Часть 16: Конец

Огромная военная палатка. Как всегда яркий день в Гравити Фолз, однако темнота внутри. Единственные источники света — это мигающий светильник и свет от мониторов бесконечной аппаратуры. Форд сидел вокруг стола, на котором лежало много бумаг и карты участка. С каждым выстрелом, доносившимся снаружи, что-то внутри Форда умирало. Наверное, это была надежда. Форд уже не верил, что у них хоть что-то получилось, и морально готовился к худшему исходу. Возле него стояли ещё двое агентов, которые охраняли его: одна женщина и мужчина, оба в военной форме, а в руках автоматы. ​Неожиданно вошёл агент Поуэр и рядом с ним — всем знакомый напарник, агент Триггер. Сразу было видно, что они оба были не в настроении. ​— Как всё прошло, сэр? — твёрдо спросила женщина, стоявшая возле Форда. — Хуже некуда! Хантер сбежал! Точнее, оказалось, он не один, и ему помогла собственная банда! — ответил Поуэр. ​Как же рад был Форд, услышав это, и как же ему смешно от того, что они, «герои», сейчас оказались злодеями истории. ​— Не удивительно, со здешней полицией трёхлетний ребёнок тоже убежал бы! — срывается агент Триггер. ​Не терпя, вмешивается Форд: — Вы же пошли за ними, да? Удалось хоть что-то выследить? — Единственное, что удалось, это только выяснить, что преступник имел дело с тобой! — срывается Триггер, ударив кулаком об стол перед Фордом. — Хорошо, вы правы, вы правы, господа, только дайте мне объяснить, в чём дело, хотя я сам не до конца понимаю! — чётко отвечает Форд. — Не играй дурака, никто тут не является идиотом, Форд Пайнс. Точнее Стэнли Пайнс, да! Сколько ещё скелетов в вашем шкафу? — продолжает Поуэр. — Хантера я уже давно не видел, он был моим учеником, когда я только ещё переехал сюда. Тогда он был совсем мальчиком, мальчиком из Гравити Фолз. Не задавайте вопросов про него, ведь я сам почти ничего о нём не знал и не знаю. Он просто был любопытным и умным парнем, заинтересовался мной, а я стал его обучать. Уже на середине мы ссорились, как раз тогда он и исчез. Уравнение, что он хотел — это всего лишь уравнение одного оружия. Он так это требовал и так мстит за обиды прошлого, всего-навсего это! — мастерски сочинил лживую историю Форд. — Что за бред ты несёшь? Осознай, где ты! Это ФБР! — кричит агент Поуэр. — Я прекрасно всё осознаю, агент, а ещё знаю, что вы не имеете права меня, героя всего мира и Гравити Фолз, так взять и без ордера на арест допросить! — уже гневается Форд. ​Поуэру и Триггеру явно не нравится ситуация, но Форд прав — даже для ФБР есть правила. ​— Хорошо, Форд, мы тебя освобождаем, но имей в виду — мы ведём наблюдение. Ещё один косяк от вашей семейки, и из героев вы превратитесь в преступников. Впрочем, как и всегда! — прерывает тишину Поуэр. — Я буду помогать, как могу, мы все будем помогать! — встаёт с места и отвечает Форд. — Хватит и того, чтобы вы не мешали! — говорит Триггер. ​Форд ничего не отвечает, лишь тихо покидает палатку. Поуэр, устало держа голову, падает на кресло. Триггер сразу берёт рацию и связывается с Вашингтоном, чтобы скорее доложить всю ситуацию. Тишину в этот раз прерывает агент, охранявший Форда: — Что бы ни было, сэр, но я в жизни не видал такого, чтобы один человек смог захватить целый участок и так противостоять. ​Вдруг воцарилась мощная тишина. Все о чём-то задумались, но никто не осмелился продолжить. Агент Поуэр так и не стал отвечать, а лишь нервно встал и покинул палатку. Ничего не осталось. Ничего. ​Больница Гравити Фолз была довольно маленькой. Длинный и узкий белый коридор, в конце которого была операционная. Яркий белый свет потолка нервно мигал; данное мигание контрастировало с красным светом лампы над дверью операционной, в которой шла операция. Врачи и медсёстры бегали туда-сюда, жизнь активно шла, только один человек мёртво сидел на холодном полу перед дверями и просто смотрел в одну точку. Было видно, что для этого человека жизнь не идёт, и этим человеком был Диппер. ​Диппер был весь в крови Венди. На белой футболке парня не осталось и следа белого — руки и даже лицо, на котором остался кровавый след ладони Венди. А самое больное было то, что на легендарную кепку кровь тоже попала. Немного дальше, уже на стульях, сидели Стэн и Мейбл. Мейбл тоже застыла. Стэну тоже было больно, ужасно больно, но он держал себя и, обнимая, успокаивал Мейбл. Напротив Мейбл и Стэна грустно сидела вся семейка Венди. Братья и сёстры девушки выросли за это время, а брутальный отец — всё такой же. Единственный, кто отсутствовал, был Зус, который с Биллом охранял Хантера. Тут часы не шли, но на деле была уже ночь. Уже три часа как оперируют Венди. Мёртвую обстановку прервал отец Венди. Мужчина встал с места и подошёл к Стэну и Мейбл. ​— Всё было как обычно: утром встала, готовилась и поспешила в хижину. Знаете, за последнее время я первый раз увидел её радостной, а сейчас — вот так. Не знаю, не понимаю, зачем ей было заходить в этот участок. Зачем? ​Мейбл не среагировала, так и осталась застывшей. Стэн тяжело выдохнул, но ответил: — Я тоже не понимаю, зачем. Наверное, для друзей. Всё будет в порядке, Венди — сильная девушка! ​Ложь, ложь, ложь. Всё время тут одна ложь. Все уже задыхались в этой лжи, намертво задыхались. ​Вдруг красный свет погас, тяжёлые двери открылись, главный врач вышел. Ближе всего был Диппер, который сидел прямо перед дверью. Парень сразу встал и набросился на врача. Семейка Венди и Стэн последовали за парнем. Мейбл всё так же сидела. ​— Как Венди, доктор? — Сейчас всё в порядке, операция прошла успешно. Состояние девушки было критическим, но сейчас всё стабильно. Сегодня девушка будет в реанимации, завтра можете навестить. ​Все сразу облегчились и обрадовались. Стэн начал радостно кричать, сёстры и братья Венди — тоже. Диппер тоже обрадовался и вновь пал на пол. В этот раз парень снял кепку и крепко сжал в руках. Стэн поспешил к Мейбл и сразу сообщил слова врача: — С Венди всё в порядке, операция прошла успешно! ​Девушка посмотрела на дядю, слегка улыбнулась и вновь отвела взгляд, тихо произнеся: — Я знала, это ничего для Венди! ​Стэн улыбнулся и сел рядом. Потом посмотрел вдаль на Диппера и снова улыбнулся. — Сегодня тоже повезло, а завтра уже не знаю, детка. Поражаюсь, как мы в себя поверили? — спросил Стэн. ​Мейбл не ответила. Так же без эмоций смотрела на одну точку на стене. Спустя время девушка неожиданно задала вопрос: — Что такое любовь, дядя? ​Стэн не поверил услышанному вопросу. Не поверил — и точка. Прошло несколько мгновений, прежде чем Стэн решился дать ответ: — Наверное, это как раз таки это. Любовь — это когда в тебя верят! — Понятно, — тихо ответила Мейбл. — Не знаю, что будет, даже я не знаю. Провернём это дело мы, провернёт это дело Билл? — отчаянно спросил дядя. — Не знаю, — сказала Мейбл, резко встала и зашагала в сторону выхода. На полпути девушка остановилась и снова сказала: — Всё будет шикарно, дядя. Я в Билла верю! ​Стэн просто ухмыльнулся, а потом встал и последовал за Мейбл. Пора уже в хижину. ​Диппер до сих пор ничего не сказал. Они уже вошли внутрь хижины, их встретил Зус. Диппер сразу хотел пойти в сторону лаборатории, но его остановил Стэн: — Иди отдыхай, ты еле-еле стоишь. ​Диппер не стал сопротивляться и так же тихо пошёл наверх. Зус поддержал друга и пошёл с ним, а Мейбл и Стэн пошли в лабораторию. ​Лаборатория всё ещё была разгромлена. Хантер в своём кресле, со всей аппаратурой и, главное, всё ещё не в сознании. Рядом стоит Форд с ноутбуком в руках, и где-то вдали на койке в муках и с системой лежит Билл. Нога перевязана, остальные раны тоже. Мейбл бросила короткий взгляд на демона, тот посмотрел в ответ таким взглядом, каким никогда ещё не смотрел. ​— Как обстановка? — спросил Стэн, подойдя к брату. — Лучше не бывает, — даже серьёзно ответил Форд и почти сразу продолжил: — Как Венди? — В порядке. Пронесло! — Хорошо. ФБР не отстанет! Завтра на рассвете они отправляются, тянуть некуда! — твёрдо решил Форд. — Пусть будет так, — согласился Стэн. ​Когда всё решилось, Мейбл тоже решила покинуть лабораторию. Девушка ушла, не оглядываясь. Увидев это, Билл сорвал с руки систему и с раненой ногой, как мог, поспешил за ней. ​— Стоять, каметочка! — приказал Билл, догнав у лестницы Мейбл. ​Услышав голос демона, девушка повернулась: — Больше не смей приказывать, Сайфер. А теперь — пока! ​Мейбл отвернулась и ступила на лестницу, но Билл не дал ей пройти дальше. Демон преградил путь девушке и теперь стоял прямо перед ней. Нога дала о себе знать, и демону сейчас было, как ни странно, тяжело стоять. ​— Ты спасла меня! Твой маленький разум хоть это осознаёт, да? Интересно, почему? Что проснулось в тебе? — кричал демон, задавая один вопрос за другим. ​Вопросы ужасно злили девушку. Мейбл подошла к демону настолько близко, что губы чуть не коснулись губ Билла, а глаза смотрели прямо в ад. — Я не убийца! Поэтому, Билл, поэтому! — громко сказала шатенка. — Уверена? — прямо спросил демон. — В том, что я не убийца? — В том, что поэтому! ​Мейбл дала паузу. Потом отдалилась и обошла Билла. Демон остановил девушку, взяв руку за запястье. — В вашем мире за такое говорят «спасибо», да? Так вот: спасибо, каметочка. А ещё — в последнее время вы лжёте даже больше, чем я. Так вот, себе не лги, Мейбл, я себе никогда не лгу! — напоследок сказал демон и, опустив нежное запястье девушки, ушёл. ​Мейбл так и осталась стоять. Через секунду девушка упала на лестницу и до боли отчаянно решила просто так сидеть. Немного позже на лестнице показался Диппер. Диппер поменял одежду и перевязал все раны. Брат без лишних вопросов подошёл к сестре и сел рядом на ступеньку деревянной лестницы. Они ещё долго так молчали, потом Мейбл резко повернула голову в сторону брата, и моментально из глаз вытекли те слёзы, которые она так держала всё это время. Диппер так и не говорил, лишь крепко обнял сестру. Ночь впереди; Мейбл ещё долго ревела на плече брата, а тот так же трагично утешал её, хотя где-то сам искал утешения. ​Двадцать четвёртое июня ​Рассвет. Хижина Чудес ​Птицы только-только начали петь. Лес ещё не проснулся, облака красивые и яркие как никогда. Солнце ещё не вышло, но вот-вот выйдет. Самое опасное место во всём Гравити Фолз, а может быть и в мире — активировано. ​Форд сидел и в последний раз проверял сложную аппаратуру. Стэн просто ехидно стоял, рядом Зус и Диппер, у которого сильно болели раны. Мейбл видно не было. Хантер был в сознании, в сознании как никогда. Воин не сказал и слова: ему было плохо, слишком тяжело даже стоять, но это всё не так било, как меч на поясе противника. Демону тоже было тяжело, но он, как всегда, стоял. Билл был рядом с Фордом и обсуждал последние штрихи с ним. Сейчас оба глаза открыты. Форд взглянул на руку, на верные часы, потом кивнул демону, и они подошли ближе к остальным, а главное — ближе к порталу. ​— Ну что, Форди, пришло время дать мне уравнение, — хитро сказал демон. ​Форд нервно ухмыльнулся. Воздух застыл, и было видно, как Дипперу стало тревожно. На эту обстановку были причины, ведь речь идёт об легендарном уравнении Форда, которое даст возможность Биллу и Хантеру выйти на глобальный уровень, и это — единственный вариант к их уходу с порталом, единственный вариант над аномальной гравитацией Гравити Фолз. Не надо объяснять, насколько ход рискованный. Форд дал смешок; да, ему было смешно, что сейчас он даст демону разума такое оружие, с которым уничтожишь мир. И Биллу тоже смешно от того, что то, за что он весь Странногедон бился, наконец будет у него. ​Форд не стал тянуть и сделал довольно неожиданный шаг: взял и вскрыл любимые часы. Внутри механизма лежала маленькая бумажка, на которой обычным карандашом была написана длинная формула. ​— Не верится! — увидев фокус Форда, среагировал Сайфер. — Мне тоже. Вот, Билл, можешь прочесть, только без фокусов. Помни: это мы заключили сделку, — предупредил и протянул бумажку Форд. ​Билл не стал церемониться, просто кивнул и взял бумажку. Демон быстро прочёл формулу и, сбросив бумажку на пол, закрыл глаза и начал читать заклинание на латинском. Все замерли, не зная, чего ожидать. Демон закончил, вокруг него появились золотые искры, которые моментально исчезли. Сайфер открыл глаза, просто улыбнулся и сказал: — Ну что ж, можем начать! — Хорошо, — ответил Форд и пошёл к пункту управления. ​Все выдохнули. Демон высокомерно, как всегда, подошёл к трио, что стояли возле него, и начал разговор: — Я знаю, как вы меня ненавидите, господа. Хочу сказать, что это взаимно. И всё же, мы были прекрасной командой! Да ведь, Хантер? ​Сам воин не ответил на дразнение врага, просто уверенно стоял. Билл радостно продолжил: — Сус или Зус, как там тебе — неважно, спасибо, что восхищался мной. Продолжай в том же духе! Ты, Стэн, знаешь, что ты мне особо дорог. Береги себя, старик, совет от меня — купи золото! И напоследок, ёлка! Не потеряй свой ум, Диппер, не потеряй! ​Сказал напоследок Билл, а на его фоне портал был уже активирован. Билл отступил назад, ближе к Хантеру и порталу. На этом моменте в лабораторию вошла Мейбл. Девушка шагала уверенно, страшно уверенно. Мейбл подошла к демону и мягко произнесла: — Прощай! ​Билл сделал свою фирменную ухмылку в последний раз и ответил: — Прощай, каметочка. ​Момент прервал Форд с обратным отсчётом: — Десять, девять, восемь, семь... ​Билл и Хантер были у самого носа треугольного портала. Стены хижины начали дрожать. Напряжение возрастало. Мейбл смотрела всё более и более глубоко. ​— Шесть, пять, четыре... ​Билл не смотрел назад, Хантер тоже. Землетрясение становилось всё более опасным. ​— Три, два, один... ​Гравитация пала! Солнце вышло! Все и всё, как пять лет тому назад, летели наверх. Весь город на секунду взлетел и — бах — твёрдо приземлились. Билл и Хантер шагнули в портал и исчезли, так и не оглянувшись назад. Ребята твёрдо пали на бетонный пол лаборатории, как и все предметы вокруг. Всё закончилось, трюк сработал. ​Форд тяжело выдохнул, поняв, что они победили. Стэн обнял Зуса и Форда и начал кричать. Потом дядя и Диппер бросились к Мейбл — все вместе сейчас обнялись и прыгали от счастья. Зус даже плакал; важно, что это были слёзы счастья. Да что скрывать, на глазах у каждого сейчас они были. Мейбл тоже слегка улыбнулась, но что-то не дало ей искренне кричать, ведь всё-таки это было прощанием. Самым тяжёлым прощанием. ​Ведь самые тяжёлые прощания — это те, о которых никто не знает. Когда человек улыбается всем вокруг... а внутри навсегда хоронит целый мир. Неизвестный мир.