50. Эн человек на сундук мертвеца

      Сколько себя помню, Гарти и Папэто всегда были вместе; представить одного без другого для меня было немыслимо. Чтобы они разлучились – для этого, пожалуй, должно было случиться что-то экстраординарное. И похоже, что это случилось.       «Папэто, – обратился я к попугаю, – можешь сказать, что произошло?»       «Прроклятье! – выдал попугай. – Лопни моя се-елезенка!.. Пиастрры! Пиастрррры!..» Понятное дело, ничего другого от него можно было не ждать. Взяв с собой боцмана, я отправился искать капитана; Папэто, естественно, увязался за нами.       Зрелище, я вам скажу, было удивительное. Под синей поверхностью моря виднелись очертания скал – словно спины чудовищ, ждущих, когда какая-нибудь неосторожная посудина заплывет в их владения. Между гребнями скал зияли расселины, не такие глубокие, конечно, как Сейдонская бездна – но все же лазить туда я бы вам не советовал.       Мы быстро нашли стоящую на якоре шлюпку. В ней никого не было.       «Гляди! – воскликнул вдруг боцман. – Там, внизу…»       И действительно, внизу, на склоне подводной скалы, что-то двигалось. Когда я опустил голову в воду, то увидел трех мерфольков: двух мерменов-воинов в доспехах и сопровождающую их мермейд в рубахе из виссона – судя по жезлу в ее руке, жрицу. Конечно, детали было плохо видно, но я разглядел, что воины-мермены что-то тащили. Неужели тот самый сундук?..       Неожиданно оказалось, что мерфольки были здесь не одни. Навстречу им выплыл некто в странного вида броне. В руках у него было странного вида оружие – арбалет не арбалет, тромблон не тромблон…       Абиссал! Его тут только не хватало…       Мерфольки тоже его заметили. Жезл жрицы заискрился синим – должно быть, она кастовала какой-то бафф. Абиссал прицелился – не знаю, чем таким стреляла его пушка, но один из мерменов был буквально отброшен в сторону, и вокруг его расплылось бурое облако. Второй сумел сократить дистанцию до противника и ударить его своим копьем, но серьезного урона, похоже, не нанес – все-таки броня… Еще один выстрел – и мермена окутало облако вытекающей крови.       Оставшаяся в одиночестве жрица отчаянно размахивала жезлом, пыталась что-то накастовать, но это ей, кажется, не помогало. Подобравшись поближе, Абиссал схватил ее за лицо; мермейд забилась от невыносимой боли – и вдруг замерла неподвижно, как парализованная. Оттолкнув ее тело в сторону, Абиссал склонился над сундуком (теперь я уже не сомневался, что это тот самый сундук)…       Тем временем один из мерменов-воинов (тот, что был поражен первым) приподнялся и взял со дна свое копье. Абиссал был занят своей добычей и не заметил, как раненый мермен подплыл к нему сзади (точнее, он наполовину полз, отталкиваясь от дна рукой и хвостом) и нанес удар в поясничные сочленения доспеха. Развернувшись, Абиссал схватил мермена за шею, и они вместе покатились по подводному склону.       «Кончено! – произнес я, выпрямившись и повернувшись к боцману – Похоже, они перебили друг друга… Думаю, сейчас самое время забрать этот сундук».       «Сундук, говоришь?.. – нахмурился боцман. – Скажи, ты все еще веришь в рассказанную Рекавуком байку о прахе предков?»       «Конечно же, нет. Готов поклясться печенкой Дэва Джонса, что там что-то ценное… Знаешь, что я придумал? Поднимем сундук веревками и спрячем где-нибудь поблизости, чтобы его не нашли; а когда найдем капитана со спутниками…»       «Мне это очень не нравится! Не удивлюсь, если и та битва Абиссалов с мерфольками произошла именно из-за этого чертова сундука».       Признаться, подобная возможность мне и самому приходила в голову, но я старался гнать от себя подобные мысли. Уж очень невеселыми выглядели выводы – особенно если сопоставить со слухами, что ходили среди моряков…       «Черрртов сунду-ук! – изрек Папэто. – Пррробуждение бо-ога!»       «Какого бога??» – кажется, мы сказали это все разом…       Папэто явно что-то слышал – но объяснить это не мог никому. Я мог только предполагать – и, если эти предположения были хотя бы на йоту верны, оставлять сундук здесь по любому не стоило. Взяв конец линя, я нырнул…       Когда я уже обвязал линь вокруг ручек сундука и был готов подать сигнал на подъем, кто-то схватил меня за плечо и развернул к себе. Охх… это был Абиссал… Знаешь, девочка, я повидал многое. Я видел, как в бурю тонут корабли, и пытающиеся спастись матросы гибнут в бушующих волнах. Я видел, как акулы едят людей, отхватывая им конечности – лично я, как ты можешь заметить, еще довольно дешево отделался. Но когда придет мой последний час – вспоминать я буду не это, о нет!.. Я буду вспоминать эти окошки на шлеме Абиссала, темные, как бездна, из которой он вышел, сквозь которые на меня смотрел чуждый, абсолютно враждебный взор! Буду вспоминать его стальную хватку, сдавившую мою руку! И эта боль… Высшие Силы, мою руку словно окунули в ад! До сих пор на моей руке остались следы от ожогов, как от прикосновения медузы; видимо, Абиссалы используют медузий яд, как оружие. Рука моя отнялась, в глазах потемнело, и последнее, что я увидел в тот момент – похожая на человеческую фигура, подплывавшая к нам сзади. Потом – тьма; я потерял сознание, уже не надеясь увидеть этот мир вновь.       Как ты можешь догадаться, девочка, я не умер. Когда я пришел в себя, я с удивлением обнаружил себя с забинтованной рукой в корабельном лазарете. Голова еще кружилась, но я не желал ждать, пока окончательно приду в чувство. Вскочив с койки, я выбежал на палубу.       На ночном небе ярко сияла луна. Дул свежий ветерок. Шхуна шла под всеми парусами, и я не сразу даже понял, что шла она через Черные Зубы. Мрачные силуэты скал выделялись на фоне разукрашенного ночесветками моря. А еще дальше, там, где вчера кипела подводная битва, сквозь воду пробивалось странное, ни на что не похожее сияние.       Спустившись в каюты, я нашел там боцмана и потребовал у него объяснений.       «Хочешь объяснений? – промолвил боцман. – Тогда давай по порядку… Так вот, на капитана со спутниками напали мерфольки; они заставили их вылезти из шлюпки и выпить зелье подводного дыхания, отдающее протухшим морским ежом. Мермейд в золотой диадеме – видимо, их предводительница – объяснила им, что они взяты в качестве заложников. На вопросы она не стала отвечать. Из затащили в какое-то подводное сооружение и оставили в одном из залов, где имелся воздушный карман. Спустя некоторое время один из матросов выплыл на разведку и вскоре вернулся обратно. По его словам, внизу шла драка мерфольков с Абиссалами.       Тем временем Рекавук незаметно для всех покинул лазарет и проследовал за вами вплавь – в ИНВЕНТАРЕ у него была парочка флакончиков зелья подводного дыхания. Увидев, как ты дерешься с Абиссалом, он подплыл сзади и выдернул из его доспеха копье. Видимо, это копье затыкало отверстие, которое само же и проделало, а когда Рекавук его выдернул, вода потекла наружу, и Абиссал мгновенно умер от падения давления. Рекавук тем временем схватил тебя и поднял на поверхность, ко мне. Вместе мы подняли злополучный сундук, я оказал тебе первую помощь, а Рекавук отправился выручать капитана».       «Я так понимаю, выручил? Иначе кто же правит судном?»       «Да, и вот тут начинается самое интересное. Вскоре после нашего возвращения к нам приплыла группа мерфольков во главе с мермейд в диадеме – той самой. Мермейд, назвавшаяся Н’тхши – или что-то в этом роде – потребовала вернуть им сундук. Капитан любезным тоном ответил, что готов его вернуть, но сначала ему хотелось бы узнать… Н’тхши даже не дала ему договорить; она заявила, что не желает общаться с ″суходыхами″, и что, если бы не Абиссалы, ее воины попросту потопили бы ″Каракатицу″, а экипаж отправили бы на корм акулам… Естественно, после такого ни о каких нормальных переговорах и быть не могло».       «Но что же в этом чертовом сундуке?!»       «Какая-то реликвия… Она очень древняя; мало кто помнит, зачем она нужна. Абиссалы вроде как знают больше; по их словам, в сундуке заключена часть души какого-то ″древнего бога″…»       «Древнего бога?! Так Абиссалы тоже побывали у нас?»       «Ага, побывали. Они сказали, что эта реликвия пробудит их бога, когда-то уничтожившего родину их предков. Спавший мертвым сном бог проснется и уничтожит все Высокоземье, поглотив его в своем хаосе…»       «Они реально хотят гибели всего мира?! Да они сумасшедшие».       «Капитан так им и сказал. На это Абиссал ответил: ″Какие же глупости беспокоят вас, суходыхов… Что же, все уже решено без вас и даже без нас – с этим можно только смириться, изменить взгляд. Вы не хотите смириться – вините в этом только себя… То, что принадлежит нашему богу, мы заберем – вы нас не остановите. Скоро все Высокоземье погибнет; так возрадуйтесь же великой песне распада…″ Короче, что-то в этом духе».       «Они точно сумасшедшие! И что же капитан?»       «Потребовал отсрочки до утра. Но, как видишь, он не собирается ждать. Ветер нынче добрый; луна стоит высоко – значит, прилив. Сундука они не получат!»       К утру у меня открылся жар, и я слег в лазарет до самой Тарауги. Только там я сумел прийти в норму. Все-таки верно говорят, девочка – для моряка нет лучшего лекарства, чем пинта доброго рома!..       – А Рекавук? Что произошло с ним?       – Если честно, к тому времени, как мы прибыли в Тараугу, этот тип стал нравиться капитану все меньше. Гарти подумывал о том, чтобы оставить реликвию у себя и при первой же возможности передать ее проверенным знатокам артефактов; он даже пытался вскрыть сундук, но это оказалось не так просто. Капитан рассчитывал найти специалистов по взлому в Тарауге… но, как оказалось, настоящий специалист все это время был у него под носом. Вскоре после прибытия Рекавук исчез с корабля, оставив только сундук. Пустой сундук…       – И его не нашли?       – Нуу… след его все же нашли. Гарти порасспрашивал местных; они сказали, что видели Рекавука в компании некоей женщины, по виду – южанки. Вроде как они сели на корабль контрабандистов, плывущий в республику Куиндо. Больше мы их не видели. Разумеется, Гарти рассказал о произошедшем служителю святилища Единой Воли, что в Тарауге. Служитель – пожилой мермен, давний знакомый Гарти – успокоил капитана, сказав, что большая часть «невероятно могучих» артефактов на поверку оказывается достаточно банальными… а то и просто подделками.       – Так значит, конец света отменяется?       – Скорее откладывается. Вскоре после своего визита в святилище Гарти собрал команду и объявил, что я и старший помощник остаются за главных, а его призывает Единая Воля. Почти две недели он где-то странствовал, а когда вернулся – сообщил нам по секрету, что этот «Рекавук» развел нас, как детей, и все, что нам остается – надеяться на то, что... А! Короче, реликвией оказалась часть доспехов Черного Рыцаря.       Сказав это, Джорк сделал эффектную паузу. Таллима отреагировала на его слова довольно спокойно – для нее все это не было новостью.       – Похоже, этот «Рекавук» сумел собрать весь сет… – вздохнул Черная Борода. – Интересно, где он сейчас?..       – Скорее всего, мертв. После похищения сета Черного Рыцаря он куда-то пропал; а поскольку такие люди, будучи живыми, просто не могут не напомнить о себе…       – Хмм! Я слышал, что он удрал через старый портал. Опасное дело эти порталы; они включаются и выключаются безо всякой системы, и могут занести неосторожного путника к черту на рога… и хорошо, если только в переносном смысле!.. То ли дело мальстрёмы – они никогда не подводят!.. Чу! Слышишь?       Откуда-то доносился нарастающий шум. Сумерки сгустились до полной непроницаемости – и все же Таллима сумела различить в темноте какое-то движение. Будто впереди текла бурная, полноводная река – но откуда река в океане?.. Догадка осенила воровку.       – Это… мальстрём?..       – Он самый, девочка!       – Но мы плывем прямо в него! Надо сказать капитану…       – Капитан все прекрасно знает.       – Но мы же погибнем!!       – Хо-хо, девочка, тот, кто любит море и знает все его секреты – проходит через мальстрём так же легко, как сквозь дверь в своей уборной!..       Подхваченная течением, «Смеющаяся Каракатица» набирала скорость в своем вращении вокруг центра огромного водоворота. Быстрее… быстрее… быстрее… одновременно погружаясь в воронку водоворота все ближе и ближе к центру… Вот уже с поверхности моря было видно только мачты… Вот уже и мачты скрылись наполовину…       Шум превратился в рев бешено вертящегося потока. Таллима зажмурила глаза, вцепилась в леерное ограждение так, что костяшки побелели. Джорк Черная Борода стоял рядом, положив ей руку на плечо; для него происходящее было всего лишь частью морской рутины. Вдруг палуба под ногами воровки вздрогнула, словно шхуна падала в пропасть… «Неужели?» – мелькнуло у нее в голове.       Но шхуна не разбилась. Она по-прежнему плыла, несомая потоком водоворота… шум которого вроде как становился тише.