Начало

***

      Дождь       Первое, о чём подумала Пенелопа – дождь.       Пенелопа подняла подбородок, позволяя мелким каплям из тёмно-серых облаков упасть ей на лицо. Она закрыла толстую книгу, медленно проводя указательным и средним пальцами по старому, склеенному бесчисленное количество раз, кожаному корешку. Её ноги под платьем почувствовали покрывающий кожу лёгким холодом, ветер.       Сидя под массивным дубом, она могла укрыться от предстоящего ливня. Но из-за ветра, листья тёплых осенних цветов, кружили в воздухе, создавая наипрекраснейший её взору танец, в котором переливались золотые, оранжевые и коричневые листья. Она с восхищением наблюдала за танцем листьев, что не услышала приближение недовольных шагов, всё ближе и ближе приближающихся к ней.       – Пенелопа! Ах ты бездельница! – громко выкрикнула женщина, схватив молодую за плечо и развернув себе лицом. – Чего расселась? Живо за работу!       – Простите Аманда, – девушка поднялась с места, сжимая книгу между предплечьем и бёдрами, и подставляя руку под падающие капли дождя.       – Опять читала! Ты хоть чем-то кроме чтения занимаешься в этой жизни? – ещё громче стала кричать Аманда, яростно махая рукой.       Пенелопа коротко поклонилась в знак извинения, поджимая губы.       – Нанимают, таких.. недотёп, – пробурчала женщина себе под нос. – чего стоишь как истукан? Поживее!       Несмотря на крики и оры женщины, Пенелопа чувствовала себя легко, чувствуя как морозные капли попадают на платье, создавая милый узор в горошек, и на неприкрытые платьем части тела, давая чувство морозного трепета. Серая, дождливая, но атмосферная осень, заставляющая её чувствовать себя живой.       –Дождь усиливается, живее, если не хочешь промёрзнуть до костей, – махнула рукой вперёд идущая впереди Аманда.       Дойдя до борделя, мокрые и дрожащие, Пенелопа быстро принялась за работу, как и женщина рядом.       Девушка закатала рукава до основания локтей, и аккуратно взяла в каждую руку по двум кружкам пенящегося пива. Ловко обходя гостей и молодых официанток, Пенелопа с чистой лёгкостью доставляла напиток до нужных столиков. При этом кружась и верчась как в танце.       Пенелопа почувствовала дрожь в спине, чувствуя, как за ней наблюдает кто-то, но она не может определить кто, как бы не бегали её глаза по огромному борделю, как бы она не сосредотачивала взгляд, ничего не было.       Она в последний раз украдкой провела взглядом по столикам, и скрылась за дверью.       Она устало зевнула, направляясь к себе, как её грубо схватили за предплечье и потянули за собой.       – Что происход.. – заговорила она, как к её губам тут же приложили палец, со словами "Тсс!" Пенелопа вопросительно посмотрела на удерживающих её людей.       – Пенни! – когда у неё прояснилось зрение, перед ней стояли три девушки, чей возраст превышал девятнадцати.       – Пенелопа, – с её губ убрали палец, – тебе ведь пятнадцать? – Пенелопа медленно кивнула.       – Отлично, – они втроём переглянулись меж собой, обмениваясь ехидными ухмылками и многозначительными взглядами. – тебе уже совсем скоро восемнадцать, и до этого момента тебе нужно узнать, как доставлять удовольствие партнёру, как правильно целоваться, и нужно ли проникать язоыком в рот при поцелуе... – её ухо обдало жарким дыханием, она сжала губы, сжимая руки в кулаки.       – Конечно, целоваться тебя научит твой мужчина! Мы просто расскажем, как правильно это сделать, а ещё про удовольствие.. – и поехало, Пенелопа невольно запоминала информацию, выливающуюся из ртов болтушек, она сидела с каменным лицом, но всё же румянец просачивался, при слишком личных данных.

***

      Она вновь читала, под тем же дубом.       Солнце начало подниматься за горизонт, становясь всё больше и больше. Из сереющей темноты стали проступать неясные очертания окружающего мира, – силуэты домов, садов, деревьев. Птицы начали тихо чирикать на дереве, создавая больший уют. Земля прохладная, сырая, пропитанная дождём, стелется над землёй. И Пенелопа вдыхает, вдыхает столь любимый её чувствам запах, столь желанный, столь успокаивающий. Она наблюдает, как небо на востоке светлеет. Наблюдает, за маленьким городом, чьи жители спят до сих пор, наслаждаясь наичудеснейшими снами. Улыбка расплывается на её лице, когда солнце всё больше выглядывает из-за горизонта, светлыми лучами освещая землю, и мягко попадая ей на лицо. Через несколько мгновений солнце раскрыло себя полностью, и начало светить в голубом небе, неприкрытым облаками.       – Новый день, – она улыбается.       Пенелопа не спеша поднимается, отряхивая юбку от грязи земли, и радостно идёт в город, наблюдая как он оживает, и люди вновь приступают к работе.       Проходя через главную улицу, перед ней останавливается карета, украшенная различными узорами, среди которых сильно отдавался акцент на величественный герб дома.       Из него выходит солидный мужчина в возрасте, он останавливается, и выжидающе смотрит на неё.       – Здравствуй, – говорит он, и уголок его губ дёргается в незаметной улыбке,её не заметить, если конечно, не стоять достаточно близко.       Пенелопа моргает. Раз. Два.       – Здравствуйте, – говорит она сдержанно, опасаясь человека перед собой.       Гробовая тишина, перебиваемая фырканьем лошади, и разговорами горожан.       – Я Юлиан, – протягивает ей руку, – Юлиан Экхарт.       Пенелопа молчит.       – Вам что нибудь нужно?       Юлиан неловко кашляет, чтобы разбавить атмосферу, что своей напряжённостью, давила на обоих.       – Я бы хотел удочерить тебя.       Пенелопа застыла в немом шоке.       Что?

***

      Сидя в роскошной карете, девушка нервно теребила края юбки, смотря в на город, что проносился перед её глазами. Она жадно запоминала каждую деталь, чтобы потом вновь вспомнить своё ребячество здесь.       Её уход был для кого-то в радость, для кого-то в грусть, даже вечно ругающаяся Аманда всплакнула, со всей печалью во взгляде провожая карету. Её три наставницы, по совместительству подруги, обнимали её крепко крепко, рыдая навзрыд. До этого времени Пенелопа не верила в истинную дружбу. Но возможно, она была просто слепа.       Воздух в карете был удушающим, несмотря на прохладную погоду на улице. Она сжала свою излюбленную золотую цепочку с крыльями ангела в кулаке, и успокоившись, сделала размеренный, глубокий вдох.       Пенелопа моргнула несколько раз, прикрыла глаза, и погрузилась в темноту.

***

      Проснулась девушка по приезду в герцогство, ей подал руку рыцарь, и она неловко взяла её, не забыв поблагодарить, одаривая рыцаря полуулыбкой.       – Чтож, Пенелопа, – рядом с ней встал герцог, показывая во всём величии его владения. – с этого дня ты официальный член семьи Экхарт. – он похлопал её по спине, на что девушка лишь поджала губы.       – Я никогда не забуду вашу щедрость, господин. – она неловко поклонилась, заставляя губы изогнуться в улыбке.       – Ну что ты, – Юлиан улыбнулся в ответ, – с этого дня мы стали семьёй, если конечно, мои дети не съедят тебя без остатка.       Пенелопа и герцог обменялись взглядами, и герцог рассмеялся, в Пенелопа закрыв рот ладонью, тихо рассмеялась.       Никто из них не имел понятия, что за ними наблюдают три небесно-голубых глаза, что ненавистно сжирали Пенелопу глазами. В их глазах читалась лишь: Боль, ревность, равнодушие с горечью в сердце.

***

      – Земля вызывает призрака, земля вызывает призрака! – Пенелопа очнулась от своих воспоминаний, непонимающе глядя на блондина что валился от скуки.       – Что не так? – нахмурилась девушка.       – Ты сказала мне слушать, но в итоге я ничего не услышал, это как понимать? – полез он с обвинениями.       – Оставим это на потом, – она уклончиво отвела глаза, оперев руку на колено, а подбородок на кулак, якобы смотря на вид из окна.       Он закатил глаза. – Выйди, я хочу переодеться.       – Уже бегу, – она закатила глаза в ответ.       Он с недоумением смотрел на неё, потом его будто бы пришибло осознание.       – Ты что, хочешь продолжить свои извращения!? – в его голосе звучал явный шок и нескрывемая ухмылка.       – Ещё чего, я – она замялась, – не могу уйти по некоторым причинам, которые тебе знать пока рано. Но я отвернусь, если Ваше Высочество у нас такой стеснительный. – она издевательский хмыкнула, сложив руки на груди, теотрально отвернулась.       – Ты, – он начал наступать на неё, – мы знакомы меньше часа, а ты уже меня раздражаешь!       – Это ты знаком со мной меньше часа, но не я. – она вновь повернулась к нему, и начала разглядывать свой маникюр, не обращая на раздражённого блондина, внимание.       – О чём ты.. – начал он.       – Ваше Высочество! Вы в порядке!? – раздался голос из-за двери.       – Седрик. – произнесли они в унисон. Каллисто резко повернул голову в сторону раздражающей его особы, но та даже не шелохнулась, будто бы это для неё обыденно, и конечно, он не мог знать что для неё это действительно обыденно.       – Прошу прощения, просто вы разговаривали сами с собой, поэтому я подумал.. – в его голосе были слышны нотки беспокойства.       – Всё в порядке, не утруждайся раздумыванием ради меня, – сдержанно произнёс он, перебивая Портера, при этом не упуская момента поиздеваться.       – Знаешь, порой, мне становится жаль Седрика. – он вздохнула, не умышленно притягивая внимание блондина к своей персоне.       – В каком смысле ты знакома со мной меньше часа, и откуда ты вообще знаешь Портера!? – прошипел он.       Пенелопа устало выдохнула.       – Слушай, давай мы с тобой привыкнем к обществу друг друга, а затем я всё подробно тебе расскажу. – монотонно произнесла девушка, смотря в пустоту.       – Ловлю тебя на слове, – он указал на неё указательным пальцем.       – Отлично, по рукам? – она горизонтально выставила ладонь, ухмыляясь.       – По рукам, – со своей фирменной ухмылкой, искря горящими алыми зеницами, он прошёлся по воздуху ладонью, где должна была быть её ладонь.