Элеонора, слушая этот вопрос, почувствовала сильное раздражение. Все эти разговоры о муравьидах ей надоели, но она предпочла сохранить свои эмоции при себе. Прокл поднял взгляд на Эйдена: – Честно говоря, точного ответа у меня нет. Многие истины были скрыты темноглазыми от глаз простых обитателей империи. Однако ходят слухи, что много лет назад один безумный ученый-темноглаз создал их в результате своих опасных экспериментов. Но это всего лишь догадки. А так мало кто знает. *** После интенсивной тренировки Эйден подошел к Элеоноре, которая отдыхала на пляже. Она лежала на деревянном лежаке, наслаждаясь спокойствием моря и ярким солнечным светом, погружённая в чтение книги. Подход Эйдена, весь в поту, свидетельствовал об усердии в его тренировках. – О, Эйден, как продвигается твое обучение магии? – спросила Элеонора, не отрываясь от чтения. – Учитель говорит, что есть прогресс, – ответил Эйден. – Ну что ж, это замечательно, – улыбнулась Элеонора. – Нора, могу я поплавать в море? – спросил Эйден. – Ты умеешь плавать? – поинтересовалась она. – Конечно, умею. – Ладно, ты можешь искупаться, Эйден, – разрешила королева, откладывая в сторону книгу. – Только не отплывай слишком далеко. Если я замечу, что ты ушёл далеко, сразу же выйдешь на берег. Я бы не хотела, чтобы ты утонул. Эйден, радуясь возможности искупаться, быстро скинул вверхнюю одежду. Оставшись в шортах, темноглазый мальчик с восторгом бросился в прохладные волны моря. Элеонора перевела взгляд на Эдит, которая медленно бродила вдоль берега с опущенной головой. Девушка была одета в белую тонкую тунику, украшенную зелёными линиями, которая в свою очередь легко развевалась на ветру. Элеонора понимала, что маленькую Мейв явно что-то беспокоит. – Эдит! Подойди сюда, – позвала Эдит королева. – Присядь рядом со мной. Не нужно ходить туда-сюда, как призрак. Эдит послушно села на соседний деревянный лежак перед своей старшей сестрой. – Всё в порядке с тобой? Ты что-то выглядишь не очень – спросила Элеонора. – Да, Нора, всё в порядке, – ответила Эдит, но её голос звучал холодно. – Почему ты не купаешься? Ты ведь всегда любила плавать. – Я просто не хочу плавать перед Эйденом. – Ох, Эдит, – Элеонора смотрела на неё с сестринской нежностью. – Я знаю, что в последнее время у меня было мало времени на тебя, и я знаю, что ты чувствуешь себя одинокой. Но сейчас я готова выслушать тебя. Если тебя что-то беспокоит, пожалуйста, говори. – Я уже сказала, всё хорошо, – настаивала Эдит. – Ты уверена? Тогда почему ты такая печальная? – Просто... я не знаю... у меня просто нет настроения. – Может быть, дело в том, что у тебя нет мужа? Я думаю тебе уже пора выйти замуж. – Ты сама знаешь, что я не хочу этого. – Но подумай о себе. Ты прекрасная и полная сил девушка. Ты упускаешь так много. Например, возможность иметь детей. Я сама мечтаю о них, но у меня нет такой возможности, а у тебя есть. – Честно говоря, я не хочу заводить семью. – Ну тогда вступи в монастырь. – сказала Элеонора с легкой усмешкой, – Не понимаю, как можно отказаться от создании семьи. – Нора, ты же не бессмертная. Что будет со мной, когда тебя не станет? А если моих детей убьют твои враги? А если меня убьют, что будет с моими детьми? Они станут сиротами как ты и я. Ты вообще об этом подумала? Я не хочу чтоб мои дети мучались как я в детстве. – Эдит, ты переживаешь излишне. Никто не собирается тебя трогать, – сказала Элеонора, пытаясь успокоить её, хотя и понимала, что эти слова звучат скорее как успокоение. Эдит была права: она могла стать целью для Леонела Марабо и других врагов королевы, особенно учитывая её близость к Элеоноре и возможное восприятие как претендентки на престол из-за своего статуса приёмной сестры королевы. – К тому же я сделаю всё возможное, чтобы обезопасить тебя и твое будущее. Помни Эдит ты – моя сестра и моя семья, и я никому не позволю, чтобы тебе что-то угрожало. Наступила пауза. Эдит молчала, а Элеонора повернула голову в сторону моря, чтоб узнать как у Эйдена дела. – Ты знаешь Нора... – хотела сказать Мейв. – Эйден! Ты плывешь слишком далеко! Плыви рядом с берегом! – Элеонора строго приказала, заметив, как Эйден удаляется от берега. – Но тут вода глубже, и плавать интереснее! – возразил Эйден, его голова едва торчала из воды. – Не спорь и делай, как я сказала! – настойчиво продолжила Элеонора. Вернув своё внимание к Эдит, королева сказала: – О, Эдит, как только этому мальчику дают немного свободы, то он сразу начинает спорить и перечить, – пробормотала Элеонора, наблюдая за Эйденом. – А ты, Эдит, хотела мне что-то сказать? – Нет, Нора, ничего особенного, – неуверенно ответила Эдит. Элеонора села на лежак и взяла за руку Эдит. – Сестренка, я очень хорошо тебя знаю. Ты всегда скрываешь что-то, копишь в себе, а потом вдруг взрываешься и ведешь себя как шестилетний ребёнок. Лучше скажи сейчас, пока есть шанс. Я готова тебя выслушать. – Ну, – Эдит колебалась, – с тех пор, как Эйден появился, меня стали чаще мучить кошмары и бессонница. – Хочешь, я дам тебе средство от бессонницы? Оно очень эффективное. – Спасибо, но от кошмаров нет лекарства. – И что тебе снится? – Война, смерть, Сильвия и... другие всякие неприятные воспоминания. А еще император... – Архелай? И что он делает в твоих снах? – Стоит на коленях с мрачными глазами и смотрит на меня с упреком. Именно так он выглядел перед смертью. – Слушай, Эдит. Если он снова появится в твоих снах, плюнь в него. И помни, это всего лишь сон, иллюзия. И не более. – Нора, я еще видела во сне... её, – Эдит едва сдерживала слёзы. – Кого? – Леди Нерею. – Неужели и вправду всё так сложно забыть? Эдит, прошу хватит её вспоминать. Я напоминаю тебе, она была лицемерной и алчной змеей. – Я знаю, но это так сложно забыть. Все сложно забыть – на её глазах стали наворачиватся слезы. Эдит быстро вытерла их рукавом. – И эти глаза тоже. Это всё Эйден напомнил мне. Это он виноват! Из-за него старые воспоминания возвращаются ко мне! – Хорошо, Эдит, успокойся. Хочешь, мы вместе куда-нибудь сходим? Например, в теплые источники на северо-востоке. Мы в двоем, я и ты. – Ну не знаю, Нора, – Эдит сомневалась. Каждый раз когда они что-то планировали, всегда все накрывалось медным тазом. – Пойдём, будет весело, – уговаривала её Элеонора, как вдруг заметила что-то на руке Эдит. Это был порез, расположенный вдоль вены. – Эдит, что это за рана? – Я... Я просто порезалась ножом, случайно, – неуверенно ответила Эдит, стараясь избежать взгляда Элеоноры. Девушка попыталась убрать руку, но Элеонора крепко держала её, глядя прямо в глаза Эдит. – Эдит! Я спрашиваю тебя.... В этот момент раздался крик Эйдена: – Нора! Элеонора и Эдит поспешно обернулись в ту сторону, откуда доносился звук. ******************************************