Глава 2. Пролитая кровь.

      — Да уж, сколько ни вспомню, а только и удивляюсь, как нас в такую историю втянуло, — усмехнулся Ловинар со своей усталой, но неизменно весёлой улыбкой. — Особенно глядя на ваши глаза. Все не привыкну, что они теперь зелёные. Ну и что от вас теперь постоянно несет запашком травы и цветов. Довольно красивый подарок от этой, кхем, сущности.       — Угу, — кивнул Элерил, чувствуя как недавняя улыбка гаснет. — Красивый…       Легкая горечь от сказанного заполнила горло, а взгляд поднялся к потолку. Да, эти изменения были одним из немногих, что теперь осталось напоминанием о об этой истории. О ней. Прекрасной, но столь печальной дочери И’ффре, на плечи которой взвалилось слишком много, прежде чем она ушла в забвение. И теперь единственное, что могло напомнить миру о её былом существовании — следы того, что отдала Элерилу, когда спасла его жизнь. Только вот отплатить тем же он не смог, как бы ни пытался, пополняя список тех, кто уже никогда не вернется.       Из губ вывалился сдавленный выдох и Элерил помотал головой.       «Ладно, что было, то было. Нужно и о работе помнить» — напомнил себе эмиссар и почувствовал как всё вокруг слабо вздрогнуло. — «Особенно когда ничего хорошего там явно не ждет» — кисло добавил он, бросая взгляд на раскрывающиеся створки лифта.       Единственное хорошее в этом всем, пожалуй, это отсутствие нужды бегать по лестницам. Уж Элерил-то помнил, какое это мучение, если нужно взобраться высоко. И кто бы не придумал эти лифты, что при помощи магических кристаллов доставляли их на любой этаж канцелярии, талморец готов был тому кланяться в ноги.       Стройным шагом они оба вышли из лифта, беглым взглядом оглядывая просторный длинный коридор. Бело-желтые стены, освещенные мягким светом люстр контрастировали с расположенными в идеальном порядке розовыми кустарниками и протяженным бело-красным ковром. Да, сколько тут не появляйся, а ничего не изменилось и наверное не изменится даже спустя сотни лет.       И хоть детали интерьера старались придать уюта, но с каждым шагом Элерилу становилось лишь тревожней. Узнать подробности у Ловинара о новом деле так и не удалось. Но раз это срочный вызов, надеяться на хорошее не приходилось. Только вот что всё-таки это могло быть… Разум напряженно перебирал догадки, но каждая из них не удовлетворяла. Будто что-то шептало, что он смотрит совсем не в ту сторону. Только вот куда надо Элерил, как ни старался, прикинуть не мог.       «Остается только молиться, чтобы не самое худшее» — смиренно подумал эмиссар, разочарованно принимая свое поражение.       Благо, дойти осталось не долго, уж дорогу они помнили хорошо. Правда, за поворотом коридора их ждал неожиданный и далеко нерадостный сюрприз: возле двери в кабинет первого эмиссара стоял незнакомец. При том не коллега, а огромный каджит, у которого было под три метра роста точно. На этой туше покоилась громоздкая чёрная броня, закрывающая всё тело, а возле каждого плеча виднелись непонятные продолговатые и округлые конструкции, державшиеся на прикрепленных к спине металлических штырях.       А морда… если лица каджитов итак с трудом отличались от звериных, то это казалось совсем диким. Оно напоминало тигра, готовым вот-вот наброситься на них. Правда этот великан, к изумлению Элерила, был без хвоста.       — Ну хоть что то новое, — оживился каджит, оскаливаясь им в подобии улыбки, блистая явно металлическими клыками. Говорил же он странно: низкий рычащий голос смешивался с необычными стальными нотками. — Хах, да расслабьтесь, ушастики, я не по ваши души — лишь ожидаю свою хозяйку, — насмешливо заверил он, уловавливая напряженные взгляды. — К кому вы, уж не к первому эмиссару?       — К нему, — хмуро кивнул Элерил, покосовшись на дверь.       — Тогда разочарую — придется подождать. Ибо сейчас им занимается хозяйка.       — Хозяйка? — спросил Ловинар с ноткой любопытства.       — Да, и лучше для вас же не пытаться её прерывать, — хрипло усмехнулся каджит, облокачиваясь спиной об стену. — Ведь для вас она тоже хозяйка.       Элерил хмыкнул, бросая взгляд на Ловинара, что явно тоже не был в восторге от этих новостей. Но при этом не горел желанием возражать, и пожалуй, Элерил был с этим солидарен. Уж чего-чего, а самое неразумное — это вклиниваться в неизвестный разговор птиц высокого полета. Особенно если меж тобой и ними стоит подобная живая стена. Но стоило уже мысленно смириться с участью утомительного ожидания, как дверь тихо скрипнула и отворилась.       Теперь же в проходе стояла женщина. Одетая в изящный чёрно-золотой мундир, каких он не видел и на чьем фоне его наряд смотрелся блекло. Вместо сапог, обувь со странными каблукам бронзового оттенка, где, без намека на кожу. Неприкрытые перчатками руки тоже были необычны, будто искусно сделанные из металла. Её же статное лицо же смотрелось обворожительно, нося маску непринужденности.       — Что нибудь интересное было, хозяйка? — лениво поинтересовался каджит.       — Не сказала бы, — скучающе отозвалась альтмерка. Голос её был чарующе бархатистым и ласковым, но имел все же металлические отзвуки, делая странный, но по своему гармоничный союз. — Туминдерион теперь разочаровывающие скучен, но хорошо хоть ещё эффективен, — она вдруг замерла и на её губах проблеснула неясная улыбка. — М-м, похоже не я одна собиралась навестить дорого эмиссара, — протянула альтмерка, будто смакуя каждое слово.       Элерил невольно напрягся, выпрямившись, как струна. Этот довольный хищный тон никогда не предвещал ничего хорошего. А слова каджита о том, что она и им хозяйка… проклятье, кому на глаза попались по своему несчастью?       — Любопытно, кого же он решил позвать как раз под мой визит, м? — расплылась она в игривой улыбке, а в глазах вспыхнуло предвкушение.       — Второй эмиссар Элерил сопровожденный адъютантом Ловинаром, юстициаром первого ранга. Срочно вызваны первым эмиссаром Туминдерионом, — отчеканил Элерил незамедлительно, понимая, что верней всего было показать дисциплину.       — Советница Каниэль, — представилась уже она, заставляя Элерила пораженно застыть.       Советница? Предки, неужели она из тех, кто состоит в Совете, что и руководит Талмором?! Проклятье! С одной стороны великая честь, а с другой с какой осторожностью же ему лучше подбирать теперь слова…       — Не смущайтесь, я не так уж и строга к подчиненным, поэтому можете общаться со мной свободно, — заверила альтмерка, но тон её голоса легко выдавал, как она упивается его осознанием. — Значит у вас к моему милому эмиссару появилось какое то срочное дело, м?       Каниэль двигалась чарующе грациозно, пока её тело непринужденно покачивалось в неведомом ритме. И эмиссару это напомнило змею, подползающую для удара. И это невольное сравнение не радовало.       — И для этого он выбрал вас. Одного из самых молодых второго эмиссаров, — слабо усмехнулась она, подходя вплотную.       Пришлось немного приподнять голову, недовольно понимая, что собеседница превосходила его в росте, по крайне мере на полголовы. В ответ на него смотрело бледно-золотистое лицо, идеально сочетавшие в себе плавные и острые черты, констатировавшие со свободно распущенными рубиновыми волосами. Но главным в ней были глаза, голубые как море и, в которых играл огонек озорливой увлеченности.       — Так и есть, госпожа советница. Семнадцать лет упорного труда помогли мне удостоиться столь большой чести, — как можно непринужденней сказал эмиссар, вдруг чувствуя касание руки советницы к своему плечу.       — М, вот как? Что ж, тогда остается только похвалить вас за такую напористость. Хотя, думаю другие могли бы счесть, что вы добились этого… не тем трудом, что ожидают от эмиссара, — её рука скользнула уже по воротнику, к неприкрытому верхнему краю шеи. Её холодные пальцы лениво делали круги. — Но ваши шрамы опровергают это красноречивей любых слов, не так ли?       Теперь рука, без всяких сомнений металлическая, поднялась выше и проскользнув по подбородку, дотронулась до ожогов и изучающе прошлась по неровной поверхности шрама. Элерил напрягся, уже смутно догадываясь о причинах такого поведения советницы, но всё же слабо надеялся, что ею руководило лишь любопытство. Хотя в это верилось слабо, судя по тому, с каким вниманием холодный металл шёл по его коже. А уж её взгляд вкупе с улыбкой, где проглядывало самое настоящее предвкушение…       Проклятье, а он-то радовался, что из-за шрамов коллеги не будут так пялиться…       — Для меня честь знать, что в ваших глазах я не посрамлен, госпожа советница, — отозвался Элерил, старательно отводя взгляд, дабы не дать повода той перейти к другим… прощупываниям. Даэдра, как выкрутиться?       Не то, чтобы он был против женской компании. Но искушать судьбу и ввязываться в такую связь с высшими кругами было не для него. Тем более, когда её взгляд был схож с тем, как будто разглядывают новую забаву для себя. А такое было для Элерила глубоко омерзительно. Хоть он и ниже рангом, но низводить себя для предмета потехи было сравни плевком в собственную честь.       — Госпожа советница, я глубоко извиняюсь, но всё же первый эмиссар говорил, что дело не требует отложения, — напомнил Ловинар, деликатно кашлянув и получая благодарный взгляд Элерила. — К тому же, вероятно, вы тоже весьма занятая леди, и нам будет неудобно отнимать у вас время.       — Разве вас не учат помнить свое место перед своими хозяевами, ушастый? — с издевкой хмыкнул, нет, скорее рыкнул каджит, бросая взгляд на адъютанта. — Он пойдет, когда хозяйка захочет, а ваш эмиссар подождет — не денется.       — Не переживайте, юстициар, Туминдерион умеет быть терпелив, — надменно усмехнулась Каниэль — Особенно, если я этого захочу.       Внезапно уже другая её ладонь протянулась к Элерилу и, словно змея, непринужденно скользнула по его ключицам. А потом вверх, обходя ткань воротника, дабы коснуться и слегка обхватить затылок, непринужденно побарабанив пальцами. Эмиссар с трудом удержался от того, чтобы не сжать кулаки.       «Ты в моей власти. Так что не противься и делай как мне угодно» — легко считал Элерил, чувствуя волну гнева. Но явить её было самоубийственно.       — И все же не думаю, что я достоин такой блажи, дабы отвлечь от дел благородную советницу, — сказал он подчеркнуто вежливо и сделал шаг назад.       Точнее, попытался. Ведь хватка металлических рук резко окрепла, став словно тиски, что не позволили выскользнуть.       На лице же Каниэль промелькнула промелькнуло предвкушение. Тёмное, извращенное и от вида которого по спине Элерила прошелся холодок. Её губы шире растянулись в хищной улыбке, переходящий в ухмылку, а прищуренные глаза зажглись искрой возбуждения. И тем пугающе оно было, что был схожего с тем, что изредка наблюдал у дознавателей, когда им давали нового объекта допроса.       — С чего вдруг вы не достойны? — наконец прервала тишину Каниэль. — Вы ведь подаете большие надежды, эмиссар. И с вашей кровью имеете полное право их исполнить, — под слабый смешок одна рука советницы осталась на его ожогах, с притворно нежной, а на деле хозяйской хваткой удерживая щеку, пока её большой палец не уцепился за край его рта.       «Дерьмо» — понял Элерил с ненавистью, но продолжил стоять. Его мысли одновременно бились в лихорадочном припадке, слоняясь меж огнем эмоций и просчетами нового плана. С каждым мгновением было все хуже, почти не оставляя выбора: либо жестокая расплата за неподчинение или же пойти против себя. Но нет.       Не сможет, слишком омерзительно, будто прыгнуть в навозную яму! Только вот расплатой за сохрание чести могло стать его положение. Немилосердие советницы это тебе не злость Туминдериона. А ведь на именно на Элериле держалась семья…       — Не нужно будет долгие годы пробираться к новому рангу, рисковать новыми шрамами и жизнью, — её рука крепче ухватилась за шею, заставляя Элерила уже отчетливо ощущать твердую хватку. Как и то, что её бедра прижались к его телу, настойчиво трясь об член. — А недовольные конкуренты не захотят открывать рты, если увидят, кто ваша госпожа, — смакующее протянула Каниэль, наклоняясь, чтобы быть с ним лицом к лицу.       Её глаза смотрели на Элерила неотрывно, жадно и с желанием, которое он ещё не видел ни у кого. Это была не теплота любви, не искры азарта или холод расчета. Это был огонь похоти, голодный и чарующий своей извращенной красотой. Тёмно-красные губы же сияли властью, томясь в предвкушении. И стоит признать, они манили. Как запретный, но такой сочный плод, чей вкус не забылся бы никогда. А холод её пальцев не отталкивал, а приятно констатировал с теплом его тела, создавая единое целое.       Но похотливое наваждение развелось, когда Элерил вспомнил о сути её предложение. Где это был не вопрос выбора, не роман или хотя бы взаимный интерес, а требование продать себя в угоду её потехи и похоти в обмен на подачку, словно он был продажным жиголо! Это осознание стало тем омерзительней, когда её палец по-хозяйски обвел его губы и слегка надавил на них.       А похоть же в Каниэль смешалась с придирчивой деловитостью, будто та оценивала его… как какого-то купленного раба! Да, именно так, этот взгляд он-то знает и от этой мысли кулаки зло сжались.       Каниэль, видимо уловив перемену ине смыкая губ, почти промурлыкала смешок. Следом её палец проник за губы и тут же столкнулся с плотно сжатыми зубами. Но советницу не разочаровал. Наоборот, эмиссар против своей воли будто её ублажал, видя в её голубых глазах зловещую довольную блажь, пока её палец с увлечением водил по рельефу зубной стены, иногда спускаясь к деснам, и на секунду словно ощупывали их, прежде чем скользнуть дальше, к краю рта. А там металлическая ладонь, поблескивая на краю пальца прозрачным слоем, вышла и вновь принялась ласково проводить по его губам, заставляя Элерил с омерзением ощущать на губах собственную слюну. И будто этого было мало, другая её рука принялась, как её ручная змея, скользить по шеё, вырисовывая только ей понятные узоры.       — В конце концов ведь это так и есть, вспоминая наши ранги, м? Тем более, вы мне по вкусу, — прервала молчание Каниэль с довольной ухмылкой. Рука на горле остановилась, как и бедра. — Вы знаете свое дело, скромны и не слишком остры на язык. Но при этом не желаете пресмыкаться. Забавный контраст на фоне вашего коллеги. Карантилар, кажется. Вроде тоже горд, но на поверку, ах, как же легко способен выбросить свое достоинство когда я возжелаю, — томно смаковала последние слова она, убирая другую ладонь с его губ, но вопреки надеждам, не отстранилась, а под легкий шорох ткани поползла вниз.       И Элерил непроизвольно дрогнул, когда его опасения подтвердились. Холодные пальцы с дразнящей непринужденностью поглаживали его член, будто очерчивая его форму. А Каниэль же с неприкрытой злорадной издевкой смотрела на него. В голубых глазах покрывало угрожающее пламя, казалось, которое прямо сейчас дотянется до него.       Однако, взгляда Элерила не отвернул, хотя все в нем так и горело желанием, не в силах переносить всей мерзотности улыбки. Если отвернется, то явит слабость, а значит даст ей ещё один козырь, с которым она надавит ещё сильней. И как ни удивительно, но, он кажется смог: Каниэль после затянувшего на, казалось, целые минуты молчания медленно отстранилась окончательно. Её же улыбка теперь сочилась неясным удовлетворением.       — Но, как я и говорила — вы один из самых молодых вторых эмиссаров. А Карантилар служил больше вашего, и кто знает, как вы изменитесь за эти года? Да и к тому же особенно, если я могу быть очень щедра. К примеру…       Советница со смешком повела ладонью по своей бледной щеке и деловито цокнула.       — Помочь вам обрести кое-что получше, чем плоть, что уже успела вас подвести. Сейчас вам повезло, но что будет завтра, если вы лишитесь пальцев? А может и ног, м? Я вполне способна помочь и стать совершенней. Но, впрочем, пожалуй справедливо будет вам сперва проявить себя, особенно когда вы всё-таки верно заметили, что у меня есть дела, — она озорливо улыбнулась и развернулась к нему спиной. — Проявите себя, эмиссар Элерил. Я не прочь помогать юным талантам, и кто знает, может станете известны, как самый молодой уже первый эмиссар. А пока же нам пора расстаться.       Волна облегчения прокатилась по телу с этими словами. Но спустя несколько шагов Каниэль вдруг остановилась и, обернувшись, подмигнула ему и послала воздушный поцелуй, с которым в воздухе на секунду зажегся розовый символ сердца. А потом потух пока удающийся стук каблуков советницы вскоре затих полностью. И тогда Элерил позволил себе тяжкий выдох, чувствуя как тело пробивает мелкая дрожь пройденных эмоций.       — Однажды мне сказали, что безумные женщины самые соблазнительные, — подал голос Ловинар, подойдя и дружно хлопая его по плечу. Эмиссар бросил взгляд на адъютанта и увидел его усталое лицо. — Но честно говоря, смотря на… эксцентричность советницы, — он кашлянул в кулак. — Убедился только в обратном. А вы что думаете, господин эмиссар?       — Добавлю то, что они скорей омерзительны, — кривя лицо, мрачно вторил Элерил. — И надеюсь, что вопреки её словам, мы больше никогда не пересечемся.       Ловинар понимающе кивнул, не желая более задерживаться, подошел к злополучной двери. Тихо выдыхая в обреченном ожидании неприятного разговора, он постучал и приоткрыл дверь.       Встретило его просторное помещение, залитое вечерним светом из окна, где посередине стоял длинный стол из красного дерева, где с каждой стороны расположились пустующие стулья. К светло-желтым стенам примыкали книжные шкафы, заваленные толстыми томиками, настенные картины и колонны с возвышающимися мраморными бюстами. Глаза Элерила быстро выцепили где был их командир: сидя возле своего стола, заваленного стопкой бумаг, несколькими книгами, бутылкой вина и граненной пепельницей, уже покрытая характерным содержимым. Сзади же было широкое прямоугольное окно, откуда и лился свет, кладя на первого эмиссара тень, скрывающую его лицо и придающая его сгорбленной позе ещё больше мрачности.       — Первый эмиссар Туминдерион, по вашему поручению второй эмиссар Элерил Тромиан и его адъютант Ловинар прибыли! — по привычному огласил Элерил, выпрямляясь до прямоты стрелы.       — Что ещё, советница? — измотанное пробормотал первый эмиссар, поднимая голову. — А, это вы. Ох, Предки, замечательно, садитесь, — его голос не прибавил энтузиазма, но потерял промелькнувшее отчаянье.       Элерил покорно поклонился и, привычно отчеканивая каждый шаг, быстро достиг письменного стола командира, заняв свое место за одним из стульев вместе с Ловинаром. И пользуясь случаем, внимательней осмотрел Туминдериона: не виделись лично они давненько, и увиденные изменения не радовали. И так раньше не блистая красотой, он заимел щетину, тёмные круги под глазами стали гуще и черней, ранее приглаженные светло-русые волосы были небрежными лохмотьями. И куда же без запаха табака, идущего от так любимой его эмиссаром курильной трубки. Впрочем, сейчас курил явно нервно, потеряв былую неспешность и властность, а мрачный взгляд и заметное напряженность позы выдавали, что их командир был в не настроении.       Впрочем, вспоминая Каниэль, Элерил осознавал вероятные причины этого.       — Итак, значит оба в сборе? Хорошо, значит хоть с этим расправимся поскорей, — раздраженно сказал Туминдерион, массируя закрытые глаза и спустя время поднимая на них хорошо знакомый холодный взор. — Скажу сразу, Элерил — дело огласке не подлежит. Понял? — с нажимом спросил первый эмиссар.       — Можете на меня положился, — заверил Элерил.       — Знаю, поэтому и вызвал, — сухо усмехнулся Туминдерион, вновь затягиваясь трубкой. — Что же до дела, то оно простое и одновременно, даэдра раздери, нет. Ведь пару часов назад был обнаружен мертвым второй эмиссар Литарион.       Элерил удивленно выгнул бровь. Литарион? Давно же он про него не слышал. Не то, чтобы по своей воле — поводов для контактов было мало. Да и дружбу он с ним не водил, но радоваться смерти вовсе не хотел. Ведь тот показал себя как не больно общительного, но грамотного коллегу. Что уж точно был приятней какого-нибудь Карантилара — Элерилу и одного раза встречи хватило, дабы у него зачесались кулаки.       — Господин эмиссар, это…       — Убийство, — угрюмо прервал Туминдерион, предвосхищая вопрос. — Но странное, судя по сбивчивым описаниям, и произошло оно в доме почившего. А поэтому идите и разберитесь, благо, что мешать никто не будет и никто там особо не топтался моими усилиями. Если что нужно, то дам все, что могу как закончите с обыском. Есть вопросы?       — Никак нет, первый эмиссар — кивнул Элерил, а следом и Ловинар. — Что-то ещё?       — По пути к выходу наткнетесь на одного дознавателя, он от меня. В конце концов мало ли — придется кого допрашивать, к тому же они, как помню, вполне неплохо ещё разбираются в ранах и мертвых телах. На этом всё, свободны,— небрежно махнул рукой Туминдерион и, резко нахмурившись, вдруг заговорил. — И это, Элерил. От советницы держись подальше всеми силами, — первый эмиссар ненадолго замолчал и более глухо добавил. — И уж пусть это услышат только эти стены — жуткая она и безумная, как бы ни старалась казаться нормальной.       Элерил понимающе кивнул и, поднявшись со стула, сделал прощальный поклон и направился к выходу.

***

      Вечерний Алинор смотрелся умиротворяюще. Уходящее солнце освещало им путь из грозной канцелярии, ощетинившееся снаружи отнюдь не тонкими башнями и высокими стенами. И вело к чистым просторным улицам сиятельного камня в короне Альдмерского Доминиона — его столицы. Шум да гам Элерил тут никогда не любил, помня о тишине родного особняка. Но, мелькавшие тут и там разноцветные деревья, уютные фонтаны, возле которых ютились парочки, изящные мраморные статуи, порой кристальные тела великих сородичей, виды шпилей тонких башен, величественные угловатые храмы, сияющие золотом — всё это заставляло его улыбнуться. А заодно невольно вспомнить о былых заботах, наблюдая улицы из окна экипажа, что по столичным дорогам на полном ходу ехал с плавностью парящей в воздухе птицы.       И хоть ночь была близка, но жизнь в городе не угасала, и улицы были оживлены так же, будто стоял полдень. Традиции праздника в идеале предписывали идти в храм и предаваться молитвам за душу почивших родственников. И строго обязательно уйти в место их упокоения, дабы навестить и проявить уважение. Но, разумеется, многие были заняты куда более приземленными делами.       «Может сегодня и праздник, но не все имеют право отдыхать» — с тоской подумал Элерил, скользя взглядом по улицам и вдруг недовольно кривясь.       На площади виднелась скученная толпа, среди которых он увидел немало детских макушек. Это сборище кругом окружило две фигуры, одетых в пёстрые разноцветные одежды, украшенные обручем со торчащими красными перьями, покрывающими плечи и шею. Те беспрерывно кружились и прыгали, ни секунды не задерживаясь на землю и играючи обращаясь с мечами, что со свистом рассекали воздух, казалось так и грозя ударить, но каждый раз одна из фигур филигранно уходила из-под удара и отвечала своим.       Дом Грёз, ну конечно. Куда от них деться от этих масочников, что вечно жаждут сделать какой-нибудь сцену? Искренне признаться, Элерил никогда не питал к ним тёплых чувств — их представления красивы, но для него отдавали откровенным показушничеством. Не говоря уже о подозрениях, что были на их счет. Дом Грёз был закрытым обществом, настойчиво скрывая свои личности за масками да новыми именами. Да, их как угрозу не рассматривали — их уважали повсеместно как наследников альтмерской культуры. А многие ими искренне восторгались. И всё же… он никак не мог отмахнуться от подозрений. Уж больно хороша была почва для заговорщиков, а может и даэдрического культа или возможно чего то ещё хуже.       Но, смущали они его и более лично. Больно навевали собою воспоминания о людских шутах. Мерзкое зрелище, где эти нелепо наряженные несчастные унижались и творили нелепицу, лишь бы добиться довольного гогота толпы. Плечи невольно дернулись от представшей перед глазами сценой. Хотя и конечно Дом Грёз был оскорбительно сравнивать с этим. Те своими выступлениями хранили их культуру! Однако, невольная аналогия будто просилась…       Тряхнув головой, Элерил недовольно скривился. Портить себе настроение ещё больше не хотелось. Особенно, когда кучер остановил карету, красноречиво демонстрируя, что они прибыли.       «Надеюсь это закончиться быстро» — взмолил Элерил Предков, открывая дверь, ощутив вечернюю прохладу.       Хотя что-то ему настойчиво говорило, что Предки его явно не услышат.       Шагнув по ровной брусчатке, Элерил с любопытством оглядел возвышающийся над ними величавой тенью особняк. Вокруг него виднелась четверка солдат, одетых в чёрно-золотую броню выполненную в птичьих мотивах. Солдаты Талмора, что ж, похоже первый эмиссар был настроен и правда серьезно, раз привлёк для такой простой работы их, а не простую стражу. И такую щепетильность Элерил одобрял, уже на собственном опыте зная, какова нередко, к их позору, столичная стража.       — Здравия желаю, солдаты, — поприветствовал их Элерил, склоняясь в легком поклоне. — Я от первого эмиссара Туминдериона, мне поручено провести расследование. Вот заверение, — он протянул свернутый свиток.       — Что ж, посмотрим, — деловито протянул один из солдат, раскрывая свиток и впиваясь в него взглядом. — Хорошо, тогда проходите, господин эмиссар, — под лязг доспехов тот отошел в сторону и отдал честь, после чего подал ключ. — Если требуется наша помощь, то только позовите. Домашние же слуги у нас под арестом.       Элерил кивнул и отворил ключом ворота, позволяя талморцам войти во внутренний двор. И стоит признать, выглядел тот уютно — по центру был журчащий фонтан, по сторонам же раскинулись невысокие красно-лиственные деревья с кустарниками и небольшой беседкой. Только вот сам особняк выглядел мрачней: двухэтажное серое здание с треугольными тёмно-зелёными крышами имело привычные Алинору округлые плавные формы с многочисленными окнами и тонкой башней, выглядывающей по центру. Аккуратно, ухоженное, но без даже малейших изысков и украшений, не говоря уже о теплых цветах. Идеально передавало мрачный дух его коллеги, что, как Элерил помнил, любит побыть аскетом.       Дверь поддалась легко, даже не скрипнув. И хоть приставленные солдаты вполне вселяли уверенность, Элерил придирчиво осмотрелся в поисках возможных угроз. Что поделать уж с привычками. Благо, что сейчас он мог позволить себе немного расслабиться, ведь холл особняка угроз не содержал. Хотя и стоит сказать, что был не слишком приветлив — выдержан и строг.       А когда осмотр не показал тут ничего ценного, они двинулись дальше, на второй этаж, где традиционно содержали личные комнаты хозяев. Коридор их встретил темнотой, но это не было проблемой. Измененные глаза Элерила имели приятную особенность — видеть сквозь мрак, а у Ловинара же было подходящее заклинание. Впрочем, ничего любопытного они и там не нашли, оставляя на выбор лишь две цели. Кабинет и спальню. Эмиссар остановился и задумчиво обвел взглядом обе двери: в спальне расположен труп Литариона, это он знал, но, как подсказывал опыт, в кабинете нередко таились важные зацепки к другим ниточкам дела.       Муки выбора в конце концов закончились коротким приказом.       — Ловинар, иди в кабинет, а я с нашим дознавателем посмотрю на почившего коллегу.       — Тогда смотрите под ноги, дабы не пришлось стирать сапоги, — глухо усмехнулся Ловинар под легкий скрип двери.       На это эмиссар мог лишь с театральной скорбью вздохнуть — о да, при осмотре трупов об этом всегда лучше помнить. И стоило только перейти порог двери, как в ноздри ударил знакомый запах крови. При том запах весьма обильный — поработали тут на славу.       Следы крови на полу это только подтверждали. И все они были вокруг тела несчастного Литариона. И вот здесь сразу же начались странности — тело не лежало, как подобает мертвецу, а сидело на коленях, ухватившись руками за плечи, пока на его прикрывшем глаза лице было странное, даже неуютное умиротворение, будто это тело… было живым. Насторожившись, Элерил даже применил магию, но та лишь подтвердила, что перед ними действительно мертвец. На нем был красный камзол с золотистыми узорами, идеально застегнутый и залитый потемневшей кровью из многочисленных ран по всему телу — так глубоких, так и более скромных. Объединяло их одно — они выглядели слишком сложно, нет, даже ритуально, дабы быть следствием убийства. Проклятье, неужто всё-таки культисты даэдра?       «По крайне мере уж не знаю, кто бы решил так возиться над несчастным. Для показательных угроз или казней тело унижают куда примитивней» — цокнул Элерил, покачивая головой.       — Дознаватель, осмотри раны и сделай свои выводы. Я же пока осмотрю комнату, — приказал эмиссар, получив молчаливый кивок подчиненного.       Бросая беглый взгляд на спальню, Элерил удовлетворенно понял, что кажется работы тут не очень много. Аскетизм Литариона виднелся во всей красе: пара старинных шкафов, непримечательные картины, два стула да кровать и стол, заваленный парой книг. Из всего этого ярко выделялась картина над столом, запечатлевшая… самого Литариона? Да, хоть он был моложе, но весьма узнаваем. Только вот там ему компанию составляла улыбчивая светловолосая девушка, что держала в руке младенца в пелёнках.       «Уж за ним то не ожидал» — усмехнулся Элерил, но его улыбка померкла от внезапной догадки. — «А уж не связано ли его угрюмость и отстраненность с тем, что их больше нет? По крайне мере о его семье я ни разу не слышал, а среди задержанных их не было»       Это было… любопытно. Возможно, стоит запомнить. Но не сейчас, ибо следовало проверить стол. Особенно когда там виднелось, хм, письмо? Элерил наклонился, вглядываясь в его текст и чем дольше он его держал, тем больше хмурились брови.       Оно было недописано, но суть вполне проглядывалась. Мертвый коллега писал своему адъютанту, назначая его на работу в Реллентил с заданием, которое дописать не успел. Элерил напряг память, силясь вспомнить что же это за место такое и припомнил — небольшой городок к северо-востоку от Алинора. Любопытно, но интересней было отложенное перо на котором виднелись следы относительно свежих чернил и как аккуратные последние строчки.       «Значит атаковали его не за письмом. И судя по идеальному порядку в комнате, убийца заодно действовал быстро и аккуратно» — подметил Элерил, постукивая пальцами по столу. — «Скорее всего, застав Литариона врасплох. Хм, тогда либо они знакомы или у нас хорошо тренированный убийца, дабы так ловко совладать с эмиссаром. Хотя, одно ведь не исключает другого» — сухо заключил он, поворачиваясь к дознавателю.       — Осмотр закончен? Есть что сказать?       — Есть, — устало отозвался дознаватель и протяжно зевнул себе в руку. — Время смерти не больше двенадцати часов назад. Раны нанесены изогнутым кинжалом или мечом, несмотря на глубину некоторых ран, внутренние органы не повреждены, смерть же наступила в результате кровопотери. Следов насильственной борьбы, кроме нанесённых порезов, не замечено. Из этого возникает одна загвоздка, господин эмиссар, — талморец неловко кашлянул в кулак. — Видите ли, характер повреждений допускает, что они могли быть нанесены как посторонним, так и самим почившим, определить точно я не смог. Помимо этого раны весьма, кхем, весьма необычны, сделанные в виде изощрённых линий складывающихся в неясные узоры или символы.       — Следы парализующего яда на нем? Я не вижу, чтобы его связывали, — хмуро бросил Элерил, подходя ближе к телу и обводя взглядом брызги крови. С ними было что-то не так. Явно не проглядывалась привычная случайность и хаотичное разнообразие.       — Без тени сомнений я не могу говорить, господин эмиссар, — развел руки дознаватель. — Но по крайне мере явное воздействие какого-либо яда не замечено. Ровно как и заклинаний.       Что ж, это хоть и скупо, но дополняло картину убийства. Правда порождало все новые вопросы, от которых у Элерила раздражённо роились мысли. Особенно когда он понял, что вся эта кровь… она сливалась в незнакомые символы, сливавшийся в один общий, нанесённый на тело коллеги. Культисты, тут остатки сомнений можно было выбрасывать. Только вот раны и общая мирная обстановка комнаты наводили на одну скверную мысль. Нет, ну не мог же он сам?..       — Господин эмиссар, подойдите сюда, нужно кое-что показать! — резко крикнул Ловинар, заставляя Элерила дрогнуть от неожиданности.       — Иду, — громко сказал Элерил и кивнул дознавателю. — Можешь пока подождать нас, если на теле больше ничего не заметил.       Не дожидаясь ответа, Элерил вошел в рабочий кабинет. Естественно, тот не блистал, освещенный светом оранжевого кристалла на потолке, с парой шкафов, сундуков и большой рабочий стол, забитый пачками бумаг и свитков. И почему он не удивлен? Там же находился и его адъютант, что поднял морщинистую голову и кивнул, затем показал руку. Она держала приоткрытый журнал. Со вспыхнувшим любопытством, эмиссар подошел и взял обернутую в кожаную обложку книжечку. Та выглядела, стоит сказать, банальнее некуда.       — Нашел в тумбе, там в одном из ящиков было даже не двойное, а тройное дно, — Ловинар глухо усмехнулся от последних слов. — В первом тайнике было два кинжала, пачка документов о фальшивом гражданстве, зелье лечения и небольшая кучка украшений.       — Видимо запас на случай, если нужно будет податься в бега, — быстро догадался Элерил, открывая журнал и начав бегло его читать.       — Скорее всего. Но это было лишь прикрытие для ещё одного тайника, что нашелся, стоило снять и эту деревяшку. А там уже только этот дневничок и обнаружился.       — Не сказал бы, что дневник, — холодно отозвался Элерил.       Во-первых, уж больно мало было записей, да и журнал сам по себе небольшой. Во-вторых, содержимое было списком имен — знакомых и незнакомых, возле которых делались краткие пометки. «Вероятный кандидат; исследовать дальше; не годен; потенциально опасен». От каждого слова брови Элерила опускались все ниже, особенно когда он увидел уже так раздражающе знакомое имя, промелькнувшее ещё в письме. И что самое подозрительное, его пометка была «вероятный кандидат, требует особого и осторожного подхода». Кандидат, значит, только для чего?       — В любом случае это ещё не все, господин эмиссар, — прервал его мысли Ловинар, что грохнул нечто на стол. — Вот, посмотрите, ещё один секрет достопочтенного Литариона.       Элерил, ложа журнал в сторону, удивленно скинул бровь. Это была книга с тёмно-красной кожаной обложкой и судя по приличному виду — та была сделана недавно или же за ней хорошо ухаживали.       — Откуда? — напряженно спросил Элерил.       — На полу, оказывается, тоже тайник был, — хмыкнул Ловинар с гордой ухмылкой. — Спрятан был под столом так, что пока тот не отодвинешь, то не увидишь. Но, как видите, меня таким не проведёшь, господин эмиссар. Правда там не что-то, а прямоугольный такой сейф оказался, но, благо, не такой уж сложный, если тонкостям обучен.       — И больше ничего?       — Ничего, — беспристрастно заверил адъютант, пожимая плечами.       Элерил, возвращая взгляд к книге, медленно постучал пальцами по столу. Интересно. Чем дальше, тем больше это всё воняло холодным смрадом Обливиона. Явно ритуальное убийство, где сам Литарион мог себя убить, непонятный список с кандидатами, книга. Проклятье, неужели развелась прямо в их рядах даэдрическая секта?! Все указывало на это и тогда было сквернее некуда. Уж Элерил-то знал, что такие сами по себе неплохо скрываются и опасны, а если соединить это с умениями полученными в Талморе…       Впрочем, нет, может все и проще. Это могли быть простые заговорщики, желавшие сместить Талмор. А такое убийство могло быть своеобразным предупреждением или показным жестоким наказанием, а может просто попыткой толкнуть к мысли об даэдра. Только вот в любом случае Литарион был в этом был явным соучастником. А вот чего — могла подсказать уже эта книга. Коснувшись обложки, Элерил выдохнул и открыл книгу, жадно впиваясь глазами в содержимое. Но как только он перевернул первые страницы, то напряжение растворилось в сперва растерянности, а затем и разочаровании.       — Странно, ничего похожего ещё не видел, — задумчиво бросил Ловинар, стоявший к нему по левое плечо.       Элерил кивнул, хмуро смотря на непонятные символы, покрывавших каждую из страниц, какую ни переверни. Они напоминали удивительно гармоничную смесь альтмериса и, то ли даэдрического, то ли Магнус знает какого языка. Но мало было этого — каждый символ был написан не чернотой чернил, но чем то багровым, словно кровь. И оно, казалось, до сих пор было жидким, хотя и не разливалось, а пальцы оставляло сухими. И здесь Элерил уже без изощрений чувствовал легкие колебания магии.       И решив рискнуть, Элерил протянул руку, глубоко выдыхая. Разум его не сразу, но сосредоточился на чужеродных вспышках магии, пытаясь потянуться к ним. Заглянуть в них и познать суть. Уцепиться было сложно, ведь магии тут было мало, но, кажется начало получаться. Да, вот он уже чувствовал приятное тепло, щекотавшее пальцы и вдруг по ним прошелся разряд алых молний. Элерил болезненно шипеть, едва не отбрасывая книгу.       — Господин эмиссар? — взволнованно прильнул Ловинар, хватая его за плечо.       — Все в порядке, но сейчас узнать из книги мы явно ничего не сможем, — мрачно отозвался Элерил, захлопывая книгу. — Итак, что мы имеем на руках: непонятную книгу, список кандидатов неясно для чего и незаконченное письмо одному моему очень «приятному» знакомому с переводом его Предки знает куда… — Элерил издал протяжное «хм», напряженно поглаживая подбородок.       — Кажется дело пахнет не лучше, чем норды, — подметил Ловинар с усталой улыбкой.       — Пожалуй даже хуже, — холодно усмехнулся Элерил. — Скорей уж как вождь орков. Но всё-таки у нас есть какие никакие ниточки, за которые можно потянуть. Осталось лишь втихую проверить всех, кто в этом списке. И лично заняться одним из них.       — И почему же? — приподнял бровь Ловинар.       — Больно уж подозрительно много вокруг него. И лучше бы прямо сейчас его навестить, дабы упредить возможный побег. Впрочем, о других тоже не стоит забывать. Допросим как с этим закончим, а дальше, если ничего нового не будет, явимся с результатами к первому эмиссару.       — Понадеемся, что тот, кого вы решили навестить сладко спит в своей кроватке, а уже не бежит из города, оставляя нас с носом, — хмыкнул Ловинар.

***

      Центр Алинора, вот уж действительно умел впечатлять. Королевский дворец был неподалеку, но все ещё недоступный, навевая положенное благоговение своими непревзойденными размерами и изящной величественностью построек с бесчисленными высокими башнями, с которой ничто в городе не могло посоперничать. Хотел бы однажды Элерил удостоиться чести увидеть это ближе, но пока приходилось обходиться благодатью видеть в окне кареты центральные улицы города. Хорошо, что та была достойна своего статуса.       Переливающиеся лунным светом во тьме начавшийся ночи храмы, бывшие словно строгими стражами улиц, чьи шпили напоминали скорей изгибы брони и шлемов. Кристальные статуи героев былых времен, что казалось вот-вот оживут и пройдутся по почти опустившимся улицам. Украшенные статуями огромные фонтаны напоминали сейчас пруды, в чьих водах поблескивал серебристый свет, словно подмигивавший их одинокой карете. А ещё особняки, гордо возвышающиеся на три и более этажа, венчая себя не меньше чем несколькими башнями, пока в их окнах продолжал литься свет, а с балконов порой вниз глядели одинокие фигуры. Элерил от их вида испытал скорее раздражение, невольно вспоминая учебу в благородном пансионе.       Там, где возможные хозяева таких особняков не упускали шанса едко поиздеваться над ним. Предлагали полизать туфли или публично побыть слугой, а может даже послушной зверушкой за мешочек айреннов, и это было ещё самое невинное. Кулаки невольно сжались, а перед глазами вспыхнули образы того, как он бы так и придушил бы их тогда. Но, не мог. Без денег титул значил далеко не так много, как себе воображали безродные. Так что он лишь лишил двоих их них зубов. О да, их болезненные крики и эти испуганные лица мерзких скотов были лучшим, что он увидел за все годы пансиона.       Жаль лишь, что пришлось дорого поплатиться за эту глупую выходку. И только Предки тогда помогли остаться в пансионе. Благо, что урок те усвоили. Впрочем, нет, такие не стоят того, чтобы их вспоминать.       Благо, что у него были виды столицы, дабы развеять скуку дороги. Судя по отчетливо виднеющимся стенам города, они как раз были уже на юге Алинора. Там, где располагались силуэты инсул — многоэтажных жилищ, в квартирах которых жило большинство жителей столицы. Стоит признать, вспоминая нередкую тесноту, духоту и не лучшие удобства, Элерил жалел тех, кто там жил. Хорошо хоть конкретно здесь инсулы были ощутимо лучше, ведь здесь жили многие бывшие, а порой и ещё нет, служивые. При том из Талмора тоже, как никак не все ведь занимали высокий ранг.       Ночной воздух обдул из приоткрытого окна, заставляя невольно улыбнуться. Да, аромат не блистал благоуханием, но давал такую нужную свежесть, будучи далёк заодно от вони Имперского Города. Хотя любой город был от далек от позорного смрада того, что люди называли столицей своих остатков Империи. А меж тем, чем ближе они подбирались, тем больше Элерил задумчиво смотрел на на меч: хорошо же, что он и позабыл его оставить дома, а невольно взял с собой, уж сейчас тот будет как никогда кстати. Возможно, как раз став ключом к тайне этого треклятого нападения на их гробницу.       Да, тот подонок твердил, что никто их не нанимал, но что-то в внутри отказывалось верить. Да, в этом была логика — гробница их, Тромианов, была древней и от того точно богатой для воров. И все же почему они не проникли в неё раньше, раз смогли преодолеть входные охранные руны? Почему выбрали именно их гробницу? Совпадение? Нет, что-то словно шептало, что это было намеренно. А место или саму идею ублюдку могли и подсказать. Члены банды, а может кто-то со стороны. Только вот кто — личные враги? Да, по долгу службы они у Элерила были, но те либо бежали, либо были заняты другими заботами. Коллеги? Нет, с ними он не ссорился до такой степени.       Кроме как с одним. Далемар.       О да, этого ублюдка в свое время он едва ведь не придушил. И до сих пор жалел, что не успел. Иронично, что в свое время он ведь не принимал ту брезгливость и, можно даже сказать, презрение, с которым коллеги посматривали на Далемара. Да, метрика его была далека от высшей А, жизнь до принятия в Талмор была сомнительна и по роду он был простолюдин, а характер скверен. И тем менее талант, упорство да ум хорошо его выделяли. Ровно как и идеологическая преданность, развеивавшая сомнения, а уж знатность вовсе была последним делом. Больно хорошо Элерил помнил ненавистные годы пансионата, привившие отвращение к принижению других лишь за происхождение и богатства. Тем более это было не рационально.       Только вот коллеги оказались правы, жаль только, что поздно он прозрел. Только тогда, когда этот мелкий змей оставил на смерть тех, с кем Элерил прошел огонь и кровь. И почему? Из-за мелочной злобы за слова! Хотя мог прямо вызвать их к ответу перед всеми или поговорить с самим Элерилом, но нет! Дождался момента и… он глухо выдохнул, ослабевая хватку на рукояти меча.       Нет, эмоции сейчас будут лишними. Как бы больно и гневно не отзывалось оно, но, это было уже прошлое. Правда, к сожалению, эта мелочная гадюка, не канула в лету. Наоборот, успела войти аж в адъютанты к другому эмиссару? Кто бы знал, но вспоминая его лицо… Элерил скривил губы в отвращении от догадки. Но правдой была она или нет, из-за мелочной мстительности этого юнца легко могло статься, что тот решил поквитаться с бывшим командиром через бандитские тела.       Грязно, но, не сказать, что так уж невозможно. И в таком случае реакция на меч, который Далемар уж вряд ли мог не приметить при «переговорах», могла дать ответ на вопрос. А если уж вспоминать, из-за чего они спешат к нему домой, то этот молодой альтмер мог закончить свою жизнь в темнице.       Тем временем же карета остановилась и убедившись, что улица пуста, оба талморца выпрыгнули из кареты.       — Итак… ты уверен, что знаешь, куда именно нам идти? — с сомнением протянул Элерил, оглядывая переулок.       Ничего примечательного из себя он не представлял — сборище тёмных от ночи инсул, возле которых стоял пока сухой фонтан. Беда была лишь в том, что место было ему незнакомо. А усложняло как возможную погоню за их целью, так и побег, если вдруг им устроят внезапно грамотную засаду.       — Не волнуйтесь, господин эмиссар, я же живу в этом районе, каждую улочку за эти годы истоптать успел! — весело заверил Ловинар, похлопывая Элерила по плечу и махнул рукой в одну из инсул. — Вон, туда нам надо.       — Дознаватель, стой около входа в засаде. Мало ли, может хватит прыти ему удрать, — сухо отдал приказ Элерил.       Тот же послушно поклонился и пристроился к двери, что после недолгих копошений Ловинара, послушно отворилась. Внутри их встретила темнота, тщетно пытавшаяся скрыть от глаз талморцев небольшой коридор с парой дверей, на которых виднелись числа. Тут была и лестница наверх, но это было не к чему — искомая квартира нашлась почти сразу же. И даже не столько из-за цифры, сколько из-за витавшего в воздухе легкого ощущения магии.       «Сторожевая руна перед входом. Ну, юнец себе не изменил, а значит возможно ещё там» — подметил Элерил и протянул руку, дабы избавиться от ненужного препятствия.       Далемар был неплохо обученным магом, но работать с таким заклинанием эмиссару было не в новинку. Немного концентрации, аккуратности и вот старания сученыша обернулись прахом. Остался лишь замок, к которому уже прильнул Ловинар.       — Н-да, а паренек-то неплох — не скупился на нормальный замок, — спустя пару минут ехидно бросил его адъютант. — Пришлось немного повозиться, но, справился. Входим, господин эмиссар.       Приглашать дважды было не нужно и покрепче сжав меч, Элерил медленно приоткрыл дверь. Благо, что петли были смазаны хорошо, позволяя достаточно тихо шагнуть внутрь квартиры. Встретил там их небольшой коридор, застеленный алым ковром и ведущий напрямую к неизвестной комнате. В квартире было тихо, но от слуха не ускользнула какая то возня, доносящая от двери, находившаяся на правой стороне коридора. И прежде чем Элерил успел к ней подойти, та резко распахнулась, выпуская теплый воздух.       — Умеете же вы выбирать время, эмиссар. Специально выжидали? — Далемар, не изменяя себе, по змеиному ухмыльнулся, облокотившись плечом об дверной косяк.       Тот был гол, ещё мокрый от воды и прикрытый лишь набедренной повязкой из полотенца. Лицом же его бывший подчиненный не изменился — короткие золотистые волосы хорошо подчеркивали молодое лицо, в котором угадывались благородные черты. Явный след от его матери, что как раз раньше была высокородной, как припомнил эмиссар, когда то смотревший досье на бывшего подчиненного.       Но важней было то, что лицо Далемара не выдало в нем ни смятения, ни опаски. А ведь если именно он и заказал убийство, то это неизбежно бы проскользнуло. Но нет, это была слишком косвенная улика.       — Нет, но возможно уже ты ждал, раз решил специально привести себя в порядок. Не хочешь упасть лицом в грязь? Можешь не стараться, она давно уже въелась в твою душу так, что не отмоешь, — Элерил ответил такой же ухмылкой, видя как в глазах бывшего подчиненного прошлась легкая рябь раздражения.       О да, как бы гадюка не пыталась, а показать полную бесстрастность выходило ещё не идеально. Что хорошо, упрощая задачу.       — Кто уж виноват, что я более чистоплотен чем такой высокородный аристократ как вы, эмиссар. А о ваших же словах я могу сказать то, что такие рассуждения чаще справедливы к тем, кто им придается, — не остался в долгу Далемар, придавая голосу демонстративно вежливый тон, в котором правда легко считывалась насмешка.       — Ты совсем не изменился в своих глупых порывах поязвить перед старшими по рангу, юнец, — холодно отчеканил Элерил, видя как скулы Далемара опять слабо дернуло от последних слов, но, все же свою маску тот удержал.       — А вот вы сильно изменились, эмиссар, — с резким сочувствием произнес Далемар, пока его глаза желали прожечь в бывшем командире дыру. Но через секунду наполнились ядовитой насмешкой. — Как печально видеть, что ваше прелестное лицо стало полотном для шрамов. Может помочь вам со сбором средств для на лекаря? Раз уж ваш род не так богат, дабы себе это позволить.       Элерил с трудом удержался, дабы не скрипнуть зубами от последних слов. О, как же легко этот засранец выводил из себя. Возможно, сейчас делал это намеренно, желая повторить давний успех. Ведь тогда Элерилу за нападения на него влетело неслабо. Как никак нападение на подчиненного без железных обоснований было наказуемо. А вот Далемар остался чистеньким, изворотливая змея.       — Как великодушно, но ты в этом сразу выдаешь не отлипвшего от груди матери юнца, раз не смыслишь в очевидных истинах, — Элерил демонстративно повернулся шрамом к Далемару и провел по нему ладонью. — Шрамы для таких как мы это не уродство и не стыдоба, которые надо прятать. Это вынесенный урок, доказательство, что ты получил звание своим трудом. Порой даже гордость, если его нанес грозный враг. И если ты добьешься высокого звания без них — ты либо очень одарен или же получил звание не своим потом и кровью. Но не волнуйся, красивое лицо уж ты то не потеряешь — помрешь быстрее или получишь ранг, но далеко не за дело, — он криво усмехнулся. — Эгоистичному мальчишке, не знающему ничего, кроме как своих мелочных хотелок и обид, доверяться только если он кому-то отлижет не хуже дрессированного раба.       Маска контроля на Далемаре теперь начала держаться с откровенным трудом. Видно, больное место, а? Что скрывать, это было видеть сладко. Но одновременно заставляло напрячься. Ведь бывший подчиненный был опасен и видимо догадавшись, Ловинар шагнул вперед, ложа руку на плечо эмиссара. Гневный блеск в глазах Далемара немного приутих от этого, но не исчез.       — А вы, как вижу, эмиссар, за это время в том числе обзавелись кое чем новым, — вдруг прервал тишину Далемар, стараясь придать голосу подчеркнутой скуки. — Неужто перешли на мечи, м?       «Решил перевести тему» — догадался Элерил. — «Что ж, сам идет в нужное русло»       — О, нет, это скорее уж трофей, — усмехнулся эмиссар, доставая меч из ножен и демонстрируя тот во всей красе. — Кое-кто имел наглость попробовать покуситься на мою родовую гробницу, за что поплатились. Редкостные идиоты, согласен?       — Вполне, — хмыкнул Далемар.       Элерил прищурился, силясь понять эмоции бывшего подчиненного. Только вот, к своему раздражению, не нашел ни намека на ожидаемую реакцию. Так, будто эта новость действительно была ему в новинку, как и меч. Что ж, возможно стоило быть прямее.       — Правда вот их лидер сказал, что это на деле было заказное убийство, — цокнул языком Элерил, проводя пальцем по острию меча и не спуская глаз с Далемара. — Что некто больно хотел, чтобы я умер да в муках. И что именно он выдал как пройти в гробницу. Кто, по-твоему, мог бы это был, не подскажешь?       — Вам это уж явно виднее, — пожал плечами Далемар.       — Да, виднее, он ведь назвал твое имя, — хлестко сказал Элерил.       Рискованно, но порой прямой путь был эффективней всего.       — Если вы так хотите отомстить, то это явно неудачная попытка, — холодно бросил Далемар, складывая руки за спиной. — Попробуйте что-нибудь ещё. Уж моего жалования вряд ли хватит на подкуп бандитов. Да и коллеги под присмотром подтвердят, что со мной бандитов не видели и я не отходил туда, где эта встреча была бы возможна.       — Не делай вид, что я не знаю нюансов, позволяющих все это обойти, — закатил глаза Элерил и сделал резкий взмах, приставляя кончик меча к горлу, полный соблазна сделать роковой удар. — Подумай ещё раз. Ты меня ненавидишь и явно не из тех, кто погнушаться убийством. Как и заказом на убийство. А бандиты откуда то они ведь знали, в какой час я приеду в ту гробницу, как пройти сквозь её охранные руны, что со мной не будет охрана, — эмиссар скептично изогнул бровь. — А деньги же можно достать много где. И к слову, чистосердечное признание облегчает наказание, ты знаешь эту особенность нашего закона?       — Знаю, но было бы ещё в чем признаваться, — твердо произнес Далемар с удивлением без привычного ядовитого юмора.       Элерил же в ответ буравил его взглядом, желая выцепить хоть мгновение слабости. Проблеск его отчаянной злобы или ожидания помощи. Но видел лишь раздраженное упрямство и в конце концов опустил клинок, разочарованно выдыхая.       — Должен признаться, я удивлен. что ты пока ещё не опустился до этого, — мрачно усмехнулся Элерил. — Впрочем, может ты опустился и ниже, дорогой юстициар. Второй эмиссар Литарион, помнишь его?       — Знаю, он мой недавний командир, а я его адъютант, — холодно отчеканил Далемар и вдруг слабо ухмыльнулся. — К слову, благодарю, что напомнили. Мне определенно стоит сказать, как его коллега повел меня со мной, хотя не имел веских доказательств и прав для таких действий.       — Мы имеем право действовать так, как предпочитаем нужным, — хмуро вмешался Ловинар. — Твой командир жестоко убит и поэтому мы пришли к тебе.       — Убит? — удивленно приподнял бровь Далемар. — Как, кем?       — О, ты нам скажи, — Элерил хрустнул шеей и тяжело выдохнул. — Ответишь на вопросы, побудешь под стражей пока мы будем все проверять и если невиновен, то считай, что ничего не было. Если же попробуешь упираться или лгать, со мной прибыл дознаватель. Есть возражения, юстициар?       — Нет, — сухо ответил Далемар, мрачнея лицом.       — Отлично, тогда приступим.

***

      — Значит он и домашние слуги ничего не знали, м? — хмыкнул Туминдерион, не отрываясь от трубки и усталым, но ещё цепким взглядом смотря сперва на отчет, а потом на юстициаров.       — Так точно, господин первый эмиссар, — кивнул Ловинар. — Несмотря на наши подозрения, видимо Литарион не успел или передумал посвящать адъютанта в свои тайны. Поэтому, к сожалению, это все, что мы узнали — знакомые и слуги покойного не сказали ничего полезного, а обыск не дал ничего нового.       — Это не все, что он сказал, — наконец подал голос Элерил, до того терзаемый сомнениями, а теперь ловя на себе заинтересованные взгляды. — Далемар поведал, что изредка видел его в компании с незнакомой женщиной. Альтмерка, выправка говорит, что она служивая, но он её не опознал, говорил, что… — талморец недовольно нахмурился. — Она имела белые волосы и глаза её были какими то странными. Больше он запомнить не смог.       — Но таких в Алиноре немало, поэтому смутная эта зацепка, — с сомнением возразил Ловинар. — Да и не факт, что это не ложный путь.       — И тем менее вам ли не знать, что зацепка лучше чем ничего, — хмуро заметил Туминдерион, отрываясь от курительной трубки и выдувая изо рта дым. — Значит, непонятный культист в наших рядах, таинственная книга, ритуальное убийство да и в добавок Реллентил, куда хотели отправить этого несчастного адъютанта? — из губ первого эмиссара послышался измученный вздох и ложа трубку на пепельницу, он встал, теперь уже исподлобья смотря на подчиненных. — В таком случае книгой займутся наши особо уважаемые коллеги и позже скажут, что там. А пока вам одна дорога — в этот злополучный Реллентил. Раз уж туда этих «кандидатов» хотел Литарион засылать, то значит есть там что то важное. Культ, а может артефакт или ещё какая дрянь.       — В таком случае не следует ли передать это дело тем, кто и возлагает на себя долг бороться с этим? — неуверенно спросил Элерил.       С одной стороны их внимание не сказать, что было бы приятным. Закрытые, подозрительные до всех и имеющие куда больше прав, нежели обычные талморцы. Но с другой, если в этом замешаны даэдра или что ещё подобные им, лучше было положиться на них.       — Пока выясните подробней, а там поймёте, нужны они будут или управитесь сами, — отмахнулся Туминдерион, наливая вино в бокал и одним залпом выпивая все. — У-ух, да, знаешь же, что они очень не любят когда их по «мелочам дергают». Но, тем менее, ваши сведенья я им передам и если свезет, то пошлют они вам подмогу. Но до этого момента справляйтесь сами, тем более я поищу и дам вам списки наших информаторов там. Заодно возьму на себя проверку всех, кто был в списке этого журнала. Есть какие-нибудь возражения или вопросы?       — В Реллентиле нам лучше отправиться с официозом или под прикрытием? — хмуро спросил Элерил. — И с нами пошлют кого-нибудь ещё или придется работать нам вдвоем.       — Решайте сами, — махнул рукой первый эмиссар. — У каждого есть свои плюсы и минусы. А там, что уж вам милей. Что же до количества, то в данном случае думаю, что пока там вас двоих хватит. В конце концов Реллентил городок скромный, но если уж нужно, то возьми. Или попросите потом, благо до Алинора не так уж далеко, а? — альтмер хрипло усмехнулся. — И помните — если нужно, я даю разрешение на все, что потребуется на дело. Нужные бумаги дам, деньги, знакомых, а там не подведите. Но и в пекло не лезьте по возможности. Это все? — увидев кивки подчиненный, первый эмиссар устало бросил. — Тогда выполняйте.