Избегание. Часть 30.

      — Братик! Шляться где-то всю ночь неприлично! — воскликнула возмущённо Руби, стискивая в своих объятиях ещё сильнее подушку.       Я же лениво перевела взгляд на пришедшего Акву и вновь переключилась на кофе. Так получилось, что во время вечеринки в честь «Токийского клинка» Аква сбежал на всю ночь куда-то. Даже не приходил домой, а я, честно говоря, была рада. Мне нужно было ещё поразмыслить, но если бы причина моей беды маячила перед носом, то я бы явно не выдержала.       Но кого я обманываю? Я тоже ночью об этом гаде переживала, увидела — аж от сердца отлегло.       — Братик, будешь яичницу? — наконец-то я смогла вырваться из раздумий, слушая разговор близнецов.       — Да, буду, — вновь взгляд упал на Хошино старшего, который открыл окно, впуская свежий воздух утра к нам в дом.       На его лице играла спокойная улыбка, а взгляд как будто изменился? Словно он отпустил какую-то ситуацию. Но я даже не заметила, что губы растянулись в улыбке, еле заметной. Как пришло осознание, что я пялюсь уже неприличное время на Акву, и уже он начал пилить меня вопросительным взглядом, сразу же щеки покрылись еле заметным румянцем.       — Ладно, я пойду, пожалуй. Я сегодня должна встретиться с Микой.       Протараторила я и встала с нагретого места, направляясь к выходу, благо про Мику была правда, и я уже была одета. Только чуть позже я собиралась выйти, ладно, прогуляюсь. Из дома я буквально вылетела, так, словно меня там мучили.       — Чего это она? — недоумевал блондин.       — А она после постановки «Токийского клинка» какая-то нервная. Мы с Мияко пытались с ней поговорить, но она каждый раз выкручивается и переводит тему, — устало выдохнув, пробормотала Руби.       На самом деле младшая Хошино очень переживала за свою сестру. Она все эти пару дней сама не своя ходила, и они с Миякой это прекрасно видели.       — Вот оно как… Ладно, не переживай, я с ней поговорю, — пообещал блондин, пока его губы растянулись в лёгкой ободряющей улыбке, хотя сам тоже переживал за «сестру».       Ведь раньше, если её что-то гложило, она приходила эту проблему обсуждать с Аквой, ну на крайняк с Мияко. Но, видя реакцию Руби, стало ясно, что ни с кем она ничего не обсуждала.

***

      — Мика, я так влипла, блядь, придуши меня подушкой. Ментам же скажи, что она сама попросила, хотя ты пытался меня вразумить, — протараторила я, ложась на кровать Мики, а на лицо ложа подушку, намекая, что я уже готова.       — Что у тебя уже случилось? — поинтересовался блондин, переставая рисовать своих персонажей, а точнее, Мариану и Лириана. Им придуманных персонажей.       — Я влюбилась, — обречённо проныла я, убирая подушку с лица.       — Ну и что в этом такого? — недоумевал всё он.       Было бы в этом ничего такого, если бы я не была айдолом. А скрывать отношения — один геморой, вторая причина «ничего такого», если бы это был кто угодно. Но только не Аква! Во мне стали бороться две личности, одна — которая была «за» рассказать всё другу, вторая — которая была против.       — Было бы в этом ничего такого, если бы этот парень был кто-то другой, — решила я начать потихоньку подготавливать Мику к будущему шоку, как мне казалось.       — Ну и кто же этот бедный парень, на кого пал выбор моей леди? — заинтересованность так и блестела в глазах цвета изумруда.       — Хошино Аквамарин. «Брат» мой, если быть точнее.       На минуту в комнате повисла тишина, Мика смотрел на меня удивлённым взглядом. Казалось, вот-вот и глаза вылезут из орбит наружу, что придется обратно их собирать. Вставляя обратно в глазницы и вот это всё. Мне казалось, если бы блондин услышал свое имя, у него не был столь сильный шок.       — Ну, он же вроде тебе сводный брат? — решил на всякий пожарный поинтересоваться Мика, на что получил кивок от меня.       Благодаря чему он явно расслабился, мне интересно, а если бы я дала отрицательный ответ. Вот что было бы? Эх, я уже пожалела, что сразу рассказала правду вместо лжи. Так хотя бы веселее было бы.       — Ну так признайся ему, того глядишь, может, и он что-нибудь где-то чувствует.       После последних слов Мика вернул взор к монитору компьютера, выводя штрихи. Он уже волосы рисовал? Мой друг и вправду талантливый. Но сейчас не до этого.       — Ох, Мика. Было бы это так всё легко, я сейчас бы не ныла тебе. Мой…       На этих словах почему-то мои щеки вспыхнули, от чего пришлось тряхнуть головой. Вот что эта чёртова влюблённость делает? Размазнёй из-за этого становлюсь.       — «Братец» в фиктивных отношениях сейчас. Так ещё и моя очень хорошая подруга его любит, я не могу вот так вот просто признаться, не думая о других и их чувствах, — произнесла всё я на последнем дыхании, вновь положив подушку себе на лицо.       — Ты о себе-то думала? Думать конечно о других — это хорошее качество. Но не когда тебе от этого самой плохо… — дал свой вердикт блондин.       На несколько минут в комнате образовалась тишина. Каждый собирался с мыслями, после он продолжил:       — Я хоть и не мастер в сердечных делах, но думаю, что тебе стоит с Аквамарином поговорить.       В фантазиях всплыла сцена разговора вместе с Аквой, меня аж передёрнуло. Нет, я не могу так. Я же больно сделаю Ариме, как я могу так поступить с подругой, которую всегда поддерживаю? Может мне просто попробовать по избегать несколько дней Хошино старшего, а того глядишь и чувства пройдут? Можно попробовать.       — Ладно, давай не об этом. Лучше рассказывай, художник великий, как у тебя там дела обстоят с рисунками, — перевела я тему, благо Мика не стал сопротивляться, перестав интересоваться этой темой.       Боже, за что мне такой прелестный друг?       Пока я разговаривала, в голове всё вертелись шестерёнки, в душе посеялось зерно сомнения. Может, избегание не поможет, а только усугубит всё? А желание приложиться головой об стену, пока мыслей не останется совсем, всё росло и росло. Голова и так болела, тут даже прикладываться об стенку не нужно.       Нет, Мари, так лучше будет всем. Твердил мой внутренний голос.

***

      С того разговора с Микой прошло две недели. Я старательно избегала Хошино старшего. Даже когда общалась с кем-нибудь, а на горизонте начинала маячить знакомое лицо, я сбегала, ссылаясь на любые отмазки. Все это заметили, но многие решили не вмешиваться. Кроме одного кота Леопольда, а если второе имя, точнее псевдоним Мем.       — Почему ты избегаешь Акву? — задала мне вопрос напрямую чертёнок.       От чего я подавилась чаем, который спокойно попивала. Прокашлявшись и получив заботливые и лёгкие удары по спине, я благодарно кивнула.       — С чего ты взяла?       — Это любой заметил, только Аква-тян пытается к тебе прикоснуться, как ты словно ошпаренная от него отпрыгиваешь. Но если замечаешь его вблизи 5 метрах, так ты сбегаешь, — объяснила Мем, не спуская с меня обеспокоенного взгляда.       — Всё вправду в порядке, просто усталость. Не стоит переживать, — ободряюще улыбнулась я, хотя понимала, что все мои слова — ложь.       — Но в случае чего, ты можешь спокойно со мной поговорить…       Старшая уже хотела было продолжить лекцию, но я налетала на нее с объятиями, утыкаясь ей в плечо.       — Спасибо… — тихо пробормотала я.

***

      Как я оказался в таком положении? Вот вы, блядь, спросите, что за положение, а я вам отвечу смело:       САМОЕ ХУЕВОЕ.       Хошино старший, видимо, дожидался меня в комнате, так ещё и подговорил Руби. Которая попросила меня вернуть ту мангу, которую я любезно позаимствовала у нее и которая находилась в нашей комнате, а тут этот блондинистый черт. Который прижал двери, находясь слишком близко по моим меркам, от чего сердце бешено стучало. А к щекам приливала пунцовая краска.       — А вот теперь поговорим, — протянул Аква, явно не намереваясь меня отпускать.       И что делать теперь?