Глава 1, часть 3.

      В городе Аррун, на боковой улочке, ответвлявшейся от оживлённого проспекта, ведущего к Башне, стоял скромный таунхаус с черепичной крышей, крыльцом и небольшим садом, выходившим на пешеходную дорожку.       На почтовом ящике, недавно прикреплённом к железной ограде, были написаны номер дома и фамилия, которая становилась всё более упоминаемой в случайных сплетнях и новостях фейри Альвхейма.       «Киригая».       Фамилия пресловутого Чёрного Мечника, «проходчика» Айнкрада и одного из фейри, победивших ренегата Варда во время эвакуации из Ньюкасла. Фамилия подающей надежды лейтенанта стражи, которая девять раз участвовала в успешной поимке заговорщиков. Новая фамилия Асуны Белой Молнии, бывшего лидера «Рыцарей Крови», фейрийки уникальной расы мейв, которая не раз спасала принца Уэльса Тюдора, и тоже помогла сразить Варда.       Эта фамилия снова вошла в топ новостей, когда стало известно, что пара была в числе фейри, удостоенных рыцарского звания в день коронации королевы Генриетты.       Любопытство и немалый интерес, подогреваемый газетами, привели сюда толпы зевак.       Но в это время семья Киригая избегала своего дома, оставшись в Тристании после церемонии, а затем навещая друзей в Орлеане и Гоибниу в ожидании, пока остынет сенсация вокруг фейри-рыцарей.       Теперь, когда они вернулись, Кирито был просто благодарен, что у народа нашлись более интересные темы для размышлений, чем личная жизнь молодой парочки. Летая по всему Тристейну, они успешно избегали центра внимания, но, в конце концов, это утомило их, заставляя мечтать о собственной постели.       Невольно зевнув, он заработал мягкий тычок от супруги, когда они совместно склонились над детской кроватью и её обитательницей.       Потянувшись, Кирито снова улыбнулся.       Полёты были довольно тяжёлым испытанием и для него с Асуной, но Юи просто вымоталась, так как она больше не могла кататься в папином кармане. У юной мейв не хватило сил даже переодеться в пижаму самостоятельно, Асуна помогла ей, уложила и укутала одеялом.       Нос девочки дернулся, и она перевернулась в постели, бормоча себе под нос:       — Агх… гигантский… абрикос… берегись… Тонки-кун…       Губы вяло шевелились, она прижала подушку к груди и улыбнулась во сне.       «Абрикос?»       Кирито задумался. Однажды давно Юи объяснила, что ей нужно время от времени входить в «состояние ожидания», чтобы выполнять «обработку буферизованных данных и реструктуризацию своих мыслительных процессов». Вполне возможно, что после Перехода это вылилось во что-то подобное человеческим сновидениям. Если это так — ему нужно будет не забыть спросить утром, помнит ли Юи какую-нибудь электрическую овцу[1].       — Как будто она даже не знает, что спит, — прошептала Асуна с весёлым удивлением. Она приняла то, что Юи назвала её «мамой» все эти месяцы назад, и с тех пор действительно начала вживаться в эту роль, сильнее, чем Кирито мог когда-либо поверить.       — Ммм… слишком много варенья… Тётя Силика… больше не могу есть… — пробормотала Юи, по её щеке потекла струйка слюны.       — Она такая милая, когда спит, — склонила голову Асуна, — прямо как её папа.       Кирито, не обратив особого внимания на поддразнивание, потянулся, чтобы поправить одеяло, и потушил лампу на тумбочке. Лунного света, проникающего в окно, было более чем достаточно, чтобы даже без «ночного зрения» видеть Асуну, стоящую рядом с ним, с прикрытыми глазами и блаженной улыбкой.       Если бы кто-то спросил того Киригаю Кадзуто, который существовал до Халкегении, до ALO и смертельной игры Sword Art Online, что он ждёт от своего будущего, то, скорее всего, он бы услышал о школе и, возможно, о более отдалённых и туманных амбициях где-нибудь в технологической индустрии.       Он определённо не задумывался о друзьях или семье. Что сказал бы теперешний Кирито этому прошлому Кадзуто, будь у него такая возможность?       Жизнь не давала людям возможности переиграть, наверное, поэтому было так трудно не думать о невозможном. Он сжал руку Асуны, чувствуя ответное пожатие.       Удовлетворённая тем, что Юи заснула, парочка бесшумно выскользнула за дверь — было бы обидно испортить сон их дочери. Тихо прикрыв створку, оба вздохнули с облегчением.       В доме было темно, если не считать пары ламп внизу и последних углей в камине. Кирито позаботился об этом, пока Асуна проверяла второй этаж. Он снова нашел её в комнате Сугухи, супруга сидела на краешке кровати рядом со спящей сильфой.       Сестра едва пошевелилась, когда книгу, которую она читала, вытянули из её рук и положили на тумбочку. Она явно уже спала, когда они вернулись домой.       — Я рада, что на этот раз она осталась здесь, а не ночевала в казармах, — сказала Асуна. — Не слишком приятно возвращаться в пустой дом.       — Угу, — Кирито чуть кивнул и опустился рядом с кроватью.       «Она действительно вырубилась», — подумал он, убирая волосы Сугухи с ее глаз. Его сестра в последнее время так много работала, что у них почти не было времени видеться, разве что мимоходом. А теперь этого времени станет ещё меньше.       В конце концов, посвящение в рыцари было не просто показухой. Ожидалось, что они будут тренироваться и готовиться к войне, чтобы защищать королевство от врагов, внутренних и внешних, как и подобает рыцарям Тристейна.       Но именно поэтому Кирито пусть неохотно, но согласился присоединиться к ордену Иггдрасиля. В конце концов, что он мог сделать в одиночку? Это было нормально, когда он ставил на кон только свою жизнь, выходя сам-один из безопасных зон SAO в различные данжи.       Долгое время ему казалось, что будет лучше сражаться соло — тогда его ошибки не приведут к гибели кого-то ещё. Но в Халкегении это не сработало бы. Опасность не просто покорно ждала в подземелье, пока до неё доберутся «проходчики». Надежда на что-то вроде мирной жизни исчезла ещё до бала — тогда, когда началась вся эта история с убийствами.       На самом деле он не так уж и к многому стремился — защитить тех, о ком он заботился, и выжить. Если ему удастся продержаться так достаточно долго — то, возможно, найдётся дорога домой. А если не найдётся… Тогда он просто продолжит.       Однако мир был слишком велик, чтобы он мог сделать даже это самостоятельно, — вот почему он преклонил колено перед королевой и принёс присягу. И он был уверен, что именно поэтому Асуна последовала за ним.       Приняв решение, Кирито встал на колени и нежно поцеловал Сугу в лоб, пожелав ей спокойной ночи. Он приглушил лампу до слабого света, достаточного, чтобы видеть, а затем последовал за Асуной наверх, на третий этаж, в главную спальню, которую они делили.       — Тренировки начнутся на следующей неделе, — сказал спригган, сидя на кровати, пока Асуна переодевалась. На постель рядом с ним упала блузка, а за ней и юбка.       — О да… — согласилась супруга. Послышался шорох, когда она натянула ночную рубашку. — Месяц — для начала.       В этом отношении фейри имели значительное преимущество перед дворянами, которых нужно было обучать с нуля. Они уже были физически подготовлены к нагрузкам и боевым действиям, в отличие от людей-новобранцев, которые не получали никакой подготовки, кроме охоты и дуэлей.       С другой стороны, большинство добровольцев-фейри только недавно познакомились с суровыми психологическими реалиями настоящего боя и особенно со сражениями против и в составе больших организованных сил. «Дюнкерк» был самым крупным боевым эпизодом, в котором когда-либо участвовал любой из них, — и то в нём участвовали всего пара сотен фейри, разделённых между тремя отдельными группами.       Кирито не имел чести участвовать в заседаниях лорда Мортимера по планированию, но он знал, что предполагаемые операции должны были удвоить, а то и утроить это число.       Кроме того, только каждый пятый доброволец участвовал в операции «Дюнкерк», большая же часть Сил Самообороны имела опыт борьбы только против мобов, а не против боевых магов Тристейна.       Они будут усердно тренироваться вместе с королевскими драконьими всадниками, чтобы компенсировать это. Это будет целый месяц практики и манёвров, пополам с уроками магии от опытных мастеров фейри.       Кирито подозревал, что над последним ему действительно придётся поработать, несмотря на то, что потратил немало времени на изучение стандартных заклинаний и добавил в свой список больше магии из сферы Иллюзий. Барьерные заклинания и магия дальнего боя тоже не помешали бы. По крайней мере, ему нужно будет пройти список основных чар к концу первого этапа обучения.       Руки обвились вокруг его плеч, слабый запах духов и корицы…       — У нас будет не слишком много времени на себя, — недовольно буркнул спригган.       — Ну, немного-то будет… И у нас должно быть несколько дней между тренировочными циклами, я думаю, неделя… — ответила Асуна. — Поэтому давай постараемся извлечь из этого максимум пользы.       — Через месяц… — нахмурился Кирито. — К тому времени у нас будет середина лета. Может быть, озеро прогреется…       Он всё ещё сожалел об авантюре, на которую он решился вместе с Кляйном. Вода была ледяной, как миллион маленьких иголок, пронзающих кожу! А в итоге всё бесполезно. Не то чтобы информация Арго была недостоверной — просто кто-то другой успел раньше добраться до того сундука…       Кто бы он ни был — он заслужил свой приз.       — Итак, поездка на пляж… — задумчиво произнесла Асуна.       Кирито вытянул шею, чтобы посмотреть через плечо.       — Это проблема? — стало немного тревожно, когда она сказала это так и посмотрела в глаза.       Асуна быстро покачала головой.       — На самом деле я думаю, что Юи-чан это понравится. И месяца должно быть достаточно, чтобы всё спланировать. Можем устроить праздник по завершению первого этапа. О… Что-то не так?       — Не совсем… Просто когда мы начнём вторую фазу… Ты уверена, что с тобой всё будет в порядке?       Асуна отпустила Кирито, чтобы тот смог повернуться к ней лицом. Скрестив ноги, она села на кровати, опираясь на одну руку, её улыбка немного померкла:       — Думаю, это будет очень похоже на «Рыцарей Крови».       Кирито кивнул. Воспоминания супруги о её гильдии определённо не были плохими — но это и не значило, что они полны счастья.       Сорок два фейри были посвящены в рыцари королевой Генриеттой, число, которое было согласовано после долгих консультаций между лордами фейри, дворянством и Короной.       Лорд Мортимер хотел, чтобы это число равнялось восьмидесяти одному, другими словами — по девять фейри каждой установленной расы, но в конце концов оно было сокращено до сорока двух, чтобы успокоить «умеренных» в Палате Лордов, тех, кто не противился откровенно интеграции иномирян, но продолжал нервничать из-за «излишней благосклонности», оказываемой им новой королевой.       «Сорок два» было выбрано как надёжное начальное число, представляющее полноценный рейдовый отряд, — самое большое формирование, с которым было знакомо большинство фейри. Генерал Юджин был назначен главой ордена рыцарей Иггдрасиля в качестве полевого командующего Силами Самообороны. Асуна приняла должность его заместителя.       Как рыцари, они оба будут пользоваться статусом, который немного выше их официального ранга. Кирито ненадолго задумался, переваривая тот факт, что теперь и у него есть ранг.       Например, полномочия Асуны, как младшего командира, будут аналогичны полномочиям нетитулованного капитана, а собственные полномочия Кирито по завершении их обучения превысят уровень старшего лейтенанта.       Но это также означало, что Белой Молнии придётся нести ответственность за жизни под своим командованием, а также, в некоторой степени, за жизни, которые они отнимут. Кирито знал, что Асуна сильна — но взвалить на себя подобное даже один раз было тяжким бременем, а это будет уже третий.       — Всё будет хорошо. Я ненавижу это — но ещё больше я бы возненавидела себя, если бы не сделала всё, что могу. — Она показала на форму, лежащую на кровати. — Я делаю это по правильным причинам, так что я смогу жить с этим.       Кирито не потребовалось много времени, чтобы переодеться, а когда он закончил, Асуна погасила свет. Ночной воздух Арруна был обманчиво тих, он лежал в постели, изучая потолок и молча задаваясь вопросом — не сделал ли он ошибку?       — Асуна? — спросил он внезапно и без ответа. Да, наверное, она уже спала.       Он повернулся, стараясь не разбудить её, довольствуясь тем, что просто смотрел, как она спит. Что бы ни случилось — они будут сражаться в одних и тех же битвах. Они не всегда будут рядом — но будут поддерживать друг друга. И с этим он обрёл некоторый покой.       Тот, другой Кадзуто, что был до SAO, всё ещё мучился бы сомнениями. Но для него это было легко.       Это было именно то место, где он хотел быть.       

***

             Среди бывших игроков ALO, а теперь фейри Альфхейма, бытовало негласное мнение, что прошлая жизнь человека не должна влиять на его будущее. Благодаря навыкам, полученным в результате Перехода, и различным схемам выживания, сложившимся по мере того, как люди приспосабливались, этот совет в целом был воспринят как разумный.       Показательный пример: Дрейк, ранее всем довольный клерк, задвинутый в сторону более жаждущими карьеры коллегами, а теперь фейри из расы спригган и истинный солдат удачи… По крайней мере тогда, когда ему не приходилось заниматься тем же, что он оставил в реале.       — Где она? — зарычал Дрейк, вламываясь сквозь двойные двери гильдии «Куротака» мимо группы болтающих стрелков и магов поддержки, которые чуть не выпрыгнули из шкуры при зрелищном явлении явно разъярённого замкома.       — «Она» — это кто, дорогуша?       Ответ пришёл откуда-то сверху, Дрейк прошипел проклятие себе под нос, подняв глаза и увидев Шириши, сидящую на потолочной балке.       — Ты точно знаешь, кто! — Наёмник хмыкнул. — И как, чёрт возьми, ты туда забралась?       Шириши просто улыбнулась и подняла левую руку, баюкавшую сферу, полную вращающихся рун. В промежутке между ударами сердца она переместилась из «там» в «здесь», возникнув прямо перед его лицом.       Инстинкты сработали, и он дёрнулся за недоступным в данный момент арбалетом. Шириши наклонилась вперёд с весёлой улыбкой, которая заставила ближайших членов гильдии задуматься, каким образом сто шестьдесят три сантиметра очаровательной женщины могут заставить сто восемьдесят один сантиметр брутального бойца сделать шаг назад.       — Значит ты научилась новому трюку?! — возмутился Дрейк.       — Транспозицию легко освоить, если ты достаточно высоко поднялся по древу тёмной магии, дорогуша. — Губы Шириши дрогнули. — И это весьма кстати. Итак, я полагаю, ты ищешь нашего бесстрашного лидера?       Дрейк, наконец, отошёл на некоторое расстояние, поправляя жилет и собирая своё и без того сильно потраченное самообладание. Он бы подумал, что она заигрывает с ним, если бы она не вела себя так вообще со всеми.       — Моржана… У Старшей Сестры есть кое-какие документы, которые нужно подписать. Я оставил их на её столе, пока она не вернётся из Тристании.       Декларации об отгрузке зерна, которое теперь двигалось вверх по реке в сторону Муиски, где они должны будут заполнить недавно построенные зернохранилища до зимы. Две тысячи тонн пшеницы — это звучит охренеть как много, но если разделить на четыре тысячи человек на всю зиму… И, каким-то образом, будучи ответственным человеком, Дрейку пришлось заниматься аррунской бухгалтерией Спригганов, в то время как Валди вёл дела в родном городе фракции.       — Я знаю, что она вернулась прошлой ночью — но до сих пор не вернула их мне. — Дрейк пристально посмотрел на тёмную волшебницу, встретив столь же непоколебимую улыбку. — Ну и где она?       Эти двое всегда прикрывали друг-друга. Почему Шириши так сильно её защищала — Дрейк не думал, что когда-нибудь узнает. Тупиковую ситуацию нарушили проходившие мимо Нори и Шимэ.       — Старшая Сестра? — Нори ткнула большим пальцем себе за плечо: — Разве она не в своём кабинете?       Дрейк взглянул на неё, а затем снова на Шириши, чья улыбка расползлась почти до ушей.       — Ну вот и нафига?       — Тебе нужно остановиться и понюхать цветы, дорогуша, — сказала спригганка с юмором в голосе. — Сделай это — или в конце концов ты треснешь, как яйцо.       — Говорит женщина, которая обращается ко всем «дорогуша».       И которая потратила гонорар, полученный за работу живой системой магического вооружения, на расширение своего и без того немалого гардероба до абсурдных размеров.       Хотя на этот раз она была одета почти прилично, как заметил Дрейк. Во что-то, что могло бы почти сойти за деловой костюмом дома, если бы не фэнтезийные штрихи, которые легко было не заметить в море сказочной и псевдоисторической одежды, — но бросилось в глаза, когда он вспомнил Японию.       Ни одна деловая женщина не надела бы костюм с чёрными перьями на воротнике — по крайней мере, если бы она не занималась бизнесом в эзотерической области одежной моды.       — Ну и как тебе? — Шириши провела рукой по краю жакета, двумя пальцами скользнула по шву юбки до колен. У него сложилось отчётливое впечатление, что она приложила немного больше усилий, чем чтобы просто похвастаться. — Я надевала это на коронацию.       — А? — Дрейк оглянулся через плечо. — И как это было?       Не то чтобы его это действительно заботило. Ну не его это — все эти церемонии. Один из них должен был пойти со Старшей Сестрой — для кого-то столь важного, как лорд фейри, было неприлично не иметь с собой помощника. И Моржана вела себя странно последнюю неделю или около того.       Тише. Серьёзнее.       Дрейк был бы рад этой перемене — если бы она не была такой чертовски непонятной. Учитывая, что она вела себя совершенно нехарактерно, сопровождение Шириши имело смысл — она знала Моржану ещё с того дня, когда ALO впервые запустили. На самом деле это было не так давно — но теперь казалось, что это было целую жизнь назад. Чью-то чужую жизнь.       Колдунья скрестила руки на груди:       — Как и ожидалось. Множество бесполезных дворян, одетых в кричащие костюмчики, их фальшивая вежливость, катись она в ад. — Она криво усмехнулась. — Однако новая королева была прекрасна, платье идеально ей подходило, должна сказать.       — А Моржана?       Шириши стала немного серьёзнее, её улыбка стала почти меланхоличной.       — Отлично себя вела… На самом деле она была почти… скромной.       Спригганам очень нравилась их Старшая Сестра — почти на грани культа личности, но Дрейк подозревал, что однажды она доведёт его до сердечного приступа. Но, по крайней мере, не сегодня. Он надеялся.       Гильдхолл «Куротаки» практически соответствовал тем ожиданиям, которые складывались из репутации гильдии. До Перехода они держали свою основную резиденцию в Муиске — и именно там по-прежнему работало более половины состава гильдии, выполняя теперь гораздо менее гламурную работу по обеспечению городской безопасности и патрулированию мобов. Бойцы же, которые вызвались на боевое дежурство, базировались в Арруне.       Зал отражал это — среднего размера H-образное сооружение в южном районе, вмещающее около восьмидесяти человек, включая весь боевой отряд «Куротаки» и прикомандированный персонал Моржаны, который, фактически, и позволял ей выполнять свою работу в качестве лорда фейри.       В основном эта работа заключалась в том, чтобы делегировать полномочия людям, которые действительно знали, что они делают, и использовать силу её личности, чтобы держать в узде население, состоящее из смеси фриков и паршивых овец. По сути, та же самая работа, которую они проделали по зову сердца ещё до Перехода, только теперь она их ещё и кормила.       Интерьер гильдхолла вполне соответствовал — деревянная конструкция в западном стиле. Вестибюль выходил на двухуровневую общую зону, которая была заставлена без особого смысла или схемы столами, скамейками, кушетками, а так же всякой всячиной, которую посчитали нужным сюда притащить. Там ели либо приготовленное на собственной кухне, либо принесённое снаружи, а в основном это было место, где можно было выпить и хорошо провести время в конце дня.       На первом этаже любого крыла велась основная работа. Офисы на восточной стороне, оружейная и мастерские на западе, жилые помещения и кабинет главы гильдии на втором этаже. Именно туда Дрейк и направился, разогнав столпившихся зрителей, казалось, одним лишь грозным взглядом, и распахнув двери редко используемого внутреннего святилища Моржаны.       То, что оно редко использовалось, бросалось в глаза — кабинет был полностью безликим. Стандартный плюшевый зелёный ковер. Стандартные два дивана вокруг стандартного журнального столика. И стандартный же большой дубовый стол перед тремя гигантскими окнами.       Моржана, откинувшаяся в кресле, поставив ботинки на стол, открыла серые глаза… один глаз.       — Вот ты где!       Леди с любопытством наклонила голову. Целая куча иных голов высовывалась из холла, маленькие любопытные воронята ждали, что же произойдёт, — но Шириши безжалостно закрыла дверь.       — Разве ты не знаешь, что тебя ищут? — Чёрт возьми, она вообще хоть к чему-то серьёзно относится, кроме битв?! Упершись руками в стол, Дрейк наклонился, подозрительно глядя на своего босса. — У меня есть целая куча форм, которые я должен просматривать каждый день, просто чтобы свести их к этой стопке в твоём чёртовом ящике, и всё, о чём я прошу — это позаботиться о том, чтобы их можно было забрать на следующий день!       Шириши потянула его за рубашку.       — Дрейк, дорогуша….       — И что я с этого получаю? Я, наверное, заслуживаю медаль или хотя бы премию, но нет, ничего! И, знаешь что, я действительно был бы не против, если бы ты просто держала меня в курсе событий!       Справедливости ради, она всегда делала это вовремя, просто по пути у него изрядно подскочил уровень адреналина.       Моржана уставилась на него в странном оцепенении.       — Дре-ейк… — Шириши позвала немного громче, изучая бумаги, сложенные в папке исходящих, особенно маленькую карточку, лежащую сверху.       — Я имею в виду — что просить не о чем! — Дрейк уже подспустил пар, и его раздражение начало утихать. — Всё, чего я хочу — это немного своевременности и профессионализма. Саламандры смогли это сделать, сильфы смогли это сделать. Чёрт возьми, даже кошакам удалось это сделать! — Он присмотрелся к Моржане. — И почему ты выглядишь совершенно обдолбанной?       Моржана быстро заморгала. Это было всё равно, что смотреть, как старый компьютер выдаёт «синий экран». В этот момент Дрейк наконец заметил карточку, которую Шириши пыталась ему сунуть. Маленький лист бумаги с нарисованной от руки чиби-Моржаной, подающей знак «V».       «Эй, тому, кто это подберёт, — если я ещё не вернулась, не говорите, что я сбежала. У меня есть супер-пупер-секретное дело, о котором нужно позаботиться. Просто скажите Дрейку, что я устала или что-то в этом роде и хочу, чтобы меня оставили в покое.       Старшая Сестра».       — «Сбежала»? — Дрейк поморщился, когда снова посмотрел на глупую мордашку Моржаны, впервые осознав, что она почти не шевелилась с тех пор, как он вошёл в дверь.       Голова повернулась, следя за Шириши, когда та обошла стол, шепча заклинание, и с силой хлопнула собравшимся в ладони светящимся шариком по лбу гильдлидера. Офисное кресло Моржаны закачалось, когда её фигура расплылась и рассеялась черным дымом, не оставив никаких следов.       — Умно, — сказала чародейка. — Должно быть, она не ушла далеко, если её копия ещё могла шевелиться. — Она посмотрела на Дрейка, которого чуть не хватила кондрашка. — О, не будь таким. Они все заполнены, видишь? — Шириши подняла один из листов, указывая на исправление, сделанное красными чернилами. — Она даже твои ошибки поисправляла!       

***

             Отношение к человеку здорово влияет на восприятие. Сакуя знала это как эмпирический факт, наблюдение, которое остаётся верным везде и во все времена. В зависимости от того, на какой позиции стоит наблюдатель, один и тот же человек для него может казаться героем или злодеем, другом или врагом.       То же самое относилось и к Мортимеру. Она проследовала вверх по парадной лестнице к кабинету гильдлидера Саламандр, без свиты — вряд ли она ей сегодня понадобится.       В прошлый раз она так спешила, так злилась, что увидела то, что хотела увидеть. Да, оружие и доспехи были выставлены вдоль стен — но на самом деле это ничем не отличалось от любого другого Зала Гильдии. И картины сражений, мимо которых она тогда так быстро пролетела, — теперь она нашла время присмотреться и отметить, что они были далеки от прославления войны.       Тогда она увидела то, что хотела увидеть, — памятник чрезмерно раздутому эго одного мужчины, — и при этом она подпала под то же влияние роли, в котором обвиняла Мортимера.       Леди Сильфов невольно сжала в руках ручку корзинки. Встреча сегодня была не назначена — это было больше личное дело… Нет, даже в её голове это звучало неправильно. Она решила, что лучше назвать этот визит «дипломатическим».       Проводив её к высоким дверям кабинета своего лорда, Лидия — теперь «дама Лидия» — бросила на Сакую взгляд, полный невысказанного упрёка. Рыцарь-саламандра всё ещё не простила её? Она не могла винить её за это.       — Ведите себя хорошо. — предупредила капитан стражи, а затем постучала костяшками пальцев по дереву.       Никакого ответа, кроме мягкого поворота замка, двери открыли изнутри пара охранников с той стороны, впуская Сакую в святая святых Мортимера. Сильфа остановилась на пороге.       Может быть, в иное время дня свет, падающий сквозь окна и световые люки, высвечивал интерьер по другому, или, может быть, её восприятие действительно так сильно изменилось… Но кабинет сегодня казался светлее, высокие белые стены более воздушными, чем она помнила.       Даже картина Жака-Луи Давида теперь её не так раздражала.       Мортимер был погружён в работу. Лорд Саламандр тоже изменился… Или она увидела его в другом свете? Каменно-серьёзное лицо, спина слегка ссутулена. В нём было меньше холодного тирана, которого когда-то вообразила Сакуя, и больше усталого чиновника, каким он и был на самом деле.       — Сакуя-сан?       Хозяин кабинета поднял голову от своего стола, покрытого бумагами, протирая глаза, устало — или, может быть, от удивления тем, что увидел её здесь. Его тон голоса ни о чём не говорил. В любом случае, он ждал, пока она объяснится. Справедливо.       Леди Сильфов подождала, пока стражники выйдут и закроют двери.       — Добрый день, Мортимер-сан. Надеюсь, ваше выздоровление прошло хорошо.       Поза саламандра своей лёгкой кособокостью явно намекала на последствия ранения.       Он отмахнулся от ее вопроса.       — Никакая боль не проходит полностью. — Мортимер бросил на неё любопытный взгляд, словно она была головоломкой, упавшей ему в руки. — Могу я узнать о цели вашего визита? Это не похоже на вас — просто зайти в гости.       — Мне сказали, что у вас не было… неотложных дел, — осторожно сказала сильфа. — Я зашла на минутку, чтобы узнать, будете ли вы заняты сегодня вечером.       Саламандр нахмурился.       — Предстоит короткая беседа с генералом Грамоном, но это будет через «лунное зеркало», так что после захода солнца. Почему лично? Разве не было достаточно сообщения?       Возможно, так оно и было — но она скорее признает свои ошибки лицом к лицу, чем будет прятаться за кого-то другого. Было бы неправильно не признать за собой часть вины за беспорядок, который они всё ещё разгребали. Предательство Ифи, в частности, стало жалящим ударом по репутации фейри, уравновешенным лишь неустанными дипломатическими усилиями лордов.       — Я… не думаю, что это стоит доверять официальной переписке, — сказала Сакуя, ставя корзинку на стол и открывая крышку. Она потянулась внутрь, чтобы извлечь содержимое, — тёмную бутылку, которая сияла насыщенным, глубоким рубиновым цветом в лучах солнечного света.       Глаза Мортимера сузились.       — Это… — Брови Саламандры поползли вверх, и он приподнялся со стула, чтобы осмотреть принесённое поближе.       Сакуя поставила бутыль на стол, стекло тихо звякнуло.       — Алисия оказалась настоящим знатоком. — Подруге было нужно потратить свободные юрудо на что-то, когда ALO была игрой, — и это «что-то» оказалось погребком, забитым очень хорошим — а теперь и очень крепким алкоголем. — И так уж случилось, что… Новейр вытряс ваши предпочтения из Юджина… до того, как погиб.       Это она узнала из записей своего покойного секретаря.       Именно эти последние мысли вдохновили леди Сильфов на этот жест, каким бы странным он ни был. Может быть, это было не совсем о ней и Мортимере, может быть, она просто хотела, чтобы это имело какой-то смысл.       Мортимер отложил ручку, это был первый раз на памяти Сакуи, когда на его лице проявилось чётко узнаваемое сочувствие. Забавно, но ему это очень шло.       — Я думаю… я думаю, он заметил проблему в наших взаимоотношениях, возможно, даже раньше меня самой, — объяснила она. — И я думаю, что он хотел, чтобы я разобралась с этим, пока оно не вышло из-под контроля… Как оно и произошло.       Мортимер провёл пальцем по столу перед собой.       — Вряд ли это была ваша вина, Сакуя-сан, — ответил лорд Саламандр. — И вы уже сделали более чем достаточно… Ваша помощь с выборами…       — Вам это было не нужно. — Сакуя вздохнула. — Ну, почти.       Ни для кого не стало сюрпризом, за исключением, может быть, самого Мортимера, что, несмотря на недавние события, правящему лорду Саламандр удалось ещё раз привлечь на свою сторону большинство граждан Гаддана на так называемых «выборах кризисной администрации», которые проводились после нападения на бал.       Сакуя однажды слышала, как Лидия упомянула, что Мортимер выбрал именно Саламандр, а не кого-либо ещё, потому что он знал, как апеллировать к менталитету более агрессивных игроков. Успех в ПвП принёс ему уважение и голоса на выборах лидера игровой фракции, а то, что его способности распространяются и на ситуации реальной жизни и смерти, убедило Саламандр снова проголосовать за него.       Была небольшая конкуренция — несколько мелких политических деятелей из горсовета Гаддана прощупывали почву, и некоторые избиратели выбрали их — в основном, как она подозревала, чтобы анонимно выразить опасения по поводу направления, которое выбрало их руководство. Но большинство выступило в поддержку текущего лидера.       Когда пыль улеглась, Мортимер получил шестьдесят два процента, а следующий по популярности кандидат, глава коммерческой ассоциации Гаддана, набрал двадцать три — благодаря ясно выраженным опасениям по поводу избыточного увлечения Мортимера секретностью, что сыграло на руку предателям.       Не повредило ему и то, что стало известно о тяжёлых травмах, которые Мортимер получил во время покушения на его жизнь, и об усилиях, которые он приложил, чтобы разгромить скрытую базу заговорщиков под столицей. Помогло и представление информации в благоприятном свете одной репортёршей, спасибо Алисии.       Обычно Сакуя обиделась бы на раздутую сенсацию — но правда была в том, что сенсация, в общем-то, была практически не раздутой.       — Считайте это предвыборным подарком, — сказала она. — Алкоголь — это то, что нужно употреблять в компании. Может быть, сегодня вечером?       Мортимер взял бутылку со стола, повернул её и с одобрением прочитал этикетку.       — У этой безалаберной кошки хороший вкус, — пробормотал он, откинувшись на спинку стула, и хотел было что-то сказать — но тут же осёкся. — Это… очень щедро…       Сакуя изогнула тонкую бровь.       — Но?       — Я не пью, — объяснил Мортимер, а затем уточнил, когда сильфа нахмурилась: — Больше нет. Теперь… Когда это реально. — Он с силой выдавливал из себя слова, словно признаваясь в чём-то постыдном. Дёрнул за воротник рубашки, глубоко вздохнув. — У меня… были не самые лучшие склонности… в реале. Я не хочу повторять свои ошибки. Прошу прощения.       Понятно… Сакуя тихо вздохнула. Подумать только, это было пустой тратой времени и усилий. Она уже собиралась забрать бутылку, когда саламандр снова заговорил:       — Хотя, возможно… — он потер виски, — …один бокал не станет проблемой. — Он склонил голову. — Я полагаю, вы бы предпочли, чтобы это было в вашем офисе?       — В нерабочее время. Вид с вершины Башни на город прекрасен.       Сакуя оглядела остальную часть кабинета, поняв, что у неё никогда не было возможности толком оценить место. Книжных полок было больше, чем она заметила в прочий раз. И столик с картами определённо был новым дополнением. Её взгляд остановился на стене позади неё, особенно на картине, висевшей над дверью.       Была ли она раньше?       — Поль Деларош. Вообще-то я немного удивлена, что вы повесили это у себя в кабинете[2].       — Простите? — Мортимер поднял глаза, чтобы взглянуть, на что смотрит Сакуя. — Это действительно так странно?       Сакуя грациозно пожала плечами.       — Возможно, нет, но есть ли какая-то особая причина, по которой вы решили смотреть на эту картину весь день? Разве вы не предпочли бы ту, что позади вас? Или вы пытаетесь что-то этим сказать?       Она была совершенно уверена, что слабый кашель был хорошо замаскированным смехом.       — Вы имеете в виду — не предаюсь ли я самобичеванию, глядя на Делароша, а не на Давида? У Делароша, по его собственному признанию, сложилось довольно благоприятное впечатление о Бонапарте, что ничуть не умаляет его достижений. По правде говоря, — Мортимер небрежно пожал плечами, — просто Деларош мне нравится больше, чем Давид.       — О? — Сакуя смотрела с любопытством. Она поняла, что это был долгожданный сюрприз. Изучение истории Франции действительно нельзя было назвать законченным, игнорируя наполеоновские войны. Она предположила, что это верно и для военной истории. — Я думаю, что мы, возможно, только что нашли тему для разговора сегодня вечером.       — Я буду ждать с нетерпением. — Мортимер медленно кивнул и почти улыбнулся, но его прервал ещё один стук в дверь кабинета.       Сильфа обменялась взглядами с столь же озадаченным саламандром.       — Вы же говорили, что у вас ничего не назначено?       — Так и есть. — Он скривился. — С другой стороны, похоже, что в последнее время на меня валятся сплошные сюрпризы. Одни пикси чего стоят.       В любое другое время Сакуя закатила бы глаза… Но она действительно не знала, что ещё сказать.       Время, проведённое с Хинагику и другими шаманами было на удивление интересным, маленькие феечки были бесценными источниками информации по лору Альфхейма, и чем больше Сакуя слушала и узнавала, тем больше она понимала, что будет грубой ошибкой относиться к ним просто как к детям.       Пикси были физически слабы — но далеко не беспомощны, и уж тем более не желали сидеть, сложив руки. Как она могла остановить их, если они были полны решимости защитить свои дома?       Сакуя почувствовала немалую вину за то, что перекладывала проблему на кого-то другого, посылая мини-фейри к Мортимеру, но она также верила, что в конце концов он был лучшей кандидатурой для общения с воинственными рыцарями Садов.       — Нам нужно будет поговорить и об этом, Сакуя-сан, — невесело сказал Мортимер. — Их нашествие в здание штаба было тем ещё сюрпризом. — Затем, прежде чем она успела произнести хоть слово, он повысил голос: — Входите!       Двери распахнулись с громким «бум», впуская кого-то высокого, смуглого, ошеломляющего, раздвинувшего столпившихся стражей подобно ледоколу. Леди Спригганов нельзя было спутать ни с кем другим, и это определённо было на неё похоже — являться без предупреждения. Влетать, открывая двери пинком, тоже было в её стиле.       Но… но той Моржане, которая только что вошла, чего-то не хватало. Она выглядела почти испуганно. Сакуя смотрела, озадаченная, Мортимер действительно встал со своего места.       — Я пыталась её остановить! — возмущённо заявила Лидия, заскочив за леди. — Она только что заявилась, и не хочет говорить…       Моржана положила руки на плечи невысокой женщины и тут же развернула её к двери.       — Хорошо-хорошо-спасибо за помощь-я дошла-пока-пока!       — Леди Моржана! — Лидия развернулась и потянулась к чёрному полуплащу спригганки.       — Хватит, вы, обе! — холодно приказал Мортимер.       Две фейрийки перевели взгляды с друг-друга на лорда Саламандр, Моржана выглядела почти смущённой.       — Прости-прости… — быстро выдохнула она. — Послушайте, мне просто очень нужно поговорить с… С вами обоими. — Она оглянулась через плечо. — Знаете… наедине.       Что-то было не так, что-то, чего Сакуя сначала не заметила, то, как Моржана сжимала и разжимала кулаки. Такой она была и на коронации, и на последующих приёмах…       Тогда Сакуя не обращала на это особого внимания, но сейчас это было особенно странно, учитывая, что леди Спригганов держала маску почти так же хорошо, как Мортимер. Она обменялась взглядом с саламандром, а затем снова с Моржаной.       — Немного грубо спрашивать что-то у гостя в чьем-то доме, — сказала Сакуя. Вот вам и очередной сюрприз для Мортимера. — Но я полагаю, что ничего не поделаешь. Как ты вообще узнала, что мы оба здесь?       Она же просто выскочила в обеденный перерыв!       — Ах, это? — Моржана слабо усмехнулась. — Этот твой стриженный под горшок хам в конце-концов раскололся. Вы бы видели, как он заикался…       На секунду она почти стала похожа на себя прежнюю.       Да, таков уж был Рекон. Мальчик был трудолюбивым и умнее, чем он сам о себе думал. Вот если бы он только поработал над своим зависанием перед женщинами…       Мортимер холодно взглянул на Сакую, они обменялись кивками. Ничего не поделаешь.       — Лидия.       — Сэр?       — Пожалуйста, оставьте нас, капитан.       Лидия явно была против, но сильфа никогда не видела, чтобы она ослушалась приказа. Дисциплина и порядок были такой же частью личности рыцаря, как личная грация была частью Сакуи. С небольшим поклоном и коротким «мой лорд» саламандра чётко развернулась на каблуках и вышла из кабинета, бросив последний сложный взгляд на Сакую, который, похоже, означал что-то вроде «Ты — меньшее из двух зол в этой комнате».       Как только двери снова были надежно закрыты, Мортимер сел на свое место. Он не стал делать ничего столь очевидного, как спрашивать Моржану, зачем она здесь. Нет, это было бы слишком просто. Вместо этого он смотрел.       Спригганка заёрзала.       Несмотря на то, что даже в своих лучших проявлениях саламандр был лишь немного более эмоционален, чем камень, Мортимер мог многое передать взглядом. Этот был отчётливо вопросительным.       Леди метнулась туда-сюда, как хищник в клетке.       Сакуя чувствовала, как нарастает напряжение. Теперь, когда она была там, куда так стремилась, Моржана, казалось, действительно не знала, что с собой делать. Это просто нарастало, и росло, и росло до… ну… «Бах».       Остановившись как вкопанная, спригганка повернулась лицом к столу Мортимера:       — У меня задержка.       Слова медленно растворялись в воздухе.       Сакуя была почти уверена, что произнесены они были тихо, почти шёпотом, но казалось, что их прокричали. Сильфа почувствовала, как кровь отхлынула от её и без того бледных щёк.       Да… Что бы она ни могла предположить — это было хуже.       — Ну тогда тебе следует поторопиться и рассказать по быстрому… — Мортимер вздохнул и начал листать бумаги на своем столе, как-то не обращая на это внимания. — Я бы не хотел отвлекать тебя от…       Она почти услышала, как в его мозгах щёлкнуло реле. Так вот как выглядел Мортимер, когда бледнел…       Моржана стояла, скрестив руки, сжав губы:       — Эм… Похоже, с этим я уже не смогу поторопиться.       Сакуя первой пришла в себя, глубоко вздохнув. От этого её первый вопрос не стал более умным:       — Ты уверена?       — Ага. — Спригганка саркастически кивнула. — Достаточно уверена! Доктора тоже так думают, так что не только я схожу с ума!       Сакуя закусила губу, в её голове пронеслись миллионы сценариев, ни один из которых не был особенно хорош. Моржана была не первой — и очень, очень маловероятно, что она будет последней. Это было естественно, это была физиология. Но большинство хранило молчание об этом по понятным причинам… А для лорда фейри это могло означать катастрофу.       Потому что всё, на что обратят внимание политические деятели Тристейна, было то, что леди Спригганов была незамужней — а теперь беременной. Реакция будет колоссальной — и как раз тогда, когда они разгребали последствия бала. И меньше всего им сейчас было нужно это!!!       — Вот почему я подумала, что должна поговорить с тобой, — пробормотала брюнетка, плюхаясь на диван. — Ты большой политический стратег.       Сильфа застонала, прикрывая рукой глаза.       — По крайней мере скажи мне, что ты знаешь, кто отец. — Сакуя резко обернулась, широко распахнув глаза. — Ты ведь знаешь, верно?       — Давай, Сакуя-тян, пинай меня… — Моржана горько рассмеялась. — Ты действительно думаешь, что я позволяю кому попало залезать в мои трусики? — Её глаза метнулись между собратьями-лордами. — Ладно… не отвечай. Но это ещё одна причина, по которой я здесь.       Она наклонила голову в сторону Мортимера.       — О? — тот нахмурился, а затем медленно осел в кресле. — О. О нет… Не говори мне.       Она бы не стала. Она не могла… Да кого она обманывает? Она могла.       — Юджин?! — выпалила Сакуя. — Ты переспала с Юджином?! — Сакуя знала, что почти кричит, — и ей было всё равно, она нависла над сидящей спригганкой, сжавшейся, как ребёнок, получивший выговор. — О чём ты думала?!       Моржана нервно хихикнула.       — Ну, вы знаете, как это бывает… Мне всегда нравились кубики пресса… И я уже большая девочка, — бормотала она почти истерически. — Знаешь, что говорят о саламандрах? Чистая правда!       — Моржана!!!       Это было не только крайне неудобно, но и откровенно страшно — смотреть в эти тёмно-серые глаза и видеть напуганную женщину, которая не знала, как перестать играть свою роль, даже когда эта маска расползалась на куски.       Спригганка запнулась, облизнув губы, а затем, тихим голосом:       — Эй… Эй, Сакуя… Что, чёрт возьми, мне делать? — Моржана вздрогнула, обхватив себя руками. — Дерьмо… Дерьмо… Рассказать кому-то… Это действительно происходит, не так ли? Дерьмо.       Молчание длилось долго, слишком долго, пока, что самое странное, Мортимер не нарушил его:       — Что ты будешь делать, Моржана? — тихо спросил он. Та посмотрела на саламандра, сбитая с толку и немного напуганная, совсем не такая, как обычно. — Я хочу спросить… — медленно объяснил он, — вы с Юджином думали о будущем этого ребенка? Или… — Он запнулся, когда брюнетка пристыженно отвернулась.       — Ты ещё не сказала ему, — заключила Сакуя. Неудивительно, что она была напугана до потери сознания.       Дура-дура-дура! И во всём винит себя. Крики тут ничем не помогут.       Сев на кушетку рядом с коллегой, Сакуя положил руку на плечи высокой женщины и осторожно сжала.       — Можешь хоть сказать, какой срок? Когда вы… зачали?       Это даст им хотя бы представление о том, сколько времени осталось до того, как оно будет заметно.       Моржана медленно пошевелилась.       — Это было… это было около двух месяцев назад… — Она приложила руку к животу. — Мы переспали всего один раз, после «Дюнкерка». Это было типа случайно, — спригганка закусила губу. — Мы были пьяны, и наша кровь была ещё горяча… Я узнала об этом неделю назад.       — И мы первые, кому ты рассказала? — спросила Сакуя. — Почему? А как насчёт Дрейка или Шириши?       Оба лейтенанта «Куротаки» были близки к своему мастеру гильдии, она могла бы доверить им это. Почему они сейчас не с ней?       Моржана медленно покачала головой, умоляюще глядя в глаза.       — Думаешь, я могу сказать им? Я упорно ставила себя как «старшую сестру». Я знаю — я хороша в этом. Я не знаю, как быть… мамой.       Сакуя мысленно перебирала детали — и чем больше она об этом думала, тем хуже это выглядело.       — Мортимер. — Сильфа глубоко вздохнула. — Вызывай своего брата. Он сейчас в Гаддане, да? Следит за набором волонтёров?       Саламандр медленно кивнул:       — Я пошлю курьера. Запечатанный пакет, лично в руки, открывать в одиночестве…       Они могли доверить своим магам Тьмы почти любой секрет, кроме, может быть, этого. Это был настолько сочный кусок для сплетников, что если бы это вышло за пределы этой комнаты, то вылезло бы наружу.       — Нет! — прервала его брюнетка. — Просто скажи ему, чтобы вернулся сюда. Я должна… я должна сама сказать ему.       Нужно попытаться спасти всё, что ещё только можно спасти. И в зависимости от того, как пойдут дела… Она не хотела говорить об этом вслух, не с Моржаной вот так. Придётся принимать меры.       Её мысли прервал Мортимер, поднявший бутылку, которую она оставила на столе.       — Сакуя-сан, я был бы признателен, если бы вы спросили Рю-сан, есть ли у неё ещё. — Он казался дьявольски усталым. — У меня гнетущее предчувствие, что оно нам понадобится.       ________________________________________________       [1] Отсылка к фантастическому роману Филиппа Дика «Снятся ли андроидам электрические овцы?»       [2] Я ХЗ. Понятно, что «Наполеон», но у Делароша немало картин на эту тему. Подозреваю, что «Переход Наполеона через Альпы».