Глава 5, часть 1.

      Кингстон-на-Халле находился на военном положении.       Не прошло и нескольких дней после инцидента под утёсами, когда торговое судно, перевозившее чёрный порох, разлетелось, разнесённое в клочья собственным грузом, с грохотом, сотрясшим город и оставившим население на грани паники до самого рассвета. Люди слышали о битве при Йорке несколько месяцев назад — и со временем количество слухов только росло.       Фейри атаковали? Это был обман? Неудачная попытка? Начало какой-то новой стратегии? Ни один корабль не был в безопасности и сам порт мог быть уничтожен в одно мгновение!       Последовали требования к правительству лорда Кромвеля, крики толпы о защите и петиции торговцев и знати, чьё богатство зависело от порта и финансировало амбиции нового хозяина Альбиона, в защиту своих интересов.       Лорд Кромвель и его военные советники услышали мольбы Кингстона и послушно подчинились. Эскадрильи драконов были перемещены, патрули были перераспределены по приоритетам, а таможенный кордон был расширен до уровня океана. Теперь все суда, приближающиеся к порту, будут подвергаться тщательному досмотру перед швартовкой. Это не остановило бы контрабандистов, которые знали способы обойти все усилия военного флота, но это помогло бы остановить новые летучие бомбы.       Это было сделано, чтобы умерить опасения сильных мира сего, землевладельцев и торговцев, но не удовлетворило армию, чьё командование решило, что меры, принятые для предотвращения мятежной деятельности в жизненно важном торговом городе, до сих пор были совершенно недостаточными.       «На самом деле, они просто пытаются прикрыть свои задницы».       Сэр Ричард Холланд осматривал улицы с высоты седла своего огненного дракона Хоруса, огромного диковатого ящера, который всё ещё не особо жаловал своего всадника в полёте, но вполне терпел его здесь, на земле.       — Сегодня он спокойней, чем в прошлый раз? — спросил его с лёгкой усмешкой энсин Блэр Трейвор, сидя рядом на своём драконе Каспаре.       Они вдвоём были поставлены охранять арочные ворота, которые отделяли портовый район от остальной части города, и разместились на высокой каменной стене, как пара сидящих на корточках горгулий[1]. В сочетании с высотой сёдел это давало прекрасный обзор на движение внизу, которое сейчас было значительно затруднено. По приказу властей три из четырёх ворот, обслуживающих порт, были закрыты, остались только эти.       В результате рыцарям практически нечего было делать, кроме как бдить в ожидании непонятно чего.       — Я на самом деле не могу сказать, что в этом разбираюсь. — Холланд похлопал своего «скакуна» по шее тем движением, которое показал ему Блэр. — Но нас так тошнит вместе, что, думаю, я бы заметил улучшение его настроения.       — Да, он вбил себе в голову, какой ты сейчас, и тебе придётся доказать, что он ошибается… — произнёс Блэр, почёсывая своего меньшего и явно более расслабленного ящера за похожим на рыбий плавник ухом. — Тебе повезло. Огненные драконы отходчивы. Ветряные намного более злопамятны.       Серьёзно? Холланд задумался.       — Думаю, я должен быть благодарен, что ты такой спокойный, — попытался произнести он тем же успокаивающим тоном, что и напарник. — А, парень?       Голова Хоруса качнулась из стороны в сторону, он слегка фыркнул.       — Для начала неплохо, — согласился Блэр. — Просто расслабься, Хорус знает, что делать в бою, но когда его всадник нервничает — с этим сложней, да?       — Да, — ответил Холланд, снова обращая своё внимание на улицы.       — Ох и много же здесь народа… — пробормотал Трэйвор себе под нос.       — Ты имеешь в виду Кингстон? Если мне не изменяет память, тут всего-то чуть меньше ста тысяч душ.       — Да я никогда в жизни не проводил столько времени в таком месте, как это. Я рос с мамой в деревне на западных утёсах.       — «С мамой»? — спросил Холланд. — А отец?       — Он скончался вскоре после моего рождения.       — О. — Холланд откинулся в седле. — Прими мои соболезнования.       Блэр пожал плечами с привычным безразличием:       — Не стоит, в общем-то. Я не горюю по человеку, которого никогда не знал, — он замолк, затем глубоко вздохнул. — Мама любила его и рассказывала о нём только хорошее. Так что… я, скорее, сожалею, что не знал его.       Холланд понял, что зря вообще затронул эту тему. Впрочем, годы, проведённые с Мейнхардтом, подарили ему богатую практику выкручивания из подобных неловких ситуаций, и, по его опыту, лучшим вариантом была смена темы.       — Я полагаю, для человека, родившегося в западных провинциях, это немного ошеломляюще. — Ричард кивнул на толпу. Под ними торговец только что слез со своей повозки и разговаривал с гарнизонным лейтенантом, стоявшим на страже. Холланд прикинул, что всё в порядке, обычные препирательства из-за задержек и неудобств. А если нет — ну, тогда их позовут.       Блэр закатил глаза и издал резкий смешок:       — Я полагаю, это тот момент, когда ты начинаешь называть меня бедным провинциалом из глухого леса.       Не та реакция, которую он ожидал.       — Вовсе нет! — Холланд протестующе вскинул руки. Под ним Хорус издал взволнованное шипение, и пришлось его снова успокаивать. — Я просто имел в виду, что это необычно для тебя. И это ничто по сравнению с той же столицей.       Лондиниум был в пять раз больше Кингстона, и, если учесть ближайшие городки, — столичный регион был самым густонаселённым во всем Альбионе, почти миллион человек.       — Легко забыть, что не все часто бывают в крупных городах, — гнев Блэра улёгся, драгун откинулся в седле. — Я не… Ты знаешь…       — Хммм?       — Некоторые захолустные жители ничего не знают — но не я. Мама научила меня всему, чему могла, а я постарался научиться всему, чему она не смогла. — Он снова пожал плечами. — У меня неплохо получается учиться самому… Или находить учителей.       — Ты так научился работать с драконами? — спросил Холланд, и ему на ум невольно пришла довольно романтическая идея о том, как такой молодой парень, как Блэр, учится ремеслу конюха… Возможно, в детстве Ричард слишком много времени проводил за чтением маминых романов.       — Угу… — Трэйвор кивнул. — Что-то в этом роде.       — Что ж… Я не собирался тебя обидеть, только хотел, чтобы ты получил удовольствие от нового опыта. Возможно, когда наша вахта закончится, мы сможем осмотреться, прежде чем вернёмся в казармы.       Блэр заметно оживился. Военное положение или нет — Кингстон был портовым городом, война и блокады ослабили его, но город всё ещё был жив и всё ещё оставался местом, где можно было найти развлечения и новинки.       — Мне придётся захватить Мейнхардта, я думаю, он знает город. — Блэр нахмурился. — Конечно, — признался Холланд, — это может закончиться тем, что мы проведём ночь в борделе.       — Ох… Только не это! — Блэр быстро покачал головой. — Я… имею в виду… Мне не нужно больше проблем с лейтенантом.       — Абсолютно верно, энсин!       Ну да, упомяни чёрта…       — Сэр! — Оба всадника отдали честь со своих сёдел.       Лейтенант сэр Уильям Вэллс махнул рукой:       — Вольно. Как проходит вахта, сэр Холланд, энсин Блэр?       — Никаких признаков проблем, сэр! — доложил Ричард.       — Тихо, как в могиле, сэр! — подтвердил Блэр       Это практически не было преувеличением. Холланд слышал об инциденте, произошедшем накануне, когда повязали шайку из полудюжины контрабандистов, но с тех пор больше ничего не произошло.       — Хорошо. — Сэр Вэллс кивнул. — Я бы предпочёл, чтобы так и оставалось, но всё равно не ослабляйте бдительность.       — Конечно, сэр! — Холланд нахмурился. — Сэр?       Лейтенант выглядел смущённым, но долго гадать им не пришлось. Командир взмахом руки приказал им слезть с сёдел.       Похлопав Хоруса ещё раз по шее, Холланд отстегнул ремни и спрыгнул на булыжную поверхность стены. Блэр последовал его примеру мгновение спустя — смутив напарника изрядной сноровкой.       — Какие-то проблемы, — Холланд огляделся по сторонам в поисках лишних ушей, — сэр?       — Как сказать, энсин… — осторожно сказал сэр Вэллс с лёгким намёком на усталость в голосе, заместитель командира эскадрильи был изрядно заружен в последние дни, пытаясь успокоить местных землевладельцев. — Я только что с совещания у командира гарнизона. Флотские подняли кое-какие обломки… — Драгун и рыцарь хранили молчание, сэр Вэллс устало потёр переносицу. — Одному капитану фрегата пришлось крепко постараться, чтобы спуститься до того, как всё это затонуло или было разорвано на куски драконьими акулами[2]. Осмотр показал именно то, что мы и ожидали: все признаки порохового взрыва. «Бримирс Баунти» просто разорвало на части.       — Эм… Прошу прощения, но это не похоже на новость, сэр? — нетерпеливо спросил Блэр.       — Нет, — согласился сэр Вэллс. — Это именно то, чего мы ожидали. Если бы от корабля осталось что-то крупнее щепок — вот это было бы подозрительно. Однако… разбирая обломки, флотские обнаружили выжившего. Не с транспорта, само собой, а с патрульного катера. Вы в курсе, что два катера уронило взрывом?       Патрульные катера? Холланд обменялся взглядом с Трэйвором — похоже, тот тоже ничего не знал.       — Офицер? — подумал он вслух. Нужно быть магом, чтобы выжить, свалившись в океан с полутора лиг.       — Невероятно, но простой матрос-простолюдин, — поправил Вэллс. — Возможно, он находился на дальней стороне корабля, когда на них обрушилась ударная волна. Похоже, паруса на мачте продержались достаточно долго, чтобы замедлить падение носовой части. Парень всё равно сломал половину костей и чуть не утонул, прежде чем его вытащили из моря.       — Основатель явил чудо своё… — тихо прошептал Блэр, истово перекрестившись.       — Без сомнения, да не отведёт Он от нас взгляда, — старший рыцарь сказал это с меньшим воодушевлением, скорее для проформы, но Холланд знал, что лучше не подвергать сомнению набожность своего начальства. — По приказу капитана гарнизона беднягой занялись лучшие целители города — необходимо было допросить его как можно быстрее.       — Почему нам не сказали об этом раньше, сэр? — поинтересовался Холланд.       — Наверно, чтобы предотвратить лишние слухи, — сказал сэр Вэллс таким тоном, словно сам в это не верил. — Я не посвящён в мысли капитана. В любом случае, матрос недавно очнулся. Пусть и ненадолго, но он был в здравом уме, — рыцарь окинул взглядом город. — Он сообщил… Прямо перед тем, как его катер снесло волной — он видел светлячков, мчащихся к скалам.       Холланд почувствовал, как у него скрутило живот.       — Сэр?! Светлячки? — Блэр выглядел явно ошеломлённым. — На Белых Утёсах такого нет, слишком холодно и ветрено для мелких жучков… Или… О.       Теперь он тоже понял это, выражение его лица резко стало серьёзным.       Трэйвор был совершенно прав — светлячки вообще были редким зрелищем на Белом Острове, иногда их можно было увидеть в лесах Саксен-Готы и никогда — вдоль скал по краю. Однако, если смотреть издалека… Было кое-что, что можно было принять за них. Холланд знал это достаточно хорошо.       Фейри. И вот так просто их подозрения подтвердились.       — Есть надежда, что это были просто искры в глазах от удара, или помутнение памяти… — произнёс лейтенант.       — Сэр, об этом ещё мало кому известно, не так ли?       Холланд покачал головой: ну конечно нет. Заместитель командира эскадрильи не стал бы сообщать об этом лично рядовым всадникам с глазу на глаз, если бы мог просто объявить перед строем.       — Объявления по гарнизону не будет, пока капитан не отдаст распоряжения всем своим лейтенантам. Однако я взял на себя ответственность убедиться, что мои собственные подчинённые в курсе, чего они могут ожидать. — Сэр Вэллс окинул обоих тяжёлым взглядом. — Я надеюсь, вы понимаете, что это совершенно секретно до тех пор, пока не будет обнародовано.       — Сэр! — Оба резко отдали честь. — Так точно, сэр!       — Хорошо. — Сэр Вэллс кивнул. — Хорошо. Я ожидаю, что в ближайшие дни мы получим дополнительную помощь из Лондиниума. А пока будьте настороже, вы оба. А теперь возвращайтесь на пост.       — Сэр!       Сэр Вэллс быстро убежал дальше, туда, где расположилась ещё одна пара драконов, а за ней — следующая. Должно быть, он не преувеличивал, когда говорил, что эта информация является строго секретной. На самом деле настолько строго, что Холланд задался вопросом — хочет ли он вообще иметь к этому какое-либо отношение.       Фейри.       Ричард сглотнул. Он, всё-таки, слабо, но надеялся, что матросу померещилось. Бросив взгляд на Блэра, слишком нетерпеливо взобравшегося на своего дракона, он не мог не подумать, что это дурное предзнаменование.       — Да? — Трэйвор улыбнулся с ребяческим энтузиазмом. — Следим за улицами, верно? Нельзя допустить, чтобы кто-нибудь из остроухих проскользнул мимо нас!       — Я не… — Нет. Холланд чуть улыбнулся — у мальчишки было рвение, которое он сам разделял, когда вступил в тренировочную эскадрилью. Блэр ещё научится сдержанности у старших, как Холланд и Мейнх… Как Холланд.       Остальная часть их дежурства прошла без происшествий, за исключением нескольких случаев, когда их вызывали, чтобы добавить морального веса гарнизонным войскам. Холланд сам по себе не внушал, а Блэр вообще тянул на подростка — но огромный огнедышащий ящер способен придать МНОГО авторитета кому угодно.       Прошло совсем немного времени — и их сменили сэр Сакстон и сэр Уэзерби, оба рыцаря торжественно кивнули. Короткий обмен приглушёнными репликами с сэром Сакстоном подтвердил, что остальная часть эскадрильи тоже слышала новость. Хорошо, по крайней мере, он надеялся, что они не будут застигнуты врасплох.       Они знали, что это возможно. На самом деле это была та самая возможность, ради которой их сюда и перевели.       Если это были фейри — то они, должно быть, взорвали корабль, чтобы прикрыть своё бегство к скалам, или, возможно, они намеревались поджечь груз, как только корабль достигнут порта, но патрульные катера напугали их и заставили сбежать. И если они ускользнули от всеобщего внимания — то, конечно, их не могло быть больше, чем горстка.       Но «горстка» — это сколько? Он ещё раз вспомнил ЕЁ, с расправленными крыльями преследующую его по небу… И с какой целью они прибыли?       Холланд был уверен, что ничего хорошего тут быть не может. Он был так же уверен после того, как проводил Хоруса обратно в конюшню и устроил его на ночь, и когда им с Блэром удалось добраться до гостиницы, которая стала временным жильём для половины Четвёртой эскадрильи. Обычно ей пользовались путешественники и торговцы, прибывающие или отбывающие на кораблях в порту. Сегодня вечером тут было более многолюдно и шумно, но Ричард почти ничего не заметил.       Фейри…       Холланду это казалось нелепым — но люди обладают удивительной способностью запоминать мельчайшие детали, чем меньше — тем лучше, например, завиток её длинных волос…       Возможно, именно поэтому он вновь обратил внимание на Мейнхардта лишь тогда, когда тот хлопнул его по плечу.       — Я надеюсь, что ты думаешь о девушке! — провозгласил тот с дьявольски раздражающей ухмылкой, которая медленно разъехалась ещё шире, когда Холланд резко побледнел. — Ах, так это таки была девушка!       — Ничего подобного! — громко возразил Ричард, возвращая свое внимание к своей тарелке, в настоящее время наполовину занятой неописуемым, коричневатым мясом… кого-то. Без сомнения, прекрасный образец местной кухни… Без сомнения. Он поковырялся в своей тарелке в надежде, что это разубедит Мейнхардта. Конечно, этого не произошло.       — Нечего стыдиться, сэр Холланд, такие вещи случаются, когда человек становится мужчиной! — весело сказал полугерманец, подбирая остатки коричневатой… Ну, Холланд предположил, что это была подливка, оставшимся кусочком хлеба и откидываясь на спинку стула.       — Это не то, о чём я думал, — тихо ответил Холланд. — На самом деле, ничего подобного. Это просто… Ну, ты знаешь… ТО… — он подчеркнул последнее слово движением бровей, — о чём упомянул лейтенант.       Нет необходимости поднимать тревогу, высказывая такие вещи вслух.       — Эм… Ты про фейри? — Мейнхардт с удовольствием пронаблюдал за коллегой, вскинувшим руки.       — Ш-ш-ш! — прошипел Ричард, бросая взгляды по сторонам. — Хочешь ещё один выговор?       Немного помолчав из-за того, что дожёвывал последний кусочек, товарищ поставил локти на стол.       — Расслабься немного. Есть они или нет — люди здесь уже решили для себя, что взрыв не был случайностью.       — Серьёзно? — Холланд растерялся. Нет. Он покачал головой — предположения людей его не касались: — Это вряд ли имеет значение!       — Что ж, в этом ты прав, — согласился Мейнхардт, откидываясь на спинку стула и ковыряя в зубах. — Командование с самого начала решило, что мы будем действовать так, как будто это были они. Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть, я полагаю. Тем не менее, приятно узнать, что мы не зря суетились.       — И ты думаешь, что все будет хорошо? Вот так просто? — Ричарду хотелось бы разделить уверенность своего друга… Или, может быть, его глупость. — Если это так, — Холланд оглядел обеденный зал, прежде чем наклониться ближе, чтобы его голос был замаскирован шумом, — то у нас изрядные проблемы.       Именно так это выглядело с его точки зрения. Так почему же Мейнхардт этого не видел?       — Это то, что есть, — сказал рыжий, его голос и выражение лица стали жёстче. — Они опасны — но не непобедимы. Мы с тобой пережили их в Ньюкасле, помни об этом.       Благодаря везению, а не мастерству, Холланд был совершенно уверен в этом, по крайней мере, в отношении себя. А Мейнхардт, похоже, вообще был везунчиком.       Что-то ещё привлекло его внимание — знакомая голова двигалась по переполненному залу в поисках свободного места. Приветственно подняв руку, Холланд напомнил своему другу, что нужно быть вежливым.       — Хей, Ричард! — тот снова рассмеялся, в один приём заглотав добрую треть содержимого своей кружки. — Я всегда был исключительно обворожителен!       — В чём как раз и заключается проблема! — Холланд был готов поспорить, когда поймал упрекающий взгляд Блэра.       — Сэр Холланд, сэр Мейнхардт, — поздоровался драгун.       — Энсин Трейвор, — широко улыбнулся рыцарь.       Между двумя кавалеристами существовала почти осязаемая вражда, которая становилась еще более нелепой из-за того, что она была совершенно односторонней. Мейнхардт, при всех своих недостатках, был абсолютно незлопамятен, и уничтожающие взгляды Трейвора игнорировались им так же, как приступ метеоризма во время урагана. Это только ещё больше злило молодого драгуна.       — Не обращай на него внимания, — вздохнул Холланд. — Он превратил невыносимость в искусство. Кроме того, ты выглядишь так, словно тебе не помешало бы где-нибудь присесть. — Ричард выдвинул оставшийся стул в качестве предложения перемирия, и был благодарен, увидев, что худощавый драгун принял оное с достоинством и без вспышки гнева, поставив на стол тарелку с тем же самым неопознанным мясом, намазанным видимо-подливкой.       — Итак, что это за взгляд? — спросил Блэр, пиля ножом жёсткий упругий кусок.       — Прошу прощения? — спросил Холланд.       — ЭТОТ взгляд. Я бы сказал, что ты весь день сосал лимон. Конечно, возможно, всё из-за компании…       — Не нужно быть таким, мой мальчик, — Мейнхардт подпер голову рукой. — Я уверен, что мы будем самыми лучшими друзьями. А что касается Холланда — то его расстроило упоминание о наших остроухих друзьях.       — Да? — Блэр бросил на него быстрый взгляд. — Так ли это на самом деле? Я не вижу, о чём тут беспокоиться. Они мерзкие, конечно, но они бежали в Ньюкасле и они бежали в Йорке. Это как-то не особо похоже на непобедимых перворождённых.       — Смотри! — громко сказал Мейнхардт, достаточно громко, чтобы привлечь внимание ближайшего стола. — А малыш-то понимает!       Два человека, слепленных из одного теста. Удивительно, что они не поладили.       — Это неожиданно, вот и всё, — пробормотал Холланд. — Мы разобрались с роялистами. Король-Тиран мёртв. Последние Тюдоры бежали с Альбиона. И как раз в тот момент, когда мы должны праздновать победу, — фейри появляются из ниоткуда, именно в такое время и именно в таком месте. Это похоже на возмездие судьбы.       Мейнхардт перестал подшучивать, крутя кружку в правой руке, а левой отстукивая по столу то, что он считал ритмом.       — Не понимаю, как это что-то меняет, — сказал германец. — Восстание — это грязная штука и в лучшие времена, нам повезло, что благосклонность Основателя была на нашей стороне. Если ты хочешь сказать, что это судьба, — то фейри, вероятно, наше наказание за короткую и победоносную войну. Основатель знает, как всё могло бы сложиться по-другому. Ты должен знать это лучше, чем кто-либо другой, сэр Холланд, рыцарь Аделины.       — Хммм? — Блэр прекратил свои бесплодные попытки расправиться с мясом, отложив столовые приборы. — Похоже, тут есть какая-то история?       — Холланд, — Мейнхардт неопределённо махнул рукой в его сторону, — точнее, Холланды, так уж случилось, были вассалами барона Аделины. Мне не нужно объяснять тебе, почему у них больше причин, чем у большинства, не любить Тюдоров… Во всяком случае — живых.       Ричард хмуро уставился на Мейнхардта.       Блэр на мгновение задумался.       — Барон Аделина… Тогда…       — Нашей Прекрасной Леди была принцесса Мэри Аделина, жена принца Лайонела из Дома Тюдоров, — подтвердил Холланд. — Обезглавленная по приказу Короля-Тирана, чтобы утолить его жажду крови из-за смерти второго принца. По крайней мере, так рассказывают об этом сегодня.       Без угрызений совести, даже без суда, — вина была полностью возложена на плечи тихой женщины с мягким голосом, которая никогда даже волоска не тронула на голове младенца, не говоря уже о том, что убить собственного мужа. Холланд знал её лишь отдалённо, как члена семьи барона, но из того немногого, что он узнал, — принцесса искренне и глубоко любила своего мужа и была счастлива в браке.       — Я слышал, что они казнили охранников принцессы, — сказал Блэр приглушённым, почти заговорщическим голосом мальчика, который на самом деле не понимал всей гнусности этой истории. — Их обвинили в попытке скрыть ее преступление. — За это их и приговорили к смерти… И тоже не особо озаботившись хоть какими доказательствами. — Там были твои родственники? — Юноша опёрся локтями на стол.       — Там был мой дядя, брат моей матери, и другой дядя — со стороны отца, — сказал Холланд. — Это было бы величайшим позором в истории нашей семьи — если бы хоть на йоту это было правдой.       Но это было неправдой. Это не могло быть правдой. И даже если бы это было правдой — король Джеймс первым опозорил себя, потребовав быстрого суда и казни. Барон всё ещё умолял сохранить жизнь своей дочери, когда её голову подняли над башней Лондиниума. Этого хватило, чтобы превратить барона Аделину из одного из самых сильных сторонников короля в одного из его злейших врагов. Месть пустила корни — и остановить её было невозможно.       После этого барону оставалось только одно — присоединиться к единственной фигуре в Альбионе, которая открыто восстала против Короны. И куда бы ни направился барон Аделина — его вассалы преданно последовали за ним.       Барон был первым, но не последним, кто присоединился к делу лорда Кромвеля. С каждым дворянином и военным офицером, которые подняли открытый мятеж и пообещали свою помощь делу Реконкисты, влияние Кромвеля росло, в свою очередь привлекая новых сторонников.       Тщательно организованные союзы и баланс сил, хранившие порядок в державе и прогнившие от десятилетий злоупотреблений Короны, наконец-то начали рушиться, сначала медленно — а затем с нарастающей скоростью. Это было началом восстания, которое переросло в настоящую революцию к тому времени, когда передовые силы Священной Армии Реконкисты достигли Лондиниума, набирая силу с каждым городом и поселком, которые меняли сторону.       Мейнхардт был прав — им повезло, что революция получила такую поддержку. Это сделало бои на Севере не менее жестокими, но более быстрыми, поскольку роялисты стремительно истощили остатки живой силы и ресурсов, в то время как силы лорда Кромвеля продолжали пользоваться значительными резервами.       — Хватит об этом. — Холланд обнаружил, что находится в на редкость плохом настроении. — Это гораздо лучшая причина для борьбы, чем у большинства других. Разве не твоя семья перешла на другую сторону только тогда, когда адмирал Блейк приказал флоту отступить?       — Только потому, что он не приказал флоту прийти на помощь лорду Кромвелю! — заявил Мейнхардт. — Тюдоры душили половину южных семей в пользу своих близких союзников, и в конце концов это им аукнулось!       — Так ты хочешь сказать, что боролся за то, чтобы не попасть в приют для бедных, — напоказ задумался Холланд. — Слова истинного торгаша.       — И простолюдинам, и дворянам — всем нужно есть, и у каждого есть что обменять на хлеб насущный, — указал Мейнхардт. — Я горжусь своей купеческой кровью.       — По-моему, это больше похоже на кровь наёмника, — сказал Блэр.       — Разница действительно невелика, — согласился рыжий. — Это доказывает то, что всегда говорил мой отец, — торговцы действительно воины в душе.       — А что насчёт тебя? — Холланд бросил взгляд на Блэра.       — Насчёт меня?       — Драгун из вспомогательных войск… Удивительно, что ты попросился в боевую эскадрилью. Ты сказал, что долго добивался этого — так что у тебя должна быть какая-то причина выбрать сторону в войне. — Для Холланда это была честь семьи, для Мейнхарда — прагматизм. Причиной может быть что угодно, но если бы Блэр стремился зарабатывать на жизнь этой войной, он мог бы присоединиться к свободной роте. — Почему рыцари Дракона?       Если вопрос и задел какую-то личную струнку, то это не было заметно, но Блэр задумался.       — Ну-у… У меня есть на то свои причины, и это моё личное дело. Почему я выбрал сторону лорда Кромвеля… Я бы сказал, что это потому, что он, должно быть, прав, раз за ним стоит вся страна.       «Вот оно что», — подумал Холланд, вскидывая голову, чтобы ещё раз окинуть взглядом обеденный зал. Внутри, в свете и тепле, было трудно думать о перспективе войны — но она была уже рядом.       ___________________________________________________       [1] Здесь имеются в виду не фентезийные монстры, а элемент средневековой готической архитектуры — концы водосточных желобов, обычно оформленные в виде жутких статуй.       [2] Местные халкегенийские морские монстрики, лопающие кракенов на завтрак. Собственно, именно из-за них у местных нет сколь-нибудь океанического флота.