Часть 3: Есть лишь один способ снять это бремя, другая форма другое время.

Шестое июня. Глубокая ночь. ​Сказать, что все были в шоке — это ничего не сказать. Что означает «Билл»? Нет, реально, Билл умер, Билла нету, а он — простой парень. Но нереально странный, хотя при этом обычный, да? Или всё-таки Билл? Но что он задумал на этот раз? Новый Странногеддон или что-нибудь касающееся Пайнсов? Никак не догадаешься, что у дьявола на уме. ​Стэн и Форд предложили всем пойти сесть в зале и всё там обсудить. Все слушались и пошли, а что им ещё оставалось. Парень держал рот на замке, как и все остальные. Все сели. В полной тишине слышен был лишь звук той самой ужасной телепередачи, в которой шла реклама про новый и долгожданный сезон «Утка-тива». Загадочный парень лишь стоял в углу, где над головой мигала лампочка, но, как и ожидалось, стоял в нахальной и дьявольской позе. И всё-таки он прервал напряженную тишину. ​— Покопаясь в ваших тупорылых головах, нашёл одни вопросы. Я даже вам, жалким и убогим созданиям, отвечать не буду, пусть ответят Форди и Стэнли, — в своём репертуаре сказал Билл. ​— Эй, а ты не забывай, что ты просто треугольный гад, если это и вправду ты! — в отчаянии сказал Диппер. ​— Это и вправду он, — с болью сказал Форд. ​— Я так и знал, что этот харизматичный злодей вернётся! — серьёзно заявил Зус. ​— Нет, я не верю. Как треугольник превратился в человека? — сказала Венди. ​— Ладно, с нас уже хватит, объясняйте сейчас же, что, чёрт возьми, происходит! — уже не в силах держать нервы, сказала Мейбл. ​В отчаянии серьезнейший разговор начал дядя Стэн. ​— Ребят, вы все знаете, что мы пошли в Атлантический океан на расследование, и всё успешно проходило, пока через четыре года не началось странное. Это было похоже на что-то вроде болезни или, точнее, что-то вроде шизофрении. Всё началось с каких-то странных снов, которые каждую ночь не давали мне покоя. Это не были кошмары, и, что было удивительно, они были связаны между собой. И даже мой брат-ботаник не смог найти решение. Прошло ещё где-то месяц, и я думал, что уже схожу с ума, но всё только начиналось. К этому всему прибавились какие-то голоса, а потом и вовсе начались галлюцинации. ​С нереально тяжелым чувством рассказал Стэн. Было видно, как ему было тяжело обо всём этом рассказать. Ребята слушали очень внимательно, чтобы найти хотя бы одно разумное объяснение этому бреду. И пока ребята в своих мозгах хотят собрать этот сложный пазл, Билл лишь стоит. Стоит нахально, убийственно, с холодным взглядом, но в его глазах ярко выражена ненависть и поражение — это было единственное, что ощущалось в Сайфере. ​После разговор продолжил Форд. ​— Я думал, что это конец, что всё — Стэн рехнулся. Но в то же время осознал и почувствовал, что тут что-то нечисто. И так мы еле-еле провели этот год, но самое ужасное началось пятнадцать дней назад. Всё то, что имеет начало, имеет и конец, и наша поездка тоже заканчивалась, но не тут-то было! Я думал, что всё закончится, но Стэну резко стало плохо, он потерял сознание и впал во что-то вроде комы. И тут я понял, что этому есть другое объяснение. Мы должны были доплыть до Майами, но так как Стэну стало плохо, я был намерен остановиться на первом из попавшихся Бермудских островов, который, ребята, был не менее загадочным и пугающим, чем Гравити Фолз. ​Форд дал паузу перед тем, как рассказать остальное. В зале Хижины за всю историю её существования такая напряженность ещё не царила. Всё, конец веселью. Теперь на их лица пришла подежурить лишь бледная кожа и напуганные глаза. ​Форд решил продолжить. ​— Мы там остановились в надежде на то, что Стэну кто-то поможет. Но оказалось, что там не то чтобы больницы, а даже нормального медпункта нету. Это был самый обычный старинный остров. Там жило немало народа, они все были не такими уж современными, как мы с вами, но они были умными, и так они нам помогли. Я как-то нашёл общий язык с их главарями, мы там провели пять дней, а потом Стэн очнулся. Не знаю как, но у них получилось это. И в этот период я познакомился с одним доктором наук, его, вроде, звали Томас. Он был там из-за работы, даже не знаю конкретно какой, но он там что-то исследовал. Потом оказалось, что он на днях в Бермудском треугольнике зафиксировал какой-то мощный импульс, в десятки раз мощнее того импульса, который произошел во время открывания портала между измерениями. И тогда я понял, что тут что-то не так, и понял одну интересную теорию, что… ​Не успел Форд закончить, как Диппер догадался и тихим, но уверенным голосом сказал: ​— Что там может быть ещё один портал в другие измерения, но ещё мощней? ​— Да! Диппер, да! Ты всё-таки не изменился, — произнёс Форд, а потом продолжил: — И потом мы с Томасом пошли в это место и обнаружили портал. Он был прекрасен, это был природный портал. Это и есть причина, по которой Бермудский треугольник так загадочен. Нам крупно повезло, что нас тоже не потопило в шторме. Как ни странно, чтобы добраться, просто надо пережить шторм — и всё. На не такую уж глубину, между камней, яснеет это чудо. Мы видели портал уже открытым и с трещиной. Трещина не была большой, всего метр, но и этого достаточно и опасно. После этого мы вернулись, а Стэн пришёл в себя, но в этот раз всё было по-другому. Он говорил, что был во сне, всё это время во сне, но с ним и во сне был и Билл… Билл Сайфер. ​С нереальной тяжестью сказал Форд, а потом продолжил: ​— И тогда я понял всё. Всё! Пазл складывался. Нехотя, но в очередной раз я признал, что Билл непобедим. ​Сказав это, Форд немножко выдохнул и ловил на себе лишь непонимающий, но в то же время самый понимающий взгляд Стэна. А Сайфер лишь ухмыльнулся с сиянием в глазах. Что сияло в этих глазах? ​Потом Форд продолжил: ​— С воспоминаниями Стэна пришёл и Билл и постепенно, спустя четыре года, начал контролировать Стэна. Долго не раздумывая, я понял, что единственное решение — это призвать Билла. Но ничего не получилось. Тогда я понял, что если есть хоть одно место, где можно найти решение этому вопросу, то это место — Гравити Фолз. Долго не думая, мы возвращались. Через пять дней мы были уже тут, но мы решили, что не явимся и не скажем об этом, пока не доведём дело до конца. Но случилось неожиданное: позвонил Томас и сказал, что трещина в портале открылась, и случилась трагедия. Нечто просто уничтожило остров, убило несколько человек, и он единственный спасся. Тогда, как ни странно, не у меня, а у Стэна возник план. Так как у нас проблем две, надо решать их как-то вместе, чтобы было выгодно — ведь в этом моему брату нет равных. Я думал, что если мы найдём ту статую и Стэн нажмёт руки, предложив сделку, может, тогда что-нибудь выйдет. А Стэн сказал, что сделка может заключаться в том, чтобы мы дали ему свободу, а он решил проблемы с этим порталом. Мы знали, что в любом случае, какой бы ни был исход событий, он будет против нас, он будет проигрышным, но других выходов не было! И так мы пошли к статуе, и сбылось то, что сбылось. ​Закончил длительную историю Форд. Все хотели что-нибудь спросить, но были не в силах даже правильно сочинять мысли. В какой-то страшной мере перебил эту тишину сам Сайфер. ​— Есть лишь один способ снять это бремя, другая форма — другое время. Там, во тьме, я каждую секунду думал, что проиграл. Проиграл людям, самым жалким, беспомощным и упрямым существам во всех измерениях и вселенных. Но оказывается, они и меня спасли. Вы мне сделали шах и мат — мне, герою тех, кто верил в мой успех, и мне, самому умному. Но вашей главной ошибкой стало то, что вы вернули Стэну память. Хотя, хотите верьте, хотите нет, но я вам в какой-то мере даже благодарен, — заявил парень, ходя по знаменитому залу и с каким-то злодейским смехом. ​— Эй, мерзкий гад, ты ничтожество, которое умеет только рушить! Ты демон, Билл, ты не можешь быть благодарным. И ты не герой. Герои это Диппер, Мейбл, Зус и Венди, и мой брат, который не отсиделся в хижине, — говорил Стэн, не сдерживая злость. ​— Это всё абсурдно, это фантастика! И почему он здесь, в хижине? Да он нам всем запудрит мозги, а потом начнёт новый Странногеддон, и в этот раз нам не повезёт, — сорвался Диппер, встав с места. ​— Ты прав, Ёлка. Если я начну новый Странногеддон, то в этот раз вам ни за что не повезёт. Но я этого попросту не смогу. Во-первых, я потерял половину своих сил. Во-вторых, сделку заключал не я, а твой неповторимый дядя Стэн. И в-третьих, если я натворю ещё что-нибудь такое, то буду изгнан во тьму навсегда, на вечность, — с ноткой сарказма объяснил Сайфер. ​— Охренеть, вот это начало лета. Чую, ребят, что это только цветочки, —сказала Венди. ​— Я просто хочу упасть в обморок, но при этом не могу, но хочу. Ребят, просто считайте, что я впал в обморок, причём так изящно, ах-ах, — в своём стиле и неповторимым голосом сказал Зус. ​— Вот бы сейчас исчезнуть из мира… Ах, дядя Стэн, как тебе было тяжело, — подойдя к Стэну и обняв его от своего чистейшего сердца, с низким тоном произнесла Мейбл. ​— Ах, ещё немного, и у меня будет инфаркт от этих бессмысленных и до жути сентиментальных диалогов. Так что быстро: давайте обсуждать планики и пойдём поспать. Ах, это грёбаное человеческое тело так хочет этого, — не стерпев и зевая с ненавистью, сказал демон. ​— Ладно, Билл. Нехорошо, что ты сейчас с нами, но имеем то, что имеем. У нас в планах сейчас только дождаться удара. Не факт, что этот наш враг ударит, но если так, то ты обязан ему дать отпор. А сейчас, так уж и быть, ты останешься с нами в хижине, — сообщил Форд. ​— Да уж, сложный период. Сложнее, чем времена, когда я сидела в тюрьме в Колумбии. Ладно, забыли. Зус и Венди, спасибо, что как и всегда были с нами, но уже реально поздно. Идите домой. Завтра, как обычно, в девять часов ровно будете тут. Не забывайте, что вы мои работники и мы должны заработать денег, очень много денег… Ладно, снова забыли. А вы, Диппер и Мейбл, идите в ваши комнаты. Точнее, чердак, но я перед отъездом их разделил, мини-обстановочка. Ну, я в свою комнату, а Шестопал — в подвал, в свою лабораторию. А ты, Билл, так уж и быть, будешь спать в зале на диване. Всё, больше никаких слов, это мой последний вердикт! Закругляйтесь, — решил всё Стэн. ​Все встали. Все были с лицом, как будто они попали в катастрофу. Даже говорить они не хотели, ну или не могли. Венди и Зус, попрощавшись, ушли. Зус предложил Венди подбросить её, а та согласилась. Они желали немножко духа ребят. Диппер и Мейбл тоже слушались приказу и пошли в комнату. Демон лишь стоял и с блеском в глазах ждал, пока все уйдут. Когда Диппер и Мейбл поднялись наверх, шатенка бросила взгляд на Сайфера. Взгляд был непонятным, как будто сдавшийся без боя игрок. А он смотрел на них как зверь, который не ел месяц. От любого такого взгляда Билла можно было потерять рассудок. Хочешь ты или нет, у тебя будут мурашки и холодная, пугающая дрожь по коже. Вот он, Билл Сайфер во всей красе. Вот так и обстоят у Пайнсов дела. Абсурдное возвращение растоптало все надежды Диппера и Мейбл — те надежды, которые были готовы снова ворваться в бой. Но может, всё-таки бой не так уж и далеко?