Часть 11. Крики, молитва, сделка

Энви вернулся домой воодушевленным. Отца это сразу же насторожило — какого хрена он улыбается?! На самом деле он еще сам не понимал, нафига ему новое знакомство с отстранённой девочкой, но в одном он убедился точно: Мира его не сдала, а значит никаких подобных "сюрпризов" в дальнейшем не прилетит. "Ну должно же мне хотя бы раз в жизни подфартить!" — радостно подумал о себе и своей удаче Энви, переступив порог комнаты. В этот же момент на голову мелкими белыми хлопьями осыпалась штукатурка... "Да твою ж, суууууууууу*а мать..." — тяжко выдохнув, но при этом и слова не сказав вслух, взвинтился Энви. — "Как она там сказала?! "Очень красивый дом?!!" Хай бы он сгорел, бл**, синим пламенем! Вместе со всем этим мраморным полом, венецианским стеклом и ручками, из-за которых потом мелкие но глубокие порезы на пальцах!" Раздеваясь, старшеклассник поймал себя на мысли, что... все-таки как-то это странно... Откуда Мира так много знала подробностей о об их подъезде? Неужели лично сюда захаживала? Странно, соседей здесь было мало, и то, все люди старшего возраста, двери нараспашку особо не оставляли... Как она могла сюда попасть? Она должна была получить приглашение, либо...влезть через окно или чердак?... что звучало само по себе как бред маловероятно. Тогда, скорее всего, она здесь не бывала!.. Наверное, это её хобби — старая архитектура?.. Или Энви сам себя накрутил, и всё на самом деле иначе? — ...Стишок уже будешь с Энви учить!.. Мне надо на работу, Обжора! — послышалось из дальней комнаты. Энви встряхнул головой. Точно!.. Сегодня же он сидит с братьями, а Грид уходит на вечерне-ночную смену... Хех, предстоит не простой вечер, однако и ничего гипер-сложного не сулило. Типичный вечер его скромных будней. "Только бы этот Старый хрыч не начал лезть...Ладно, с чего лучше начать? Проверить наличие лекарств у Лентяя? Или запасы еды? Ой, хоть бы повезло, и Грид что-то сварганил, и мне не придётся стоять у плиты!" — мысленно молился на последнее Энви. — Энви, ты?! — окликнул его Грид, похоже, из своей комнаты. — К сожалению, да! — фыркнул Энви. — А чего ты так долго? Опаздываешь! — язвительно протянул Грид. — Них*я себе! — всплеснул руками Энви. — Ещё и трёх нет! Я сегодня вообще-то раньше обычного пришёл! — Так я про то и спрашиваю, дурко ты, — засмеялся Грид в своём привычном стиле "пафос зашкаливает". — Случилось чё? В школе галдеж*1, заклевали тебя?.. — Не, не было. Обошлось! — вновь заулыбался, как сытый кот, Энви. — Ложная тревога, хах! Ааа-а-а! Между прочим! — Энви резко нахмурился и указал на Грида пальцем, будто намеревался разоблачить его в чём-то. Грид от такой реакции с непривычки замер и с любопытством поглядел на младшего: — Ты, трепло!!! Гений, как всегда! Это её отец был! Родной, блин! Он ей кольцо на День Рождения подарил, а ты уже фигню какую-то придумал про "папика"!— возмутился Энви. — Я?! Да вообще никогда и слова лишнего не скажу, я ж сама честность! — ехидничал Грид.- Ой, вот бы ты ещё сказал, о ком идёт речь!.. — А то ты типа не знаешь!.. — язвительно огрызнулся Энви. — Ладно, — урвал его Грид, потому что ему было не интересно — если тебе никто в школе не трепал нервы, значит все хорошо. Значит так: на тебе уборка и еще нужно доделать домашнее задание с Обжорой. Сорян, но он за сегодняшний день так уже меня задолбал! Я просто не выдержал эту пытку гранитом науки! Господи, какие только сумасшедшие люди добровольно соглашаются стать преподавателями!.. Я бы уже повесился, при чем трижды! Энви добродушно засмеялся. Как ни странно, в этом вопросе братья всегда были абсолютно солидарны. — Энви!!! Братик Энви вернулся!!! — выбежал радостный Глатони на встречу старшему братцу. — Привет, проглот! — усмехнулся Энви. — Что тебе там осталось сделать из домашки? — Математику нужно сделать...-грустно вздохнул мальчик. — А письмо? Вы писали с Гридом сочинение? — Да, — откликнулся Грид, ускоряясь в процессе одевания, — только математика осталась! — Хм, — Энви смотрел на учебный стол Обжоры. Всё было, на удивление, аккуратно сложено...Странно. Тем временем Грид уже был в коридоре. Поспешно одевал крутку. — Завтра придет школьный педагог, — напомнил Энви. — Нужно, чтобы все домашние работы Обжоры были готовы... А ну-ка, Обжора, дай мне прочесть, что вы там с Гридом написали? — Вооот! — Обжора протянул свои результаты трудов, и глаза Энви быстро забегали по строчкам. Не прошло и пяти минут... — ГРИИИИИИИИИИД!!! ДА ТВОЮ Ж МАТЬ!!! — ...и твою тоже, придурок!.. — провинившимся голосом, попытался осадить разбушевавшегося братца Грид, но Энви проигнорировал его реплику: — Что это за... Аааагрр!!! И ты собрался ЭТО показать в качестве сочинения завтра?! — А... что... тебе не нравится?! — сложил руки на груди Грид. — По-моему, очень даже живенько получилось! Главное — это грамотно построенное сочинение, а не его суть в случае Обжоры!.. Мы учились писать структуру и мы это сделали! А то, что он немножко нестандартно оформил подачу материала... — Да это крипипаста какая-то!!! Это ж ты ему надиктовал, ну?!! Признай!!!! Ты ему этой белеберды наговорил!!! — демонстративно ткнул указательным пальцем в тетрадь Энви. Грид невинно закатил глаза в сторону: — Я просто помогал! Как и следовало делать старшему брату! А вот и сам текст произведения: Было солнце. Был Андрей. Был физрук. Он расставил всех в ширенгу и обявил конурсы. Назревало шо-то нехороше. Назревал човныковый бег. Саша сказал Андрею, что он его перегонит и стал на старт. Андрей не стал на старт. И можно было написать, что Андрей перегнал Сашу, но нет, не перегнал. Андрей хорошо учится, а Саша бухает за углом школы и на переменах. Але жИзнь бывает несправедливой. Потомушо нужно вовремя становится на старт. И живы с тем, шо ты проиграл подзаборному алкашу. — Ааай… Ну всё как всегда…- застонал Энви. — Та ладно тебе, малой! — отмахнулся Грид с ухмылкой, — ну, может, "бухает за углом" было и лишнее, но не трагедия! Просто коректором зарисуйте и все! — Ага… Фраза "проиграл подзаборному алкашу" тебя НЕ смущает?! — Энви прищурился, держа два пальца у виска. Аж глаз дергаться начал. — А по-моему, ржачно вышло, — весело хихикнул Грид и с грохотом хлопнул дверью. — Отлично… — вздохнул Энви, качнув головой. — Ничего нельзя доверить этому долбо**бу… Что ж! Значит, будем решать задачки и писывать новое сочинение. Ты рад, Обжора? — Ура-а-а!!! Да, я очень рад! — искренне, с восторгом признался Обжора, подкидывая в воздух какую-то мягкую игрушку. Плюшевый зверек то и дело отскакивала от потолка и падал на пол. Энви, глядя на счастливо вертящегося Обжору, усмехнулся: — Ну хоть кто-то в этом доме всё-таки радуется по-настоящему. — произнес достаточно обреченно, но с добродушным оттенком в голосе.

****

Энви пришлось набраться терпения… На самом деле он терпеть не мог делать домашку с самым младшим. К сожалению, Обжора был не из тех, кто «сам понял, взял и сделал», а из тех, кого нужно было всё время направлять, фиксировать и возвращать внимание, переспрашивать, подталкивать к мысли… Энви при этом очень боялся не переборщить с напором, чтобы не получилось так, чтобы Обжора по итогу не начал проливать слезы над тетрадкой. Когда-то именно так самому Энви "помогал" с учебой отец, но батя очень быстро кинул это дело, посчитав что "если ребенок хочет учится, он будет учится" и все, достаточно. Через час примеры были решены. У Энви раскалывалась голова, а Обжора сиял от счастья — носился по комнате кругами, то по часовой стрелке, то против. — Ой… пф!… стой! — повысил голос Энви. — Уииии! Мы сделали математикууу! — радостно орал Обжора. — Обжора, бл*ть!.. Ой!.. Аггр!.. НЕ запоминай это слово, понял?! — в панике замахал руками Энви. — А? — весело откликнулся ребенок. — Ооох… тебя ещё надо выгулять… ой, то есть вывести на прогулку. А то сидишь как девица в темнице, света белого не видишь, — бурчал Энви, перекладывая тетради, — а теперь нам еще и сочинение писать!.. Из-за Грида!!! Обжора! Да хватит бегать, я сказал!!! — Обжора!!! — повысил голос Лентяй. На удивление, голос Лентяя подействовал как заклинание: Обжора мгновенно затормозил. — Спасибо, — с благодарностью посмотрел в сторону старшего братца Энви. Лентяй вел себя обычно тихо, почти не привлекая внимания. Всё время, что длилось «страдальческое обучение», он лежал на кровати и читал в своем уголке, в отдаленной части комнаты. Удивительно, как у него получалось концентрироваться в шумной атмосфере, но факт оставался фактом: в критический момент он, несмотря на свою инвалидность, мог эффективно помочь словом: — Твой брат устал, уважай его, — тоном педагога призвал Лентяй. — А как он мог устать? — удивленно уставился Обжора. — Папа говорит, что нельзя устать, если не тягать мешки с кирпичами. Энви же не тягал мешки! Он вообще не напрягался. Энви взорвался от возмущения. Рык раненной лани вырвался из его уст, но, к счастью, без ругательств. Всё раздражение сжалось в один вопрос: — ЧТО-О-О-О?!! — Обжора, — продолжал Лентяй, — ты неправильно понял папу. Он сказал, что нельзя устать, если ничего не делать, и привел в пример то, что ты сказал: «таскать мешки». — Он сказал «тягать мешки»… — Хорошо, тягать мешки, — нервно улыбнулся Лентяй, — но усталость можно почувствовать не только так, понимаешь? Ты вот, например, вчера в Лего играл? — Дааа! — завопил Обжора. — Я взял желтого Пикачу и Супермена, построил им дом с пушками, чтобы… — Подожди, — прервал Лентяй, — ты же потом устал после игры? — Еее… Да. Ну да, — согласился Обжора. — Вот видишь? Энви тоже устал. Вы делали вместе математику: ты решал примеры, а он проверял — и устал. — А-а-а!.. Так взрослые тоже от этого устают? — удивился Обжора. — Теперь понял! И закончив с житейскими мудростями, Обжора радостно вернуться к игрушкам. Энви устало закатил глаза к потолку. — Мелкий паскудник… Не поведу я тебя, Обжора, сегодня на прогулку, — слегка надул щеки и с усмешкой сказал Энви, рассчитывая на продолжение диалога с Лентяем. — Понимаю тебя, Энви, — мягко отозвался Лентяй. — Но ты же понимаешь, что Обжора… — Да-да-да, — перебил Энви, — он не виноват, что такой восприимчивый и доверчивый. Но бл*ть… А отец мог ему что-то обо мне нормальное в уши вкладывать?! — Ну ты же знаешь, какой наш отец, — уже без прежнего тепла в голосе отозвался Лентяй. — Знаю… Мне порой интересно, — тихо, почти шепотом сказал Энви, все еще глядя на потолке в ту одну-единственную точку, — как думаешь, за что он меня ненавидит?.. — Энви, дело не в тебе. Он не тебя ненавидит, а… — хотел продолжить Лентяй, но вдруг раздался громкий крик на всю квартиру: — ЭНВИ!!! Сын мой, подойди сюда, ты мне нужен!

****

После отцовского зова у Энви вмиг сжалось сердце. Глаза расширились, но… на этом всё. — Ну чё уже не так?!.. — прошипел он, вынужденно вскакивая со стула. Идти туда, "на ковер", конечно, не хотелось. Но отказать нельзя — а то хуже будет. Отказать отцу означало ГАРАНТИРОВАННЫЕ проблемы… Пришлось откликнуться. Энви вышел в коридор и понял, что батя ждал его в своей комнате, приоткрыв дверцу. Эта новость ничего хорошего не предвещала. Лучше бы предполагаемый вынос мозга состоялся на кухне, из нее хоть быстренько сделать ноги можно при необходимости... Сделав глубокий вдох, школьник медленно вошел в ту саму "запретную комнату". Бывать "на частной территории" отца приходилось редко — только когда тот приказывал просил прибраться. Это случалось, как правило, пару раз в год (и не всегда сия участь выпадала на плечи Энви). В нос сразу ударил тяжелый металлический запах. Возможно, отец не отличался чистоплотностью, будучи бывшим военным: командировки и разъезды привели к привычке оставлять после себя бардак. Но у отца наблюдалось нечто странное, можно сказать противоположное — осознанная любовь к хаотичному беспорядку. Половина комнаты была всегда завалена какими-то железяками: болтами, гвоздями, винтиками-шпунтиками, проводами, батарейками...На столе зловеще лежал паяльник, плоскогубцы, молоток, зубило… И только богу было ведомо, что там батя днями и ночами извечно конструировал и строил. По левую же сторону, ближе к окну стояло отцовское излюбленное поеденное молью кресло. Старое, пошарпанное, в стиле модерн (советское качество) обитое гобеленом — когда-то зеленым с желтыми узорами, но 3000 раз уже выцветшим и потускневшим; ткань протерлась, нитки местами выползли наружу и обвисли. Деревянные подлокотники изрядно потрескались. Нынешний вид, как и состояние у мебели было удручающие и депрессивное: веяло бедностью и безнадегой... Хотя, если посмотреть с другой стороны, все обстояло достаточно комично — кресла подобной модели предназначалось для легкого отдыха, для "тусующей жизни", ведь сама его форма напоминала шезлонг, а отец использовать его как свой личный трон. Сверху, над "троном" весело несколько чучел животных убитых лично им на охоте. (Несмотря на набожность, отец почему-то до сих пор их так и не снял). Рядом у кресла красовался журнальный столик, на котором почетно лежала Библия и другая уникальная литература церкви, чье мировоззрение разделял отец. На стене почетно возвышался ковер, в высоту от пола до потолка, шириной чуть ли не во всю стену. Абсурдно, но на полу ковров не было, только классический паркет "елочка". Еще здесь размешались кровать и шкаф. Отец стоял в ожидании ближе к окну. Он был «при параде» — одет в белую рубашку и пиджак. Но самое ужасное для Энви — он улыбался. Точнее, пытался улыбаться, и выходило у него крайне плохо. — Папа?.. М-м… Отец, — вырвалось как-то само, именно второе обращение. — Ты меня звал? — Да… Жизнь во благословении Господнем несет мир и счастье. Энви замер в молчании. Первое, что проскочило в его голове — понять, что это могло значить. Как расшифровать этот бл*дский ребус?! Может, отец так извиняется за то, что на днях шибанул его по лбу кухонным ящиком?.. — Да, — на всякий случай согласился Энви. — Я очень рад, что ты согласен, — подытожил отец и снова улыбнулся. Энви немного успокоился: ага, похоже, ответ правильный. Он угадал! — Угу... — Энви, ты мой сын. В твоих венах течёт моя кровь. Меня печалит, что Грид сошёл с праведного пути и выбрал дорогу Иуды. Но ты веруешь в Господа, и это меня очень тешит, — продолжал отец. — Однако тебя уже давно не было в Божьем доме. Ты должен сходить в церковь. Энви невольно выдохнул. Так вот оно что!.. — Отец, но...! Я ведь тоже очень давно там не появлялся!.. И ты помнишь, почему... — Ах... — вздохнул отец, сразу уловив, на что Энви намекнул — на отцовский поступок, который он совершил по отношению к Ласт (выгнал из дому). — Что было — то прошло. Несмотря ни на что, я готов сопутствовать тебе в помощи и опеке. — Есть ли мне смысл теперь туда идти? Я...Я сейчас в выпускном классе. У меня экзамены и вообще времени ни на что не хватает... После этой слабой попытки протеста милость отца во мгновение ока сменилась гневом. Энви знал это выражение лица. И боялся. По-настоящему боялся... — Что?!! Ты помнишь заповедь?! "Почитай отца твоего, всем сердцем почитай, ибо кто не слушает отца, тот восстаёт против Бога! Непокорного сына Господь наказывает через руку отца!"!*2 Что может быть важнее отцовского поручения?! — Ладно-ладно... — решил сдаться Энви. — Прости, отец... Когда мне нужно там быть?.. Отец заметно поубавил пыл как только услышал тот ответ, который его устраивал: — Это тебе решать. Ты ведь добровольно соглашаешься на встречу с Небесным Отцом. Помнишь, как нужно к этому готовиться? — Помню... — нервно выдохнул Энви. — Соблюсти дресс-код... — Молодец, что не забыл, — вновь улыбнулся отец. — Тебя, действительно, давно не было, но я напомню самое главное: необходимо привести не только свой внешний вид в порядок, но и мысли, дабы очистить душу и открыться Небесному Отцу. Это было что-то вроде инструкции перед походом на службу. Значимость её приравнивалась чуть ли не к исповеди, но на деле ничего исповедовать, к счастью, не заставляли. Просто очень добротно самонакрутиться — и всё. А, ну и прийти в костюме или в свитере, как мальчик-паинька. — Поверь... это для твоего же блага, — вновь улыбнулся отец, почти просияв. — Вы — моя опора. Вы — мои дети. Я забочусь о вас. — Спасибо, отец... Это всё? Я пойду?.. — Ступай, Энви. Я уверен, ты выполнишь мою просьбу. Энви сразу выскочил из комнаты. И в ту же минуту его одолели отчаяние и злость: "Аггррр!!! Вот же старый хрыч!!! Ненавижу!!! Ненавижу его!!!» — пыхтел Энви, сжав руки в кулаки.- Я же сказал, что больше не буду принимать участие в этом цирке, а он снова заставляет!!!" Затем гнев сменился отчаянием и предательским чувством беспомощности: "Он вынудил меня, а я не смог отказать!.. Чёрт!.. Теперь придётся идти!" Ещё один большой, глубокий вдох... "Но это всего лишь один поход, один! Один раз схожу — и откуплюсь, чтобы он отстал! А если опять заставит — буду врать! У меня нет времени слушать всякую ересь! К тому же, в глазах "церковных святош" я уже отступник... Не знаю, что мне там делать..." Осознание последнего даже немного пугало. Отступников не любили нигде, ни в одной церкви. Но, учитывая, что отец был там на хорошем счету, возможно, на Энви не станут косо смотреть. Эта мысль обнадеживала.

****

После домашних заданий Обжоры Энви попытался взяться за свои. Но мозг бунтовал и потребовал передышки, а тут еще и Эдвард активировался онлайн. Оказалось, что Вика перенервничала из-за оценки и ее резкое ухудшение здоровья было обычной, естественной ответной реакцией организма. Другими словами ей не требовался больничный. А значит, уже завтра она придёт в школу. "А чё по поводу вашей ссоры? Помирились?"- написал в их общий чат на четырёх персон Энви. По факту тут общались трое: Энви, Альфонс и Эдвард. Викии то ли стеснялась, то ли не успевала. "Ну да. Мы и не сорились по-настоящему. Я подарил Вике цветы и тогда она сменила гнев на милость!"- написал Эдвард. "Нихрена ты романтик, бл*ть! Дорогой букет?"- продолжал Энви. "Я с соседского куста своровал. Руки все в крови и шрамах из-за этих шипов проклятых, damn!!!- отписал Эд и скинул фото счастливо улыбающейся Виктории с букетиком ярко-розовых чайных роз. Несмотря на яркий цвет цветов, в ее руках они выглядели невероятно нежно. Энви поставил лайк вместо комплиментов, как бы оценивая работу Эдварда вместо лишних слов. "Эдвард, ты украл эти цветы?!!"- резко присоединился к общению Альфонс,- ты совсем уже от рук отбился?! Я не хочу быть твоим постоянным соучастником во всех этих авантюрах! Ладно еще тот прогул, но если всплывет вопросах еще и об этом... "Да прекрати, Ал! Никто не заметит!- отмахнулся Эд. "Это же чужая собственность!"- продолжал возражать Ал. "Успокойтесь, паникёры!!! - Энви прислал смайлик, который строил рожицу.- У местных, в каждом втором двору растут такие цветы! Ну вряд ли такое дело дойдет до рук полиции!" "Полиции?!!"- ужаснулся Альфонс и прислал обеспокоенный смайлик. Завидев его, Энви сразу же отправил штук пять хохочущих смайлов в припадке: "Аха-ха-ха!!! Ей богу, какие вы иногда мнительные я не могу!!! Мне кажется, вам впарить какую-нибудь на раз два и вы поведетесь, ахаха!!!" "Не нервируй мне брата, Ящерица!- отписал Эд и поставил подбадривающий смайлик.-Короче, все в норме, мы завтра уже будем в школе! На связи". Энви усмехнулся и припомнил слова Ала... Альфлнс же, получается, пригласил Миру в их круг общения. Интересно, она присоединится?

****

А сама Мира тем временем размышляла о вечном, препарируя понятие "любовь" через призму юмора, дабы избавиться от возможного когнитивного диссонанса. Потому что за семейным застольем во время обеда для подобных помыслов было самое лучшее время... — Ах ты блядина!!! — разрывалась Бабка. — Как я тебя ненавижу!!! Я тебя проклинаю!!!Падло!!! Вонючий старый крокодил!!! Ходишь, смеёшься надо мной!!! Да чтобы ты сдох, сука!!! Дедушка тихо вздохнул. Ситуация безвыходная. Взгляд его устал, губы слегка дрогнули, но он излишне скромно улыбнулся, будто отмахиваясь от слов: — Ой, бл*ть… Пф!.. Вот угораздило же меня с ней связаться... — А что, не нравится, да?!! — с надрывом прорывается бабка. — Другую хотел, да?!! Колину жену вы***ь?!! (Абсолютно рандомный, никому не известный человек и не факт что существующий.) — Нет, — дедушка отвечает тихо, почти без эмоций. — Не Колину… Погоди, ты вообще о ком сейчас говоришь?.. — Ты сам прекрасно знаешь, блядина ты!!! Ах-ха-ха!.. — внезапно ее реплики прервал короткий но очень нездоровый, истеричный, смех. — Еб*рь х*ев, делаешь вид что не помнишь, да?! Хитренький сразу очень?!! Дедуля нехотя пробурчал тихо, почти себе под нос: — Да я реально не понимаю, о ком ты… Перед Вами миниатюра "Тихий семейный ужин, всё семейство в сборе». Мира в это время молча водила ложкой по остававшейся рыбной юшке. Доносящийся "фоновый шум" давно перестал ее смущать — она умела и могла спокойно окунуться в свои мысли: "Интересно, а я со стороны на отшельницу похожа?.. Неужели я выгляжу такой отстранённой?.. Угрюмая, тихая тень, тихоня… Однако…" И тут, внезапно, в Малиновськой проснулся не пойми откуда взявшийся энтузиазм: — Чтобы быть кем-то надо сначала быть никем! — торжественно заявила Мира, словно обращаясь сама к себе. И, озаренная, всплеснула руками: — Ахуеть, я, с*ка, сказала, а?!! В этот же момент она увидела перепуганные глаза мамы и жутко удивленные, почти шокированные глаза Бабки; она была вынуждена замедлила свою "очень продуктивную речь". Казалось, все так застыли, словно впервые ее увидели...заметили. — Да я, бл*дь, книжку об этом напишу!!! А потом вам продам — и вы купите!- последовало новое заявление от Мирославы. Бабка все еще молча продолжала смотреть и анализировать услышанное. Тетя Раисия фыркнула и скривилась, будто ей в ухо кто-то плюнул. Дедушка снова тихо вздохнул, и меланхолично уставился в суп. Мама смерила Миру недовольным взглядом, но промолчала. — Это тебя так в школе научили разговаривать? — наконец спросила Бабка, переводя внимание на "напросившуюся" внучку. — Ну а что ты хотела, мама? — с преувеличенной драмой в голосе вздохнула Раиса. — Стараешься для них, стараешься, а они потом… никакой благодарности. — У нас дома так не разговаривают, — добавила Бабка, жутко возмущенным тоном, словно ей нанесли неописуемого масштаба оскорбление. — Да, бл*дь, чисто по божьим заповедям живем, — лениво отмахнулась Мира, выражая свое недовольство тем что ее отвлекли от "важных" размышлений. — Ну ахуеть я сказала! Надо записать, срочно! Ей-ей, ручку дайте! — А-а-а... понятно! Вот так значит, да?!! Маты в дом приносишь?!! — Бабка вскинула подбородок. — А таблицу умножения ты хоть выучила?!! Мира замерла, потом медленно повернулась к ней, прищурившись: — ЧеВо?!! Таблицу умножения в выпускном классе?!! — Да!!! Уже выпускной на носу, а ты её до сих пор не знаешь!!! — с нажимом выдала Бабка. — И кому ты нужна без математики?! Все скажут: ха-ха-ха, смотрите, дурочка вон пошла!.. Людям же видней со стороны! — Пф!.. Слова повисли в воздухе. Обычно Мира не терялась, но сейчас — осеклась. Этот упрек был не про математику. Он был про бесполезность. Про то, что она — «никто». И даже отдав себе отчет в том что это манипуляция, Мира чувствовала, как внутри всё сжимается: спазм в груди, горло сжало, прилив жара, легкое подрагивайте рук. Сколько бы она ни прикрывалась сарказмом, моральный удар всё равно достигал цели. — Ну, в любом случае не помру, — бросила она коротко с показным равнодушием. — Ой, Мира, ну надо же быть... Ну такой, улыбаться надо, смеяться! Надо быть веселее... Такой! Веселой девчушкой-хохотушкой!- заулыбалась Раиса возможно, нанюхавшись перед этим травки. Мира уставилась на нее и подозрительно-выжидающе молчала... Потом максимально сократив дистанцию приблизилась ииии как гаркнет: — Ммм, а що ще мені зробить, ти мені скажешь?!! Ну, шо, шо сделать?! О, Колесо! Колесо тебе ебануть?! Уебать тебе колесо, шоб веселее стало?! Нууу, поразвлечь тебя, чтоб стало лучше?! ИЛИ НЕТ?! Раиса с крайне оскорбленным до глубины души лицом отвернулась в сторону... — Пхе!... Да!.. Я ща, вот так, "Вуииии" здесь вдоль по корыдору — и складуся нах*, напополам! Будите мне потом позвоночник лечить!..- Мира встала из-за стола и решительно последовала к умывальнику, где скучала в ожидании куча грязной посуды. — Так а ты же потом ходить не сможешь, — недовольно протянула Раиса, — и зачем тебе такое? Я не понимаю... Я реально не понимаю, зачем вообще о таком думать. Зачем притягивать к себе негатив?.. Надо же жить и радоваться жизни. — Картошку чистить научись, Белоручка, — отморозила Мира, — а потом глядишь, после физического труда снизойдёт озарение!.. — Я что, что ли чистить картофель не умею? Я умею. При чем тут это? Хах!.. — тетя Раиса надула губы. В ответ Мира благополучно и беззвучно послала ее вдоль по Деребасовской. Закончив с посудой, она убежала к себе в комнату. День выдался интересным, но домашку никто не отменял.

****

— Мира... — послышался голос мамы по ту сторону двери. — Что? — быстро но достаточно спокойно отозвалась девушка. Дверь неспешно приоткрылась. Пожаловала мамуля. Мира сразу унюхала до боли знакомый аромат цитруса и корицы... Черт! Этот запах сбивал весь её боевой настрой и вводил в транс счастливых воспоминаний о беззаботном детстве... — Можно тебя попросить... быть немного сдержаннее за столом?.. Я понимаю, моя мама, то есть твоя, наша Бабушка... Да, она женщина эмоциональная, но я тебя уверю, это ещё не самое страшное, что может быть!.. Мира закатила глаза... от любопытства. Какой интересный аргумент! Убедительный, как реклама порошка от пятен. — ...бывают семьи и похуже, знаешь? Там, где ещё все колотят друг друга! Воруют, в долги заходят... А у нас же этого всего нет, — нашла очередную причину для "радостной жизни" мама, усердно и искренне пытаясь убедить в сказанном себя и дочь. — Та ты шо!!! — прервала её поток откровений. — Мамусяяя! Я это всё уже слышала, как минимум тысячу раз. Боже, мне иногда кажется что мне лучше все бросить и уйти жить в секту, там хоть какая-то имитация заботы и поддержки будет!.. — Нет, ты не понимаешь!.. Ты, ты просто не должна реагировать! Вот смотри: она орёт, да, наговаривает, говорит там, что ты дура... — ...вообще-то мне намекнули, что я бездарность и хамло... — всё ещё сдерживая себя, продолжала Мира. — Ну, пускай так... Ну допустим, сказала что ты хамка, а ты молчи! Вот ты молчи и всё... Она покричит и успокоится. Это как с дождём — он пройдёт. Так всегда было. Ей ничего не докажешь. Я знаю по себе. — Замечательно, — язвительно протянула Мира, — есть один нюанс... Она так орёт, что я тупо не понимаю, что я читаю! Понимаешь?! Это — абсурд! За гранью допустимой нормы!.. — Ой... Ну а ты в этот момент сделай передых!- с нотой недовольства отозвалась мама,- Вот знаешь, какая у меня на работе сейчас ситуация?.. Мне же тоже тяжело, не тебе одной, — добавила мама, присев на край кровати, — вот у меня появилась новая коллега, моложе меня, по фамилии Гарбуз. Она всё время про меня какие-то сплетни сочиняет и высмеивает за глаза перед начальником. Недавно, буквально вчера подставила — спрятала мой ежедневник, а мне нужно было срочно писать отчёт! Представляешь? Я у неё спрашиваю, мол, не видела ли она его? А она в ответ закатила глаза и сделала вид, что ничего не понимает. И ещё и толкнула меня локтем... — И? — вновь оборвала "драматично-напряжённый момент" Мира, — и что ты сделала?.. — Продолжила героически работать дальше! И я даже об этом забыла! — с гордостью заявила мама, — хотя в душе мне, конечно, было обидно, что она позволяет такое отношение в мою сторону... — Аххх, так это ж, мам, — колко усмехнулась Мира, — тебе нужно быть мудрее и не обращать на неё внимание. Просто подожди, когда ей надоест и все решится само собой!.. — Мира, ты что, не понимаешь, как мне тяжело?!! Я каждый день боюсь потерять работу!!! Прихожу домой, а тут только ещё добавляют стресса!.. Вообще после такого вечера уже ничего не хочется!.. — Ну так а ты не слушай... — давясь от злобного смеха и при этом ощущая призрение к себе за этот поступок, продолжала подкидывать токсичные советы Мирослава. На самом деле это был зеркальный ответ самой матери к дочери. Мире хотелось на реальном примере показать своей маме, насколько же бесполезно и абсурдно звучит совет "подожди и ничего не делай" в случаи булинга. Когда тебя каждый день режут без ножа; больно, методично и с удовольствием. Но, к сожалению, сама мама намеков и "глубины полета" не уловила. Она была зациклена на собственном горе: — Ох...Я думала ты меня поймешь...Как же я устала...

****

Следующий день принес Энви чувство загадки и интриги. Сам он списывал это на то, что Мира стала для него новым знакомством — новым человеком, несмотря на то, что учились они в одной школе и даже в параллельных классах. Парадоксально, но факт. «Странно, как так могло случиться?.. Она ведь слишком общительная для тихони... Но я что-то совсем не помню, чтобы раньше её замечал...» И тем сильнее ему было любопытно: что же ждёт его завтра в школе? Может, Мира просто очень стеснительная и ждала приглашения, чтобы ее кто-то позвал в свою компанию? Некоторые девушки как раз такие — ждут, что кто-то сделает первый принципиально со своей стороны и проявит таким образом инициативу в их сторону. Не самое крутое качество, но, если вдуматься, вполне такое милое. К тому же в душе у Энви было приятно и спокойно от мысли, что Эдвард и Виктория, снова в рядах активно-учащихся, так что завтра всё снова будет как обычно: весело, стабильно, безопасно. Энви ждал чуда. Но чуда не случилось. Мира так и не подошла к ним на протяжении дня. Энви понимал, что это, в общем-то, логично и даже предсказуемо, но было всё равно как-то грустненько. Вдобавок Альфонс почему-то делал вид, будто вчера ничего не произошло. К концу шестого урока вера и надежда окончательно покинули Энви. Что ж... впереди последний, седьмой урок, а потом— домой. Как обычно, все они пойдут домой вчетвером... «Хм...» — задумался Белицкий. Новая идея озарила его голову. Авантюра. Глупая, хаотичная.. но в то же время заманчивая! Если уж он обычно добирается домой один, то почему бы не пройти эти несчастные полметра в приятной компании? Затея казалась вполне приемлемой и реальной. Главное — не гнаться за девушкой специально, чтобы не выглядело слишком навязчиво или пугающе. Будь что будет! Если успеет ее догнать— значит, судьба. Не успеет — ну что ж... значит, так и должно быть. — ... даже можем поступить на бюджет в один университет с Викой! — щебетал Эдвард. — Энви, а ты что думаешь? Не передумал, все-таки медицина? И прям тоже на бюджет? — Да, — максимально уверенным тоном выдал Энви, чему сам немного удивился. Троица друзей, Альфонс, Вика и Эдвард, отреагировали моментально, уставившись на него. — Ничего себе, целеустремлённый какой!.. — умудрившись совместить похвалу и иронию, засмеялся Эд. Энви в ответ сузил глаза и, конечно, не упустил возможности похвастаться: — Да, я жёсткий! И чё?.. Реплика добавила напускного пафоса, и от этого всем стало ещё смешнее. Викки рассмеялась: — Реально! Аж страшно!.. — Энви, а может, ты бы лучше перестрахов... — начал было Альфонс, но Эдвард выпучил на него глаза, и тот тут же осекся. — Я просто не потяну платное обучение. Батя денег не выделит, — вздохнув, развёл руками Энви. — Но я понимаю, на всех бюджета не хватит, поэтому я подам документы куда только можно. Авось где проскачу. — Конечно! Можно еще в Харьков поехать — там город студентов! Там же столько учебных заведений! И вероятность поступить намного выше! — совершенно искренне добавила Викки. — Хм... Ну, я не планировал уезжать из родного города, — снова вздохнул Энви. — Как-то... не хочется, что ли?.. К тому же тут братья, сестра... За ними нужно присматривать. И я... даже не рассматривал возможность переезда, если честно... Неожиданно, шестнаадцатилеетний Энви вдумался в эту простую, но такую честную по отношению к себе мысль... Элрики переглянулись. Они всегда старались поддерживать друга, но порой забывали, как непросто было Энви. Они — свободные, лёгкие на подъем, ничем не обременённые; перед ними все двери открыты, у них есть уверенность в себе, своих силах и талантах, а вот он... У него был свой выбор — не из лёгких, но по-своему взрослый и важный: отправиться в новое приключение, в другой город ради будущего… или остаться здесь — в привычной стабильности, рядом с близкими и друзьями? Но если смотреть цинично, вопрос был в другом — сколько ещё он так выдержит? Как долго будет присматривать за братьями? Ведь, в конце концов, это не его обязанность. Его право — жить, мечтать, быть обычным подростком, а не бежать домой, чтобы выполнять роль сиделки, няньки, гувернантки, домработницы и кухарки. По правде говоря, Энви до чёртиков устал от такого ритма. Но иначе не мог. Не мог бросить братьев. Страшно было даже представить — что с ними станет, если он уйдет?.. Что?.. Явно, ничего хорошего. У отца, казалось, всё сильнее ехали шарики за ролики — он все больше уходил в религию. А Обжору и Лентяя он вполне мог отдать в интернат… И, учитывая, что Обжора был еще несовершеннолетним, братья наверняка попали бы в разные учреждения. Энви не хотел с ними расставаться. В конце концов, зачем всё это? Для кого, для чего, почему была задумана идея с медуниверситетом?! Для них же… Потерять братьев, позволить им оказаться в пансионате — это просто не укладывалось в голове Белицкого. Это будет катастрофа. — У тебя ещё есть время. Дофига времени! Ты всё решишь! — подбодрил Эд. — Верно. Ну ладно, до завтра, народ! — попрощался Энви и продолжил путь по дороге.

****

Инициативу распрощаться с друзьями быстро Энви проявил не случайно. Ему повезло. Снова! Там, вдали он заприметил Миру, которая как обычно, шла впереди, и как обычно, одна. Ииии теперь Энви мог её догнать: — Эй!.. Он свистнул — коротко, резко, громко. Но эта попытка привлечь внимание не возымела эффекта: девушка даже не обернулась. — Аааааггрр!.. Бляяяя... — зашипел Энви на ходу, переходя на бег, параллельно закидывая через плечо свою сумку-почтальонку. Однако отступать он не собирался: — Мира!.. Мирослава!.. Услышав свое имя, девушка наконец-то оторвала взгляд от телефона, затормозила и обернулась на сто восемьдесят градусов. Увидев Энви в «режиме полёта», она остановилась, давая ему возможность ее догнать: — Оу, при… вет?.. — произнесла она с лёгким, но искренним удивлением. — Здоров! А чего ты опять «особняком» держишься?.. — А что, нужно обязательно возвращаться домой в шумной компании? Под звуки фанфар и барабанную дробь? — усмехнулась Мира, сложив руки на груди. — Да не, просто я думал, ты сегодня хотя бы подойдёшь к нам, — поделился Энви с ноткой упрека, однако опасаясь неловкой паузы, поспешил добавить: — Ну, и почему ты сегодня так и не подошла?.. Ни к кому из нас, даже к Вике. Мира вздохнула, грустно усмехнувшись. От нее повеяло чуть ли не отчаянием...Впрочем, которое было очень знакомо самому Энви. Не столько словами, сколько на эмоциональном уровне: — Ну, Энви... Как я могла это сделать? У вас своя компания, слаженная. Вы — «класс А». Мы почти не знакомы... — Почему? Вчера мы же разговаривали. И ты с Алом познакомилась. — Окей, не отрицаю, всё так. Но... всё равно. Как бы это выглядело со стороны? Рокбелл и Эдвард Элрик — в отношениях вся школа в курсе, им не до меня. Альфонс меня едва знает. А с тобой мы знакомы всего ничего. Нас не объединяет ничего общего, на самом деле, — тихо добавила Мира. Энви выслушал, но яростно спорить не стал. — Школа. Мы все в одну школу ходим! В ответ Мира рассмеялась — неожиданно и заразительно: — Чего? — насторожился Энви, не понимая, что ее могло так развеселить. — Это же капец, как просто и логично — школа! — улыбнулась Мира. — Да... ты чёртовски прав. — Я просто очень умный, — подыграл вновь Энви, сохраняя свой фирменный нагловатый тон. — Даже не сомневаюсь, — все еще улыбаясь, ответила она. — Так это правда. Учителя мне двойки ставят, потому что я их сам попросил. Это прикрытие — чтобы другие не завидовали. Шутка не возымела предыдущего эффекта, но Мира всё равно не перестала улыбаться. — Так значит, ты просто застеснялась? — сделал свой «гениальный» вывод Энви. — Ну, я бы сказала что "не хотела доставлять неудобств", — мягко пояснила Мира. — Ага... Знаешь, мне было нормально с тобой вчера болтать, — неожиданно осмелел Энви, и Остапа понесло: — Если честно, ты производишь впечатление такой, нууу... Замкнутой в себе, но при этом ты так красиво послала того мужика, ну, инфоцыгана в белом... Мира округлила глаза. Энви вспомнил про Зольфа Кимбли! Господи... Что она сейчас слышит? Это восхищение?! Похвала?! Или, наоборот, осуждение и попытка пристыдить?!. Какие эмоции она сейчас испытывает?!! — А что, сильно было заметно, да? — с лёгкой досадой поморщилась девушка. — Да. Но весь класс — ну, как минимум наш — был на твоей стороне, поверь! Ты ему сказала всё как нужно! Можно было, конечно, и послать его нах*й прямым текстом, но там же учительница зашла, так что... И так нормально было... Мира прыснула со смеху. Вот же парадокс: нахамила человеку, а ее за это хвалят. И, зараза, так приятно!.. Приятно, да. — Та он меня просто достал, — развела руками Мира. — Пускают в школу кого попало, блин! А все в классе сидят, слушают так внимательно… как зомбаки. — Ага, — поддакнул Энви. — А этот Кимбли… ничего, не сахарный, не растает. И, более того, уверена — как только он вышел за двери нашей школы, тут же забыл что я сказала, кто я и что я вообще существую. Вряд ли его вообще что-то из этого волнует. — Тут я с тобой соглашусь, — кивнул Энви, втайне отметив, что сам находил у Кимбли некое сходство с Гридом. Гриду ведь тоже было пофиг. Он, в отличие от Энви, умел «не заморачиваться» и не думать, что о нем скажут окружающие. — Так значит, ты на самом деле просто… обычная, нормальная и веселая девушка? После этого вопроса повисла неловкая пауза. Оба подростка обменялись недоуменными взглядами. Мира — потому что услышала в его словах скрытый смысл вроде «а я думал, ты ненормальная». Это звучало немного обидно, даже оскорбительно. Хотя… она уже видела, как он стоял с потерянным видом и флаконом теней в руках, поэтому отдавала себе отчет: Энви мог сказануть грубость, но не со зла. Наверное, он пытался сделать комплимент… как умел. Энви же молчал, потому что понял: лоханулся! Ну, х*йню сморозил. Старался-старался, но немножко не справился с этой еб*ной вежливостью... Обидно, блин. И тут оба сказали одновременно: — Да я веселее всех остальных!!! — с гордостью и огоньком в глазах заявила Мира, слегка задрав нос кверху. — Извини! Я просто не знал, как это правильно сказать!.. — выдохнул Энви с отчаянием и облегчением одновременно. Два разных тембра голосов создали легкий хаос, но — удивительно — они услышали друг друга. Мира самодовольно усмехнулась, а Энви облегчённо выдохнул. Оба поняли: все в порядке. Все хорошо. — Ну тогда… — Энви чуть оживился. — Может, будем провожать друг друга до дома? Все равно по одной дороге — хоть не скучно будет. — А давай, — легко согласилась Мира. — Скучать я не люблю. — Круто, — коротко сказал Энви. Они шли молча, без особых разговоров. Воздух пах металлическим привкусом волн, что где-то там были о камни на тихом диком пляже... Когда дорога разделилась на две, Мира остановилась. — Тогда до завтра, — сказала она, скупо махнув рукой. — Давай. И тебе не хворать, — ответил Энви и, не оглядываясь, свернул на свою сторону. Шаги быстро растворились где-то между домами.