Часть 7. Где ризотто?!

Ресторан «Одесские мансы» располагался в двух-трёх минутах ходьбы от причала. С навороченным дизайном в красно-чёрных тонах, с претензией на сдержанность, современность и грацию, но с душой, не лишённой нотки тепла и уюта. Пол устелен серым паркетом, в некоторых местах со стеклянными вставками с мозаикой из камешков, по слухам собранных не иначе как с местного пляжа! Стены выкрашены красно-алый и задекорированы вместо банальных ракушек белым узором (стемпинг), словно бы нити вышитые из полотна украинских рушников, гармонично дополняя современный дизайн ноткой аутентичности. Местечко было прибыльное (по меркам Грида). Хоть он считал себя птицей высокого полёта и часто сокрушался по поводу того, что ему приходилось работать всего лишь официантом, он любил свою работу и этот ресторан. Можно было даже сказать, что он им дорожил! А как же: здесь за один вечер можно было заработать великолепные чаевые! Деньги молодому-перспективному «бизнесмену» были очень нужны. Он не прекращал бредить своей мечтой… — Хей!.. А может, ну его?! Всё это к черту, а, пацаны?! — лихо усмехнулся Грид, стоя на террасе у стойки-островка для персонала. За одним из дальних столиков гости уже собирались уходить. Гриду предстояло бежать бегом с терминалом для того чтобы их рассчитать. Но проклятую пипикалку еще нужно было найти, потому что на весь ресторан их было только две! Каждый раз это был целый квест, в который никто из официантов не любил играть, но, увы, приходилось. Окинув взглядом зал, Грид усмотрел проклятый аппарат в руках у Итальянца и решил учтиво подождать. Ну а пока ждал, стало скучно, и, как это нередко бывало, он начал трепать языком: — Давайте все вместе уволимся и откроем свой паб?! Я буду управляющим!!! Роа будет Шефом; Бидончик пойдет за су-шефа, Вуйча сделаем директором секьюрити, а Мартель, если уж она так сильно хочет, сделаем старшим официантом! — Пха-ха-ха! — засмеялся Вуйч, — Не думаю, что это работа её мечты!.. — Тебе светит быть управляющим в клининг-офисе, максимум! — хмыкнула Мартель, промелькнув мимо Белицкого с подносом, полным пустых тарелок. Грид моментально завелся: — О-о-й! А чё это ты злая такая сегодня, а?! — На тебя посмотрела и настроение испортилось!!! — продолжала острить Мартель. — Фу, злюка! Смотри, не перенапрягись, а то голосовые связки надорвутся!!! — перекривил её Грид, за что получил незамедлительную реакцию в виде отчаянного женского рыка. — Но у неё вполне реальные шансы получить эту должность, — включился в диалог Дольчетто, протянув Гриду терминал ленивым жестом. — А вот и ни-ифига!!! — блеснул глазами Грид, вырвав вещицу с невообразимой жадностью, — Должность будет моя!!! Поняли?! МОЯ-я-я!!! — Пха-ха-ха! Кстати, а я чё буду делать? — нервно усмехнулся Дольчетто, стараясь разбавить накаляющуюся ситуацию. Он ловко подкинул пустой поднос одной рукой, словно это было тесто для пиццы. Кличка «Дольчетто» прицепилась к нему не спроста. Он был на полгода младше Грида, но уже успел побывать на заработках в Италии, причём не единожды, и хорошо владел итальянским. На самом деле его звали Даня, но прозвище «Дольчетто» звучало в разы чаще родного имени и чуть менее популярного прозвища «Итальянец». — Мы тебя возьмем гардеробщицей! — сострил Грид, за что был незамедлительно послан Итальянцем куда подальше. — Ты всё ещё держишься за эту свою сумасшедшую идею открыть собственный ресторан?! — смерил Грида весьма скептичным взглядом Андрей Вулченко. — Вулч, ну опять ты начинаешь?! Ко-о-о-о-онечно!!! — с непередаваемым восторгом воскликнул Грид, — Только ты перепутал! Не ресторан, а клуб! С кальянной! И стриптизершами! — Ох, ну нихрена себе! Мне эта авантюра уже начинает нравиться, приглашай на открытие! — поддакнул Дольчетто, двигаясь в направлении кухни. — Пхех, только ж для этого бабки нужны!.. — горько вздохнул Грид. Грустно, но времени на то, чтобы грустить, не было. Грид быстро закатал рукава красной рубашки, поправил чёрный декоративный фартук и ловко прошмыгнул между Дольчетто и островком для официантов и оказался у столика с заждавшимися его гостями меньше, чем за минуту и радушно улыбнулся.

***

Получив десять евро чаевых, Белицкий-старший вздохнул: «Всё равно это копейки… Ну, хоть на приличные сигареты будет!» — Молодой человек! Можно Вас?.. — Конечно, что за вопросы?! Уже бегу к Вам! — словно заводная игрушка откликнулся Грид, и, засветившись лучезарной улыбкой, помчался встречать новых посетителей, — Здрасьте! И шо мы будите кушать, господа?! — А ризотто у вас есть?.. — Хм-м-м, у меня лично нет! Но на кухне шо-то такое могу посмотреть! — с крайне серьёзным выражением лица ответил официант. Гости, супружеская пара в годах, застыли в растерянности. Недоумение, смущение а также первые признаки возмущения уже прослеживались в их глазах: — Ч-что?.. — уставился на него дядечка с пшеничными усами. — Ах, ха-ха-ха!.. — звонко рассмеялся Грид, — Шо вы так уже разнервничалися?! Та не берите в голову! Это ж я так, юморю! Простого объяснения было более чем достаточно. Складки на лице мужчины моментально разгладились, и он почти так же звонко и добродушно засмеялся в ответ: — А-а-а!.. Понял!.. У Вас хорошо получается! — Мерси!.. — отвесил вальяжный шутливый поклон Белицкий-старший и, выхватив новый заказ, ветерком полетел на кухню.

***

Мира испытывала сомнительные чувства по поводу грядущей встречи. Раз в год она встречалась с отцом, чтобы отпраздновать День Рождения. В этот день она получала уникальную возможность выйти из роли несчастной запуганной школьницы и побывать в местах, где раньше не бывала. В кафе или ресторан, на которые денег ей бы никто никогда дома не дал. Она не могла упустить такую возможность и, как правило, тщательно готовилась, выискивая местечко поинтереснее. Но не всё было так гладко, были в этой схеме и минусы. Родители не разрешали ей видеться с отцом. Так что нужно было сделать невозможное: незаметно прошмыгнуть на улицу! Миссия казалась невыполнимой, так как Миру систематично держали под надзором, гипер-контролем, сопровождаемым равнодушным игнорированием и чередующимся со спонтанной бомбардировкой любовью. Повезёт ли в этот раз уйти тихо?.. Мира злобно фыркнула, схватила маленькую чёрную сумочку и на цыпочках начала красться к двери… По случаю праздника она одела лучшее, что у неё было: голубое платье с матроской и золотое колечко, которое ей подарили ранее в честь этого же праздника, но при этом строго-настрого запрещали носить, объясняя тем, что она его потеряет. Бред! Это была удача! В коридоре никого не оказалось! Мира молча ликовала и про себя уже пела победные песни, переступила через порог, обернулась, чтобы закрыть дверь, повернуть замок, как вдруг… Появилась Она, как чёрт из табакерки: — Не поняла?! СТОЙ!!! — заревела Бабуля. Мира посчитала, что истеричный ор — вовсе не причина менять свои планы, и резко захлопнула дверь, в упор надавив на неё всеми силами в попытках повернуть дверной замок… — ТЫ куда?! ЧТО происходит?! Куда ты уходишь?! Ты обязана мне сказать!!! — продолжало доноситься с той стороны двери. — Я к отцу!.. Он хочет поздравить меня с Днём Рождения!.. — пыхтя, прокричала ей в ответ Мира, стараясь попасть ключом в замок… — Зачем тебе сдался этот кобель?! Он предал твою мать!!! Выгнал из дому!!! Тебя тоже, а ты теперь с ним хочешь видеться?! Зачем так позориться?! Мира наконец-то вставила ключ в дверь, повернув его пару раз… — Я тебе не разрешаю никуда уходить, слышишь?! Последний раз повторяю: если не остановишься сейчас, я звоню твоей матери!!! Я ВЫЗОВУ ПОЛИЦИЮ!!! — Еб*нуться, как страшно!!! — язвительно кинула Мира и дала дёру, побежав вниз по ступенькам. На улице светило солнышко, листья даже не успели пожелтеть. Казалось, лето выиграло битву с осенью и всё-таки задержалось ещё на пару лёгких, светлых деньков. Мира с удовольствием миновала ряд улочек, с радостью рассматривая столь знакомые, родные ей места. До ресторана уже и рукой подать. Всё это время девушка не забывала поглядывать на время. Часов она не носила, обходясь телефоном. Игорь Валерьевич Малиновський не терпел опозданий, поэтому не собирался делать исключения даже для дочери. Мира это уяснила после того, как встретилась с ним впервые за долгое время после длительной ссоры из-за развода. Сердечко бешено колотилось, а ноги сами по себе бежали, гонимые страхом об одной только мысли об опоздании. В конце концов Мира пришла вовремя. У Малиновського была машина, но вблизи от причала въезд был запрещён. Мира улыбнулась при мысли о том, что отец ради неё даже оставил на парковке его любимую машину и прошёлся на своих двоих к условленному месту встречи. — Е-е-ей! Привет, красавица! Отлично выглядишь! — поприветствовал папа издали, заметив силуэт дочки. Мира обернулась и энергично помахала ручкой в ответ, неспеша сокращая дистанцию. Как она и предполагала, он явился к ней в обычном, рядовом классическом офисном костюме серого цвета хрен-пойми какого оттенка. — Здравствуйте, папа, — иронично поприветствовала Мира. — Можно и не так официально, — хмыкнул тем же тоном Малиновський. — Та ти шо? Ну ладно, так уж и быть! — рассмеялась Мира. — Хех! Ну, веди, куда ты там так сильно хотела!.. — махнул рукой в сторону ряда ресторанчиков отец, — Надеюсь, оно того стоит?.. — Ох!.. — недовольно протянула Мира, — У того, куда я хочу, есть одна особенность: можно шутить и ругаться с официантами! — Пф! Мы что, ругаться сюда пришли? — хмыкнул Игорь, — Мне этого и на работе хватает!.. — Нет, не ругаться. Но так будет веселее, я уверена!.. В ресторан нужно идти не столько ради экзотической кухни, сколько ради экзотического общения, — усмехнулась Мира.

***

А тем временем в ресторане «Одесские мансы» активно разгорался конфликт на рабочей почве. Грид в истерике метался по кухне и орал как резаный: — ГДЕ моё ризотто, я спрашиваю, а?! А-А-А!.. Бидо?! Ты, Бидон, бл*ть?! Я тебя, гниду, придушу сейчас!!! Ожидание уже больше нормы!!! — Да твою ж мать, ГРИД!!! Здесь не базар, а ресторан!!! Иди на Привоз и ори там!!! — прилетел нервный комментарий с кухни. — А-а-а-а, БЫСТРЕ-Е-Е!!! — затарабанил кулаком по столешнице Грид, — СТЕПАН! Где ты?! Где эта падла?! Бидо, с убитым выражением лица, как и настроением в целом, молча трудился в самом дальнем конце кухни. Зачастую Бидо стоял на мясных заготовках, но шеф с какой-то радости отдал ему поручение приготовить блюдо из риса. Бидо и так был от этого не в восторге, так еще и это дурацкое ризотто должно было быть с морепродуктами!.. Вдобавок, бедолаге достался, походу, самый неадекватный официант во всём мире, который теперь пытался разнести в хлам казённое имущество. Словом, классическая ситуация в часы наплыва посетителей. — Та вы шо, ебанулись тут все?! СТЕ-Е-Е-ЕПА-А-АН-Н-Н!!! — Ну что?! — наконец не выдержал и огрызнулся в ответ Бидо, — Ты же знаешь, я МЯСО в основном готовлю!!! Роа сказал, чтобы я взял это грёбанное ризотто, а я его уже минус сто лет не делал!!! И вообще, думаешь, легко сразу три заказа делать?! — возмущённо фыркнул Бидо, пытаясь при этом не отвлекаться от процесса жарки мяса. Всё же немного отвлекся… Капли воды попали на рабочую зону, и плита мигом отреагировала ярким извержением пламени. — А-а-ай, чё-ё-ёрт!!! Грид, ты ****!!! — разразился бранью на всю квадратную площадь Бидо. Их грызня подбадривал коллектив. Все ржали, как гиены. — Двадцать минут делать грёбанное ризотто?! Б*ть, да я дома за семь минут его ебашу!!! — Так сделай дома и сюда принеси!!! Нахуй ты выёб*шься?! — Пф, них*я!!! Я, такие деликатесы, на эту кухню нести не буду!.. Это ж СВЯЩЕННЫЙ ГРААЛЬ!!! И куда?! Сюда?! На эту вашу, помойку?! Вы шо, гоните?!.. — Грид, заткнись или иди отсюда; я тебя прошу!.. — на разбушевавшегося официанта прикрикнул Ро, шеф-повар собственной персоной. Ро пользовался безусловным авторитетом у всех. Ещё бы!.. Шеф-повар считался негласно самым главным человеком на кухне. Он был уже в солидном возрасте и не имел привычки говорить много, а за глаза имел славу доброго дядьки-свояка. Его слова немного приструнили Грида, но не надолго. Не прошло и минуты, как тот продолжил свою арию: — Где моё ризотто?! Я вас всех сейчас ****!!! — Грид, шухер-махер!!! — резко оборвал весь этот «мотивационный прессинг» Вуйч, — Там Коляда идет!.. Молодой мужчина буквально ворвался на кухню, смерив всех официантов гневным взглядом. Коляда занимал очень важную и непростую должность старшего официанта. В его обязанности входили функции обычного официанта, но помимо этого он также должен был следить за дисциплиной, слаженность и порядком во всём ресторане и составлять расписание для каждого персонально на неделю-две вперёд. Работёнка муторная. Но это была первая ступень карьерного роста для любого новичка. Начинать же надо было с чего-то!.. Именно о такой краткосрочной перспективе и мечтал Грид. И совершенно случайно, точной причины никто не знал, Коляда вознамерился уволиться. Он даже написал заявление, но сперва обязан был решить, кто же станет его преемником… И вот уже вторую неделю весь персонал зала ходил в напряженном ожидании, ставя ставки на Грида или его главную конкурентку — Мартель. А до этого момента Коляде на глаза желательно было не попадаться! Застав трех официантов в бездействии, Грида, Дольчетто и Вуйча, «бригадир» одарил их возмущённым взглядом и принялся причитать. Видок у него был требовательный: — Ага!!! Шо это у нас здесь за сборища? Не работаете, да?! Байдыки бьёте? Чертяки!.. А мне есть что вам сказать!.. На вас поступают жалобы! Скажи-те-ка мне, хлопцы, как звучит нормальное, культурное приветствие для гостей?!. После слов «культурное приветствие» тройка официантов дружно прыснули смехом: — Ну Гриша!.. Шо ты уже от нас хочешь?.. Не понимаем мы эти твои ребусы… Скажи всё как есть, прямым текстом! — потребовал Грид. Коляда стал чуточку спокойнее: — Кхем!.. Для особо одарённых; для тех, кто забыл, я напоминаю: нам нельзя здороваться с гостями фразой «Шо ты, Голова?!» — А «Шо ты, родненький?» — можно?! — тут же вставил свои пять копеек Грид. Коляда возмущённо фыркнул и начал перечислять: — Грид, «Шо ты, Голова», «шо ты, родненький», «шо ты, шкура»… «шо ты, шерсть», «шо ты, цыган» — нельзя так здороваться!!! Почему? Патомушо мы будем сидеть без денег! Ты, персонально, ещё и без сигарет! — Э!.. — с намёком на протест возмутился Грид. — …Ма-а-аксимум, — продолжал бригадир, — Что мы можем себе позволить, это интеллигентное «шо ты»… И то, лучше меньше употребляйте виртуозные фразы… Пацаны, ну пожалуйста, я не хочу, чтобы кто-то на нас заявку «за хамство» накатал в мою последнюю неделю!.. — А как мы тогда по-твоему будем передавать местный колорит?! — недовольно нахмурился Грид и возмущенно упёрся руками в бёдра, — Гриша, наши гости ради этого сюда и приходят! Не заради этого несчастного ризотто с осьминогами, а за тем, чтобы остроумно пошутить и поскандалить!.. Людям именно поэтому здесь так весело!.. — Ой, Грид, сладко поёшь! Шо не слово, то просто пряник, бл*ть!.. Только гляди не загравайсы*1, а то… Вот передумаю и будешь ты снова обычным официантом! — хмыкнул Григорий и наконец-то улыбнулся. Грид застыл… До него не сразу дошёл смысл сказанного… Белицкий встряхнул головой и ещё раз прокрутил в голове услышанные слова… — Погоди!.. Что значит «будешь снова?!..» То есть…!!! Пост мой?! — возбуждённо воскликнул Грид, — Бригадиром буду я?! — Я буду рекомендовать тебя! — утвердительно кивнул Коляда. — ЙЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е!!! ДА!!! — завопил на всю кухню Грид, — Все это слышали?! Кто здесь теперь батя?! Я-Я-Я!.. — Придурок ты, вот кто!!! Хватит волать*2 на всю набережную!!! — возмутился Бидо.

***

Грид был необычайно рад тому, что его повысили. Эта новость знатно тешила его ЭГО… — Охренеть!.. — всё ещё не мог поверить Грид, поэтому возгласы Бидо до него не долетали. — Поздравляю! — первым поприветствовал Дольчетто. — Ура-а-а!!! — подхватил весёлый настрой Вулч, — Теперь заживём!.. — Хах!.. — усмехнулся Грид, — Ну ладно уж вам… Блин, до конца смены ещё ровно половина, а работать уже не хочется!.. Чёрт! — вздохнул «отчаянный и преданный работник», — И как мне теперь на радостях возвращаться в зал?!..

***

Мира и её папа расположились на террасе. Игорь с облегчением завалился на диванчик-кушетку, заняв её разом почти всю. Мира в ожидании спонтанных сюрпризов присела на такое же красно-бордовое сиденье напротив, но на самый край. Пользуясь моментом, пока батя изучал стиль заведения, она быстро пробежалась глазами по меню и, как только заметила роллы, сразу казала пальцем: — Вот!.. Хочу эти! — заявила девушка. — Пф!.. — в очередной раз скривился Игорь, — Извращение какое-то… Издевательство над рыбой! Модное новшество и не больше, тьфу! — Зато очень вкусное! — настаивала Мира, — А если тебе не нравятся ролы, ты можешь взять сашими. — Са… Шо?! — возмутился отец, — Ой, не хочу! Хочу что-то нормальное, понятное! Спросим у официанта. Где он?! — ноющим голосом протянул Малиновський и грозно посмотрел в сторону прилавка с кассой. — Пап!.. — повысила голос Мира. — А?! — хмыкнул Игорь. — Не надо только тут сцен устраивать!.. Пожалуйста!.. — натянутым но требовательным голосом попросила Мира. — Ты что-нибудь ещё будешь? — включил ультимативный тон папаша. — Нет… — Ага… Мира нервно выдохнула… Опять начинается! И почему так?.. Папаша заводится на ровном месте без весомой причины. Таких, как её отец, рабочий персонал, должно быть, всегда проклинает до четвёртого колена трёхэтажным матом. Грид, завидев требовательный взгляд и показательный кивок нового гостя за столиком, ринулся выполнять рабочие обязанности: — Доброго дня, господа-хорошие! — расплылся в улыбке Грид, в который раз вспомнив, что его недавно повысили, — Шо изволите на ужин?! У нас сегодня свежий бычок, цаца, банош, и форшмак — ммм, пальчики оближешь! — Грид артистично сделал жест пальцами, причмокнув от удовольствия. — А… — хотел было начать Малиновский-старший, но Мира его опередила: — Вот эти роллы, с лососем, пожалуйста! — выпалила Мирослава. Он даже не стал доставать мини-блокнот, который валялся в черном фартуке и торчал уголком поверху. Грид добродушно кивнул и перевел взгляд на Малиновского-старшего: — Принято! А что Вам, уважаемый? — Хех!.. — внезапно повеселел батя, — Рыба у Вас свежая? — Пхе, — хмыкнул Грид, — Свежайшая! Еще с утра вот тута, у берегов плавало! — Я ж потом проверю, — с хитрецой прищурился Малиновский, — И скандал вам сделаю с нехорошей репутацией. Оно Вам надо? Лучше сказать сейчас, по-мирному. Грид сразу же ощутил давление в свою сторону. О, неужто ль это был вызов?! В таком случае, он был принят! — Мужчина! — вздёрнув носом, иронично прищурился Грид, экспрессивно всплеснув руками, — Ну шо Вы уже битый час заглядываете в то меню, как бомжи в открытый люк?! Я Вам в сотый раз говорю: рыба свежайшая! Остаётся только выбрать: угорь или лосось?! — А может я не хочу ни то, ни другое… — О, боже, что за мозговой штурм?! — драматично взвыл Грид, от чего Мира нервно, но звонко засмеялась… «Это прям то, что я хочу каждый раз сказать…» — смущённо подумала девушка. Малиновский удовлетворённо засмеялся. Грид, ощутив себя в неловкой прострации, решил проверить не перешёл ли он грань дозволенного… Однако, завидев колкую улыбочку на устах гостя, решил идти ва-банк: — Та родите уже наконец!!! Угорь или лосось?! — А у Вас есть в вашем ресторане шо-то восточное, но только не суши?.. — Есть!!! Китайские палочки!.. — нервно выдал официант. Мира не выдержала и в голос захохотала. Её реакция окончательно убедила колкого на язык Грида, что стоит остановиться. — Та! — отмахнулся Малиновский, — Что я с ними делать буду?.. Не заинтересовала меня эта ваша азиатская кухня в общем… Принесите лучше форшмак и бокальчик белого сухого вина! — Ну!.. Вот это ж уже совсем другое дело!.. — подбадривающе отозвался Грид, а в следующий момент чуть не потерял дар речи. Ему на встречу вышел Ро. Он затормозил в двух шагах от столика Малиновських. Быстро поглядел-рассмотрел Миру, потом её отца. Грид же впервые видел, чтобы Ро покинул своё рабочее место и вышел в зал!.. Ро терпеть не мог, просто ненавидел выходить в зал, даже если его специально звали похвалить за труд!.. — Шыкарные бруки, — выдал Ро и ехидно усмехнулся. — Шо это?.. — растерянно повёл бровью Грид. — Комплемент от шеф-повара! — иронично хмыкнул Ро. — Ромчик! А шо ты выперся?.. — рассеянно отшутился Грид, разведя руками. — Лосось закончился, — грустно известил Ро. — Тьфу!.. — разочарованно выдохнул Грид, — Мадмуазель… — поспешил обратиться он к Мире. — НИЧЕГО страшного! — оживилась Мира, — Пусть будет с угрём!.. Так даже лучше, я такое ещё не пробовала!.. — Благодарю за понимание, — улыбнулся ей Ро и тут же поспешил удалиться. — Возможно… Желаете заказать что-то еще?.. — слегка перенервничав, Грид растерял весь свой отборный артистизм и вернулся к типичному варианту общения. — Ой, всё! Иди уже, пока я добрый! — хмыкнул Малиновский. И пусть это прозвучало грубовато, Грид был благодарен, что его наконец-то отпустили!.. Он ещё раз улыбнулся с хитрецой, скупо кивнул и поспешил на кухню, объявить о новом заказе.

***

Пока готовилась еда, отец вспомнил, что у Миры недавно было День Рождения: -Итак, доця, хочу поздравить тебя с прошедшим праздником!.. Это тебе! — отец с широкой улыбкой протянул Мире небольшую коробочку и конвертик. Мира усмехнулась. Конвертик был украшен розовыми розочками с надписью «З Днем Народження!», внутри лежало 100 евро. Сумма была приятной, но не баснословной. Мира спрятала подарок в сумочку и обратила внимание на коробочку. Открыв её, она обнаружила кольцо!.. Серебряное колечко с красным камнем… — Философский камень?! — с восторгом воскликнула Мира, — Боже, папа!.. Мира сразу же его примерила — оказалось слишком маленьким для безымянного, зато впору на средний или указательный. Малиновский, казалось, испытывал радость от того, что ему удалось порадовать дочку: — Верно… Знаешь легенду? Раньше была такая традиция: студентам, которые ещё в самом начале пути, дарить философский камень, чтобы подстегнуть к осуществлению их мечты и цели в жизни, что бы это ни было… — Я в шоке!!! Аа-ах!!! Это так потрясно!.. Спасибо! Спасибо большое!!! — Мира нацепила колечко на указательный палец и специально вышла из-за стола чтобы оказаться ближе к родителю и поцеловать в щеку. — Рад, что тебе понравилось!.. — обрадовался Малиновский, — И кстати, по поводу Философского камня. У тебя есть мечта? Цель?.. Твой Философский камень — ты уже знаешь, что это? — Опф. — вмиг настроение Миры от возвышено-радостного скатилось в пропасть отчаяния, — Я… Если честно я всё ещё… В размышлениях о том, куда поступать… — Ты ещё не решила?! — спросил Отец таким тоном… Мире было сложно определить: он был до такой степени потрясён или это была попытка отчитать её за беспечность?.. — М-м-м… Мне сложно определить, чего я хочу, — поджав губы, выдавливала каждое слово из себя Мира, — Мои таланты… Не совпадают с моими знаниями… В смысле, в тех науках где я преуспела, точнее тех, что даются мне ещё хоть как-то, я не заинтересована. А мои способности… — Не понял, — перебил отец, — Какие у тебя сильные стороны? — Ну… История, — призадумавшись, включила своего внутреннего критика Мира, — Биология, литература… — А математика? — Нет, — нервно скривившись, помотала головой Мирослава, испытав жуткое чувство… Вины. — Это плохо, — не раздумывая, осудил отец, — Без математики никуда! — Я понимаю… — ещё больше сжалась Мира, — Но я не сдам её… Вообще никак. — Это…точно? — с затаенной надеждой посмотрел на дочку Малиновский. — Тыща процентов, — вздохнула Мира. Отец тяжко вздохнул… Но как-то быстро смирился: — Ну и чёрт с ней!.. Но английский же ты знаешь?! — Эм… Ну, как бы, успехи мои — так себе… — А собеседование пройти сможешь? — С-собеседование?.. — испугалась смутилась Мира. Миру внезапно озарило! Так вот зачем всё это время в школе преподавали английский! В это было сложно поверить, но, как оказалось, для того, чтобы потом использовать эти знания при устройстве на работу!.. — Не знаю!.. Нет!.. Или да, наверное!!! — растерялась Мира. — Хах, — засмеялся Малиновский. В этот момент подскочил Грид с бокалом вина. Быстро поставил его, а также столовые приборы, на столик и вновь исчез. — А твои рисунки? Ты когда-то хотела, помнится, художницей стать? — Уже больше не хочу! — язвительно отозвалась Мира, — Слишком поздно!!! У меня нет навыков! Я ни одного экзамена не сдам! — Ой! А ты сначала попробуй! — Пап!.. Смешно!!! — столь же язвительно, почти агрессивно отчеканила Мира, — Я ничего не умею!.. — …не знать, чего ты хочешь — это нормально, — поспешил успокоить ее отец, — В твоём возрасте многие не знают. Главное не спешить и выбрать то, что тебе по душе. — А если я вообще ничего не найду?! — в отчаянии выдала Мира. Это был тот самый вопрос, который тревожил её уже около года. Было так страшно признать, что, похоже, реальность такова… — Найдёшь, обязательно найдёшь! Ты у меня умница, талантливая девочка! Вот только чуточку больше уверенности в себе и всё будет хорошо! — С откудава?! — рявкнула Мира, — Ты хоть помнишь, с кем я живу под одной крышей?! — Помню! — тем же тоном ответил ей отец, — На своё счастье, я оттуда вовремя сбежал!.. Внезапно образовалось молчание. Малиновский словно бы пытался справится с неприятными, внезапно заставшими его воспоминаниями, а Мира напряжённо молчала в попытках понять, что она чувствовала по отношению к отцу: солидарность и понимание, ведь она сама то и дело мечтала сбежать из «семейной тюрьмы»; или же это были злость и ярость за то, что он когда-то «вовремя сбежал» и не забрал её с собой?! Даже не позаботился, не сделал ничего, чтобы забрать её. А ведь отец знал, какова была Бабка по характеру. Он знал, что Мира вынужденно росла в атмосфере бытового психологического насилия, и ничего при этом не делал… — Но ведь нужно какую-то профессию выбрать, — продолжала Мира, — Чтобы зарабатывать, чтобы… — …чтобы выйти замуж, — перебил её отец. — Что?! — резко отреагировал Мира, возмутившись до глубины души, — Причём тут это?! Кому я нужна без денег?! И вообще, замуж мне не светит в ближайшие лет сто! — Ну, — глядя на своё взбунтовавшиеся чадо с умилением, продолжал гнуть свою линию Малинвовский, — Карьера — это хорошо, конечно, но это ещё не всё. Семья — главное. «И это ты мне будешь рассказывать?!» — кипела изнутри Мира, — «Ты видишь меня один раз в год! Ты, глава семейства, б*ть!!!» — Вот вспомнишь потом мои слова, — продолжал потешаться отец, — Это ты сейчас так говоришь, а потом… У тебя же сейчас уже кто-то есть, да? Мира с каменным лицом вздохнула: «Надо было меньше выпендриваться… Иногда он воспринимает мои шутки слишком буквально!» — Нет! — попыталась быть спокойной и ультимативной Мира. — Ну да, да, конечно! — отмахнулся сарказмом Игорь, — Не бойся, Мира. Можешь мне рассказать! На каком этапе у вас отношена? Я нормальный, современный родитель, я не собираюсь тебя ни в чём обвинять! — Обвинять в чём?!. — спросила прежде, чем сообразила суть намёка Мира, — Ты что. Что ты вообще обо мне думаешь?!.. — Молодость дана, чтобы экспериментировать и совершать ошибки, — улыбнулся отец. Мира испытала дичайшее желание плеснуть вино ему в лицо!.. И в ту же минуту ей стало так тоскливо и грустно… По правде говоря, разговор по душам с отцом всё же удался. Его открытость и решительность импонировали ей намного больше, чем закрытость и стеснительность матери. Но порой отец знатно перегибал палку!.. Вот прям да!.. — Пап!.. — Мира ощутила себя разбитой. Её сердечко, что раньше пело от счастья и радовалось беззаботной жизни, с годами стало подвергаться беспочвенным, необоснованным выпадам агрессии со стороны других. Недоброжелатели, в числе которых, что парадоксально, были зачастую именно близкие члены семьи, с невероятным упорством пытались его не то что разбить, просто уничтожить!.. Но разбить пока что не удавалось, несмотря на активные и значительные удары. Удары руками, ножами, стрелами… Сердечко держалось, хоть и раны появлялись, зарастая шрамами. Пробить броню пока что не удалось никому… Но это до поры до времени… Ещё немного, и благодаря отцу оно всё же не выдержит, и там непременно появится трещина. — Я такая задолбанная с этой учебой, — призналась Мира без лишних криков и психов, — Мне и так учёба даётся нелегко! А когда домой прихожу, ещё и эта дура старая бесится, никак рот свой закрыть не может! Тебе хорошо — ты этого не слышишь. А я слышу!!! Каждый божий день! С утра и до вечера, вместо молитвы. И ты думаешь, у меня есть силы или настроение на какие-то там… свидания?! — Ты не обращай на неё внимания, — посоветовал отец. — Я бы с радостью!!! Но она орёт громче, чем Рамштайн! — язвительно скривилась Мира, — И «не обращать внимания» при всём моем желании не получается!!! — Ну Мира, ты же поминаешь, что ты скоро станешь совершеннолетней, выйдешь в большой мир, а что там у тебя раньше было, никому интересно не будет, — хмыкнул Отец, — Кто там у тебя дома кричал, орал… Это вообще лучше никому не рассказывать, потому что не поймут и засмеют. — Тут ты абсолютно прав, — грустно вздохнула Мира. — Вот! Пойми: каждый человек сам кузнец своего счастья! — развёл руками Малиновский, — Допустим, твоя мама не захотела понять эту простую истину и в своё время упёрлась головой, что, мол, ей развод нужен, потому что так ей её мама сказала. Я пытался её остановить и отговаривал… — Это ты мне сейчас зачем рассказываешь?! — огрызнулась Мирослава. — А к тому, что нужно всегда своими мозгами думать и на себя полагаться, — язвительно пояснил отец, — Мир жестокий! Никто никому ничего не должен! «Хороший у тебя подход, как раз на случай развода», — подумала Мира, — «Надо запомнить, авось пригодится». — Оставь мать в покое, — оборвала его Мира. По какой-то причине это сработало. Малиновский недовольно выдохнул, словно чайник, что готов был вскипеть… Но ситуацию спас официант, подоспевший с аппетитными блюдами на тарелках: — Приятного аппетита, — выдавил из себя скудную улыбку Грид, поспешно удалившись. Мира молча пододвинула к себе тарелку и потянулась за ранее упомянутыми китайскими палочками… — Я лишь хочу, чтобы ты не вела себя как «дама в беде», — нарушил образовавшуюся тишину Малиновский, — Потому что может так случиться, что в беду ты попадёшь, а спасти тебя будет некому! — О! Ну, то что некому, это я уже поняла! — колко усмехнувшись, хмыкнула Мира. — Ты должна быть готовой ко всему. У тебя ещё есть время решить, с чем ты хочешь связать свою жизнь, найти свой философский камень, — усмехнулся папа, — Самое главное, чтобы ты была счастливой. — Господи… Какое же всё-таки это сложное и ответственное решение! — поникшим голосочком пожаловалась Мира, в попытках ухватиться палочками за первый сочный рулетик. — Хах… Раньше женщинам вообще не обязательно было работать. Замуж удачно вышла — и всё! Вот нафига было выпендриваться и митинги всякие устраивать?! — то ли в шутку, а то ли всерьёз задал вопрос Игорь с примесью злобной гримасы, глядя на Миру с неким презрением, словно специально наблюдал, как она отреагирует?.. — Пап… Если это шутка, то очень дебильная, — язвительно оскалившись, ответила Мира, — Я благодарна суфражисткам за их вклад, особенно за то, что они отстояли право женщин голосовать на выборах. Ну и что, что социальное разногласие осталось?! Раньше оно тоже присутствовало! Можно подумать, к примеру, женщины из семей рабочего класса работали на заводах, фабриках и до марша суфражисток, так что не умничай! И всё же знаешь… Кажется, я придумала, куда потрачу подаренные тобой деньги! Что есть для меня философский камень!.. — И что же? — Путешествия, — впервые за всё время умиротворённо улыбнулась Мира. — Понятно. Ещё ветер в башке, — засмеялся папа. Отцу было смешно, а вот Миру ответ кольнул в самое сердечко. Она почти поверила, что он мог бы сойти за нормального, привычного отца, который не смотря на то что присутствовал в её жизни редко, при этом мог её хотя бы поддержать… И вот, в этот самый момент, этой самой заветной поддержки не произошло. «Бл*, лучше бы дома осталась!..» — хмыкнула Мира, смерив отца ядовитым взглядом. Папа будто почувствовал её упрёк и ещё шире улыбнулся: — Что?.. Чего вдруг нахмурилась, а? Мира оскалилась: — Тебе показалось! — Ха-ха-ха!.. Улыбка у тебя такая… У мамы научилась? «У папы!» — хотела было выкрикнуть Мира, но удержалась. На то были две причины. Во-первых, отец занимал руководящую должность, и общение с применением манипуляций стало для него данностью. Он подначивал Миру, но, вероятно, не со зла, а просто потому, что привык так со всеми разговаривать. Вторая причина же заключалась в том, что Мире не хотелось ссориться, ведь они и так виделись один раз в год… А тут ещё и получится, что она будет виновата… Нехорошо. — Ничего, это всё ерунда. Ты у меня девушка умная, сориентируешься. — Спасибо… Папа, — сухо сказала Мира. Телефон начал понемногу оживать. Там высветилось три пропущенных звонка с надписью «Дом». Так Мира подписала свою Бабку. «Опять эта старая с*ка бесится…» — грустно вздохнула девушка в предчувствии того, что дома её уже ожидал грандиозный скандал. Мира же отправилась на встречу с «врагом народа», согласно внутренне-семейным понятиям. И ещё одно смс от мамы: «Ты где? Ты с отцом?» «Привет. Да» «Ок. Хорошо». Тут уже ничего не сделаешь. Такова была цена приятного ей решения.

***

Грид ощущал, что в этот вечер уже никто и ничто не сможет испортить ему настроение. Даже его привычная манера дерзить ушла куда-то на второй план. Это был его вечер, его время для признания! Наконец-то его повысили, он чего-то стоит, он чего-то добился!.. Сам, без договорняков, без блата, без связей! Его повысили именно за его талант и способности! Это было невероятно круто! Жаль, он не мог отметить это событие с коллегами, потому что по времени у них не совпадали смены. Он не хотел их подставлять, так как распивать алкоголь на работе было запрещено. И если уж работникам кухни могли что-то спустить с рук, то официантам… По этим умничкам в отглаженных воротничках и с блистательными улыбками на лицах можно было легко и быстро всё понять… Поэтому Грид купил всего лишь одну бутылочку шампанского и разделил её на пятнадцать человек, по капле в пластиковый стаканчик, чисто символически. Расхваленный одобрительными восклицаниями, в атмосфере дружеского коллектива он сделал пару фотографий на память о «Великом дне» и отправился домой. На душе было чрезвычайно радостно, а на дворе темно. Несчастные пара капель шампанского ощущались как целая бутылка. Хотелось чудить!.. Возможно, докупить ещё алкоголя и похвастаться друзьям; позвать коллег, у которых сегодня был выходной?! Собрать небольшую компанию, отправиться к морю и, несмотря на октябрь, хорошенечко искупаться… (На самом деле авторы этого фанфика радикально осуждают идею купаться в море в октябре, а особенно после приема алкоголя. Не страдайте херней.) Но, стоило ему появиться на пороге квартиры, на резком контрасте с его настроением раздался крик по всей квартире: — КТО ТАМ?! КТО, МАТЬ ВАШУ, Я СПРАШИВАЮ?! Больше ни одна жи***я морда не переступит порог моего дома!!! Ни один ублюдок не посмеет указывать, как мне жить!!! Грида тут же сковало напряжение, словно на руки кто-то повесил толстые тюремные цепи. Наспех скинув обувь, он быстро направился на кухню. Так уж сложилось, что все знаменательные события происходили именно в этой комнате. Резко ворвавшись в комнату, Грид застал отца за его любимым занятием: искать повсюду врагов. Очевидно, «детектив» был в самом разгаре процесса, и решил принять немного водочки. Присмотревшись, Грид с удивлением обнаружил, что это был белый джин… Но это никак не влияло на ситуацию. Отвращение к человеку, который с перекошенным от ненависти лицом, будучи в первой стадии опьянения, сидел и орал на весь дом о том, как он ненавидит все национальности соседствующих стран, периодически ссылаясь на исторические события, в очередной раз накрыли Грида не хуже, чем холодная морская волна Черного моря. — О?! ТЫ!!! — заметил присутствие старшего сына глава семейства, — Вернулся, с*ка, блудный сын?! — Всё понятно, — не желая вступать в полемику, буркнул Грид. Лучшим решением будет оставить отца в одиночестве. Во-первых, разговаривать с ним смысла нет, его разум был замутнён. Во-вторых, судя по его внешности, сегодня он посещал церковь. На нём был «парадный» костюм с белой рубашкой. Последнее немного смутило Грида: обычно отец не позволял себе притрагиваться к бутылке без значительного повода. А уж в так называемые святые или церковные так и подавно, «учения» же запрещали… Видимо, с сегодняшнего дня это больше не аргумент?.. Но было ещё кое-что, что всколыхнуло и испугало Грида намного сильнее… Разбросанные овощи на полу. Картофель и морковка валялись в хаотичной кучке возле плиты. А сегодня этом доме был только один человек, который мог попытаться их приготовить… — Энви!!! — громко крикнул на весь дом, не хуже чем отец Грид. Он в спешке выскочил в общий коридор, гоня плохие догадки в сторону… Но на его клич почти сразу же открылась комната, которую он делил с младшеньким. Двери открыл сам Энви. Он приложил указательный палец к губам, призывая жестом соблюдать тишину, а другой рукой сделал показательный жест, резко приложив два пальца к шеи, невербально сообщив, что батя пригубил. У Грида от сердца отлегло, когда он просто увидел младшего братишку!.. А в следующую минуту он заметил то, что заставило его прийти чуть ли не в бешенство: — Что это у тебя на лбу?! Энви нервно усмехнулся, инстинктивно дотронувшись до свежей раны: — Как ты так быстро заметил?.. У меня же такие длинные патлы… — Этот старый хрыч на тебя руку поднял?! — с напором спросил Грид и без лишних просьб схватил Энви за руку, чтобы с силой отдёрнуть её. Энви опередил его и сам опустил всю руку целиком. На его лбу чуть выше от того места, где начиналась переносица, красовалась красная полоса. Для удара кулаком очень нетипичная рана, но Гриду было очевидно понятно, что это не «просто царапина». — Ударился о столешницу, — просто и честно признался Энви, глядя на Грида спокойным, невинным взглядом. — Сам?! — не сдержав едкого сарказма, рявкнул Грид. — Нет. Батя со спины мне кулаком у*бал, а я не сразу понял, откуда готовилось нападение, — на удивление сдержанно, словно это было нечто в порядке нормы, продолжал рассказывать «интересные события этого вечера» Энви, — Я голову по инерции, неудачно повернул и… Вот, теперь с флагом Польши ходить буду. — Так он всё-таки тебя ударил?! — продолжал изучать рану Грид. — Ну да, — с каждой последующей фразой нотки в голосе Энви становились более мрачными, — Припёрся со своей церкви, докопался до меня, потом влепил… А потом какого-то хрена запил!.. Его бесит то, что я общаюсь с одноклассниками, в частности с Элриками. Ну, ты знаешь, у него все то жи**ы, то хо**ы, то немытые цыг***е и фаш***. Ну и Элрики, судя по их фамилии, для него конечно… — Я знаю, — урвал его Грид, — Я их видел вживую и не один раз. И что?.. — Да походу он это… Решил мня «наказать» за непослушание! — едко прошипел Энви, отчего его глаза загорелись нехорошими тёмными огоньками, — Ему по-барабану с кем я общаюсь!!! Его сам этот факт бесит!.. — Это понятно, — с сочувствием усмехнулся Грид, — Ему так легче нас контролировать… Он даже Прайду не позволял заводить друзей. — Да-а… — протянул Энви, вновь притронувшись ко лбу, — Та оно сойдет до утра… Единственное, я ужин так и не приготовил. Овощи рассыпались, а я… — Я видел, видел, — кивнул Грид, — Не парься вообще из-за этого! — Ой, да?! — тут же взбесился Энви, — А что мы завтра жрать будем?!. Ладно я! Или ты!.. Но те двое?! — Пф!!! — в сердцах выдохнул Грид, — Что, совсем ничего не осталось?.. — Лук проросший с подсолнечным маслом! Будешь?! Грид нервно засмеялся. Он знал, что Энви сказал правду без преувеличений, но само по себе предложение звучало комично. «С*ка, ну почему… Всё вот так?.. Из-за одного дебила должны страдать все?.. Аха-хах… Так хотелось отметить повышение, а теперь придётся…» — Ладно, не парься. Я сейчас приготовлю. Я все-таки главный повар в этой семье — хмыкнул Грид. Энви скептично на него посмотрел: — Тогда я — учитель литературы!.. Ты собрался готовить в двенадцать часов ночи?! — А что еще остаётся делать? — с нотками грусти, разочарования и в то же время умиротворения, как человек, смирившийся с обстоятельствами, ответил Грид, — Мне завтра утром на смену. Ну не тебе же, школоте, на своих плечах всё тянуть, да? Энви вздохнул: — Спасибо… Что не стал причитать… Грид удивлённо посмотрел на братца: — Из-за… Неприготовленного ужина?.. — Угу. Слова Энви подкосили его. Выходит, Энви, став по неволе объектом для издевательства отца, переживал не из-за этого, а из-за того, что не приготовил еды. Другими словами, не выполнил обязательство перед братьями, несмотря на то, что ему в этом помешал отец. Грид решил промолчать. Внутри него кружил сложный вихрь чувств. Уголки его губ тронула горькая усмешка, совсем не веселая. Он смотрел на Энви и чувствовал волну благодарности, теплую и щемящую. Благодарности за эту недетскую ответственность, за заботу о младших братьях, даже когда сам стал жертвой отцовской жестокости. И эта благодарность тут же смешивалась с острым чувством беспомощности. Смотря на разбитый лоб Энви, слушая его спокойный, но оттого еще более жуткий рассказ, Грид лишний раз убеждался что старый хрыч, их отец, не переставал отравлять им жизнь... — Слышь, Энви… Меня сегодня повысили! — усмехнулся Грид. — Да? — удивился младшенький, — И чем ты теперь занимаешься? — Да всё тем же. Только я теперь старший официант! — гордо заявил Грид, — Почти менеджер, но всё ещё официант. Ну, тебе все детали ни к чему, главное, что теперь платить будут больше! Только ж бате ни чирик! Ты меня понял, шыбынык?! *3 — У-У-у-у-у-у-у-у-уВау!!! — Энви тотчас восторженно засиял, — Круть!!! Пошли покурим?! — Чего?! — возмутился Грид, — Ну уж нет!!! — Почему?! — обиженно протянул Энви. — Потому что это преимущество работающих!!! — натянуто усмехнулся Грид, оскалив зубы… В этот самый момент ему внезапно пришла в голову мысль, что Энви на самом-то деле делал не меньше работы, нежели он сам. Энви, конечно, не зарабатывал деньги тем, что учился в школе, но он перестал прогуливать и, можно сказать, «усердно учился», а после выполнял все обязанности по дому, молча сцепив зубы, невзирая на конченное отношение отца. Энви мог бы с лёгкостью обидеться на фразу о «работающих»… Похоже, так и случилось. Энви возмущённо открыл рот, но Грид его мигом перебил: — …и официально устроенных, согласно законодательству!!! Слова застряли в горле Энви, его накрыла новая волна возмущения: — Ну ты и сучара!.. Нечестно!!! Это всё ненадолго, всего полгода или год!!! И мы будем на равных!!! Придурок ты!.. Понял? — И я тебя люблю, братишка, — кинул, как насмешку, Грид, скрипнув дверьми. В кулинарии у Грида было преимущество: он умел быстро готовить, благодаря проверенным не единожды методикам, что позволяли ускорить процесс. К тому же отца Грид не боялся ни в его трезвом, ни в пьяном состоянии, потому отправился на кухню. Отец его не тронет.