Часть 4

Логан метался в бреду. Двери королевской спальни были закрыты накрепко – король не желал, чтобы подданные видели его в таком состоянии. Эдуард осторожно, почти неслышно постучал в дверь, надеясь про себя, что король не услышит его. - Ваше Величество… - нет ответа. - Ваше Величество! – голоса эхом отдались под сводчатым потолком огромной залы. Он сам повис в нескольких метрах над землей перед толпой сумрачных фигур: часть из них, словно обессилев, согнулась в три погибели, другие стояли прямо и неподвижно, а некоторые уже тянулись к Королю. Они шептали, лепетали, лебезили: - Ваше Величество… Ваше Величество. Шорох их голосов сливался с медным подземным гулом. Но их Король слышал всех, чувствовал каждого из своих детей. Кто-то из них ещё страдал, переживая превращение, кто-то ещё отчаянно сопротивлялся Ему, кто-то – уже полностью принадлежал. - Вы – мои дети, - прошептал Логан в беспамятстве, и лакей замер у двери, прислушиваясь. В последнее время король страдал по ночам всё больше. Эдуард не любил короля, он вообще любить не умел, но по-своему уважал. А сейчас ещё и боялся потерять свое уютное место, если Логан умрет. Но король не позволял заботиться о себе и не хотел даже слышать о докторе. - Мы придем! Он грядет! Он будет! – ответили Королю тени. – Он станет всем! Лежащего на кровати мужчину свело судорогой, он тяжело вдохнул и проснулся. Солнце беспощадно резало глаза, и Логан отвернулся, уткнувшись в подушку. Встать не было сил. - Ваше Величество, - чужой голос сейчас звучал для Логана словно тромбон. - Войди, - хрипло приказал король, медленно слезая с кровати. Он отбросил измятое одеяло и нарочито бодро потянулся, словно уверяя себя, что все в порядке. Всего лишь кошмар. Слуга осторожно вошел в комнату и замер у дверей. – Ваше Величество, - вновь неуверенно начал он, - в городе назревает волнение. Боюсь… боюсь что это из-за повышения налогов. - Из-за очередного повышения налогов, ты хотел сказать? – недобро усмехнулся Логан, оправляя китель перед зеркалом. Лиловый замечательно оттенял темные круги под глазами. – Справедливо, не правда ли? Слуга не нашелся сразу, что ответить, нестабильное, то напускно-веселое, то подавлено-злое состояние короля пугало его, хуже того, сбивало с толку. Если раньше от Эдуарда требовалось только исполнительность и тонкое подобострастие, то сейчас он должен был быть или откровенен с королем, или очень осторожен. Лакей не знал, что нужно выбрать, но, наконец, решился. - Ваше Величество, вы подняли налоги второй раз за эти три месяца, народ… - он запнулся, пытаясь более лояльно сформулировать свои слова, - устал. Раньше, вы, по-моему, старались поддерживать их на одном уровне? Логан бросил взгляд на смятую за бессонную ночь постель, на тяжелые шторы, которые забыли опустить, и сейчас нахальный свет беспрепятственно проникал в его покои. – Закрой окна, Эдуард. Здесь слишком много солнца. И шума. - Может, все-таки вызвать доктора? – с неподдельной заботой в голосе предложил лакей. – Вы так плохо выглядите. - Пригласи капитана стражи через, - Логан было подумал последовать совету слуги, но дела откладывать было нельзя. Сейчас каждая минута была на счету. – Через полчаса. Через час будь готов, нужно решить судьбу Академии. Нью-Глушвиль остался далеко позади, и в воздухе больше не чувствовался запах дыма. Листья на придорожных деревьях были не угольно-черными от дыма заводов, а светло-зелеными, как и полагалось деревьям поздней весной. Уолтер был рад, что воспитанник не был в городе с момента возвращения Логана из экспедиции. Он помнил мальчика жизнерадостным и легкомысленным, такому в самый раз учиться в Академии. А не киснуть во дворце, изредка предпринимая отчаянные попытки развеяться, вырваться в город. Тем тяжелее давалась советнику поездка. Хуже всего, он не понимал цели решения Логана. Король же сам хотел ограничить тлетворное влияние дворца на принца. Уолтер не мог не признавать, что резон в этом был – Эрик сильно отличался от своего брата по силе характера и способности противиться соблазнам. Но он предполагал другой путь. Сейчас же… сейчас же он радовался решению Логана, которое озадачило его пару лет назад. Он исправно писал Эрику, получая в ответ развернутые послания. Вот и сейчас он сжимал в руке одно из последних писем принца. Тот рассказывал о какой-то девушке, как бишь её? Элиза. «Представь, старик, лучшая бегунья в Академии! Недурно для девушки, да? Красивая, но ничего… не задается. А познакомились презабавно… пристал к ней какой-то хам…» Не сказать, чтобы Эрик не любил академию. Его не оставила равнодушной огромная библиотека и куча новых приятелей. Но иногда Уолтеру виделось что-то такое… обиженное в письмах, будто Эрик считал, что его, принца, задвинули на второй план, избавились, чтобы не мешал. Воспитанник откровенно скучал на уроках письма, точных и естественных наук. (От уроков пения и игры на лютне пришлось отказаться - Эрик любил музыку, но музыка не любила его.) Наконец он нашел отдушину в фехтовании и стрельбе, справедливо полагая, что будущему Герою это пригодится больше всего. «… Ну, спасти прекрасную девушку от разбойников, это я понимаю – подвиг. Вырвать из пасти голодного оборотня… ну, или хотя бы отбить у полчища кровожадных жуков, которые хозяйствуют в лесу неподалёку. Но если честно, я сильно сомневаюсь в том, что Элиза пойдет в этот злосчастный лес. А что с ней может приключиться в Яснодоле? А что с кем-нибудь может приключиться в Яснодоле? Меня тут не в монахи Аво готовят, случаем?» Вскоре показались ворота Яснодола. Уолтер предпочел бы отправиться в одиночку или с парой верных людей, что заняло бы гораздо меньше времени. Но Логан настоял на том, чтобы принца сопровождали под надзором десятка из его личной стражи. Лейтенант выпрямился по струнке, почтительно пропуская советника вперёд. Уолтер медленно подошёл, осматриваясь по сторонам. Приятно было думать, что какие-то вещи не меняются. Заповедные леса, кишащие волками (стражи не отказали себе в удовольствии пристрелить парочку), высокие, прочные врата, ограждающие учеников от неспокойного мира. Или внешний мир от них. Это с какой стороны посмотреть. Встретили его с волнением. Уолтер было подумал, что оно вызвано неприятным известием. Письмо, вестимо, пришло раньше его. Но тревога наставника была вызвана чем-то другим. - Рад видеть тебя в добром здравии, Бруно, - советник тяжело опустил руку на плечо старого знакомого. Приветствие, сохранившееся ещё со времён подвигов и славных походов. – Крепись, быть может, решение короля временно. Не исключено, что принц сумеет его отговорить. Ему здесь нравиться, да и кому бы не понравилось… - Его здесь нет, - тихо ответил Бруно. - То есть как – нет? Эрик предполагал, что их было трое. Один из голосов казался знакомым, тогда как два других он точно не слышал в стенах Академии. Ему никогда не было ещё так страшно. Принц много читал, и воображение часто рисовало встречу с разбойниками иначе – вот он, в гордо развевающемся плаще, огромным мечом вырезает разбойников, пока сияющее лезвие не доберётся до их главаря. Он не думал, что к нему просто подкрадутся сзади и прозаично накинут мешок на голову. Эрик пытался бороться, но что сделаешь, если не можешь различить врага? Получив пару ударов в живот, он затих, боясь ещё больше раздразнить противников. Мешок затянули туже, связали руки за спиной и пихнули, показывая, в какую сторону он должен идти. Эрик не спорил, позволив увести себя из более-менее знакомого места, где он мог бы сориентироваться с завязанными глазами. Прошло немного времени, с полчаса. Впрочем, какая разница? Яснодол был заключен в кольцо лесов и тропинок, где заплутать, не зная местность, можно было и за меньшее время. - Хэй, - голос получился хриплым, Эрик наглотался пыли из мешка и закашлялся. Сопровождающие его люди молчали, и это напрягало больше всего. С ним не хотели разговаривать, как будто он был не живым человеком, а куклой, неспособной хоть как-то влиять на происходящее. – Вы знаете, кто я? Никто не ответил. Один из похитителей держал его за плечо, направляя, не давая врезаться в деревья. Не проще ли было нести его, лишив сознания на месте нападения? Значило ли то, что он нужен им был в здравой памяти. Или их было слишком мало, чтобы тащить его? Или они торопятся? Сотни вопросов роились в голове принца, он цеплялся то за одно утверждение, то за другое, но страх мешал выстроить логическую цепочку. Сказать справедливости ради, и в нормальном состоянии он не был быстро на это способен. В запах леса и пыли примешался еле различимый дух костра. Его толкнули на землю, хоть Эрик уже не пытался как-то сопротивляться, поняв, что чьё-то внимание он уже не привлечёт, а разбойников разозлит на раз. Главарь, видимо, подал знак, и принцу развязали глаза. Эрик сощурился, и часто заморгал, стараясь избавиться от пыли и разобрать, кто же на него напал. Один рыжий, высокий, неуверенно переминался с ноги на ногу и ходил около костра, делая вид, что он не принимает в происходящем участие. Второй, самый младший, какой-то лопоухий и по-детски веснушчатый, растеряно оглядывался на зачинщика похищения. - Мы знаем, Ваше Высочество, - рядом с принцем опустился третий. Эрик знал его – один из лучших учеников, Бернард, был старше его на пару лет. Юноше прочили поприще выдающегося военного, но тот решил начать карьеру в качестве разбойника. – Вы уж извините, что без почтения к вашей особе. Эрик в последний момент успел уклониться от удара, и тот пришёлся по касательной. Губа лопнула, как воздушный шарик, Эрик не удержал равновесия, его повело в сторону, и принц повалился на бок, инстинктивно стараясь закрыть живот от удара. Бернард, что удивительно, не стал бить дальше. Эрик провёл языком по зубам, проверяя, все ли целы, и сглотнул, ощутив привкус крови. Его никогда не били так. Нет, он закономерно получал синяки и ссадины на тренировках, но на них всё было иначе – его учили справляться с противником, защищать себя. Это был опыт борьбы, а не беспомощности и страха. Жизнь Эрика была довольно безоблачной, о нём заботились, его любили, иногда потакали его капризам. Но никто, даже брат, не наказывал его слишком сурово. А тут. За что? Что он сделал вот этим троим, двоих из которых он и видел первый раз в жизни? Эрик не знал, что плохое случается не столько потому или за что-то. Оно просто происходит. - Знаешь, а я тебе, пожалуй, объясню, - Бернард не потрудился поднять его на ноги или хотя бы усадить на колени. Так и навис над парнем, нервно перебрасывая нож из правой руки в левую. Ему явно хотелось выговориться. Над их головами беззаботно заливались птицы. - Хорошее жилище, правда? – Эрик мог различить лишь кусочек лагеря похитителей, но ему стало ясно, что здесь жили уже несколько дней. Палатки, обугленное кострище, около которого суетился длинный рыжий. – Обитаем здесь по милости твоего братца. Эрик ничего не мог понять. Причём тут Логан? Почему эти трое живут здесь? Где их родители? Почему Бернард бросил Академию? После похищения о возвращении туда преступнику не может быть и речи. - Ничего, - Бернард играючи раскрыл нож перед его лицом. – Ты ведь нам поможешь, верно? Отлично получиться. Один забирает, другой возвращает. Символично. - Вам выкуп нужен, - выдохнул Эрик. Он не сомневался, что ради него не пожалеют ничего. И в глубине души порадовался. Его не собирались, например, приносить в жертву темным богам, чтобы обрести силу. А деньги – не проблема. Похититель как будто задумался и кивнул: - И деньги тоже. Вернуть своё, справедливость и всё такое, сам понимаешь… Эрик не понимал, в чём же заключалась справедливость Бернарда, да и не это его сейчас волновало. Его холодной волной обдала неожиданная мысль. Бернард знал, что Эрик уже встречал его раньше. Зачем он снял мешок с его головы, если хотел оставить в живых? Зачем показывать лица своих подельников? А правда была в том, что его прирежут, как кутёнка, когда получат желаемое. Принц не верил, что это происходит именно с ним. Уолтер боялся, что не успеет. Он не питал иллюзий и не думал, что проблема разрешиться так легко, как надеялся Бруно. Сумма, которую запросили разбойники, была немалой, но Академия согласилась выдать её сразу – благо, деньги были в наличии. Ещё бы попробовали они не выдать! Да с них бы живьём шкуру содрали, - думал Уолтер. В первую очередь он сам. Яснодол был спокойным местом - принц писал правду. Бандиты не отваживались нападать на город, с тех пор как гарнизоны были усилены. И не в последнюю очередь благодаря присутствию королевской особы в городе. Принц близкой дружбы не с кем не водил, исключая некую Элизу, но и врагов не имел. Впрочем, Уолтер всё равно не мог представить себе человека, который осмелился похитить Эрика. По крайней мере, этот человек был неглуп – он оставил записку, в которой потребовал, чтобы деньги были доставлены в течение нескольких часов одним человеком в определенное место. Иначе принца больше никто не увидит. До Логана донести страшную новость никто не успеет, решение главе Академии пришлось бы применять самостоятельно, не приедь Уолтер сюда по чистой случайности. Значит, малый был здешним, из Академии – знал, какие средства есть в наличии. Сумма была внушительна для Яснодола, но не для королевской казны. Бруно что-то бормотал о том, кто понесёт деньги в указанное место, известное, разумеется, только здешним. Глава Академии был готов пойти на поводу у похитителей, лишь бы вернуть Эрика. Но Уолтер сильно сомневался, что кто-то потом отыщет и принца, и посланца. Обоих прирежут и концы в воду. Можно было подождать и проследить за убийцей гонца. Уолтер был готов пойти на такую жертву. Но кто даст гарантию, что наблюдателя не заметят? Кто даст гарантию, что они не убьют мальчика в тот же час, как деньги окажутся у них в руках. Кто? Если он уже не мёртв. Что же делать? - Ну, кто там ещё? – крикнул Бруно, услышав тихий стук в двери кабинета. Он остановился, перестав нервно семенить из угла в угол. В кабинет главы тихо скользнула девушка лет семнадцати, светловолосая, невысокая, но сложенная не без изящества. Уолтер не мог взять в толк, что понадобилось от них красавице в такой момент. - Извините, - девушка даже не повернулась на окрик главы. Она говорила тихо, но уверенно: - Я Элиза. Эрик должен был писать обо мне, - в её голосе не прозвучало ни тени кокетства. Она не хвасталась, просто старалась как можно быстрее обозначить своё положение. – Я знаю, что случилось с Эриком. Думаю, что смогу помочь Вам. Девушка, несмотря на все уговоры, последовала за ними. Её идея была проста и изящна – по следу похитителей шла собака принца. Пса прислали в подарок из дворца совсем недавно, но он оказался смышленым и дружелюбным. Сначала собака пробовала взять след Эрика, но сбилась у ближайшего ручья. Уолтер выругался про себя – ну конечно похититель не был так прост. Тогда Элиза предложила дать письмо, оставленное преступником, и собака повела их в противоположном направлении. Наконец пес натянул поводок, занервничал и закрутился на месте. Уолтер велел остановиться и приказал солдатам рассредоточиться по лесу, чтобы не привлечь внимание похитителей. Им повезло, через несколько минут ветви задрожали, и на тропу вышел длинный и худой, как жердь, юноша. Он не очень-то и скрывался. Не хотел, а может и не умел. - Создатель… это же, - прошептала Элиза, знаком прося не трогать парня. – Мы ошиблись. Догадки Уолтера подтвердились. Он поднял ружьё. - Стой на месте, парень. Джек, так звали рыжего, не стал отпираться и с явным облегчением сдал местонахождение лагеря в обмен на жизнь. Уолтер сомневался, что Логан проявит милосердие, но с легкостью пообещал не трогать юношу. Советник приказал оцепить лагерь кольцом, чтобы отрезать пути отступления у оставшихся двух преступников. Сейчас главное было – спасти жизнь воспитанника, а как там Логан поступит ними – его дело. Приказав Элизе и двоим солдатам присматривать за Джеком, он, прихватив винтовку, направился в сторону лагеря. Быть может, обойдётся и без переговоров. По первому взгляду было ясно, кто из этих двоих представлял наибольшую опасность. Высокий и плечистый, скорее всего, был Бернардом, поигрывал своим ножом, в опасной близости от пленника. Второй, помельче и помладше, жался к первому, как побитый щенок, похоже, мечтая оказаться в другом месте, иногда кидая сочувственные взгляды на Эрика. Принц был в порядке. В относительном порядке, если не считать того, что был напуган до полусмерти. Он не дерзил и сидел тихо, как мышь перед коброй, стараясь не делать лишних движений. Уолтер вскинул винтовку, дожидаясь, когда Бернард отойдёт на достаточное расстояние от принца. Звук выстрела оглушил всех на поляне, они повернулись на него почти синхронно, качнувшись, как одинаковые болванчики в тире. Выстрел Уолтера словил приз, опрокинув навзничь главную кеглю. Эрик зачарованно наблюдал за тем, как голова Бернарда лопнула перезрелым арбузом, чуть-чуть не забрызгав содержимым его уже не белую рубашку. Всё было как в замедленной съемке. Вот падает тело (остатки тела) Бернарда. Уолтер кричит что-то ему (а может быть и оставшемуся в живых мальчику) Но он не слышит, ему кажется, что он навсегда потерял слух от выстрела. Веснушчатый, кидавший на него тоскливые взгляды (сколько ненависти в его глазах, боже, сколько…) Выхватывает нож из-за пазухи и прыжком, под щелчок карабина, преодолевает расстояние до него, Эрика. (…ненависти, чем он заслужил столько ненависти…) Но не успевает, получив вторую пулю в спину – солдат, похоже, боялся попасть в пленника - не попадает толком, нож проходит вскользь, слегка задевая ребра, распарывая кожу. Третий выстрел лишил Эрика сознания. Принц очнулся спустя сутки. Уолтер на чем свет ругал себя за наспех принятое решение. Ему стоило захватить обоих похитителей, взяв одного из них на мушку, потребовать, чтобы оба сложили оружие. Но оставался риск, что Бернард захочет во что бы то ни стало довершить начатое. Кто же знал, что мальчишка выкинет этакий фортель? Внешний вид бывает так обманчив. Плохо и то, что Эрик увидел столько смертей. Семнадцать лет – слишком юный возраст для подобных потрясений. Принц поправлялся быстро, что было весьма кстати. Уолтеру очень не хотелось встретить посланников короля, обеспокоенного их долгим отсутствием. А о таких происшествиях лучше всего докладывать лично. Советник боялся, что этот случай ещё больше разозлит короля, который и так пребывал не в лучшем состоянии духа. Сколько репрессий последует за похищением и попыткой убийства принца, не очень-то хотелось думать. - Идти можешь? – спросил он участливо. Уолтеру казалось, что принц выглядел нездорово бледным, хоть местный лекарь уверял, что рана оказалась ерундовой и парень в полном порядке. Эрик молча кивнул, провожая настороженным взглядом гвардейцев в лиловом. С того вечера принца не оставляли без охраны ни на минуту. С одной стороны это напрягало – парень привык к полной свободе, что в стенах Академии, что в самом городе. С другой – дарило спокойствие и чувство полной безопасности. Раньше он думал, что подобный эскорт его только разозлит, но тот Эрик остался со своей глупой самоуверенностью в прошлом, теперь принц был спокоен и воспринимал усиленную охрану как должное. - Личная гвардия короля, - ответил Уолтер на незаданный вопрос, - элитное подразделение. - Принц с удивлением оглянулся на него. Он помнил гвардейцев брата совсем другими. Даже смешно вспомнить, в своё время переодевался в их форму. - Почему у них лица закрыты? – не удержался Эрик. Уолтер на миг замялся: - Для защиты, наверное, - от непрошенных взглядов. - Я этим не занимался, мой мальчик. Гвардейцы, казалось, совсем не реагировали на их разговор. Как будто принц с советником обсуждали не их самих, а какой-то предмет или явление. Погоду, например. На миг Эрику представилось, что если он подойдёт к кому-нибудь из них и возьмёт за руку в кожаной перчатке, то почувствует не податливое человеческое тепло, а холодный металл. Он не знал, пугает его это или радует. Из раздумья его вывело появление Элизы. Девушка бросилась ему на шею, её локоны затрепетали, как сном маленьких пружинок. Элиза не видела друга уже несколько дней, охрана не пускала её к больному другу, несмотря на все уговоры девушки. Уолтер тоже просил подождать, пока принц не придёт в себя. Она слышала, что Эрик ранен, и сейчас была рада видеть, что с ним всё в порядке. - Мне следует понимать это как согласие? – с улыбкой спросил Эрик. Конечно, он не хотел оставлять здесь единственную подругу, которая к тому же поспособствовала его освобождению. Принц думал, что Логан не будет против его просьбы. Одной придворной дамой больше, одной меньше – какая ему разница? А у него будет возможность отблагодарить её и… - Эрик, я хотела тебя сразу попросить, пока мы не отправились в столицу, - девушка заговорила уже озабоченно. – Король будет судить единственного оставленного в живых. Пожалуйста, повлияй на брата, сохрани Джеку жизнь! Эрик мотнул головой, как будто не веря услышанному, и уставился на Элизу пристально – она просит его об одном из разбойников? - Джек, Бернард и Алан, они братья. Знаю, они непохожи, но это так. Я говорила с Джеком, - Элиза на миг сбилась, боязливо оглянувшись на гвардейцев. – Они не причинили бы тебе вреда, им нужны были только деньги. - Пф, - Эрик нервно взмахнул рукой, как будто пытался отогнать от себя её просьбы. – Ты их не видела, Элиза. Они бы убили меня, если не ты и Уолтер с гвардейцами. Бернард дал увидеть своё лицо, понимаешь, что это значит? Это значит, что он хотел от меня избавиться. А вот это, - он машинально провел рукой по рубашке, которая прикрывала заживающую рану, - это тоже называется «не хотели причинить вреда»? Да даже если и из-за денег. Этого что, мало? Теперь все, у кого не хватает золотых, за нож хвататься будут? - Эрик, - девушка чуть помялась и остановилась, пропуская стражу. Она дождалась, пока тройка гвардейцев уйдёт вперёд, а оставшиеся не окажутся на достаточной дистанции. – Дом и имущество, принадлежавшее их семье, арестовали за долги, - предугадывая возражения Эрика, она добавила, - налоги. Логан установил слишком высокие налоги в этом году. А когда их родители попробовали возмутиться, - она не договорила. – Позже закрыли Академию, последнее, что удерживало Бернарда… и случилось то, что случилось. Мне жаль, но двое из них уже мертвы, а казнь Джека ничего не решит. Послушай… Но Эрик не слушал. Теперь он понимал, о какой справедливости твердил Бернард и почему он решился на преступление. Элиза считала, что месть ничего не решит. Но Бернард так не считал, и так не считало ещё очень много людей, замышляющих недоброе против короля. Эти люди, богатые ли, бедные, умные или глупые, недовольные политикой Логана, не откажутся отыграться на без вины виноватом принце. В конце концов, раз вели они себя как разбойники, то многим ли они отличаются от настоящих бандитов? Так ли неправ Логан, как утверждает Элиза? Эрик помнил брата, и думал, что у его решений были свои причины. - Нет, и не проси, - отрезал Эрик, и ускорил шаг, нагоняя стражу. Чтобы не думали те немногие, кому она приоткрывала завесу будущего, Тереза не была всевидящей и всесильной. Наоборот, она иногда казалась самой себе игрушкой в чужих руках, ничем не отличавшейся от сотен тысяч таких же безвольных пешек, как она. Только не таких любимых. Проходили десятилетия, а с ней так и не хотели расставаться, разыгрывая со старой куколкой новые представления. Нет, всё это пустое, навеянное многими лет бездействия. Видения, яркие и красочные, не оставляли её больше, будили ото сна, заставляли снова чувствовать и думать. Альбион во тьме или Альбион в огне. Почему она снова должна была выбирать? Оставить мир тьме, закутаться в ворох воспоминаний – неважно, настоящих или придуманных из множества возможных, но несбывшихся уже вариантов – как в паутину. И повиснуть сонной мухой, дожидаясь, пока из неё не высосут все соки, и она не истлеет вместе с обезвоженным миром. Соблазнительная возможность, но разве она, дочь Алой Героини, сможет так легко отступиться от Альбиона просто потому, что устала? Игра началась, и кем бы ни был её кукольник, бесцеремонно подкидывающий ей видения, он сделал ставку на жизнь, а не на смерть. Пусть Альбион тонет в крови. Пусть Король Теней лишает силы, разума и воли нынешнего короля. Пусть снова взывает к своей несуществующей Богине Кейлин. Пусть свершиться новая легенда, ибо Тереза была слишком стара и мудра, чтобы идти наперекор провидению.