Глава 9, часть 2.

      Среди волшебных рас VRMMORPG ALfheim Online спригганы, даже больше, чем популярные сильфы и кайт ши, привлекали опредёленного рода «свободных духом» игроков. Людей, которые были больше заинтересованы в приключениях в захватывающем мире полного погружения в целом, чем в выполнении какого-то там «Великого Квеста».       Мастера иллюзий и охотники за сокровищами, владеющие только своим оружием и улучшенным ночным зрением, компенсируя слабую начальную магию. Большинство игроков за спригган были сосредоточены на том, чтобы быстро достичь личной силы ценой успеха своей фракции. Наёмники и искатели приключений в большей или меньшей степени шлялись куда попало и делали что хотели.       И каким-то странно-закономерным образом это приводило их в «Куротаку», гильдию, которая была почти воплощением духа их фракции «паршивых овец», и было небольшим чудом, что эта гильдия всё ещё продолжала существовать вопреки здравому смыслу.       Обычно этот дух в полной мере проявлялся на собраниях гильдии, подобном этому. Независимо от того, что происходит в мире, её «воронята» были практически неудержимы, у каждого было своё мнение и они хотели, чтобы их услышали, будь то ветеран MMO или полный нуб, пользующийся поддержкой своих друзей… Но не сегодня вечером.       Сегодня вечером они молчали, как могила.       Гильдхол… ИХ гильдхолл, тот, который гильдия приобрела после их первого успешного рейда в Йотунхейм, был одним из самых больших в Муиске, и, как и большая часть города, это место было полускрыто под землёй. Построенное в полуподземных руинах и катакомбах, высокие сводчатые потолки, укреплённые бесчисленными деревянными балками и увенчанные световыми колодцами, столярные изделия из лакированного дерева эстетически сочетались с древним камнем, создавая пространство, столь же тёплое и уютное, как и любой дом на поверхности.       Зал собраний, самое большое помещение гильдхолла, настолько большое, что никогда не набиралось достаточно «куротак» одновременно, чтобы полностью заполнить его, сегодня вечером был забит сотнями пепельнокожих тёмноволосых фейри, выглядевших как прожжённые жулики и воры (и, по большей части, так оно и было). Они стояли или сидели, заполняя атриум первого этажа, балкон второго этажа — и стропила под потолком, пиная ногами воздух. Сотни пар глаз, чёрных, серых и золотых, были устремлены на Моржану, как сотни безмолвных обвинений, от которых у неё защемило в груди.       До свадьбы (это была ЕЁ свадьба, но она могла думать о ней только просто как о «свадьбе») оставалось всего три дня, и одной мысли об этом было почти достаточно, чтобы её сердце пыталось сбежать в пятки.       У них было всего-лишь чуть больше недели на подготовку — но так случилось, что у её будущего деверя была целая самая настоящая АРМИЯ, а Алисия могла рассчитывать на множество услуг от множества людей. В то время как Моржана провела последние два дня, снимая мерки для свадебного кимоно, — а швеи работали круглосуточно, чтобы оно было готово вовремя, Мортимер умудрился построить небольшой храм (ну, по крайней мере, святилище) среди корней Мирового Древа с видом на Аррун.       И всё для того, чтобы эта фальшивая свадьба была как можно более аутентичной… Нет. Она пообещала себе, что не будет думать об этом в таком ключе. Это должна была быть настоящая свадьба. Если она собиралась выйти замуж за Юджина… Таро… тогда самое меньшее, что она могла сделать, — это посмотреть правде в глаза с той же искренностью, которую он проявил к ней. А это означало, что она должна была подготовиться.       Три дня — не так уж много времени, чтобы привести свои дела в порядок, но «Куротака» имела право знать правду — а не оставаться в неведении, пока та, наконец, не выйдет наружу. Они были ЕЁ гильдией, что бы это ни значило. Она просила их доверять ей. Она попросила некоторых из них умереть. Без них она не смогла бы разыгрывать свою роль и вполовину так долго.       Так что хорошая это идея или плохая — она должна была сказать им, и она должна была сделать это, пока они всё ещё видели в ней «Старшую Сестру».       Это был ну просто «отличный» способ вознаградить их всех за их преданность и усердную работу, а также за то, что они нашли время собраться здесь, где всё началось все эти месяцы назад, и где она собиралась покончить со всем этим сейчас, пока оно ещё не вышло из-под контроля.       — Так что да, я вроде как облажалась, — закончила она, позволив своим словам повиснуть в воздухе. Даже для её собственных ушей это звучало слабо и пусто.       Моржана посмотрела налево — Шириши встретила её взгляд, и на секунду её маска исчезла, когда она ободряюще улыбнулась.       Моржана посмотрела направо — Дрейк не улыбнулся (он никогда не улыбался), но «солдат удачи» неохотно кивнул ей.       Она сделала глубокий вдох, раскинула руки и оперлась всем весом о перила балкона. Самым трудным было начать, зная, что, независимо от того, что они чувствовали к ней, после сегодняшней ночи она уже никогда не будет для них прежним человеком. Она видела это в их глазах и слышала в беспокойном бормотании, которое начинало раздаваться в задней части толпы.       Может быть, она недооценила влияние статуса «ошеломление»? Или, может быть, «куротаки» просто привыкли оправляться от шока… Спригганский слух уловил несколько обрывков разговора, отражённых акустикой «древней» комнаты.       — Что за чёрт? Это что, какая-то шутка?! — один из разведчиков «Куротаки», Кей-Тенгу, спросил своего напарника, явно «скоростного» билда, по имени Марго.       — За-ачётный прикол, Старшая Сестрёнка!       — Ни за что. Её чувство юмора не настолько плохое! — Неподалёку на балконе Изая, бывший архивист «Куротаки», а ныне главный спец по информации Спригганов, поднял руку из-под плаща и задумчиво погладил подбородок.       Несколько девушек-лучниц в лёгкой броне перешёптывались между собой:       — Ты это слышала?!       — У Старшей Сестрёнки будет беби!       — Малыш-фейри!       — Старшая сестрёнка собирается стать мамой!       Моржана подавила желание дотронуться рукой до своего живота и почувствовать уже появившийся небольшой бугорок. Она всё ещё могла бы пока скрывать это — если бы захотела, но, как и предсказывали врачи, её тело уже начало меняться, приспосабливаясь к растущей в нём жизни. Никто не был уверен, на что будет похожа беременность фейри, — это зависело от того, насколько их биология всё ещё была схожа с человеческой.       — Итак, — твёрдо сказала Моржана. Одно слово — и голоса утихли. — Я просто хотела, чтобы вы, ребята, всё знали. Так как это, так или иначе, выйдет наружу довольно скоро, и я бы предпочла, чтобы вы услышали это прямо от меня, а не от кого-то другого. Это было бы довольно сомнительным сюрпризом.       Казалось, весь зал коллективно затаил дыхание… Вероятно потому, что так оно и было.       — Есть люди, которые захотят устроить из этого скандал, — ровным голосом продолжила она. — Некоторые из них будут такими идиотами, как Рё, пытающимися привлечь к себе внимание, а некоторые будут такими умниками, как Регин, и они, возможно, будут правы. Они захотят, чтобы я ушла с поста лорда.       Она пожала плечами.       Шум снова накатил, как прилив, каждый пытался что-то сказать, но его голос терялся в общем гомоне. Похоже, у каждого было что-то, что они хотели донести. Впрочем, так или иначе, всё это будет высказано ещё до ночи.       — Но прямо сейчас, в эту секунду, это на самом деле не имеет значения, — голос Моржаны дрогнул, и ей пришлось замолчать, пока он не сорвался на рыдания. Она не позволит им увидеть себя такой, только не её «воронятам». — Что сейчас важно — так это то, что думаете вы, ребята. Это важно, потому что на самом деле я не смогла бы зайти так далеко без вас, всех вас. — А потом она улыбнулась — улыбнулась, потому что не знала, что ещё сделать. — Я обсудила это с другими лордами, и я думаю, что будет лучше, если я не уйду в отставку сразу. Я просто сделаю всё, что в моих силах, и посмотрю, что произойдёт. Но вы, ребята, не просто спригганы, и вы не просто живёте в Муиске. Вы все — «Куротака», и когда мы основали гильдию — мы сделали всех равными, как «хороших», так и «плохих».       Она всегда выполняла это обещание, с самого первого дня гильдии. Менять эту политику сейчас не имело никакого смысла.       — Я была неосторожна — и эгоистично усложнила ситуацию для всех вас. А теперь то, что я сделала, укусит всех нас за задницу и… — Она покачала головой. — И я скрывала это от вас, ребята, некоторое время — когда я должна была сказать вам правду с самого начала. Так что я пойму и приму, что бы вы ни чувствовали. Если вы, ребята, решите, что больше не хотите, чтобы я была лидером вашей гильдии — я смирюсь с этим.       Все вздохнули одновременно, каждый спригган в комнате вновь открыл рот, пытаясь заговорить первым. Моржана ожидала услышать многое: ошеломление, поддержку, осуждение — все будут чувствовать себя разному, и это было их право. «Куротаки» были настолько разнообразны, насколько только могла быть группа, у каждого из них была своя причина быть здесь и свои причины остаться.       — Тогда… Значит ли это, что вы больше не будете Старшей Сестрой?       Неоформленные выкрики замерли, перекрытые мягким, глубоким голосом девушки, стоящей во главе лучников. Жилистая спригганка с иссиня-чёрными волосами, Марина не часто выступала на собраниях. Она вообще не часто разговаривала. Прославленная Снайпер «Куротаки» предпочитала прожить день, произнеся как можно меньше слов. Кроме того, нечасто эти несколько слов были окрашены такой настойчивостью.       — Я… — Моржана замерла, слова застряли у неё в горле.       С момента Перехода она видела, как Марина привыкала к тому, что она фейри, и теперь была как рыба в воде. Она наблюдала, как лучница сражается с мобами, как будто она охотилась на них всю свою жизнь — и никто не был круче её в бою. Так почему же она именно сейчас выглядела такой встревоженной? Такой потерянной?       «Мы все потерялись…»       В наступившей тишине у каждого была возможность задать свой собственный вопрос, но «куротаки» молчали. Вместо этого они ждали — ждали, пока Марина наберётся смелости продолжить:       — Это просто было круто, вот и всё. С тех пор как я присоединилась к «Куротаке» — какой бы большой она ни была, она всегда казалась мне особенной. — Марина нахмурилась, похоже, пытаясь решить, не что ей сказать, но как это выразить. — И когда я оглядываюсь вокруг — я вижу, что произошедшее ничего не изменило. Мы все по-прежнему здесь. Так что, может быть, я хочу слишком многого, но… — Лучник помешкала, а затем низко поклонилась: — Моржана-сама! Вы — душа нашей гильдии. Пожалуйста, не переставайте быть «Старшей Сестрой»!       — Мари… — Моржана всё-таки сбилась на писк. Прикусив губу, она попробовала ещё раз: — Марина… Я обещаю, что этого не случится. То есть, — быстро поправилась она, — если вы хотите видеть меня такой, даже после всего этого. Я… — И вот оно, она начала обратный отсчёт в уме, на этот раз стараясь говорить ровным голосом: — На самом деле я немного боюсь, что могу снова разочаровать вас, ребята.       Бормотание превратилось в перебранку, открытый спор, когда всё кричали, чтобы их услышали всё остальные, а вместо этого заглушали друг друга. Но Моржана всё ещё слышала всё это, ей казалось, что она единственная, кто слушает.       — «Разочаровать»?!       — «Боюсь»?!       — Она здорово всё испортила, — проворчал один из массивных бойцов «танковых» билдов, прислонившихся к задней стене.       — Заткнись, Корвус! — Гибко сложенная маг Тьмы и мастер Иллюзий по имени Бентен сплюнула. — Никто не хочет слышать это прямо сейчас.       — Я серьёзно! Мы те, кто следит за порядком в этом городе. Теперь все будут ворчать на нас из-за этого!       — Где же твоя преданность?!       — Для неё вообще нормально оставаться лидером фракции? — Вопрос эхом разнесся по комнате. Уши Моржаны дернулись, она закусила губу. — Как она может остаться лордом, оставив гильдию?       — Н-не будь глупой, Старшая Сестрёнка не такая! Правда же?       — К чёрту эту хрень, мы просто кастрируем ублюдка!       — И чем это поможет, дубина?!       — Ано…. Хей, Старшая Сестрёнка! — на этот раз голос пришёл с другой стороны, от Шиме, глаза его были тёмными и светились беспокойством. — Это совершенная чушь! Ты ничего не боишься! — Его голос звучал так серьёзно, так искренне, что в любое другое время Моржана, вероятно, добродушно рассмеялась бы.       «Ничего не боишься»?       — Правда в том, что я очень боюсь, — призналась она, её голос был тихим, но отчётливым в упавшей тишине. На этот раз это было не похоже на недавнее ошеломление, а словно кто-то кинул заклинание тишины. Спригганы озадаченно пялились, как будто она испарялась у них прямо на глазах. — На самом деле — почти всё время. Я не могу припомнить случая, когда бы мне не было страшно.       Она вздохнула. С чего всё началось на самом деле? Ложь заключалась в том, что с чего-то она начала видеть в Моржане кого-то другого, кроме себя.       — Так что нет, я не бесстрашна. На самом деле я очень завишу от вас, ребята. Вы даёте мне то, чего у меня нет. Большую часть времени всё, что я могу сделать, — это стараться изо всех сил. — И это было мягко сказано — у неё не было талантов Шириши или опыта Дрейка. — Я думала, что если просто буду вести себя подобным образом — я смогу быть той, кем мне нужно быть. Но я не хочу, чтобы вы, ребята, пострадали, потому что последовали за мной, думая, что я — та, кем я не являюсь. — Она не могла смотреть им в глаза. — Извините меня.       Это было правильно. Так было лучше. Пусть они увидят её такой, какой она была на самом деле. Если это их разочарует — значит, так ему и быть.       — Чувиха, это чушь собачья! — кто-то крикнул в центре толпы.       — Что это за дерьмо такое? Моржана?! — Кей-Тенгу засунул руки в карманы.       — П-простите меня…       — Заткнись и дай Старшей Сестре закончить! — рявкнула Бентен.       — Прошу прощения!       — Эй, Имя-чан хочет что-то сказать!       — Ну так почему она просто не скажет это?!       — А почему бы тебе не перестать орать?!       — Эй-эй, дайте уже новенькой сказать! — вмешался Дрейк. — Её это тоже касается.       Взгляд Моржаны был прикован к одинокой спригганке, стоявшей позади группы лучников, — хотя сама она явно не была лучницей. Стрелки расступились перед ней, давая лидеру возможность впервые хорошенько рассмотреть одну из новых членов гильдии.       Она была по мальчишески стройной и довольно высокой для своего возраста, с чертами лица, как у крутого главного героя манги, вплоть до прямых волос, которые свободно падали между глаз. Было даже немного жаль, что она была Имя-чан, а не Имя-куном… Она и одета была по мальчишески — брюки, рубашка и камзол, всё чёрное. Что-то не давало Моржане покоя, смутное чувство узнавания, которое она не могла точно определить — но она ей определённо кого-то напоминала.       Девушка остановилась, когда дошла до первых рядов лучников у подножия лестницы, а затем огляделась, как будто в удивлении, что её действительно пропустили.       — Спасибо, Дрейк-сан, что позволили мне высказаться, — Имя-чан отвесила простой поклон наёмнику рядом с Моржаной. — А также спасибо вам, Моржана-сама, за создание места, где я могу говорить. Привет всем! Я полагаю, что, поскольку я всё ещё новичок в гильдии, все могут просто называть меня Имя-чан! Всё в порядке, это титул, который другие новички носили с гордостью до меня, пока они учились быть сильными «куротаками» и помогать новичкам, которые пришли после них! Итак, как следует из моего имени, — я новичок в нашей гильдии и лишь немного знаю о её прошлом и о том, что значит быть «куротакой» — но я думаю, что знаю достаточно, чтобы сейчас говорить.       Мечница посмотрела на лидера своей гильдии, встретившись с ней взглядом.       — Моржана-сама. Старшая Сестра. Простите меня, но я думаю, что некоторые очень важные вещи вы поняли совершенно неправильно.       Моржана нахмурилась.       — И почему ты так думаешь?       Потому что, с её точки зрения, она была практически уверена, что сильно облажалась. И раз уж дело дошло до этого — нельзя было ставить телегу впереди лошади. Если бы она просто удержала свои трусики на месте — всего этого бардака бы не произошло. Но если бы она была честна с собой — маска в конце концов сломалась бы и, вероятно, в даже худшее время. Кого она обманывала? Мирай Момоко стала сильней — но она и близко не была такой сильной, какой ей нужно было быть, чтобы действительно стать Моржаной. Всё, на что её хватило, — это лишь недолго отыгрывать роль.       Имя-чан медлила с ответом. Сначала она просто молчала, вдыхая и выдыхая, дыхание становилось всё медленнее и глубже, когда она закрыла глаза:       — Смысл гильдии в том, чтобы присматривать друг за другом, — мечница подняла руку ладонью вверх, а затем сжала её в кулак. — Это касается и лидера. Помогать друг другу — означает разделять трудности и тяготы друг друга. «Куротака» не была бы здесь, если бы это было не так.       С улыбкой на губах Шириши кивнула, как будто прислушиваясь к далекой музыке. Марина яростно кивала. Дрейк… Ну, это же Дрейк, он просто пожал плечами и хмыкнул что-то, что могло было быть смутным одобрением. Ближайшие к Имя-чан спригганы одобрительно переговаривались.       — Я так благодарна за всё это! — Улыбка Имя-чан стала болезненной. — На самом деле, только перед самым Переходом я набралась смелости снова попробовать полное погружение. Я даже не уверена, почему я это сделала. Я полагаю — это было потому, что до меня дошли слухи о том, что кто-то, кого я уважаю, сделал то же самое… Может быть это была достаточно веская причина. Затем произошёл Переход, и я…       Голос девушки практически сорвался. Она сжала кулаки.       — Это было похоже на то, что я снова и снова переживала старый кошмар, как будто я опять была в ловушке и не могла выбраться. Я знала, что происходит и что должно было произойти, — но я даже не думала, что смогу пошевелиться. Вот почему мне нужно было что-то сделать, что угодно. Я хотела защитить людей, я хотела защитить их своими силами — но я чувствовала себя такой бессильной! Перед лицом той силы, что привела нас сюда, я не думала, что смогу что-то сделать. И, наверное, всё ещё не могу — не в одиночку. Но пребывание в «Куротаке» научило меня, что нет ничего постыдного в том, чтобы одалживать друг другу свою силу или опираться друг на друга, когда мы слабы. Вот почему я точно знаю, что вы за человек, Моржана-сама. У всех нас есть свои слабости. И мы всё равно последуем за вами!.. По крайней мере, я так думаю.       Моржана моргнула. К чему это Имя-чан клонит? Это было неправдой, этого не могло быть. Люди не идут за такими, как она, на самом деле нет, они следуют за теми, кто их вдохновляет, за храбрыми и благородными… Она была просто притворщицей, недостаточно сильной для такого.       — И кто же я такая, чтобы за мной идти? — почти огрызнулась Момоко. Кем же, по мнению «Куротаки», она была, что они так настаивали? Что в ней было такого особенного?       И ответ Имя-чан был как удар под дых.       — Я думаю, Моржана-сама, вы из тех людей, которые много знают о слабости и страхе.       Слова эхом унеслись в небытие, зазвенели первые несогласные голоса, заглушённые нетерпеливым лаем Дрейка, требующего порядка, и, внезапно, очень недовольной Шириши, что приказала Имя-чан продолжать.       — Простите меня, если я ошибаюсь, — это всего лишь моё впечатление, — та быстро продолжила, кивком поблагодарив лейтенантов. — Но именно поэтому вы всё время притворяетесь, да? И именно в этом причина, по которой вы основали «Куротаку» и сохранили её после Перехода. Вы понимаете, что люди могут быть очень слабыми, когда они одни. Только когда мы опираемся друг на друга — мы сможем что-то изменить. Вот что я думаю… И я думаю, что это то, во что ты тоже веришь, Старшая Сестрёнка! Поэтому, пожалуйста, подумай об этом и поверь, что мы разделяем твои чувства!       Затем, удовлетворённо кивнув, Имя-чан сделала шаг назад, как бы показывая, что она закончила. Лучники вокруг неё одобряюще хлопали её по плечам. Похоже, она говорила не только за себя.       — Имя-чан права, ты знаешь, — громко заявил Кей-Тенгу, всё ещё стоя в той же дурацкой позе, засунув руки в карманы. — Я имею в виду, что мы все знаем, что ты ведёшь себя жёстко ради нас. Это не значит, что мы думаем, что ты не та, кого из себя строишь, это просто значит, что мы думаем, что ты чокнутая!       Моржана почувствовала, что её почти отбросило назад. Справа от неё Дрейк резко фыркнул, что могло быть почти смехом.       Сложив руки под плащом, Изая самодовольно улыбнулся:       — Только наш гильдлидер могла быть достаточно искренней, чтобы заставить людей называть её «Старшей Сестрой» с невозмутимым лицом.       Хорошая попытка — но не она придумала это прозвище, «куротаки» и другие игроки спригган просто стали называть её так. Всё, что она действительно сделала, — так это была дружелюбна и старалась узнать их получше. АЛО был их миром — и они должны были наслаждаться им без людей, тащащих за собой проблемы реала. Такие проблемы, как издевательства, предубеждения и страх.       — Да, мы просто подумали, что ты сумасшедшая «Старшая Сестрёнка». На самом деле, это даже типа облегчение — знать, что это не так. — Шиме громко рассмеялся. Остальные тоже начинали улыбаться и хихикать.       — Кто сказал, что она всё ещё не сумасшедшая? Дурачок. — Нори шлёпнула своего товарища по макушке.       Эти люди…       — Хватит меня так называть!       Эти насквозь эксцентричные люди, которые умудрялись смеяться и улыбаться, несмотря ни на что…       — «Дурачком»? Дурачок, дурачок, дурачок, дурачок…       И они были теми, кто благодарил её.       — Прекрати называть меня так! — Шиме попытался вытащить руку Нори из своих растрёпанных волос.       Момоко склонила голову, стараясь не рассмеяться. «Всё хорошо, правда, Старшая Сестрёнка?»       — Хей, Имя-чан!       — Да, Старшая Сестрёнка? — та оторвала взгляд от своих друзей.       — Имя-чан… или, на самом деле, К…       Мечница вскинула руку.       — Всё в порядке, Моржана-сама. Мне ещё многому нужно научиться, поэтому я думаю, что будет лучше, если я пока останусь Имя-чан. Кроме того, я не сделала ничего удивительного, я просто сказала то, что мы все думали.       — Может быть, если бы Старшая Сестрёнка не была такой сумасшедшей, она бы догадалась спросить нас, что мы чувствуем?! — заявила Нори, всё ещё удерживая голову Шиме в захвате. — Разве это не так, дурачок?       — Ай-ай-ай, ладно, прекрати!       — Ну что же… — громко объявил Дрейк, подходя и становясь рядом с ней. — Давайте перестанем ходить вокруг да около. Простое поднимите руки, кто здесь считает, что Моржана должна остаться лидером гильдии! — Наёмник первым поднял свою. — Между прочим, нужно быть по меньшей мере таким же сумасшедшим, как она, чтобы хотеть эту чёртову работу.       — Достаточно тяжело разгребать даже те проблемы, что достаются на мою долю, — согласилась Шириши, поднимая руку. — Уж мне-то точно не нужен такой геморрой, дорогуша!       По гильдхоллу одна за другой поднимались руки, пока Моржана не сбилась со счета. Но Дрейк был хорош в таких делах, и в конце концов они подсчитали сто пятьдесят пять в её пользу из ста восьмидесяти двух присутствующих «куротак». Потому что всегда были люди, которые не соглашались — но и они были достаточно неравнодушны, чтобы остаться, несмотря на это, и когда был объявлен результат — они приветствовали её так же горячо, как и все.       

***

             — Эй, Тооба! Тооба-кун, где ты? — тоненький голос донёсся сквозь деревья, казалось бы, из пустоты, или, по крайней мере, из источника, который нельзя было различить невооружённым глазом. — Тооба! Эй, Тоообааааааа! О… Вот ты где, Тооба-кун. Хм… Ты в порядке?       Медленно подняв руку, чтобы стереть грязь и стыд со своего лица, Тооба, кайт ши Тооба, прикусил язык, прежде чем сказать что-то прискорбно грубое в адрес мико[1] размером с колибри, парящей над ручьём.       — О, я в порядке, Кеши-чан[2], — соврал он. — Я просто поскользнулся, вот и всё.       Что означало, что он был недостаточно быстр, чтобы расправить крылья прежде, чем врезаться лицом в мелкий ручей. По идее он был суперпроворным кошкофейри. Не иначе, этот дурной корень дерева возник из ниоткуда.       Вода была слишком мокрой, а лето слишком жарким, а вместе они составляли рецепт абсолютного несчастья ещё до того, как Тооба приобрёл статус кайт ши. В другой жизни, на другой планете, он уехал из деревни, чтобы сбежать от подобных вещей. Он думал, что оставил дни мучений без кондиционера или других современных удобств, таких, как хорошо вымощенные дороги и средства от насекомых, позади. Но, похоже, ками наконец-то заметили одного из людей, который и в лучшие времена не мог сказать о них ничего хорошего, и решили немного поразвлечься за его счёт.       Вот почему Тооба был уверен, что где-то там какое-то божество прямо сейчас смеётся над ним вместе с дедушкой.       «Да, смейся над этим, дедушка!»       Кеши просто наклонила голову и невинно захлопала большими тёмными глазами.       — Так это не часть одного из ваших ритуалов?       — Нет… Однозначно — нет. — Тооба приподнялся, широко разведя руки, его одежда промокла до нитки, а влажный хвост безвольно повис, по спине пробежал холодок, когда его мех превратился в мокрую тряпку и начал охлаждать всё остальное тело. По крайней мере, ему удалось вовремя отбросить свой рюкзак в сторону, так что обед был спасён.       — О-о… — протянула крошечная мико. — Хорошо, тогда, если ты не ранен, мы идём?       Это было сказано с лёгким поклоном в воздухе и элегантным жестом, как у утончённой молодой женщины, на которую пикси идеально походила. Следование за парящей феечкой во время их восхождения через лес дало Тообе много возможностей изучить её. При ближайшем рассмотрении в её наряде обнаружились грубые детали, выдававшие, что он был изготовлен не в поселении фейри, а сшит самими пикси, которые делали свою одежду из собранных растительных и животных волокон и воссоздали традиционную одежду всего лишь по описаниям и грубым наброскам. Тем не менее, для случайного наблюдателя это было «достаточно хорошо».       Что касается самой Кеши, напевающей песенки, порхая рядом с ним… Что ж, Тооба должен был признать, что она красавица. Такое впечатление у него сложилось в тот же миг, как они впервые встретились. Белоснежная кожа, длинные, иссиня-чёрные волосы, которые она завязала на затылке кусочком бечёвки, а лицо и голос просто источали тепло и мёд. Не повредило и то, что люди в наши дни и в подметки не годились её манерам, или то, что она смеялась над его шутками… Теми, которые он сумел ей объяснить.       Посмотрев вверх сквозь лесной полог и взвесив свою небольшую ношу, Тооба снова вздохнул. Поди пойми эту судьбу. Он наконец-то нашёл женщину, которая ему понравилась, после того, как его зашвырнули в иную вселенную, — и, как назло, она оказалась разумным плодом растения, да ещё и в тысячу раз его меньше.       Но именно из-за Кеши и её сестер он решил поселиться именно здесь. Леса, считавшиеся священными для пикси, были таким же хорошим местом, как и любое другое, чтобы попытаться… Даже лучше, чем большинство. Он просто хотел, чтобы взбираться на холмы над деревней не было так тяжко.       — Это просто немного дальше, Тооба-кун, — сказала Кеши, тихонько бормотавшая что-то себе под нос, когда увидела, что он начинает замедляться. — Пожалуйста, потерпи. Твои крылья уже достаточно отдохнули? Мы могли бы пролететь остаток пути.       — Это упражнение полезно для меня, — отказался кайт.       И ещё это было что-то вроде епитимьи за то, что он тренировал только свои магические способности, чтобы стать могущественным магом. Хотя он не был в плохой форме (откуда бы ей взяться с таким количеством тяжёлой работы и ходьбы?), никто бы не спутал его с одним из этих вопиющих сверхлюдей с перекачанной силой.       — Это позор! — сказала Кеши с невинным смехом, чистым, как колокольчики. — Если бы ты всё ещё был настоящей сестрой — ты не был бы таким тяжёлым, чтобы твои крылья устали!       — И если бы я был настоящей сестрой — тебе бы не повезло, когда понадобился кто-то, чтобы помочь тебе с ручьём. Кажется, я припоминаю, что это доставляло тебе немалые неприятности, когда мы впервые встретились.       Ну, когда они встретились, многое произошло впервые.       — Мы бы как-нибудь справились, — фыркнула Кеши. — Есть стая ужасных волков, которая должна нам за помощь с их выводками, мы могли бы попросить их помочь, чтобы перенаправить поток.       — Тогда как насчёт того случая, когда я подморозил улей, чтобы вы, девочки, могли совершить набег на него в поисках мёда? — кайт продолжил, лукаво улыбаясь. — Если я правильно помню, разве тебя не тошнило от медовых сот?       Шаманка в костюме мико замерла в воздухе, её глаза расширились:       — Я ВОВСЕ НЕ ТОЛСТАЯ!!! — Тооба замер на полушаге, чтобы посмотреть на ужасно покрасневшую пикси, которая осознала сказанное только тогда, когда было слишком поздно. Её бледная кожа только делала румянец ещё более заметным, когда она помотала головой. — Я имею в виду… эм… Я вполне нормального размера здесь и здесь… — она коснулась своих груди и бёдер. — Момойробара[3] просто дразнится!       — Так вы, девочки, беспокоитесь о таких вещах? — подумал Тооба вслух. Они действительно были женщинами.       — Ну конечно! Не стоит становиться слишком тяжёлой! Это совсем не красиво! — объяснила Кеши. — Кроме того, это было бы расточительно, — на зиму нужно запасти побольше еды!       — Ну если ты так говоришь…       Это заставило Тообу задуматься, что пикси будут делать зимой. Он помог им перенести часть еды, сложив её в одно из их гнёзд, которое само по себе было почти ничем иным, как гигантским глиняным кувшином высотой с человека, наполовину зарытым в землю. Мёд, орехи и всё, что они могли сохранить, высушив, а также достаточное количество топлива, чтобы поддерживать огонь в очаге в центре каждого гнезда.       Пикси, похоже, думали, что смогут проспать всю зиму, свернувшись калачиком, и, вполне возможно, это была одна из их способностей сейчас как живых существ, но Тооба не думал, что лорды фейри позволят им сделать это без кого-то рядом, чтобы присмотреть и убедиться, что с ними всё в порядке.       Если подумать, фейри тоже нужно было готовиться к зиме. Некоторым городам, таким как Гоибниу и Тау Тона, было плевать на холода, а некоторым, Орлеану и Кадензе особенно, отнюдь не было. В газете двухдневной давности, которую он позаимствовал у проходящей мимо группы охотников, говорилось об этом в разделе текущих событий.       Блин, будет паршиво, если в городах похолодает. Если и было что-то, что он ненавидел больше, чем жару и влажность, так это холод.       Кайт вернулся к наблюдению за небом, пока они путешествовали, слушая комментарии Кеши и отвечая более или менее на автопилоте. Это действительно была труднодоступная часть леса, если бы у него не было крыльев — он бы ни за что не смог забраться сюда. Что также делало это место идеальным в другом смысле — местный барон не слишком возражал против того, что он здесь делал. На самом деле, когда он пошёл за разрешением, ему сказали, что он может делать всё, что ему заблагорассудится, пока он не будет охотиться на кабанов или больших лумбруксов[4] или не начнёт вырубать лес — чего пикси не позволили бы в любом случае.       Этот барон хорошо поладил с Фрилией, которая находилась довольно близко к основным земельным владениям его семьи, и, похоже, он несколько раз принимал у себя леди Алисию, так что не сильно возражал против фейри. Что было хорошо…       Журчание ручья смягчилось, а затем почти сошло на нет, когда он взобрался на вершину и посмотрел вверх, и вверх, и вверх на большую крону-одуванчик, сидевшую на стволе в виде штопора, что рос на каменистом островке в центре пруда с чистой родниковой водой.       Ему нужно было по-настоящему священное место, и ему показалось, что если и есть место, достаточно священное, чтобы стать домом для ками, — то, вероятно, это оно.       Тооба, кайт ши Тооба из Фрилии, крупный предприниматель Тиба Тома в том другом мире, который с каждым днем всё больше походил на сон, сын бухгалтера и внук синтоистского священника, который так и не додумался вступить в двадцать первый век.       Путь священника был бы и его судьбой, если бы Тооба не отказался наотрез, закончив среднюю школу. Не то чтобы Тооба ненавидел дедушку или что-то в этом роде… Его почтенный предок был хорошим человеком, он просто не понимал, что такое время, вот и всё. Люди в наше время были просто менее набожны. Взять его самого — Тооба прошёл через положенные ритуалы в детстве, он помогал своему деду ухаживать за святыней и святилищем, готовился ко всем фестивалям и церемониям — но после переезда в Токио он почти не посещал их.       Он приходил, когда от него этого ожидали, например, на Новый Год, чтобы помолиться об удаче, и он не скупился на пожертвования, но, в общем-то, это не имело большого значения. Что-то такое, что вы делаете из давнего чувства традиции, даже не зная почему. Как и его друзья — он побывал на пяти свадьбах за последние шесть лет, и все они были западного типа, просто так было проще и дешевле.       Правда заключалась в том, что людям было всё равно. Или, по крайней мере, БЫЛО всё равно — до Перехода. Переход изменил многое — и, возможно, для этого была причина.       Он не был учёным, он точно не был хорош ни в одной из областей знаний, которые могли бы объяснить, как все они были перенесены в этот мир и превращены в фейри. Он был уверен, что никогда не сможет понять, «как», но, возможно, «почему» было в пределах его досягаемости — если он будет достаточно смиренным и вспомнит дедовы уроки.       На этой земле были ками, духи, подобные духам озера Рагдориан, они общались с людьми и вмешивались, иногда от их имени, а иногда мстя за проступки. И были другие существа, некоторые местные, а некоторые взяты из ALO и стали реальными. Некоторые враждебные, а некоторые доброжелательные.       Любой, кто провёл какое-то время в лесах, имел бы возможность убедиться в этом своими глазами. Мобы астрального типа, в основном они держались особняком, призрачные фигуры, которые замирали и таяли, когда понимали, что их заметили.       Этот мир всё ещё был переполнен сверхъестественным, ясно как день, и люди не совсем понимали, как с этим справиться. Но внук священника, по крайней мере, пытался, выполняя полузабытые ритуалы, которым его научил его дед. Он не знал — правильно ли он это делает, но другие заметили, некоторые из них даже оценили то, что он делал. А некоторые были… в некотором роде рассержены. Кайт потёр подбородок, вспоминая дискуссию, которая вышла из-под контроля.       А потом появились пикси…       Пока он шагал по покрытому травой и мхом берегу источника, колония пернатых дракончиков наблюдала с нижних ветвей, задумчивые самки и их пушистые детёныши сверкали красно-золотистыми глазами, пока дюжина шаманов спускалась, чтобы поприветствовать Тообу и его проводника.       — Доброе утро, Тооба-сан, — произнесла ведущая, одетая, как и Кеши, в наряд мико. Она заметила его всё ещё мокрую одежду и улыбнулась: — Я вижу, что сегодняшнее путешествие прошло не так хорошо. Надеюсь, это не превратилось в слишком большое приключение?       — Просто небольшая неприятность, Момо-чан, — ответил Тооба, приветствуя Старшую Сестру Сада Западных Холмов. Кайт вежливо помахал рукой и остановился, чтобы положить сегодняшнее подношение на камень рядом с источником. — Повезло, что я всё же не уронил это.       Подношение предназначалось не для ками, а для пикси, которые великодушно позволили ему использовать это место.       В свёртке обнаружилась стопка плоских золотистых восковых пластин, покрытых шестиугольными ячейками. Шаманы возбуждённо закружились вокруг.       — Ах, это очень щедро, Тооба-сан! — Момойробара вежливо поклонилась. — Очень, очень щедро. Младшие сёстры будут в восторге.       — На самом деле ничего особенного. Я сделал кое-что для деревни — и они дали мне это. Но, честно говоря, я думаю, что мёд, может быть, слишком сладкий для меня.       Воспользовавшись возможностью отдохнуть, Тооба опустился на мягкий мох. Прохладная родниковая вода в сочетании с тенью творили чудеса, спасая от летней жары.       — Конечно. — Шаманка сложила руки вместе. — И ещё раз спасибо вам. Вы продолжите с того места, на котором остановились вчера?       — Таков был план, — сказал Тооба, откидываясь назад и на закрывая глаза — не собираясь засыпать, а просто чтобы дать глазам отдых.       Доставлять сюда все припасы было настоящей мукой. Даже просто достать инструменты было непросто. И он только начал. К счастью, ему удалось заручиться помощью в рубке дерева и плотницком деле, хотя кое-что он мог делать и сам, и пикси направили его к нескольким старым деревьям, которые нужно было срубить, чтобы освободить место для молодой поросли.       — Я, наверное, смогу сам закончить тории[5]. Но после этого мне придётся принять предложение Олдена и Алисии-сама.       — Скажи, Тооба-кун? — спросила Кеши, бесцеремонно приземляясь ему на грудь.       — Хммм? — Он открыл один жёлтый глаз.       — Это будет намного больше, не так ли? Я просто хотела спросить — не собираешься ли ты построить ещё одно святилище, подобное тому, которое ты сделал для охотников?       Кайт снова закрыл глаза и откинулся назад.       — Ах, это… — протянул он. Задавать подобные вопросы было в натуре Кеши, ей всегда было любопытно с тех пор, как они впервые встретились.       Сначала пикси не совсем понимали, что с ним делать — с фейри, который хотел прийти к ним к Побегу и выполнить свои собственные странные ритуалы. Они были более чем немного недоверчивы, рыцари прогнали его почти сразу в первый день, и на следующий, и потом — пока он, наконец, не сломался и не прибегнул к подкупу.       Посоветовавшись с некоторыми укротителями зверей, он остановился на сладостях. В конце концов, рыцари, по сути, были роем вечно сердитых девочек-шершней, а если и было что-то общее у девочек и насекомых — так это любовь к сладкому.       Они были ошеломлены его первым подарком — куском морковного пирога, купленного ещё тёплым у пекарей во Фрилии, и подозрительно тыкали в кондитерское изделие, пока одна не набралась храбрости и не откусила маленький кусочек — а затем почти уткнулась мордашкой в глазурь. Две дюжины осиных рыцарей умудрились проглотить больше половины жирного куска пирога, при этом напрочь уронив своё достоинство.       Его мирное предложение принесло Тообе аудиенцию у шаманов, которые были немного более сдержанны в отношении незнакомца, бродящего по их священному месту, но и там он смог объясниться и, с некоторой неохотой, получил разрешение остаться.       Неохота тоже была в порядке вещей — это просто означало, что он должен был проявить себя, сначала не причиняя вреда, а затем постепенно помогая пикси и их Саду. Они считали себя детьми Иггдрасиль-камисамы, и, с точки зрения биологии, так оно и было, так что, если он собирался это сделать — ему нужно было проявить добрую волю. Его усилия были вознаграждены едва ли не быстрее, чем он мог надеяться.       Шаманы сначала наблюдали за ним, а затем спросили о том, что он делает, прежде чем удалиться, чтобы посовещаться между собой. Младшие сёстры, которые ухаживали за Побегом под бдительным присмотром старших, были более дружелюбными, более доверчивыми. Крошечные девочки бесконечно болтали, пока Тооба обедал, и задавали вопросы, много вопросов, — для него это был шанс объяснить, как он сделал бы с ребенком. Они и были детьми.       Он говорил о ками, населявших мир, и о великой связи предков и потомков, в которой существовали все живущие. Момойробара слушала и даже задавала вопросы, и, похоже, ей нравились некоторые из его ответов.       Затем однажды, когда он вернулся после поездки в Гаддан, он нашёл сестёр в компании красивой шаманки по имени Кеши. Она пришла к нему, одетая как мико, и яростно покраснела, когда представилась. Она, вероятно, не была уверена, что выглядит правильно в своей новой одежде, но, насколько Тооба мог судить, она была идеальной.       Момойробара поручила Кеши, как шаманке и посреднице, узнать всё, что она могла, будучи рядом с ним. У шаманов была своя слабость — не только к сладостям, но и к церемониям, что делало синтоизм для них особенно увлекательным. Многие шаманы начали включать части церемоний Тообы в свои ритуалы, молитвы и даже одежду. Всё, что они рассматривали как усиление их заботы об Иггдрасиль-камисаме, с готовностью принималось и объединялось с их собственной системой поклонения.       Возможно, не менее важным было и то, что шаманы были взволнованы, увидев, что их «заблудшие сёстры» снова обратили своё внимание на Великую Мать.       И так получилось, что Тооба с помощью Кеши получил разрешение на строительство простого святилища. Это было не первое его сооружение — он построил два других, одно во Фрилии с разрешения леди Алисии и с помощью городского совета, и ещё одно миниатюрное святилище на территории деревни у подножия холма пикси для охотников и ремесленников, которые там жили. Но это было бы другое, по-настоящему священное место, в котором фейри могли бы найти и, возможно, получить благословение мира и удачи в жестокое и несчастливое время. Это было то, что он мог сделать.       — Это святилище будет больше, но оно намного скромнее. Я думаю, что Побег Иггдрасиля сам по себе достаточно священен, чтобы оно не нуждалось в хондене[6]. Поскольку Иггдрасиль-сама существует как Мировое Древо, этого должно быть достаточно.       Кеши посмотрела на ствол тёмными задумчивыми глазами.       — Я понимаю.       — Кстати, Тооба-кун, — Момойробара отвлеклась от небольшого ритуала благодарности достаточно надолго, чтобы окликнуть его. — Твои друзья ждут тебя там, где ты оставил свои инструменты.       Как только кайт услышал слова шаманки, его уши встали дыбом.       — Нья? — Тооба едва заметил тихий взвизг Кеши, когда он подпрыгнул, катапультировав пикси в воздух. — Друзья?       — Да. — Момо невинно наклонила голову. — Они сказали, что ищут тебя уже несколько дней. Правда, Тооба-кун, ты не должен так сильно волновать своих сестёр!       — Они не… — кайт покачал головой, сейчас это было не важно. Поднявшись на ноги и поспешив к дальней стороне Побега, где ствол возвышался над деревней и где он планировал построить святилище, он сразу же заметил признаки того, что он не один.       Их было по меньшей мере дюжина — и все они были одеты в красное и чёрное, и почему-то совершенно не обращали внимания на эту ужасную жару. Когда Тооба приблизился, то заметил, насколько роскошно отделанными были их высококачественные доспехи. Саламандры, причём из элитных. Это место было довольно далеко от их зоны ответственности, практически в глубине территории кайт ши. Что-то было не так.       Тооба, возможно, был удивлён, но не они, увидев его, один из дозорных лишь кивнул в его сторону, тут же вернувшись к изучению местности.       — Хм… Тооба? — прошептала Кеши, прильнув к его плечу.       — Шшш. Всё в порядке. Момо-чан позволила им остаться, так что они не причинят нам вреда.       Вероятно. Кроме того, может это просто обычный патруль.       Напомнив себе об этом, Тооба выпрямил спину, расправил хвост и направился прямо к той, которая, казалось, была главной, — сребровласой женщине ростом чуть меньше его собственных ста семидесяти пяти сантиметров, что в данный момент осматривала инструменты и рабочее место, которое он начал обустраивать для себя.       — Привет. Я имею в виду… П-прошу прощения! — Они как будто даже не обращали на него внимания, чёрт возьми! — Могу я вам чем-нибудь помочь?       Сребровласая саламандра посмотрела на него кроваво-алыми глазами:       — Это зависит от того, вы ли Тооба-сан? Нам сказали, что мы можем найти его здесь.       — А зачем я… — Кайт ши замолк, когда ещё один саламандр поднялся с корточек, отряхиваясь после осмотра припасов.       — Для духовного наставника вы на редкость неуловимы, Тооба-сан. — Мужчина был бледен, не намного выше Тообы, с алыми волосами и глазами, и одет в высококачественную лёгкую броню под плащом мага. Выражение лёгкого интереса мимолётно скользнуло по его лицу, когда он оглядел застывшего кайта. — Лидия, похоже, это действительно тот, кого мы ищем.       Он никогда раньше не видел его во плоти, но Тообе было нетрудно догадаться, кто это. Тяжёлые телохранители, холодные аристократические манеры. Это вне всяких сомнений был лорд Саламандр Мортимер. Что именно здесь делал лидер огненных фейри и почему он хотел увидеть кого-то вроде него — Тооба понятия не имел, но он не мог представить, что это было что-то хорошее.       — И чему я обязан такой честью, Мортимер… Я имею в виду… лорд Мортимер… э-э-э… или просто «лорд»?       — Тооба! — вскрикнула Кеши прежде, чем он заставил её замолчать, накрыв ладонью.       Мортимер махнул рукой одной из легко одетых саламандр, стоявшей рядом с ним, девочке, которая выглядела лет на двенадцать, но чьи глаза и манеры говорили о том, что она намного старше. Она взяла что-то в руки — кусок шнура? — расправила его с пугающим щелчком, делая шаг вперёд, протянув его от запястья Тообы к его плечу, а затем проделав то же самое между его плечами.       — Хм… Что такое?..       — Не обращайте на это внимания, — лорд Саламандр произнёс это так небрежно, как будто обсуждал погоду. — А теперь скажите мне — правда ли, что вы в некотором роде практикующий синтоист? По крайней мере, — глаза Мортимера опасно сузились, — именно так вы продавали свои услуги.       — Ну что ж… только немного… — Тооба почувствовал растущее желание сделать шаг назад и поджать хвост между ног. — Честно говоря, я больше любитель и…       Женщина, которую Мортимер назвал «Лидией», выбрала именно этот момент, чтобы кашлянуть в ладонь:       — Мой лорд… Я полагаю, мы уже обсуждали это раньше… Ваш образ.       — Прошу прощения? — Саламандр отвёл взгляд — и почти сразу же чары рассеялись, и Тооба снова смог дышать.       — Вы угрожали ему, милорд. Это неприемлемо.       — Я просто хотел донести до него серьёзность ситуации, — спокойно ответил лорд, в его голосе не было и намёка на напряжение.       Подождите…       — Эм, ситуация? — Тооба поднял руку.       — Хм? Да. — Мортимер оглянулся на него, моргая глазами, как ящер. — Позвольте извиниться за мои дурные манеры. Как и сказала Лидия — это было, безусловно, грубо с моей стороны. Я просто следую совету леди Алисии. Видите ли, мне нужен квалифицированный синтоистский священник, но так получилось, что найти его оказалось довольно трудно. Я понимаю, что вы практиковали веру, и хотел бы знать, чувствуете ли вы себя достаточно квалифицированным, чтобы совершать службу?       — Слу… службу… — Потребовалось несколько мгновений, чтобы слово просочилось сквозь онемевший мозг кайта — но когда это произошло: — Свадьба!       — Именно. На самом деле я уверен, что даже проводя время вдали от поселений, вы слышали о помолвке моего брата и леди Моржаны. Конечно, служба — это просто церемония, все документы будут оформлены заранее, но я верю, что люди оценят дополнительную аутентичность. Кроме того… — Мортимер кивнул на собранные строительные материалы, — это действительно помогло бы нашей первой свадьбе быть правильной и традиционной.       __________________________________________________________       [1] Мико (яп. 巫女) ж., нескл. — служительницы синтоистских храмов в Японии. В современном синтоизме мико помогают в проведении храмовых обрядов и осуществлении брачных церемоний, исполняют ритуальные танцы, занимаются гаданиями-омикудзи и просто поддерживают чистоту и порядок в храмах. Только незамужние девушки могут служить в качестве мико. Иногда в качестве мико подрабатывают студентки, особенно во время мацури (храмовых праздников-фестивалей), которые порой растягиваются на несколько недель.       [2] Кеши — белый мак.       [3] Момойробара — Роза — именно розовая.       [4] Great Lumbruxs — я ХЗ что это.       [5] То́рии (яп. 鳥居, иногда пишется 鳥栖 или 鶏栖) — П-образные ворота без створок в синтоистском святилище. Обычно они стоят на пути к святилищу (сандо) и отмечают начало священной территории.       [6] Хондэн (яп. 本殿, букв. «главное святилище»), также иногда называемое синдэн (яп. 神殿, «обиталище бога») — главное здание синтоистского храмового комплекса. Хондэн считается исключительно домом почитаемого в данном храме божества-ками, поэтому он закрыт для посещения публики.