Глава 20. Фаррэй Кеньятта

Тренировку мы решаем проводить в доме, чтобы не светиться на глазах у других людей — пусть наши способности и не видны, а соседние дома находятся не так близко, все же будет странно, если кто-то увидит двух людей, стоящих друг напротив друга с сосредоточенным взглядом. Поэтому мы расположились в гостиной, сев на разных концах дивана друг против друга. Кейт сосредоточенно смотрит на меня, но поначалу я не чувствую никаких перемен, а затем, когда ее утонченные черты лица чуть ожесточаются, внутри появляется странное ощущение, словно моя сверхспособность действительно расползается по всему телу. Легкая дрожь пробивает каждую часть тела, и я выпрямляюсь, стараясь совладать с этой силой. — Что-то чувствуешь? — не теряя концентрации, спрашивает Кейт. — Чувствую. Это так странно… словно в моих жилах течет что-то помимо крови… — я делаю глубокий вдох и отмечаю, что дрожь остается только в пальцах рук. — Сейчас я попытаюсь добраться до клеток твоего мозга и восстановить их в первоначальное состояние, — предупреждаю я, и девушка кивает, отчего отдельные пряди ее темных волос тоже покачиваются. — Постарайся не терять концентрации. Она прикрывает глаза, и тогда ее лицо принимает совершенно спокойный вид: черты лица расслаблены, нет ни единой морщинки, ни складочки. Я мысленно представляю ее мозг, взглядом фокусируясь на ее закрытых веках. Из-за того, что мы точно не знаем, как именно наши сверхспособности реструктурировали клетки мозга, мне приходится действовать наобум. Я просто представляю, что Кейт — обычный человек. И в этот момент резкая мигрень поражает левую часть головы, заставляя поморщиться. Кейт тоже хмурится, словно почувствовала ту же самую боль. — Как-то больно, — недовольно бормочет она, открывая глаза. — Наверное, это все-таки из-за моих способностей — мигрень меня преследовала в первые дни. Должно быть, когда ты попытался «заблокировать» телепатию, я неосознанно начала защищаться, — она снова закрывает глаза. — Я готова, попробуй снова. Я ничего не отвечаю, начиная повторять проделанное. Голову словно сжимают, но я стараюсь не обращать на это внимание, сосредотачиваясь исключительно на Кейт и ее клетках мозга. Чем дольше я это делаю, тем сильнее чувствую, как мои силы истощаются. Значит ли это, что я на правильном пути? Никому не известно. Кейт сжимает челюсть, и интересуюсь, все ли с ней хорошо и стоит ли мне продолжать. — Да, все нормально, — только и отвечает она сквозь зубы. — Не останавливайся… Небольшая тревога нарастает внутри, но я не обращаю на нее внимание — единственный предмет концентрации должен затмить остальной мир. Через какое-то время Кейт тяжело выдыхает, словно ее кто-то ударил в солнечное сплетение, и до меня доносится сдавленный стон боли. Тогда я останавливаюсь и подсаживаюсь к ней ближе, дотрагиваясь до ее плеч. — Эй, ты в порядке? — обеспокоенно спрашиваю я. Последнее, что мне хотелось делать — причинять кому-то боль. — Не уверена… — она раскрывает глаза, и я замечаю выступившие от боли слезы. — Я как будто сейчас упаду в обморок… Я ничего не говорю, а лишь прикасаюсь к ее вискам, спокойно представляя, как ей становится лучше. Через несколько секунд она дотрагивается до моего запястья и тянет его вниз, давая понять, что этого достаточно. — Спасибо, — благодарно кивает она, и я улыбаюсь в ответ. — Сначала у меня появилась набольшая слабость, но постепенно она нарастала, пока в какой-то момент я не почувствовала, что падаю в обморок. На какой-то миг мне показалось, что я могу умереть. — Кажется, я догадываюсь, в чем дело, — она заинтересованно вскидывает бровь и тянется к стакану воды, который мы заранее подготовили и поставили на журнальный столик. — Что, если наши клетки уже невозможно восстановить до того уровня, пока мы не получили наши способности? Эти силы… они вполне могут реструктурировать ДНК, и тогда уже ничего не поделаешь. Мне кажется, если попробовать изъять способности, то это приведет к смерти человека. — Смерти человека… — эхом повторяет она, постукивая ногтем указательного пальца по стакану. — Может быть, поэтому они решили убивать людей, а не просто изымать у них способности? Они наверняка знают о том, что нельзя просто так избавить человека от сверхспособности! — восклицает она несколько разочарованно. — Тогда это в корне меняет ситуацию. Нам надо придумать другую тактику. — Мы можем попробовать восстановить клетки Марко! — Но ведь тогда он умрет… — В этом и смысл, — шепчет она. — Аста, девушка, которую они убили, была права: нужно убить Марко, и тогда все заживут спокойно, не беспокоясь о своих жизнях. — Если ты хочешь сохранить наш с тобой союз, то должна понять, что мы никого убивать не будем, — твердо заявляю я. — Убийство пусть и плохого человека, который заслуживает смерти, толкнет тебя на темную сторону. И в конце ты просто станешь… монстром. Она молча рассматривает меня в течение нескольких секунд, словно пытаясь что-то найти. В ее взгляде читается открытое несогласие, но отчего-то она не решается его высказать. Наконец она пожимает плечами и говорит: — Ладно, будем пацифистами. Только что ты предлагаешь вместо убийства Марко? — Ну… — задумчиво протягиваю я, понимая, что четкого запасного плана у меня не было и нет. — Раз уж у нас не получилось восстановить тебя до состояния нормального человека, то, может, стоит сделать все наоборот? Довести твои силы до такой степени, что ты сможешь делать все, что угодно — в рамках твоей телепатии, разумеется. — Звучит неплохо. — Только я не знаю, как это сделать. — Так же, как ты и лишал меня способности, разве нет? — спрашивает она, удивленно приподнимая брови. — Или тут нужна другая методика? — Я мог представить тебя в нормальном состоянии, но откуда я могу знать максимум твоих телепатических способностей? Если бы это было известно, то проблемы бы не возникло. В доме повисает тишина, потому что ни Кейт, ни я не знаем, что делать дальше. Она снова отпивает воду, отводя глаза в сторону и обдумывая, что можно сделать. Она уже открывает рот, чтобы что-то сказать, но тут же передумывает, словно понимает, что собиралась произнести какую-то глупость. — Что? — непонимающе спрашиваю я. — Нет, ничего, забудь, — отмахивается она. — В нашей ситуации любые идеи имеют вес, так что говори. — Что, если я уже использовала весь спектр своих возможностей? Тогда я расскажу тебе о том, что умею делать, и ты просто представишь, как я это довожу до максимума, — она замолкает, видя мой недоверчивый взгляд. — Вот поэтому я и не хотела говорить. — Вообще-то, может сработать, — возражаю я, удивляя ее. — Только расскажи мне не все, а лишь то, что вызывает у тебя наибольшие усилия. Чем больше затрачивается энергии, тем больше сила воздействия, соответственно, я смогу усилить ее в несколько раз, и это даст максимальный эффект. — И тогда я буду в разы сильнее Марко, и он больше не сможет представлять угрозу, — на ее лице расцветает радостная улыбка, и я решаю оставить эту реплику без ответа. Она рассказывает мне о том, как пыталась найти меня. Насколько я понимаю, Кейт сосредоточилась на окружающей ее местности и смогла слышать мысли всех, кто находился в радиусе ее действующей способности. — Тогда я попробую сделать так, чтобы твои телепатические способности могли охватить весь город, — говорю я. — Если все получится, мы сможем узнать, что к нам телепортировались сразу же, соответственно, сможем приготовиться. — Звучит почти надежно, — пожимает она плечами и выпрямляется. — Делай уже. Я снова останавливаю на ней свой взгляд, мысленно представляя проявление ее способностей. Убедившись, что я прочно за них «ухватился», концентрируюсь только на этом, стараясь отделиться от окружающего мира. Когда мне кажется, что все сработало, я медленно отвожу взгляд и проговариваю: — Попробуй сейчас. Она резко открывает глаза, отчего-то улыбаясь, и встает, подходя к окну. Я не могу видеть выражение ее лица, поскольку она повернута ко мне спиной, однако в какой-то момент ощущаю едва примечательную слабость — должно быть, это из-за того, что Кейт начинает использовать свои силы. — Это поразительно… — выдыхает она, поворачиваясь ко мне лицом, и я вижу, как в ее глазах скопились слезы. — Я чувствую каждого… Вся эта мощь, она течет во мне, — на ее лице расцветает улыбка облегчения. — Я помню первые дни, когда я только получила свои способности… Я думала, что схожу с ума: невыносимая мигрень преследовала меня, не давая ни секунды отдохнуть. Яркий свет с улицы слепил глаза, а чужие голоса роем проносились в голове, — вспоминает она. — А сейчас я не чувствую ничего, кроме этой мощи, что поглощает меня. И это так… восхитительно! Я улыбаюсь, радуясь ее успехам. Сейчас она выглядит такой живой, счастливой, что где-то глубоко внутри появляется отчаяние — совсем скоро всего этого может не быть. Мы совсем не уверены в том, что сможем избавиться от Марко, более того, что-то может пойти не по плану и все, конец. У нас буквально каждая секунда на счету: чуть помедлишь — и ты не жилец. — Ты не рад? — спрашивает Кейт, подходя ко мне. — У меня вроде как получилось… — Конечно, я рад! — восклицаю я. — Просто… что, если у нас ничего не получится? — Эй, мы что, поменялись ролями? Кто из нас тут оптимист, в конце концов — ты или я? — она садится рядом и берет меня за руку, переплетая наши пальцы. — В прошлый раз я объединилась с девушкой, но ничего не получилось, потому что мы решили, что нужно действовать по отдельности. В этот раз я не допущу такой ошибки, мы будем действовать вместе. — Хорошо, что ты уже имела дело с ними. — И не раз, — кивает она, тихонько посмеиваясь. — Я думаю, у нас все получится. Сначала я не верила в это, но ты вселил в меня надежду. — Надежда — все, что у нас есть, — киваю я. — Даже если кажется, что все очень плохо, нужно думать о лучшем. Мы получили сверхспособности, и кому, как не нам, надеяться? И мы должны вселять эту надежду в других, — заверяю я. — Но сначала нужно разобраться с собственными жизнями. Кейт медленно кивает, всматриваясь куда-то вдаль. Наверняка мои слова о надежде заставили ее задуматься. Это наталкивает меня на мысль, что, может, в этом и есть мое предназначение? Вселять надежду в людей и делать мир лучше? Но как же это все сделать, когда над нами нависает угроза? — Я забыл предупредить, что мне нужно быть обязательно в сознании, чтобы я смог увеличить радиус твоих способностей, — говорю я, возвращаясь к нашей тренировке. — Думаю, что мне необязательно находиться в непосредственной близости, но главное — в сознании. Так что если Марко или Руби доберутся сначала до меня, то вся наша тактика разрушится. — Тогда, может, тебе куда-то… спрятаться? — Куда? Ты же сама сказала, что они как-то могут находить людей со сверхспособностями. А если им помогает кто-то еще, то шансы на успешное укрытие равны нулю. — Это нужно обдумать… Я смотрю на время и понимаю, что у меня остается еще время на пару заказов. Мы с Кейт больше ничего не планировали на этот день, так что можно и поработать. — Слушай, раз уж мы закончили, я пойду займусь заказами… — Что? Нет! — Я не думаю, что Марко с Руби телепортируются к нам в мое отсутствие, так что просто… сиди спокойно. Можешь погулять или почитать книгу… В общем, я думаю, ты найдешь себе занятие, — я встаю и направляюсь в спальню, чтобы переодеться. — И ты так просто оставишь незнакомку в своем доме? — издевательски спрашивает она, увязываясь за мной. — Я тебе доверяю, — добродушно улыбаюсь я и закрываю дверь, чтобы спокойно собраться на работу.

***

За сегодня успеваю сделать два заказа — у небольшой семьи, живущей неподалеку от меня, и у мисс Дламини. Пока я вожусь с растениями у последней, хозяйка дома упоенно рассказывает мне о прошедших днях, что мы не виделись. Я совсем не против этого: старушка овдовела, а друзей практически нет — должно быть, она чувствует себя одиноко. — Когда же ты наконец покажешь мне свой садик? — спрашивает она с любопытством. — Ты обещал. — Сейчас у меня есть кое-какие проблемы, — внимательно всматриваясь в очередной лист, протягиваю я. — Но как только я их решу, то приглашу к себе! — я одариваю ее дружелюбной улыбкой. — К тому же у меня сейчас гостья, не думаю, что она будет рада кому-то постороннему. — О, и что же это за гостья? Невеста? — Нет, это моя… — я быстро придумываю версию, — давняя подруга. Она не очень любит общаться с людьми, тем более с незнакомыми. — Ну и странная! — недовольно восклицает мисс Дламини. — Тебе нужна хорошенькая жена. Я протягиваю тихое «ага» и продолжаю заниматься ее красивыми цветами — не хватало только, чтобы она начала перечислять знакомых своих знакомых, у которых есть дочери как раз моего возраста. Вообще, мисс Дламини не относится к людям, страдающим назойливостью, но как только тема заходит о личной жизни, то у нее сразу активизируется это качество. И как бы я ее не убеждал, что «женат на работе», она все не останавливается, продолжая вслух рассуждать о том, какая бы девушка сгодилась мне в жены. Закончив с садиком мисс Дламини, я прохожу к ней в дом, чтобы выпить чашечку чая — это уже традиция. Как бы ни были хороши другие заказчики, никто не сравнится по гостеприимности с мисс Дламини; только она всегда после выполнения заказа, приглашает к себе на чай. Да, может, она делает это из-за того, что ей одиноко, но я привык считать это дружелюбием. Засидевшись за разговорами с мисс Дламини, не замечаю, как время близится к девяти вечера, а потому благодарю хозяйку дома за чай и ухожу домой, надеясь, что во время моего отсутствия ничего плохого не произошло. Аккуратно открываю входную дверь и тут же взглядом натыкаюсь на спящую Кейт. Торшер, стоящий около дивана, тускло освещает пространство вокруг себя. Левая рука девушки свисает с дивана, едва ли не соприкасаясь с полом, где лежит раскрытая книга. Одеяло, остающееся лежать скомканным где-то в ногах, и чашка чая, стоящая на журнальном столике, указывают на то, что девушка уснула именно за чтением. Я не сдерживаю улыбки, тихо закрывая за собой дверь, и подхожу к Кейт. Бережно укрываю ее одеялом, отчего она начинает шевелиться, нахмурив тонкие брови, но все же не просыпается. Поднимаю с пола книгу и кладу на журнальный столик, а недопитую чашку чая отношу на кухню. Аккуратно выключаю торшер, мысленно желая Кейт доброй ночи. Решаю, что кружку помою завтра, чтобы не будить гостью, и осторожно прохожу к себе в спальню, стараясь не издавать шума. Переодеваюсь и сажусь на кровать, задумчиво уставившись на одинокий цветок, царственно расположившийся на подоконнике. Этот день выдался интересным. Он оставил почву для размышлений. Если раньше я был полон решимости изменить этот мир к лучшему, то сейчас я не могу быть в этом уверен. Я даже не знаю, буду ли завтра жив, что уж там говорить о целом мире и о том, что я могу сделать, чтобы его спасти! Это умозаключение скоро начнет вгонять меня в панику, если я буду думать об этом каждую минуту. А ведь по-другому я не смогу, потому что время тянется в томительном ожидании прибытия Марко и Руби. Подумать только: за мной устроили так называемую охоту только из-за того, что я поднял какой-то камень! Я представить не могу, насколько нужно быть черствым и гнилым человеком, чтобы додуматься забрать способности других людей. Чего он вообще добивается? Хочет стать единственным обладателем сверхсил? Или доказать кому-то свою важность? И почему Руби ему помогает? Кейт выдвинула предположение, что он ей угрожает, но… Руби ведь может телепортировать его куда подальше, избавившись от него. Разгадка кроется в чем-то другом. — И как мы только оказались в такой ситуации? — в легком отчаянии спрашиваю я у цветка. В душе ютится какое-то неприятное ощущение, словно произойдет нечто плохое, но я стараюсь его отогнать — не хочу нагнетать и без того мрачную обстановку. Мы с Кейт придумали тактику; да, она неидеальная, но это уже хоть что-то! Как я уже говорил, надежда — все, что у нас есть.