Пролог. Часть 1.

      Утро.       Хьюга ненавидела утро.       Утро должно случаться с другими. Сейчас, без грамма кофеина, бывшей инженеру-ядерщику, превратившейся в лепрекона, было очень хреново, когда она тащилась вдоль рядов одинаковых деревянных зданий, по сути — не больше, чем наспех построенных сараев, которые служили жильём и закрытыми «лабораториями» прославленного Королевского Института Науки и Технологий Тристейна.       Кто-то действительно хотел пропихнуть этот самореферентный бэкроним[1].       Впечатляющее название для далеко не столь впечатляющей коллекции лачуг. Сейчас это место выглядело не очень — группа деревянных зданий и несколько земляных насыпей, возведённых, чтобы дать Хьюге и её команде добровольцев достаточно безопасное место для тестирования и демонстрации их наиболее «зажигательных» экспериментов.       Но это место всё время менялось, вот и сейчас её острое ухо ловило звуки, которые и разбудили Хьюгу на рассвете — молотки и ручные пилы с дальней стороны комплекса, местные плотники и мастера-маги усердно трудились над последним дополнением — кирпичным зданием, которое по завершении станет металлургической лабораторией.       Ракс, должно быть, счастлив. Она нахмурила брови. Кряжистый гном и его команда прошли долгий путь за очень короткое время, так что вполне естественно, что они будут награждены красивым новым зданием в качестве своего домика для игр. Это не означало, что Хьюга не испытывала разочарования.       Она хотела, чтобы первое капитальное здание досталось её собственной команде — но ничего не поделаешь. Результаты требовали вознаграждения, а на данный момент у неё и у её ребят было не так уж много таких результатов. О, они собрали несколько прототипов, воспользовавшись своими врождёнными знаниями в области ремёсел, — рабочие модели для доказательства концепций, которые заинтриговали нескольких дворян-спонсоров и, конечно же, привлекли пристальное внимание лорда Мортимера и вызвали обильное слюноотделение у лорда Рута. Будучи гражданами двадцать первого века, лорды фейри, как правило, не нуждались в убеждениях пользы новых (относительно) технологий.       Но до полезного продукта им было ещё далеко. Была огромная разница между показухой в виде настольного парового двигателя и полностью функционирующей паровой установкой, способной выполнять полезную работу. Им либо нужно было строить большие механизмы на паре низкого давления, что означало много-много металла, что, в свою очередь, откладывало постройку до запуска полномасштабного сталеплавильного производства, да и то, что получилось бы в результате, занимало бы просто чудовищно много места. Или же делать ставку на пар высокого давления, что означало высокую же нагрузку и температуру, — с чем они пока справиться не могли.       Хьюга засунула руки обратно в карманы, сдерживая очередной вздох.       Им нужно было создать инструменты для создания инструментов, прежде чем они смогут даже подумать о том, чтобы предпринять что-то столь амбициозное, как паровой двигатель высокого давления. Но, она сжала кулаки в кармане пальто, тот факт, что они уже могли видеть намеченные ступени, — был сам по себе маленьким триумфом.       Металлургия. Инструменты. Методы механической обработки.       Достаточно скоро они это получат. А потом… Лепреконка чуть не пустила слюни от этой мысли… Вся эта мощь, закованная в горячий металл, запряжённая для выполнения работы… Могучие движения полированных штанг, покрытых тонкой плёнкой масла… От одной мысли об этом у неё по коже побежали мурашки.       Увы, это было в будущем. В настоящее время у неё были гораздо более скромные инновации, или, скорее, «ретроинновации», если использовать термин Хегент, так, чисто для отчёта. Не было ничего такого, от чего можно было бы прийти в восторг. Но это позволит им оплатить счета и, она надеялась, сохранить финансирование ещё на некоторое время, чтобы они могли заняться среднесрочными и долгосрочными целями.       Дойка дойных коров. Это было то, о чём она немного знала со времён своего руководства проектом на «Новой Фукусиме». А вот и владельцы упомянутых «коров», пришедшие сейчас на «рынок» — она как раз заметила целую делегацию дворян, собравшуюся возле восточного вала, вкупе с тремя лордами фейри, командой военных офицеров и кучкой людей, кое-что значащих в среде торговых гильдий Тристейна.       И все они ей понадобятся, если Хьюга хотела заработать деньги на технологиях, которые КИНТТ намеревался внедрить.       Что ещё более важно — охранка. Королевские гвардейцы, двое всё ещё удобно сидели верхом на грифонах, остальные стояли, спешившись, с мушкетами на плечах. А это означало, что некая принцесса, которая вскоре станет королевой, тоже присутствовала сегодня.       Хьюга мысленно выругалась — они добрались сюда раньше, чем ожидалось. Она как раз вкушала поздний завтрак, когда встревоженная Юю поспешила сообщить ей о прибытии. К счастью, всё уже было подготовлено для демонстрации, и они просто ждали наблюдателей.       Перейдя на бег трусцой, отчего её белый лабораторный халат развевался за спиной, инженер замедлилась только для того, чтобы слегка поклониться.       — Надеюсь, я не заставила вас долго ждать! Доброе утро вам всем. Позвольте мне выразить вам мою самую горячую благодарность за то, что вы нашли время во всём вашем напряжённом графике, чтобы быть здесь сегодня!       Взгляд Хьюги, естественно, упал на мечтательно выглядящую лепреконку, стоящую неподалёку, вместе с её нервной опекуншей. Хегент могла бы, по крайней мере, вывести их на поле — вместо того, чтобы оставлять их скучать здесь, особенно с учётом этой парочки!       — Принцесса Генриетта, принц Уэльс. — Хьюга поклонилась обоим членам королевских семей, из искренней благодарности — а также из-за их ценности, как спонсоров. Оба проявили величайший интерес к её работе и оказали всемерную поддержку. Среди моря скептиков из числа знати Тристейна было приятно иметь несколько веских голосов на своей стороне.       — Шеф Хьюга, — принцесса мило улыбнулась. — Я рада видеть вас в добром здравии. Я надеюсь, что с момента нашего последнего разговора ваши честолюбивые замыслы продвинулись?       — Боюсь, только самую малость, — Хьюга чуть улыбнулась в ответ. — Но я бы не стала слишком беспокоиться — это вряд ли повлияет на то, что мы собираемся показать всём сегодня.       — Да, адмирал Ла Рами сообщил мне, когда мы говорили в последний раз, что это было очень впечатляюще, — заметил принц Уэльс. — Он был очень доволен вашей работой. Жаль, что триумвират не смог приехать сегодня.       — Прошу прощения? — Хьюга потянула за прядь волос цвета «каштановый металлик».       — Он так именует трио из генерала Грамона, лорда Мортимера и адмирала Ла Рами. — Генриетта ткнула кузена в плечо. — И иногда забывает, что далеко не всем об этом известно.       — Дело не только во мне! — запротестовал принц. — И я не тот, кто придумал это название. Но это действительно кажется уместным — учитывая, насколько неразлучны эти трое.       Хьюга вежливо кивнула, откладывая маленький лакомый кусочек информации для последующего использования.       — Я понимаю. Триумвират отсутствует по важной причине?       Это могло быть чем-то полезным. Однако…       — Составление бюджета, я полагаю, — ответила Генриетта. — Они и их подчинённые работали над этим ещё до бала. Сначала их целью было убедить Палату Лордов, но после нападения…       Голос Генриетты затих       Лепреконка не могла не поморщиться. Она услышала об этом только после того, как всё было кончено — благословение и проклятие быть в стороне. К счастью, это не слишком отвлекло её сотрудников.       Принцесса взяла себя в руки:       — …Ну, с тех пор Палата стала лучше осознавать опасности, с которыми мы сталкиваемся. Но смета расходов всё ещё должна быть представлена, вместе с планом набора войск и оснащения армии. — Принцесса вздохнула. — Это воистину печальная необходимость.       — Истинный риск армейской службы, — сокрушённо сказал принц Уэльс. — Сражаться с бумагой, истекая чернилами!       Хьюга отчаянно посочувствовала, массируя собственное запястье, — она всё больше и больше с каждым днём ненавидела перья.       — Что ж, тогда, я думаю, вам всем пришлось ждать слишком долго.       Хотя они не могли пробыть здесь больше двух-трёх минут!       — Кардинал Мазарини, герцог де Ла Вальер, добрый день. Ах, граф Вест, надеюсь, у вас всё хорошо?       Низкорослый аристократ насмешливо фыркнул. Несмотря на всё его спонсорство, он, казалось, намеренно оставался равнодушным ко всему, что Хьюга или её сотрудники демонстрировали или описывали. Большинство, вероятно, просто считало его большим придурком, даже если они никогда не говорили ему этого в лицо, но она думала, что раскусила причину.       Это была тактика торга: никогда не показывать, насколько велик его интерес на самом деле, никогда не раскрывать свои карты. Хьюга решила, что ей просто нужно отличать его от других дворян.       Затем лорды — включая её собственного напыщенного начальника:       — Лорд Рут — как всегда, большая честь. И лорд Синкер. — Она поклонилась лепрекону и обменялась поклонами с ундином. И, наконец: — Леди Зия?       — Боюсь, леди Сакуя не смогла выкроить время сегодня, — мелодичным голосом произнесла бледная и хрупкая пака. — Я предложила прийти вместо неё. Хотя я уверена, что Сакуя-сан намного квалифицированнее…       Хьюга одарила девушку сочувственной улыбкой. Слишком скромная. Паки, возможно, и выбрали её, потому что она была милой, но, похоже, у неё были отлично работающие мозги и умение мирно вести дела со знатью. По крайней мере, так это описывалось в газетах, доставляемых каждое утро курьерами, совершавшими рейс между Арруном и Тристанией.       — Капитан Февис, капитан Элтин, капитан Лидель… — Хьюга тщательно перечислила титулы в порядке убывания влияния, довольная тем, что ей удалось сохранить в памяти произношение имён и привязку их к лицам. — А теперь, если вы проследуете этим путём…       Хьюга жестом указала на открытые поля, где должна была состояться первая демонстрация.       — Я очень надеюсь, что это так же впечатляюще, как говорил старый Эрен. — Граф Вестте хмыкнул, наколдовывая лёгкий ветерок, чтобы освежиться под палящим утренним солнцем, рядом с ним стоял слуга с зонтиком. — Я не люблю, когда моё время тратится впустую, шеф Хьюга.       Инженер улыбнулась про себя. Когда она собрала свою команду, и они обустроили свои лабораторные помещения, переписали нужные книги из Центральной Библиотеки Арруна и начали использовать эти знания и своё образование из первого мира с пользой, — с каждым днём она становилась всё увереннее. КИНТТ был на грани того, чтобы совершить прорыв… ряд прорывов в королевстве, давшем им приют.       Хьюга, не особая любительница истории, была поражена тем, сколько остроумных изобретений и идей было заброшено за столетия, вытеснено новыми технологиями. Теперь у этих идей появился шанс снова засиять, пусть и ненадолго, поскольку они понадобятся лишь для набора оборотов перед дальнейшими рывками.       Это было скорее вопросом «когда», чем «если», переменной, ограниченной лишь рабочей силой и ресурсами, имеющимися в их распоряжении.       — Признаюсь, граф Вест, я немного разочарована скудными плодами наших трудов. Но… — Хьюга позволила этому повисеть в воздухе достаточно долго, чтобы повернулись головы, — …я уверена, что вы всё равно останетесь довольны. — Очень доволен. — А также в восторге от проектов, над которыми мы всё ещё работаем.       В этом у неё не было никаких сомнений. Тем не менее, ворчание коротышки начинало всё сильнее надоедать, пока не вмешался герцог де Ла Вальер:       — Ну что вы, мой добрый друг. Я думаю, нам нечего бояться, если то, что уже показал нам лорд Рут, что-нибудь да значит.       Вест на мгновение замолчал, затем кивнул и выдохнул.       — Изумительное качество. — Покачав головой, он добавил почти недоверчиво: — И более тысячи слитков весом в пол-либры[2] из одной маленькой печи!       — Конвертер Бессемера, — воскликнул герцог. — Довольно изобретательное применение свойств Воздуха, Земли и Огня! Осмелюсь сказать, натурфилософы родины фейри могли бы многому нас научить.       — Ну, на практике это не так просто, герцог де Ла Вальер. Нам потребовалось много времени, чтобы разобраться в первоначальном процессе, и ещё больше времени, чтобы заставить его работать. Хотя, я думаю, результаты говорят сами за себя…       Теперь им просто нужен был способ массового зачарования во время процессов легирования и термообработки — и эта сталь могла бы стать основой для высокоуглеродистого сплава «тёмной амальгамы». По крайней мере, так подсказывали ей имплантированные знания лепреконского кузнечного дела.       — Я бы предпочёл увидеть эту машину в действии, — заявил Вест. — Если это можно устроить.       — Я уверен, что возможно, граф, — ответил лорд Синкер. — Полномасштабные промышленные установки сейчас строятся в кузнечном районе Гоибниу, но, я полагаю, что прототип всё ещё здесь?       — Вы правы, лорд. — Хьюга помахала паре своих подчинённых-гномов, проходящих мимо, каждый тащил ящик, полный образцов, как будто тот ничего не весил. Конвертер был не только построен здесь, но и оставлен на месте по особой просьбе. Небольшая установка, производительностью всего в двести пятьдесят килограммов чистой стали, была и близко не такой большой, как установки, строящиеся в городе Лепреконов, но она была почти идеальна для их внутренних нужд. — На самом деле, пока мы говорим, у нас как раз готовится плавка. Она должна быть готова к выпуску примерно к тому времени, когда мы закончим с демонстрациями, и если вы хотите посмотреть…       — С большим удовольствием, шеф Хьюга, — пообещал герцог де Ла Вальер.       — С удовольствием, которое, без сомнения, станет ещё больше, когда мы увидим первые прибыли. Первая полномасштабная печь должна быть готова к работе к концу месяца, — добавил лорд Рут, беззастенчивая жадность сквозила в блеске его глаз. Хьюга почти могла слышать звон монет в его голове.       — И покупатели выстроились в очередь, — согласился граф Вест, потирая руки и придвигаясь ближе к лепрекону.       Хьюга вздрогнула — эти двое сейчас показались ей почти близнецами.       Принц Уэльс изогнул бровь.       — О? Я очень надеюсь, что под «покупателями» вы имеете в виду армию. Если качество стали удастся сохранить — я верю, что она станет прекрасной заменой бронзе в наших пушках.       — Не только пушки, — добавил лорд Синкер. — Если мы сможем получить больше железа из Германии — то будет и более совершенное снаряжение для простых солдат, а также новые инструменты для гражданских рынков.       И броневая обшивка, и паровые двигатели… Хьюга вытерла слюнки прежде, чем кто-нибудь заметил. И где оно было? О да!       — И вот мы здесь.       Она махнула рукой в сторону менее грандиозного места сегодняшней демонстрации.       Длинная поляна, огороженная примерно в сотне метров с обеих сторон высоким земляным валом и упирающаяся ещё в одну насыпь на расстоянии чуть более километра, являла собой артиллерийский полигон.       Мишени — деревянные срубы и штабеля раскрашенных тюков сена — были расставлены через равные промежутки, особенно крупная мишень находилась на предельном расстоянии — выпотрошенный корпус тристейнского брига, который был сочтён слишком ветхим, чтобы продолжать службу.       Большая часть корабля была установлена в качестве мишени, полезные детали, балластный двигатель и снасти были разобраны на запчасти, обшивка и крепления с орудийной палубы правого борта были собраны на этом конце полигона, образуя макет артиллерийской палубы, оснащённой десятью «улучшенными» орудиями Альбиона.       Хьюга фыркнула. «Улучшенные»?! В начальной школе она сделала картофельную пушку получше! Лепрекон повела наблюдателей к навесу, установленному для обеспечения затененного места для наблюдателей. Тем временем остальные члены её команды суетились на полигоне, внося последние коррективы.       И не все из них были фейри.       Хьюга наблюдала за сборищем рабочих-простолюдинов, рьяно выполняющих свои обязанности. Канониры, присланные Тристейном и альбионскими изгнанниками, ну, в основном «присланные», кое-кто вызвались добровольцами, в том числе множество парней из какого-то маленького городка на севере, которые пронюхали, что проект фейри ищет людей, опытных в солдатской службе, пушечном деле и меткой стрельбе.       Это была идея лорда Мортимера — половина битвы за внедрение чего-то нового заключается в том, чтобы заставить это принять. Половина этой битвы заключалась в том, чтобы убедить старую гвардию полюбить это. Переподготовка ветеранов займёт не меньше, чем обучение новобранцев с нуля, а то и больше.       Что ведёт к другой щекотливой теме. Хьюга нахмурилась. Оружие… Не то чтобы она раньше не сталкивалась с этой дилеммой. Использование знаний науки, чтобы помочь или навредить. Ядерная энергия и ядерное оружие. Конечно, нынешний премьер-министр Японии поднимал шум, много говоря о разработке полноценных беспилотных летательных аппаратов для Сил Самообороны — но эта проблема ни в коем случае никуда не денется в ближайшее время, до ИИ, способного осуществить это, в лучшем случае, десятилетия.[3]       Но для гражданки Японии, родившейся в самом конце двадцатого века, когда почти пять десятилетий мира отделяли от тех времен, о которых говорил её дед, война всегда была абстракцией. Однако теперь эта абстракция стала её реальностью. Даже если оружие, которое она помогала создавать, казалось игрушечным по сравнению с тем, что имел в своём распоряжении их собственный мир.       Хегент могла игнорировать подобные вещи, продолжая жить в своем собственном мирке, придумывая безумные изобретения, объединяющие магию и науку, как, например, маленький поршневой двигатель, который она рисовала, приводимый в движение «плавящимися» осколками камня ветра. И Юю — эта конкретная фейри упорно старалась держаться в тени, одновременно контролируя Хегент, чтобы у той окончательно не сорвало башню.       Вот почему она спросила Ракса, что он думает по этому поводу, и получила, вероятно, лучший ответ, который она когда-либо надеялась найти.       По правде говоря, у них не было особого выбора. У каждого было право на жизнь, и никто не имел права его отнимать. Но люди иногда не слишком задумываются об этих правах. Иногда вам приходилось создавать инструменты, чтобы поступать с другими плохо, а затем надеяться, что вы были достаточно мудры и милосердны, чтобы не поступать с ними слишком плохо.       Итак, имея это в виду, она перевела дыхание, когда члены королевской семьи и дворяне — её спонсоры, расселись, а затем начала своё представление:       — Я знаю, что это банально. Но позвольте мне начать с благодарности всем вам за ваше время, интерес и финансирование наших начинаний. Я знаю, что не все, кто хотел присутствовать, смогли быть здесь сегодня, но они попросили, чтобы эта демонстрация продолжалась, несмотря ни на что. Я — Хьюга, главный инженер Королевского Института Науки и Технологий Тристейна, или сокращённо КИНТТ. Для меня большая честь провести для вас сегодняшнюю демонстрацию.       — Это будет показ нового вооружения, не так ли? — поднял руку капитан Королевского флота Февис. — Означает ли это, что вы раскрыли секрет новых пушек Альбиона?       — Да и да, — ответила Хьюга. — Как вы увидите буквально через мгновение. — Она кашлянула, чтобы прочистить горло и заняла своё место. — Я уверена, что вы все знаете, что это учреждение было основано по настоятельной просьбе королевы Марианны и кардинала Мазарини, — она слегка поклонилась в знак благодарности людям, которые сделали всё это возможным, — с целью изучения возможности применения технологий нашего родного мира для улучшения королевства как в военной, так и в гражданской областях.       Взмах рукой в сторону действа, разворачивающегося в пределах видимости.       — К сожалению, в настоящее время больше внимания уделяется первому, чем второму аспекту, как вы сейчас увидите. Именно опасения по поводу приобретения Альбионом этих дальнобойных пушек впервые побудили Корону обратиться к нам за решением. Поэтому кажется уместным, чтобы мы начали сегодняшнее мероприятие с демонстрации не только нового оружия Альбиона, но и его работы и… — она боролась с подёргиванием губ, пытавшихся расплыться в гордой улыбке мастера. Даже если плоды её труда были чем-то ужасным — они всё равно были её детьми, —… наших улучшений. Юю, не могла бы ты, пожалуйста, крикнуть ребятам, чтобы они готовились?       Услышав распоряжение, лепреконка тут же поспешила раздавать указания. Месяц назад, не зная того, что она знала сейчас, она бы приказала им заранее зарядить пушки — но теперь, после всех исследований, которые провела по этой теме, она поняла, почему это так не делалось с этими примитивными дульнозарядниками.       Поле было расчищено, орудия были установлены на позиции. Хьюга подошла к ближайшей пушке, снятой с лафета и, конечно же, разряженной, установленной рядом с чем-то небольшим, задрапированным холстом.       — Это корабельная пушка усовершенствованной альбионской модели, захваченная во время налёта на Йорк. Он может стрелять двадцатичетырёхлибровым снарядом… «двадцатичетырёхфунтовым» — на альбионском, на эффективную дальность примерно в две тысячи сто майлов, это примерно полторы лиги[4], с эффективной высоты ноль и наклона плюс пять градусов. — Глаза Хьюги сузились. — В настоящее время это одно из самых смертоносных известных нам стандартных артиллерийских орудий, имеющихся в большом количестве в войсках Альбиона.       Были заклинания, которые могли ударить сильнее, и были заклинания, которые могли достать дальше, но ни одно из них не могло сделать и то, и другое, да ещё и так массово.       Инженер сделала паузу для драматического эффекта, позволяя сказанному впитаться в мозги слушателей. Большинство дворян были в курсе о превосходстве орудий врага — но до сих пор они не знали, насколько далеко их опередили. Было бы катастрофой дать им понять, насколько сильно они уступают. И только теперь им было позволено узнать, поскольку КИНТТ был готов предоставить Тристейну эффективный способ сравнять счёт.       — Дальнобойность этих пушек сама по себе не является чем-то таким тревожным, — спокойно заметил принц Уэльс. — Проблема, скорее, в сочетании с уже превосходящими линейными кораблями Альбиона. Я бы сказал, даже с учётом их нынешних потерь, если этими пушками можно будет оснастить все линейные суда, то флот мятежников сможет противостоять объединённым флотам Тристейна и Германии, возможно, даже и Ромалии — если они решат остаться в обороне и не сдадут преимущество высоты.       — Преимущество поверх преимущества, — прошептал капитан Февис. — Неужели нет конца удаче, которой осыпает их дьявол?       — Конец мы обеспечим, — пообещала Хьюга, пробежав руками по холодной металлической поверхности, чувствуя текстуру, и почти, почти ощущая внутри изъяны и дефекты, микроскопические трещины и деформации, миллиарды смещённых атомов, деформированную структуру, где углерод препятствовал плавному скольжению железа в сдвиговых деформациях. — Принц Уэльс, капитан Февис, я уверена, что вы оба способны увидеть, что эти альбионские пушки отличаются от тех, к которым вы привыкли, — она хлопнула ладонью по верхней части ствола.       — Да. Удлинённый ствол и увеличенные укрепляющие кольца по всей длине, особенно в казённой части, — сказал Уэльс. — Конечно удлинение пушки улучшает её дальность стрельбы. Это всегда хорошо понимали флотские артиллеристы. — Принц скрестил руки на груди, покачал головой и нахмурился: — Это ни в коем случае не является решением проблемы. Польза от каждого лишнего майла ствола всё меньше, до тех пор, пока она перестаёт оправдывать дополнительный вес орудия.       — Совершенно верно, — капитан Февис согласно кивнул. — И до сих пор ни один из флотских офицеров, которых мы взяли в плен, не смог раскрыть нам секрет этих пушек. И этот секрет не только в их форме — те, которые мы испытывали, так и не показали настолько исключительные результаты.       Собственно, и не могли.       — Это потому, что вы смотрели только на одну половину уравнения, — сказала Хьюга. — Когда корабли были захвачены — вы спешили загрузить их и убраться из Альбиона как можно быстрее. Я слышала, что вы выбросили много их пороха, чтобы влезли демонтированные пушки.       — Ну и чтобы был меньше шанс подорваться, да, — согласился капитан Февис.       — Ну, чего вы, вероятно, не знали в то время, так это того, что порох, который вы выбрасывали за борт, был другой половиной секрета. — Хьюга потянулась за маленьким холщовым мешочком, лежащим рядом с казённой частью пушки. — Я предполагаю, что разработчики этих орудий хотели сохранить секрет как можно дольше, поэтому они предварительно подготовили порох и отправили его упакованными порциями. — Она сунула руку внутрь и извлекла пригоршню маленьких шариков. — К счастью, мы смогли собрать воедино загадку, основываясь на картузах[5], которые всё ещё были на борту, и взглянув на нашу собственную историю.       Принц, капитан Февис, капитан Лайдел и герцог Вальер — все наклонились ближе.       — Это… гранулы? — задумчиво спросил Уэльс       — В высшей степени необычно. — Капитан Февис хмыкнул. — Я думаю, что это легко сделать, но зачем?       — Правильное слово — «зёрна». — Хьюга ухмыльнулась. — И, как сказал бы герцог де Ла Вальер, — воздух и огонь.       — Воздух… — пробормотал принц Уэльс.       — И Огонь. — Глаза капитана Лайдела расширились в понимании. — Расстояние между ними. Чтобы обеспечить полное сгорание!       — Вы правы, это так, — сказала Хьюга. По крайней мере, кто-то здесь это понял. Она предположила, что это было похоже на множество очевидных вещей, не столь очевидных, если вы никогда не думали об этом в правильном свете. — На самом деле, сначала я была немного удивлена, узнав, что ваш порох не гранулированный. Это то, чему любители пушек у нас научились довольно рано.[6]       Но опять же, на Земле пушки были главным бомбардировочным оружием. В Халкегении они были оружием осадного огня — чтобы истощить вражеских магов, сохраняя своих свежими для нападения, и оружием небесных кораблей, которые не обменивались залпами так часто, как флоты истории Земли. Воздушный флот был слишком дорог, чтобы им можно было разбрасываться так небрежно, и это было одной из причин того, что делало запасы камня ветра Альбиона таким стратегическим ресурсом. И их ограниченная прочность, наряду с неминуемой гибелью экипажа в случае уничтожения, делали манёвренные сражения более предпочтительными.       На самом деле неудивительно, что местные не уделяли такого внимания дальнейшему развитию пушек и пороха. И всё же стрелковое оружие на самом деле было довольно сложным, с кремневыми замками, красовавшимися на большинстве «современных» мушкетов. Возможно, эти образцы оружия, как и пушки и дымный порох до них, были импортированы из Руб-Эль-Хали.       — Ветер и Огонь вместе дают больше, чем порознь… — пробормотал герцог себе под нос. — Блестящий вывод, шеф Хьюга. Значит, секрет в этом «зерновом порохе»?       — О, да. — Лепреконка высыпала гранулы обратно в мешочек. — Он не только сгорает более полно, что делает его более мощным, но и гораздо более устойчив.       Конечно и Уэльс, и Лидель могли понять, что это значит.       — Стойкий порох даст лучшую дальность стрельбы, — глубокомысленно заметил Уэльс. — Что ещё более важно, повысится кучность стрельбы…       — Да, — согласился капитан Февис. — Это избавило бы нашу артиллерию от гаданий. Итак, большая дальнобойность и одновременно большая кучность. Всё ещё хуже, чем мы думали.       — Мы намерены заменить большинство флотских пушек Тристейна, чтобы они соответствовали этим дальнобойным орудиям, — сказал лорд Синкер. — Это займёт время, но у нас должно быть достаточно ресурсов. Тем временем Тристейн сможет выставить одну эскадру кораблей с трофейными пушками.       — Но у повстанцев есть преимущество. Если у них было достаточно этих пушек, чтобы вооружить целую эскадру, то совсем скоро производство возместит их потери. А как насчёт производства этого пороха? — спросил капитан драконьей кавалерии Элтин. — Есть ли в этом какой-то секрет?       — Ничего такого, что затруднило бы его производство, — заверила Хьюга. — На самом деле, вы уже и так смачиваете порох во время производства — вам просто нужно гранулировать его перед сушкой. А что касается точности — не стоит слишком уж завидовать повстанцам. Их оружие может быть более точным — но если они всё ещё используют деревянные клинья и собственные глаза для прицеливания, то в полной мере реализовать эту точность они просто не смогут. — Она поманила дворян подойти поближе. — Позвольте мне показать вам, над чем мы работали.       Как и ожидалось, их привлекли любопытство и добросовестность. Теперь пора подсекать. Месяц — это не так уж много времени, даже если это был месяц напряжённой работы. Плоды висели не слишком высоко — но нужно было попасть по нужному, и это был один из тех сочных кусочков.       — Теперь, я уверена, вы понимаете, что в самом орудии нет ничего особенного, но, если позволите, я обращу ваше внимание на лафет.       — Вы имеете в виду эти механизмы?       Капитан Февис потыкал пальцем обод ручного колеса, прикрепленного к винту и пластине, которые образовывали нечто похожее на большие тиски.       Эти винты начали свою жизнь как запасные части от проекта токарного станка, за который отвечала Юю. Ну, это был проект Хегент, но та в основном блуждала в своём собственном маленьком мире, пока не обнаруживалась «интересная» часть процесса проектирования, требующая решения. Теперь они создали совершенно рабочий механизм вертикальной наводки. Прочный, самоблокирующийся и достаточно точный — она не могла бы требовать большего от мастера-мага, который его изготовил, даже если тот был оскорблён тем, что его «прекрасный опыт в часовых механизмах» был использован для сборки чего-то столь грубого, как механизм пушечного лафета.       — Это регулятор возвышения ствола. По сути, более точный заряд требует более точного механизма наводки. Винт позволит наводить орудия гораздо точнее, поскольку каждый поворот колеса приведёт к изменению высоты почти ровно на одну десятую градуса. — Хьюга указала на заднюю часть пушки, где были приварены пластина и шкала. — Взгляните сюда — операторы смогут использовать это для настройки в соответствии с инструкциями наводчика.       Контроль вертикального наведения и точное измерение высоты были ещё более важны на борту небесного судна. В конце концов, пушкам там изначально требовался более широкий диапазон, чтобы поражать противника на разной высоте, так что Хьюга была уверена, что это произведёт на них впечатление.       — Я слышал, что немцы придумывают такие вещи, — пробормотал капитан Лидель. — Но я никогда не видел их лично. Слишком дорого.       Лорд Синкер покачал головой.       — Не намного дороже, если другие проекты КИНТТа увенчаются успехом. Мы сможем оснастить так все пушки.       — Это всё ровно так же хорошо, как глаз наводчика. — Уэльс нахмурил брови. — Если только у вас нет машин и для этого.       Лепреконка усмехнулась.       — Я думала, вы никогда не спросите, ваше высочество. Заметили ли вы железный механизм рядом с портом? Тот, что установлен на петле? Если вы взглянете поближе…       Принц так и сделал, пока Хьюга под любопытное бормотание собравшихся объясняла работу примитивного прицела. И это действительно было примитивно — всего лишь две металлические скобы с насечками, отмечающими уровни возвышения при полной и половинной загрузке пороха, а также для тяжёлого и стандартного выстрела.       Увеличение точности не было значительным даже по сравнению с невооруженным глазом, но, если углы на всех пушках будут одинаковыми, можно надеяться, что кучность залпа возрастёт.       — Итак, как вы можете видеть, мы взяли то, что дал нам Альбион, добавили немного чего-то своего в смесь, и теперь… — Хьюга выудила из кармана свой монокль оценщика, поместив его перед глазом, затем махнула рукой на макет орудийной палубы, где расчёты ожидали приказа. — Принцесса Генриетта, если вы окажете мне честь…       — Ох. А можно?       Принцесса, которая до сих пор вежливо наблюдала, оставив разговор своим военным советникам, выглядела вполне восхищённой этим предложением. Конечно, она собиралась стать королевой, наследной правительницей Тристейна. Технически все эти пушки принадлежали ей.       — Не просто «можно»! — Хьюга рассмеялась. — Я настаиваю, принцесса.       — Если вы позволите… — Принц Уэльс наклонился ближе и зашептал ей на ухо. Генриетта внимательно выслушала, а затем кивнула, кашлянула, чтобы прочистить горло, прежде чем звонко крикнуть:       — По батареям!       Выкрики «есть!» раздались со стороны людей, занявших на «палубе» свои места.       — Готовьсь!       — Целься!       Затем, подождав, пока расчёты произведут последние уточнения, Генриетта повернулась к Уэльсу и прошептала:       — Сейчас?       Принц кивнул:       — Именно!       Она повернулась:       — Артиллерия! О-гонь!       Одно можно сказать о больших пушках.       Это был не просто «бах», это был «БА-БАХ», заставляющий дребезжать зубы. Орудия прыгнули назад на своих тяжёлых лафетах, замерев, когда отдача была поглощена якорными канатами и цепями, плюнув длинными языками огня сквозь клубы вздымающегося дыма, который перекрыл вид, пока капитан Элтин не смахнул его своим жезлом.       Обзор расчистился, наблюдатели уставились на мишенное поле, переговоры мгновенно стихли, когда они увидели результат.       По всей длине поля были расставлены десять мишеней — стогов сена или деревянных срубов вертикальной площадью в полдюжины квадратных метров каждая, расположенных примерно на равном расстоянии друг от друга вдоль линии, прямо перед корпусом старого брига. Все они, кроме последнего, были поражены, да и в сам бриг почти попали — судя по выбросам грязи.       Конечно, у расчётов орудий было достаточно времени, чтобы прицелиться в совершенно неподвижные цели под руководством опытных инструкторов, тем не менее, это того стоило.       А теперь — продаём!       — Мы готовы начать переговоры с гильдиями в Гоибниу о серийном производстве новых механизмов наведения и прицелов. Мы должны быть в состоянии изготовить достаточно для всех существующих пушек и модернизировать их не более чем за два месяца.       — Поразительно, — выдохнул Февис, его серые глаза блестели, пока капитан флагманского корабля Тристейна пытался — и не мог полностью понять, что это значит для его собственной профессии.       Большие перемены. Большие, БОЛЬШИЕ перемены. Вот что это означало. И как только у них наладится производство стали — что ж. Хегент была не единственной, кто мечтал объединить технологии с местной магией.       Хьюга посмотрела на корпус старого брига. Этот никогда больше не полетит, но, примерно неделю назад, разминая крылья, она наткнулась на корпус фрегата, лежащего на старом заброшенном стапеле на окраине какого-то дворянского поместья, всё ещё в удивительно хорошем состоянии — просто недостроенный.       Какой позор… Даже на неопытный взгляд Хьюги, она была бы прекрасна — изящная белая стрела корабля, с парусами, расходящимися в пятимачтовой конфигурации вокруг её носа. Даже её имя — краска давно выцвела, но гравировка на дереве гордо провозглашала: «Эльза».       Немного поразнюхав вокруг, она выяснила, что это предполагался клипер альбионского образца, заказанный много лет назад неприлично богатой семьей Монморанси, но когда их состояние иссякло, интерес к проекту тоже пропал.       Она была нежеланной, она была нелюбимой, она была незавершённой. Она была само совершенство.       Тогдашний патриарх Монморанси, обманув себя надеждой, что вернёт семейное состояние, потратил немало денег на то, чтобы защитить корпус с помощью заклинания постоянства. Он удивительно хорошо выдержал годы — и, хотя Хьюга не была экспертом в плотницком деле, древесина была достаточно прочной. А в этот вместительный грузовой трюм идеально вписывались кое-какие силовые установки, которые она набросала на досуге.… Ей просто нужны были деньги, чтобы купить её — и тогда «Эльза» получит крылья, о которых её прежние хозяева даже и не мечтали.       Сколько может стоить наполовину достроенный корабль?       Но если она хочет получить эти деньги — ей придется их заработать.       — Теперь, когда я завладела вашим пристальным вниманием и продемонстрировала первый этап оружейной программы Тристейна, позвольте мне показать вам первые плоды второго этапа.       Ещё один эффектный жест, чтобы привлечь внимание к маленькому предмету, покрытому холстом. Затем тяжёлая ткань была отодвинута в сторону, чтобы показать то, что лежало под ней. Бормотание на этот раз было значительно более приглушённым, но, тем не менее, любопытство взяло верх, когда присутствующие осмотрели вторую, гораздо меньшую пушку.       — Лёгкое орудие. Три фунта, не больше[7]. — Принц Уэльс погладил подбородок. — Хотя качество изумительное. Это сделано из стали из новой печи? — Хьюга кивнула. — И прицельный механизм…       — Усовершенствованная версия, её было гораздо сложнее сделать.       Но особого выбора у них не было — если они хотели на предполагаемой дальности попадать в хоть что-то меньше корабля.       — А это… пружины? — прокомментировал капитан Февис, ощупывая тяжелые стальные витки. — Разве это не немного опасно?       — Не только пружины. — Хьюга потыкала пальцем внутрь. — Как вы можете видеть, этот механизм также включает в себя гидравлическую систему. Не просто пружина, а амортизатор.       Им повезло найти материал из Альфхейма, почти идеально подходящий для создания надёжного уплотнения, и местного алхимика, который смог синтезировать хороший аналог минерального масла.       Конечно, в идеале хотелось бы к противооткатной системе ещё и накатник[8] — но на данный момент это было немного за пределами их возможностей. Хьюга была совершенно счастлива уже от того, что они смогли воткнуть орудие на лёгкую двуконную повозку.       — Прекрасное произведение искусства, — сказал капитан Элтен. — Но вряд ли пушка подходит для корабля.       — Это потому, что она не предназначена для корабля, — уверенно сказала она, с лёгким удовольствием наблюдая за замешательством магов. Это была лучшая часть объяснения чего-то нового и интересного. Маги привыкли думать об артиллерии, как об осадном и крепостном оружии, но не как о мобильном средстве поддержки. Поддержка была работой магов-«точек» и «линий» и поэтому пушки были бесполезны — пока лорд Мортимер этим не заинтересовался. Саламандр ещё бессвязно толковал о каком-то короле… Хьюга действительно не была сильна в истории.       Лепрекон продолжила своё объяснение:       — Это прототип пехотных пушек, заказанных лордом Мортимером. Экс-Эм-один «Арбалет». — Потому что всё новое оружие нуждалось в кодовом названии! — Хотя она предназначена для пехоты — её небольшие размеры также делают её идеальной для обкатки технических решений, которые мы надеемся внедрить во флотские пушки. И, конечно, в дополнение к этому, для пехоты…       Она потянулась к последнему свёртку рядом с «Арбалетом», показывая содержимое собравшейся знати.       — Мушкет? — голос капитана Элтена звучал почти пренебрежительно. — Лорд Мортимер заставил вас заниматься вот этим?       — Винтовка, вообще-то. — Хьюга взвесила на руке громоздкое ружьё. Она не была хороша в этом — но некоторые канониры были отличными стрелками, особенно с новыми боеприпасами. — Ловите!       Она перебросила оружие и бумажный цилиндр, не слишком отличающийся по размерам от банковской упаковки монет.       — Что это, чёрт возьми, такое? — Элтен прищурился, когда развернул бумагу, — оттуда высыпалась кучка ещё более мелкого зернистого пороха, а затем мушкетная пуля… или, скорее, что-то, что напоминало бы смазанную маслом мушкетную пулю, если бы не было конической формы.       — Это, капитан Элтен, пуля Минье[9], — ответила Хьюга с холодной гордостью за всё зло, которое она принесла в этот невинный мир. — И когда вы увидите, что она может — это на многое откроет вам глаза.       _______________________________________________________       [1] Ё. В общем, «бэкроним» — это расшифровка аббревиатуры. «Самореферентный» — ссылающийся на самого себя. Как мне кажется, смысл здесь в том, что на английском аббревиатура будет TRIST — «Tristain Royal Institute of Science and Technology», что совпадает с началом названия королевства — «TRISTain».       [2] Местная единица веса, как я понял. Равна авалонскому фунту. Если прикинуть по фунту английскому, то примерно 0,45 кг. Тогда 250 кг как раз 1111 полуфунтовых слитков, что, в принципе, бьётся.       [3] Ой, на-ив-на-я… Зная канон SAO…       [4] 1340 метров, примерно. Но тогда у них уж очень короткая лига, меньше километра…       [5] Картуз — мешочек из плотной ткани, содержащий заряд метательного вещества. Применялся в артиллерии для ускорения заряжания, сгорал при выстреле.       [6] Гранулированный чёрный порох, вытеснил порошковый в начале шестнадцатого века. Между прочим, при равной массе почти ВДВОЕ эффективней. А казалось бы.       [7] Калибр у гладкоствольной дульнозарядной артиллерии измерялся не в единицах длины, а массой ядра. Трёхфунтовая пушка — пушка, стреляющая трёхфунтовыми ядрами, сама она, понятно, тяжелее.       [8] Элемент лафета, который автоматически возвращает ствол на место после окончания отката.       [9] Коническая пуля для первых дульнозарядных винтовок. Имеет на донце коническое же углубление, которое распирает при выстреле для контакта с нарезами ствола.