4. Дразнить зверя

Хмурая, накаленная, растрепанная и уставшая Мазаль паркуется рядом с кованными воротами заднего двора. Солнце палит так ярко, что можно и забыть об истинном времени. Благо, темные стекла очков немного спасают от раздражающей яркости. Когда она в последний раз встречала новый день в таком виде? Пожалуй, два года назад, в период "Великих тусовок княжны Ангальт", когда ночами Мазаль наивно и глупо пыталась забыться в алкоголе, громкой музыке и перекурах, а наутро ехала отсыпаться в свежую холодную постельку. Сейчас о постельке можно только помечтать. Но лучше забыть, дабы не травить себе душу. -Лучше бы это было похмелье, - сама себе говорит шатенка и глушит двигатель. Как-бы при Тэхене и Юнги она не красовалась, а полёты даются ей не особо легко. Даже пришлось ехать на утёс в попытке поймать контакт со стихией воздуха. Дело хоть и увенчалось успехом, но за основу винца были взяты нервные клетки и серьёзные энергозатраты. Внутренние ресурсы настолько истощились, что физическое тело тоже дало сбой. В виде головных болей. Не острых, нет. Не пульсирующих. Протяжных, противных, находящихся вроде бы и везде, и в то же время нигде. Подобное, как правило, тянет за собой ещё и тошноту. Княжна оторвала взгляд от руля и глянула на собственное запястье. Достаточно густая прядь тёмных волос, обмотанная фиолетовой нитью, браслетом легла поверх бледной кожи. Девушка и правда оказалась мила собой. Не только внешне. Это стало ясно за десяток минут. В юной, нежной и хрупкой особе нет ни капли фальши. Обратившись птицей, Мазаль нашла нужное окно и оценила обстановку, а еще услышала крайне личный диалог. Искренний и полный любви. Возможно, это смягчило бы дальнейший план, будь у наследницы прежнее сердце. Нынешнее оказалось слишком тёмным и завистливым. Самой за это стыдно, но: почему у них не могло быть так? Потому что в паре Лео и этой человеческой женщины есть баланс. Она несёт свет в его тьму. А что контрастного принесёт Мазаль Чону? В грехах их счёт равен. Из погружения глубоко в себя и в сон спасает движение вдали. Мазаль удаётся разглядеть рыжую копну волос. Шан то и дело оглядывается назад и стремительно приближается к автомобилю. Старшая сестра жмурится, откидываясь на спинку кожаного сиденья. Дверь не пассажирском единожды хлопает. -Мин или Ким? - глубоко вздыхает Ангальт. -Оба молчали и спят. Мазаль поворачивает голову вбок и приспускает на переносицу солнцезащитные очки. Шатенка оглядывает младшую наследницу и ищет в ней намек на ложь во благо. Шан держится непоколебимо, только плотно сжатые губы выдают в ней нетерпение. -Я увидела твою машину в окно, - пояснила сестра. -Но твои окна выходят на центральный двор, - с недоверием тянет кареглазая и вспоминает отвратительный факт. На задний двор вид открывается только у неё и Чонгука. Если Шан была у него. И он тоже заметил... -Я утром к тебе зашла, если точнее, то минут пять назад, - ворчливо произносит ведьма. - Ты вообще понимаешь, как я торопилась?! -Зачем? - невозмутимо и слишком безинициативно спросила Мазаль. Младшая бы даже позволила себе кратковременную обиду, но зная любимицу дяди, смысла в подобном не находит. -В порядок тебя привести, дядя с Чоном уже спустились, спрашивали где ты, - заговорчески поясняет сестра. - Я сказала, что ты спишь у меня, ночью заговорились. "Логично," - мысленно одобряет Ангальт. В комнату Шан заботливый старший брат войти бы себе не позволил, а вот ко второй сестре хоть с ноги. Или пока она спит. Шатенка еще припомнит ему букетик желтых роз с первого дня дома. -А зачем я им? Для завтрака рановато, минимум наши гости спят. -Сама понимаешь, меня не особо посвящают, у дяди в приоритете вы двое, - без какого-либо расстройства произносит рыжеволосая. - Теперь повернись лицом ко мне, немного освежим твой вид. Мазаль совершенно не удивилась, когда сестра достала из маленькой сумочки тюбик с розовой водой, которую сама же настаивает, кремовой текстуры румяна, щеточку для бровей и хайлайтер. Ангальт сдерживает язвительное замечание о том, что лицо - не главная проблема. А вот от природы непослушные волосы - да. После полета и ночи без расчески они скорее похожи на гриву льва, чем на женскую шевелюру. -Набор "спасение", - хвастливо комментирует Шан, пропитывая ватный диск розовой водой. - Из любой уставшей моськи сделает выспавшуюся и свежую. -В твоём наборе не хватает консилера, мои круги под глазами не очень будут сочетаться с хайлайтером, - подставляя лицо и закрывая глаза, говорит Мазаль. -Да-да, хайлайтер зря проделал путь из моей комнаты сюда, - смеётся младшая наследница. - Меняем тактику, но результат все равно будет прелестный, поверь. -Легко так говорить, когда твой "холст" от природы нереально красивый, - с наигранным самолюбием заявляет княжна и чувствует, как сестра указательным пальцем наносит мазки румян в определённые области лица. -Будет здорово, если холст ещё и помолчит, - копирует Шан. - Тушевать тоже буду пальцами, не волнуйся, руки мыла. -Это успокаивает. -Не бубни, я помню сколько денег ты убила на уходовую косметику. Труды даром не пропадут. -И до сих пор убиваю, - вздыхает Ангальт. Глаза открывать совершенно не хочется. Было бы славно выспаться за время экспресс-макияжа. -Гуки наверное не поверил моим словам, - разрушает иллюзию затишья Шан. Мазаль будто окатывает холодной водой из огромного чана, она медленно набирает воздуха в грудь. - Он как-то странно усмехнулся. Наследница горько ухмыльнулась. Ещё бы он поверил. Чон, как и она, чувствует присутствие. Он точно знает, что Мазаль была не дома. И он наверняка не оставит это без комментариев. -Не беспокойся, - поспешила утешить сестра. - Дядя этого не заметил. Он верит, что ты спишь у меня. -Дядя бы и не был проблемой, - шатенка прикусывает язык. При младшей вслух произносить не стоило. -Мазаль. От серьезности тона сестры, ведьма открывает глаза. Шан нахмурила темно-рыжие брови, а взглядом будто в душу уперлась. Сестры словно обменялись ролями. Теперь пресмыкаться хочется старшей. -Я не знаю, что вас так рассорило, но, пожалуйста, прекрати воспринимать Гука как врага, - начала девушка. -Лисичка моя, ты заходишь не на ту территорию, - с нервным смешком попыталась оборвать Мазаль. Тема конфликта с этим мужчиной даже в разговоре с самой собой является запретной, если же Мазаль начнет еще и вслух рассуждать, то точно не сдержится. -Как раз нет. Я на ту территорию захожу. Вы оба моя семья. И я вижу, что он все ещё считает тебя особенной, любит, хочет помириться, но такой же гордый, как и ты, - выпалила китаянка на одном дыхании. - Да он даже пытается переступить через свою гордость! Как ты не видишь?! Ангальт терпеливо смолчала. Не перебила. Не зыркнула злобно. Не вставила поправку о том, что любовь у Чона совершенно не братская. Она смогла подавить свои эмоции. Может и до полного контроля над погодой недалеко. Впрочем, ситуация в данный момент не самая стрессовая. Это ведь Шан. Её младшая лучезарная сестра, которая безмерно любит всю семью и даже не вспоминает, что они по крови родства не имеют. На Шан срываться - себя не уважать. -Ты верно заметила, - выдавила улыбку княжна. - Ты не знаешь, что стало причиной раздора. -Так расскажи, Мазаль! - оборвала на полуслова младшая наследница. -Нет. Это касается только меня и Чонгука. -И Хосока, - язвительно припомнила Шан. В голосе скользнула досада. Она не смогла скрыть своего отношения. Обида на то, что посторонний человек знает, а члены семьи - нет, сильно задевает чувства ведьмы. Мазаль недобро посмотрела на сестру, так, словно перед ней провинившийся ребёнок. Любые претензии, которые могла выдать Шан, улетели из ее головы. Холод в глазах старшей нехило отрезвил, на нее она никогда так не смотрит. Если не в настроении или злится, то просто уводит взгляд в сторону, смотрит хоть куда, о не на Шан. Их попросту перебило чувство вины. -Закроем тему? - приподняв бровь, задала риторический вопрос Ангальт. Младшей кроме согласия ничего не останется. -Закроем. ------- Мазарис крайне внимательно читает только что доставленное письмо. Глава семьи будто и не замечает искры между своими наследниками, впрочем, искры летят конкретно от старшего, Мазаль же старательно игнорирует присутствие брата и разглядывает свой маникюр. Смотреть на него себе дороже, плохо контролируемая злоба Чона и без того кожей ощущается. Он одержим контролем, контролем над одной единственной женщиной. Сделать что-то втайне и врать в глаза - это все равно что красной тряпкой перед быком махать. И как он только выдержал все эти два года, пока она жила, отделившись от семьи и от него в особенности? Мазаль самодовольно хмыкает и слышит после шумный вдох с противоположной стороны. А точно ли он ее не контролировал? Чонгук объективно сильнее, мог хорошо скрыться даже учитывая их особенную связь. Княжна взволнованно закусывает внутреннюю сторону щеки. Мог ведь. Может это и было причиной ее необоснованной тревожности? Нет. Не сейчас об этом думать. Вдох и выдох. Надо жить настоящим, которое, к слову, как говорит Юнги: не мед, но и не помет. Пока ведьму действительно успокаивает одно: в её голову не лезут. Всего-то пытаются прожечь взглядом. Только вот под таким вниманием след справа внизу живота начинает жечь. Неосознанно Ангальт накрывает ладонью участок кожи, скрытый тканью темно-синего льняного платья. Это не скрывается от внимательного Чонгука. Он впивается взглядом в женскую ладонь и ощущает, как азарт и удовлетворение начинают вымещать остальные чувства. -Ответ дам позже, - отвечает князь ожидающему слуге и поднимает голову, дабы оглядеть племянников. Младшая будто не замечает его, окунувшись в свой мирок. В мирок, где ее не достанет старший братец. - Мазаль, о чем вы всю ночь болтали с Шан? -Дядюшка, о чем могут болтать две юные девушки? - встрепенулась и расплылась в лисьей улыбке наследница. Мазаль быстро взяла себя в руки и кокетливо оперлась подбородком об подставленные ладони. Мужчина по-доброму посмеялся и отложил лист бумаги. -Если бы ими не являлись вы с Шан, то я бы поверил в обсуждение мужчин. -Ты слишком проницателен, - в открытую льстит Ангальт, что нехило веселит князя. -Необычное у тебя сегодня настроение, - подмечает дядя, переводя взгляд на накаленного Чонгука. - Вы будто поменялись местами. -Дядя! - с наигранной обидой возмущается Мазаль. - Когда я была такой недовольный? Взгляды племянников наконец встречаются. Черные глаза Чона прибивают к спике стула будто гвозди. Что за талант касаться без реального контакта? На всех ли он так действует или только на нее? -Девочка моя, если считать твои искренние улыбки, а не вежливые, то едва ли соберется десяток за все твои года. Темноглазая сдерживает нервный смешон. Будто бы у неё было много поводов в его присутствие. При князе надо быть идеальной, не иметь "лишних" чувств и помыслов, если принимать наказание, то с гордостью, если исполнять должное, то безупречно. На улыбки времени и желания не остаётся. -Разве это не прибавляет им цены? - похлопав ресничками, спросила Ангальт. -Определенно, но я бы хотел сделать тебя настолько счастливой, чтобы улыбка не сходила с этого безупречного лица, - с нежностью произносит Мазарис. "Тогда отдай мне титул," - думает Мазаль и улыбается еще шире. Названный брат будто читает ее мысли и посмеивается, не стесняясь дяди. -Нашей звездочке и целого мира для счастья будет мало, - вставляет свое слово брюнет. Улыбка княжны становится ядовитой, а сама она переводит внимание на Чонгука. Князь одобрительно кивает наследнику. -Но можем проверить. И все же он вторгся в ее мысли. -Подарить мне мир решил? Как банально звучит. Мазаль не уступила, гордо выпрямилась и осмотрела старшего сверху-вниз. Чон опустил голову и в улыбке прикусил губу. Сегодня на нем нет пирсинга. Никакого. Он все еще с растрепанными волосами и в домашней одежде. Такой домашний и оттого сокровенный. Похоже на то, что дядя вытащил его прямо из кровати. Уютный. И Ангальт сама себя корит за то, что поймала себя на этой мысли. Но что делать, если именно сейчас он безумно сильно напоминает прошлую версию себя? Добрую и светлую. Так похож на того Чонгука, за спиной которого она могла скрыться. -Ты засмотрелась. -Дядюшка, - проигнорировав, произносит Мазаль. Вправду засмотрелась. Может причина в том, что уже достаточно долго она видела этого мужчину лишь изредка на фото. - Шан разбудила меня потому что ты искал. -Верно, - подтверждает глава семьи. - Без лишних прелюдий. Вы оба играете важные роли в управлении, но, как мне сообщили... "Донесли," - пронеслось у обоих наследников. -Вы оба довольно дерзко ведете себя со старой знатью. Безусловно, им придется и приходится уже считаться с вами, но будет наивысшей глупостью, с вашей стороны, игнорировать влияние некоторых фамилий. -Мы не выказываем неуважение, - перечит ведьма, теряя весь свой игривый настрой. Если бы только дядюшка знал, поддержкой скольких семей она заручилась из тени. -Мазаль, мне ли не знать, как ты владеешь словом, - с укором говорит князь. Может он и пытается показать недовольство, только гордость тоже скрыть не может. -И все же, - начинает спор Мазаль. - Ни я, ни Чонгук, ни Шан с Намджуном никогда не бросаемся речами, которые могут настроить остальные семьи против нашей. Сейчас вражда с братом отходит на задний план. Главное дать понять дяде, что если кто-то что-то напел, то стоит присмотреться к этому исполнителю, а не читать нотации племянникам. -К тому же в преддверии выбора преемника, - не скромничает шатенка. - Кто этот глупый ябеда, который не умеет выбирать время для доносов? Мазарис молчит с легкой полуулыбкой на губах. Он ожидал подобного. -Не могу не согласиться с домыслами Мазаль, - включается Чонгук. - Звучит достаточно... Подозрительно? -Найдете доказательства попытки посеять во мне сомнения - признаю, что вы у меня самые покладистые и вежливые, - с вызовом бросает князь и откидывается спиной назад. - У вас двое суток. Девушка отводит в сторону взгляд. Начинает проясняться. Видимо князю не по душе тот, кто начал разговор о его наследниках, а самому возиться с поиском повода для удара - лень. Или не по чину, который совсем скоро придётся поменять на более простой. -Дядюшка, а имя негодяя останется в тайне? - заискивающим тоном осторожно напоминает племянница. -Матушка твоего давнего друга Чон Хосока - негодяй? - усмехается Мазарис Ангальт. Тонкая фигурка еле заметно вздрагивает. Стрела пролетела почти у самого уха. Хосок важен для Мазаль, очень важен, не только как наследник древнейшего рода. Как друг, старший товарищ, в некой степени наставник. - Скорее тогда негодяйка, но звучит крайне неуважительно. -Мать Хосока? Мелодичный голос в голове не отвлекает, только прибавляет вопросов для решения, напоминая, что братец усложнит задачку. Если госпожа Чон воистину что-то планирует и мелкими шагами идёт к цели в обход собственного сына, то доказать это будет сложно из-за предвзятого отношения Чонгука к Хосоку. Ему лишь повод дай. А если Хосок поддерживает родителя? Ещё хуже. Столкновений с предательством у Мазаль было немного, реагировать верно она не умеет. -Звучит как аргумент в ее пользу, - копирует интонацию Чон. Сестра недовольно цокает в его сторону и складывает руки на груди. - Доказательства будут, князь. ------- Чем дальше от обеденного зала, тем легче становится идти. Мазаль буквально летит в сторону гостевых комнат. Приятная телу ткань еле слышно шелестит от быстрых передвижений, а длинная юбка красиво перекатывается при шагах, кажется, что Ангальт - само море. Она бы остановилась у одного из зеркал, висящих на стене, насладилась собственным видом, пусть и не самым свежим, но важнее исполнить скорее дружеский долг. Испортить утро Юнги и Тэхену. Полет ведьмы прерывает стальная хватка на предплечье. Шатенка буквально пружинит назад. -Разум потерял?! -Где была? - необыкновенно спокойно спросил Чонгук, придвинув сестру ближе. Не так давно он был в тихой ярости от собственного незнания про похождения Мазаль, а сейчас выглядит как самый уравновешенный на свете. - Хоть слово о комнате Шан, и я начну ночевать в твоей. -Может тебе сразу подушку отдельную на мою постель положить? - шипит девушка и делает шаг назад. Пальцы у Чона настолько горячие, что есть мысль, будто следы от них останутся на коже. Наследник не позволяет отойти дальше, чем он готов потерпеть, кладёт вторую ладонь на талию и возвращает на такое расстояние, чтобы между ними мог поместиться лишь бутон одной из садовых роз. - Ты что себе позволяешь?! Она не бьёт свободной рукой вопреки желаниям, будто прикасаться к Чонгуку - табу. Лишь держит сжатый кулак в воздухе и пытается отклониться корпусом. Шуметь смысла нет. Слуги не помогут, только судачить будут, а друзьям и вовсе нельзя такое видеть. -Проверь, я сильно себя ограничиваю, - передразнивает возмущённое выражение лица Чон. - А ведь мне положено намного больше. -Не обманывайся, - говорит Мазаль обоим сразу. Вслух - Чонгуку, мысленно - себе. Здесь безоговорочно прав названный брат. По всем невидимым законам прав Чонгук. Ладонь на талии медленно ползёт вперёд, усиливая нажим с каждым сантиметром. Княжна бледнеет, она понимает, куда движется мужская рука. К участку тела, что недавно пылал адским огнём. Табу придётся на секунду забыть. Кулак Мазаль припечатывается к груди соперника. Чон усмехается, но веселье его обрывается почти сразу, когда девушка выпрямляет пальцы и выпускает по брату импульс тёмной энергии. Полукровка вмиг отшатывается, выпуская ведьму из своих принудительных объятий. Ударная волна не принесла боли, только пошатнула равновесие. Чон округляет глаза и скалится. Взгляд остаётся удивлённым, и ни на секунду не становится гневным. Ангальт бы с рук сошла и боевая магия. А ведь она могла намерено причинить боль, только вот, условия не совсем подходящие. Не разыграться. Для стычки этих двоих коридор дома слишком мал. -И не прикасайся ко мне без моего согласия, - добавляет княжна, грозя указательным пальцем. Держится гордо, непоколебимо, но коленки дрожат, благо, длинное платье не позволяет этого заметить. - А его ты не добьёшься. -И его добьюсь, и ответа, - с азартом в чёрных глазах заявляет Чонгук, но обратно не подходит. Сегодня пусть будет так, как хочет его драгоценная сестра. - И тебя. Ведьма слишком резко выпрямляется и отклоняется назад. Чон словно завороженный смотрит на полет пышных волос княжны. Он бы записал этот момент и пересматривал. Нашёл бы художника и приказал бы маслом изобразить этот поражённый взгляд, разлетающиеся пряди и пухлые, приоткрытые в удивлении губы. На них внимание наследника и фиксируется. Яркие. Манящие. Пока запретные. -Мать Хосока допрашивай и проверяй как хочешь, - переводит тему Мазаль и нацепляет на лицо маску холодной невозмутимости. Надо отделаться меньшими жертвами. - Но его оставь на меня. Если Хосок что-то затевает, то я лично назначу ему наказание по всем законам. Вот теперь старший мрачнеет, сводит густые тёмные брови к переносице и, кажется, дышит медленнее, глубже. Пытается сдержаться. Может это ему и удастся, но вот скрыть реакцию от Ангальт - нет. Она уже видит, как тускнеют вокруг него краски и сгущается чернь. Эта чернь сразу же затрагивает и саму Мазаль. Изнутри. Заполняет тягучей вязкой жидкостью дыхательные пути. Заставляет пропитаться недовольством своего хозяина. -Ты к Хосоку не приблизишься. Голос стал глубже, громче. Он пробирает до костей и заставляет чувствовать себя в разы слабее и меньше. Ангальт машет головой в стороны. На неё не подействует. -Приближусь. Уже приближалась. А вот ты не смей. -Мазаль! - повышает тон мужчина. -Не кричи на меня! - радужка ведьмы лишь на полумгновение сверкает таким же цветом, каким обладает драгоценный камень на пальце наследника. -Не выводи меня! - Чонгук подхватывает этот блеск и распаляется с большим размахом. Его ведьмочка тоже начала проявлять себя. Чона такое будоражит, настолько, что кровь закипает. За углом раздается звук быстрых мелких шажков. Оба вмиг догадываются о том, кто приближается. Аура Чонгука слабеет. Мазаль расслабляет мышцы лица. -Вы что устроили?! - только попав в поле зрения, задает вопрос Шан и начинает приближаться. - Я вас спрашиваю! -Лисичка, немного поспорили, - на выдохе произносит Ангальт и складывает руки на груди, пряча потемневшие кончики пальцев. - Ничего серьезного. Рыжеволосая гневно и бегло осматривает сестру с головы до ног на предмет повреждений. Ничего. Дым оказался без огня. -Охотно верю, что ничего серьезного, но! - старшая осторожно разорвала зрительный контакт с сестрой и мельком взглянула на Чона. Насупился словно обделенный птенец. Мазаль бы посмеялась с этой картины, но тогда всех собак сестра спустит на нее. - Будьте так добры, перестаньте вести себя как дети. Мы и без того редко собираемся все вместе, зачем ещё и портить момент? Мазаль прикусывает губу. Горькая правда в том, что подобные встречи прекратились именно по её инициативе. Но ведь такого желания бы не возникло, не внеси Чонгук свою лепту. -Либо разберитесь уже окончательно со своей проблемой, либо хоть притворитесь, что все хорошо! А если бы не я, а дядя услышал?! Шатенка закатывает глаза. Как раз у князя вопросов было бы меньше. Как и претензий. Мазарис предпочитает делать вид, что потерял слух и зрение в такие моменты. Но, нельзя отрицать, что Шан появилась очень вовремя. Именно Шан. -Хотите? Идите на поле и выместите все обиды друг на друге, - сбавляя обороты, на выдохе произносит ведьма. Пусть она и миролюбива и не желала вспоминать такой метод рода Ангальт, но этим двоим, вероятно, подойдет. - Всем всегда помогало и вам, может быть, поможет. Чон бросает взгляд на Мазаль. С этим хрупким созданием младшая сестра предлагает тягаться? Нет, несомненно в магическом бою она достойно продержится. Может даже выйдет победителем. Но если ненароком все превратиться в драку, как обычно и бывает в семье Ангальт, то возникнут трудности. -Шан, все хорошо, правда, - успокаивающим голосом произносит брат. - Мы оба на эмоциях из-за разговора с дядей, наши взаимоотношения сейчас ни при чем. -Да, - поддерживает ложь княжна, а сама задумывается о словах сестры. Способ ведь поистине достойный. - Дядюшка добавил работы, а у нас не сошлись к ней подходы. -Правда? - опешила рыжая красавица. -Чистая, - кивает в подтверждение Ангальт. -Какое облегчение! - даже хлопает в ладоши девушка. - Я уже подумала, что вы опять взялись за свое. -На месте не стоим, - ехидно хмыкает Мазаль и отставляет назад левую ногу. Надо поскорее уйти. - Всегда находим новые поводы для ругани. -Мазаль, твои шуточки... -Теперь, полагаю, вы будете не в обиде, если я пойду? - поглядывая в сторону комнат друзей, спрашивает ради приличия кареглазая. Пока сестра лишь часто утвердительно кивает, а Чон недоумевающе приподнимает бровь, Мазаль с непринужденным видом разворачивается к ним спиной и вальяжной походкой начинает удаляться вдоль по коридору. Чонгук не слышит болтовню Ли, не замечает, что она машет ладошкой перед его глазами, он лишь прожигает взглядом спину наглой княжны. Она опять уходит. Уходит к своим друзьям. К ебучему, по мнению Чона, Тэхену, который ему занозой в пальце ощущается еще с юношества, и к мутному Мину. -Увидимся на завтраке, - напоследок бросает Мазаль. -Мы не договорили. Наследник опять бесцеремонно вторгается в голову. Мазаль не останавливается, не оборачивается, но и без ответа оставить своего ненаглядного не может. Невежливо. -А меня должно это заботить? И пусть хоть краснеет с злости. ------- Юнги делает затяжку, выдыхает дым и тут же опрокидывает в себя бокал домашнего вина. Мазаль тихо посмеивается с того блаженства, которое вырисовывается на лице друга. Как же она его понимает. Воздержание от сигарет с самого приезда на всех сказалось не лучшим образом. -Какой замечательный вечер, - выделяя каждое слово, произносит Ким и подливает себе вина. В полумраке подвала его аристократичные черты лица приобретают мрачный таинственный оттенок. Мазаль внимательно следит за каждым изящным движением друга и понимает, что если бы хотела снять фильм с загадочным и недоступным принцем в центре событий, то взяла бы на эту роль именно Тэхена. Гаденышу и вживаться не надо. -Какой ты у меня красивый, - любуясь, выдаёт шатенка, а Тэхен с подозрением кривиться. - Стану княгиней и женю тебя на самой достойной женщине. -Тебя твой дядя укусил? - фыркает Юнги, а Ангальт показывает ему язык и ловким движением запрыгивает на стол. Наследница удобно усаживается и, проявляя всю свою скрытую невоспитанность, сбрасывает с себя туфельки. -Никто меня не кусал, - возражает Мазаль, поднося сигарету к губам, а Тэхен наполняет помещение своим бархатным смехом. - Мне действительно стало интересно кому достанется наш Тэ-Тэ. -Да, я бы тоже посмотрел на эту несчастную, - мечтательно вздыхает Мин. -Эй! Будто бы ты у нас подарок, - возмущается Ким так забавно, что Мазаль давится сигаретным дымом со смеху. -Я хотя бы буду любить жену больше, чем какого-то тигра, - подмечает самый старший и обращается к подруге, пока Тэхен недовольно ловит ртом воздух. - А если ею станет твоя сестра, то буду любить больше кого-либо на свете. -Иногда мне кажется, что насчёт Шан ты не шутишь, - с неким опасением тихо говорит девушка. -Кто знает: насколько я серьёзен в своих намерениях? - подмигивает Юнги и поджигает вторую по счету сигарету. -Если серьёзен, и если не против Шан, то я сделаю все ради вашего брака, - без всякой игривости заявляет княжна. - Про тебя, Ким, тоже не шучу. -Нет, тебя точно покусал наш князь, - убеждается Тэхен. - Что за тяга женить нас? -Мой дядя, если и отправит меня под венец, то как тяжкое бремя семьи, которое необходимо обронить, - тяжело вздыхает Мазаль и тушит сигарету в пепельнице. - А я хочу помочь вам создать любящие и крепкие семьи. Так что не сравнивай. -Какая добрая, - тянет с сарказмом Мин. - Только с чего бы? -Как с чего?! - оскорбляется Ангальт. - Мы наконец в спокойной уютной обстановке, я ещё раз осознала, как мне повезло с друзьями, вот и хочется найти способы отплатить вам за вашу прекрасность! Почему вы всегда подвох ищите? -Потому что ты ласковая только тогда, когда что-то нужно, или когда мы болеем, - честно, будто из-под топора, произносит Юнги. -А ещё когда пьяная, - дополняет брюнет, раскачивая тёмную красную жидкость в бокале. -Гады, - бубнит Мазаль и начинает рассматривать узор на старомодном бордовом ковре поверх бетонного пола. - Я со всей душой, а вы... -Вы посмотрите! - восклицает Тэхен. - Обижается. -Вот и обижаюсь, - цокнула княжна и слегка пнула Кима, что сидит к ней ближе всего. Колдун улыбается и ловит подругу за щиколотку. Тёплые пальцы охватывают конечность и ставят себе на колено. Ангальт не прилагает никаких усилий, позволяет Тэхену с мягким нажимом удерживать её ногу. -И что нам сделать, чтобы ты перестала дуться? - нежно поглаживая кожу Мазаль, спрашивает молодой человек. Наследница не сдерживает легкой улыбки, ей нравится, что в таких взаимодействиях со старшим сыном семьи Ким, нет ни намёка на нечто отходящее от дружбы. Только искренность и безграничная, почти родственная, любовь. -Ничего не надо делать, - отвечает Мазаль, а Юнги с ухмылкой делает глоток вина. -Кстати, Аля, - отставляет бокал Мин. - Что за браслетик? -Этот? - шатенка подняла запястье на уровень лица. Друг утвердительно кивает. - Моё дело на сегодняшнюю ночь. -Хочешь сказать, что мы не беспробудно пьём до утра? - возмущается Тэхен и еле сдерживается от того, чтобы не ущипнуть беззащитную княжну. -Не втроём, - поправляет подруга. - Можете продолжить, но, пожалуйста, в моей комнате. Это, к слову, мне поможет. -А говорит, что ничего не надо, - беззлобно фыркает Юнги. - Хочешь создать видимость посиделки? -Именно, - соглашается кареглазая. - Можете даже обращаться ко мне или шутить "как быстро я уснула". Не мне учить вас врать, один князю успешно напиздел, второй кандидат науки по выдумкам. -И красавчик, и кандидат науки, - хвастливо объединяет Тэхен. -Аля, а тебе не стремно идти одной? Это же волосы той девчоночки, да? - не дал уйти в другую сторону старший. -Да, жаль имени не знаю, можно было бы и дистанционное представление устроить, - дует губки Мазаль. - Этот идиот Леонард называл её только всякими ласковым гадостями. -Завидно? - усмехается Ким. Мазаль пробирает дрожь. Вспоминается чёртово "звездочка". Не зная, куда выместить негодование, Ангальт ударяет пяткой по бедру Тэхена. Колдун недовольно шипит и болезненно вцепляется пальцами в женскую щиколотку. -Не буянь! -Не начинала! -Дети малые, - комментирует блондин, пододвигая к себе бутылку. -Не завидую, а недовольна, - оправдывается девушка. - Мне бы очень упростило задачу. -А в чем задача-то? - хмурится Юнги. - Не расскажешь? -Нанесу удар по близнецам, надеюсь повезёт захватить обоих, но это вряд ли, - задумчиво и немного печально тянет последние слова Мазаль. - Одного точно сегодня удавлю. Юнги с некой задумчивостью всматривается в глаза подруги, что напоминают два янтаря. -Возьми с собой одного из нас, - настоятельно просит Мин. -Нет, - твёрдо отказывает наследница. - Справлюсь сама, не бойтесь. -Аля, - на выдохе обращается Тэхен. - Мы с тобой не просто как украшение. -Если опять начнёшь возмущаться, я тебя ударю, - предупреждает Мазаль. -Да сколько угодно бей, - позволяет Ким. - Кстати, если твоя семейка узнает, что мы покрываем опасные вылазки, то нам минимум языки отрежут. Об этом не думала? -Да-да, - поддерживает самый старший. - Лично твой дорогой Чонгук займётся. Вдруг что-то случится? -Ничего не случится, - закатывает глаза Мазаль и тут же залпом выпивает остатки вина из бокала. Троица друзей замолкает. Смех наружу больше не рвётся. -Но, - все же решается на дальнейшее обсуждение Ангальт. Она обхватывает собственное запястье пальцами и аккуратно поглаживает плотную прядь чужих волос. - У этой девчонки есть в роду кто-то из наших. Кто-то один, но очень сильный. -Из наших? - переспрашивает Тэхен. - Из тёмных? -Да, может ведьма, - пожимает плечами Мазаль. - Может кто другой. Не знаю. Девушка взмахивает волосами, будто пытаясь перебить собственные мысли. -Не это важно, - быстро проговаривает шатенка. - На ней никакой защиты. То есть... я не вижу никакого препятствия. Абсолютно открыта передо мной. -Имея в роду сильного из наших, - с лошадиной дозой сомнения произносит Юнги. - Не имеет защиту? Нет никакой поддержки предков? -Никакой. -Теперь ещё меньше хочется тебя одну отпускать, - признается Тэхен. - Очень мутная ситуация. Глубокий вздох со стороны Мина предупредил о приближающейся нудной лекции. Мазаль точно понимает, что не выдержит ворчание старшего среди троицы. -Юнги, пожалуйста, не надо, пожалуйста! - в шуточной манере взмолилась ведьма. - У меня и без тебя ночка увлекательная планируется, оставь свое мозгоебство на утро! -Такой себе будильник, - хмыкает брюнет. Юнги остаётся непоколебим. Молодой человек молча буравит младшую взглядом. -Ю-юн, - канючит Мазаль. - У меня голова скоро лопнет! Мне ещё птичек моих собирать, пиздюлей раздавать, близнецов давить, с Чхве разбираться, собрание проводить! От собственных перечислений у Ангальт чуть было не закружилась голова. Вправду многовато задач на такой короткий срок. И ведь это не все, а самые основные. В список даже не вошла подготовка к балу, поиск косяков Чонгука и прочие мелкие пакости. -Где пункт "поставить подножку Чону"? - ехидничает блондин. -Он само собой будет исполнен, - копирует интонацию Мазаль. -И повторен, - подмигивает Ким. - Неоднократно. -Безусловно, - соглашается Ангальт. -Может хоть птичек тебе соберу в кучу? - предлагает Тэхен, который уже имеет опыт в общении со шпионами подруги. - Скажи когда. -На самом деле, - задумалась княжна и тут же смутилась. Не хочется же их вмешивать. Не хочется. - Помощь такого рода мне правда не помешает. Весь следующий день я рискую проспать, этого надо избежать, поэтому было бы неплохо назначить сбор ближе к трём часам дня. -Тебе всех? - воодушевился Тэхен и сразу придвинул стул к столу, попутно подхватывая Мазаль под колено и укладывая её вторую стопу на свое колено. Ким с самым милым выражением лица укладывает подбородок на сведенные вместе коленки подруги, и улыбается. - Или кого-то конкретного? Девушка склоняет лицо к аристократу и слегка щёлкает по его носу. -Все, Тэ. Мне нужны все, - шепчет Мазаль, пока друг обольстительно хлопает ресничками. -Сделаю, моя княгиня. ------- Словно хозяйка, а не гостья, наследница князя тихой, но величественной поступью, движется вдоль коридора старого особняка, что больше похож на крепость. Лёгкая ухмылка не сходит с губ с того момента, как к её ногам пали часовые в крепком сне. Ангальт будто только сейчас осознала насколько сильно выросла в своих умениях. Это не то, что окрыляет, успокаивает. Совершенно одна, нет ни сторонников, ни друзей, ни слуг. Будто без щита под шквал стрел. Ловким изящным движением Мазаль позволяет семейной реликвии скатиться вниз, прямо в ладонь. Отточенным движением, не сбавляя шага и глядя только вперёд, Ангальт срезает собственную прядь волос. С запястья змейкой сползают волосы возлюбленной охотника. Ведьма начинает сплетать локоны. -Заплету, спутаю, запутаю, - еле различимо шепчет Мазаль, а глаза начинают сверкать так, как утром при названном брате. - Правду - в тень, кривду - в день. Свет прольётся, ничего не найдётся. Глаза завяжу, что желаю - покажу. Да будет так. Первый узел все той же фиолетовой нитью. -Ключ. Второй узел. -Замок. Третий. -Печать. Тишина в голове сменяется беспросветным гулом старших, за помощью к которым обратилась Ангальт. Пространство исказилось. От самой Мазаль и от стен потянулась чёрная дымка, все стало мутным, вокруг записали тени разных форм и мастей. Ведьма вышла на балкон. Ведьма вышла поиграть. Двое людей, расположившиеся во внутреннем дворике, не заметили наблюдательницу. А вот Мазаль сконцентрировала свое внимание на паре. Глаза наследницы хищно сузились, ладони оперлись о холодные перила. Волосы, спадающие на грудь, начали менять цвет и структуру, кожа потемнела на тон, окрасилась россыпью веснушек. Ангальт усмехнулась и перевела взгляд со своих ладоней на женщину внизу. Опешившая незнакомка с ужасом замерла из-за оскалившегося на неё возлюбленного. Перед младшим из близнецов теперь стоит не его невеста, он видит Ангальт Мазаль.