Экстра №4, первая и последняя искренняя улыбка лишь для тебя одной. Часть 65.

      –А чего ты один сидишь, а не с другими играешь?–я вздрогнул, когда услышал знакомый бодрый голос сверху и приподняв голову к верху, встретился со знакомыми янтарными глазами, которые порядком уже начинали бесить, ведь их слишком много стало в моей жизни. Но возразить к сожалению не смог.       –Мне нет до них дела.–сухо ответил я отводя от непоседы взгляд, смотря вперёд, где игрались беззаботно куча детишек, среди них можно было заметить знакомые лица детей, которых я хоть запомнил. Кана, Момотаро, Руби, Акито, Мика, Кека, Аканэ. Все разношёрстные такие, все такие счастливые, а ведь они не знают, что нас ждёт в будущем. Что-ж, я обязательно понаблюдаю как они умрут, пока буду на горе этих трупов, получив то что нужно Хикару, моему опекуну.       –Ну нельзя же быть такой букой!–все же спрыгнула с ветки девчонка, преземляясь рядом со мной, и случайно касаясь моей тыльной стороны ладони, от чего я напрягся, чувствуя, казалось бы, электризацию между нами.       Покосился раздражённо на девчонку, которая казалось бы не знала слова под названием:«Личные границы», видимо, её хозяины и вправду не смогли должным образом воспитать янтарноглазую.       Интересно будет понаблюдать, как её глаза стекленеют и станут мертвыми, после осознания, что этот мир не такой розовый. Хочу самолично разрушить эту улыбочку, чтобы никогда больше не видеть.       –Чего ты прицепилась ко мне с первого дня нашей встречи, тебе что-ли друзей недостаточно?–вздернув бровь, я с презрением глянул на неё, надеясь, что та отстанет.       Но та лишь солнечно улыбнулась как всегда и потянувшись, встала на ноги и перед тем как уйти к другим, ответила все с той же улыбочкой:       –Каждому нужен близкий человек, но если бы ты не хотел со мной общаться, давно бы уже сказал об этом!       И проследив за девчонкой взглядом, я в удивление вскинул брови. Что за бред эта умалишенная несёт? Мне не нужны друзья, никто либо ещё, тем более такая как она. А не говорю я об этом лишь из вежливости, которую просто просил соблюдать Хикару.       Запустив руку в волосы, я их сжал и стал смотреть из далека на эту дурынду, которая казалась бы и вовсе про меня забыла, полностью уделив внимание этому рыжему идиоту, я лишь цыкнул, прикрывая глаза и пробубнил себе под нос:       –Раздражаешь до скрипа зубов, надеюсь тебе первой прострелят голову.       Но тот, кто мне нашёптывал издевательски, говоря, что если я больше не увижу Мари никогда, был чертовски прав.       Она не была ничьей, лишь стала моей, пусть пока и не знает. Моей звездой и солнцем, которая пленила меня.

*****

      Тело Аканэ падает, пока она за последние секунды жизни хватается, надеясь на какое-то чудо, смотря умоляющие на меня. Я лишь безразлично встал над её телом, после подняв голову, не обращая на ликующих инопланетян, смотрю в сторону капсул где находятся другие «питомцы», ловлю много испуганных взглядов, но лишь один цепляет.       Янтарные глаза горели страхом, горечью и неверием. Шепчу одними губами, которые пересохли:       –Видишь каков настоящий мир в которым мы живём, Мари?       Опускаюсь на одно колено перед бездыханным телом, наблюдая за глазами, словно у куклы. Такие холодные и мертвые, ей бы не подошло.       Прикрываю глаза девушки, ведь не хочу больше этого лицезреть и чувствую лапищу у себя на плече, которая говорит куда красноречивее слов, что концерт закончился и лишь мне стоит следовать смиренно как, и всегда.

*****

      Нахожу её под нашим деревом, казалось время позднее, она должна была быть давно в кровати, но сидит на холоде под дубом и смотрит стеклянным взглядом на луну. Сажусь рядом, накрывая её пледом, которые минуты ранее меня сам согревал. Она не плачет, хотя в темноте можно было увидеть, что лицо заплаканное.       –Ты бы поступил по-другому, будь шанс выжить у Аканэ?–задает вопрос охрипшим голосом та, я лишь притягиваю её ближе, усаживая к себе на колени лицом к себе.       Мари не сопротивляется, словно тряпичная кукла, с которой можешь делать, что угодно.       –Нет.–всматриваюсь в её лицо, а та лишь безжизненно уставилась в мои глаза.       Интересно, ей любые эмоции идут? Она даже когда разбитая выглядит бесподобно.       –Ты знал об этом?–вновь вопрос.       –Да.–кратко отвечаю, тянусь к её щеке, поглаживая, стирая оставшуюся влагу.       –Почему не сказал?–та казалось посмотрела на меня, как на последнего иуду.       Ах, милая Мари, подари же мне больше своих эмоций. Я готов ими питаться, готов благословлять тебя всю, лишь бы я был твоим центором вселенной. Но, к сожалению, так нельзя, солнце же не может лишь меня одного одаривать вниманием?       –Почему не сказал.–словно смакуя на вкус слова повторяю вновь. После губ касается ласковая улыбка и я провожу большим пальцем по сладостным, такими манящим, губам. Наклоняю её голову к себе чуть ближе, так чтобы наши носы были впритык и шепчу.–Я не мог раньше тебя сломать, но тебе стоило бы пораньше снять свои очки Мари. Как никак, уже двадцать один.       –Ты псих.–шепчет та, будто её сейчас вновь охватит истерика.       –Но весь твой, солнце,–целую её в краешек губ и не отстраняясь, шепчу одним устами.–А ты вся моя, без остатка.

*****

      Что-ж, это должно было рано или поздно наступить. Я против Мари. Что я испытываю? Скорее жгучее разочарование, она же не сможет больше дарить мне эмоций, да и сердце почему-то сжимается при мысли, что она может умереть. Не сможет больше улыбаться, плакать, петь свои чудные песни и без умолку болтать. Я даже стал задумываться уступить ей победу, но меня после внутренний голос отдергивал, со словами:«Ты идиот, даже не думай отступать из-за какой-то девчонки!».       Но увидев свою Мари, в красном коротком платье, которое открывало вид на её стройные ноги, хотя сзади юбка становилась длиннее, сама по себе она была пышная, верх же платья был без рукавов, открывая вид на ключицы, на которых хотелось бы оставить поцелуй. Шею же украшал чокер с бантиком, сам по себе он был черный.       –Прости.–шепчет та, уже сжимаясь, слыша воодушевлённые крики инопланетян.       –Даже не смей сдаваться сразу.–шипю на неё, я надеваю наушник и поправляю микрофон, чтобы не сильно мешался.       Выход на сцену поприветствовал нас ликующай толпой, которой я улыбнулся, моего настроя моя спутница не разделяла. Встали друг перед другом. Как только музыка начинает играть, начинаю я, пока с уст вылетает первые строчки песни, обхватываю Мари положив как положененно правую руку на её спину, чуть ниже лопаток, от чего та вздрагивает не сильно. В левую же руку попадает её правая рука, левой обхватывает меня, кладя руку на середине спины. Все время не отводим взгляд друг от друга, её взгляд чуть смущённый от нашей близости, пока я более себя уверенно вел, ведя её в танце. Движения как правило мы отзеркаливали, пока темп то наращивался, то замедлялся и вот последние строчки песни слетают с её губ и даже несмотря на экран можно было понять, что я подался.       Прильнув к её губам и запустив свой язык ей в рот, наслаждаясь нашим последним поцелуем, чувсвую последнюю сильную боль в области сердца, крик любимого голоса. Могу лишь ей улыбнуться из последних сил, пока на пороге сознания проскальзывает мысль.       А ведь только ей я улыбнулся искренне, впервый и в последний раз. Надеюсь, любовь моя, ты победишь.