4. Пыль этих домов

      Поднявшись на поверхность, Василиса встретилась с Ярославом у самого люка.       – Ну что Микеланджело, – улыбнулся он, – как поживает твоя крыса?       Она коротко усмехнулась и, вылезая, ответила.       – Да вот здравствует. Стоит над душой, трындит.       Ярослав коротко посмеялся, наблюдая, как девушка отошла от проёма, и, отряхнувшись, открыла шлем. Следом выбрался Финн и, прислонившись к ближайшей стене, рывком открыл сегменты шлема и отдышался. Снаружи ещё было светло, но на небе уже слабо проступали тёмные очертания облаков, а тусклые тени клонились к востоку.       – Так, что выяснила? – спросил Ярослав.       – По тоннелю нельзя пройти, – вздохнула девушка, разочарованно хлопнув руками по бокам, – там всё заражено ксеновской дрянью! А вдобавок ещё и целое стадо булсквидов. Нам не хватит патронов, чтобы пройти, – и фыркнула. – Тут уже понадобится бочка напалма. И это мы ещё половину коллектора не прошли.       – Плохо дело.       Василиса цыкнула:       – Я б даже сказала «отвратительно».       – Кстати об отвратительном, – Ярослав обернулся к напарнику. – Финн, ты как?       Тот в ответ только устало помотал головой.       – А я говорил, что так и будет, – поучительно сказал он, а Василиса, сложив руки на груди, закатила глаза.       Финн, отдышавшись, спросил:       – А ты откуда знал?       – Я эту обалдуйку с детства знаю, – указал он на девушку за спиной. – Она еще, будучи мелкой, собирала всякое мерзкое дерьмище, – и обернулся к ней. – Да, Вась?       – Это было давно и неправда! – весело воскликнула она, ткнув в небо.       – Коне-ечно, – протянул Ярослав, многозначительно склоняя голову. – Особенно когда менты поймали тебя за эксгумацией на Южном кладбище.       – Ой! – всплеснула она руками и, ткнув на Ярослава, усмехнулась. – Если б вы тогда со мной пошли, я бы управилась быстрее!       – Потому что это уже было незаконно, – покачал он головой.       – А воплей было столько, словно эти кости кому-то нужны были! – с напускной досадой девушка всплеснула руками.       Ярослав, прикрыв глаза, вздохнул и спросил:       – Ты закончила?       Василиса убрала автомат за спину, откашлялась и вздохнула.       – Ладно, веди к этим идиотам.       Он махнул рукой и проводил напарников в барак, возле которого находились. Они зашли в подъезд и поднялись на второй этаж, где простирался сквозной коридор. Василиса отметила, что в заброшке не было мусора, кроме толстого слоя пыли и щебня. Ярослав свернул направо и прошел во второй проём слева. Сидевшие в пустой комнате на полу беженцы среди рюкзаков и сумок, посмотрели на вошедших.       – Василиса! – взволнованно подскочил паренёк.       – Лёха, – злобно прошипела она, наступая на него, и тот испуганно отошел, – какого хрена ты вообще сунулся перекрытый тоннель? Ты наше сообщение не получал?       – Получал, но у нас на хвосте ГОшники были!       – Какого хрена ты вообще их спровоцировал?       – У нас не было другого выхода! Они решили устроить облаву на их дом, – Алексей указал на беженцев, – и тогда их бы точно забрали, а нашу связную точку раскрыли! Я едва смог вывести их из под носа облавы.       Василиса вздохнула:       – Ну, теперь понятно, почему вы появились здесь средь бела дня.       – Они наверняка могли что-то поменять, – задумчиво сказал Ярослав.       – И что теперь? – растерянно спросил Алексей. – Вы проводите нас через тоннель?       – Нет. Там всё заражено ксеновским дерьмищем, – она многозначительно наклонила голову. – А ещё там целое стадо булсквидов. У нас патронов не хватит пройти.       Беженцы явно поникли от такой новости.       – На что вы вообще рассчитывали, залезая в закрытый тоннель? – проворчала Василиса.       – Мы хотели там переждать, а потом пойти другими тоннелями.       – Что ж… Звучит логично, – вздохнула девушка и резко махнула на них. – Но на деле полнейшая тупость!       – Но нам некуда было деваться!       В общем канале раздалось:       – Надзор, докладывает девятнадцать восемьдесят восемь, ноль три, двадцать один.       Алексей хотел было сказать ещё что-то, но Василиса шикнула на него и взявшись за коммуникатор, прислушалась.       – Следов нарушителей пока не обнаружено.       Напарники переглянулись.       – Вот чёрт! – выругался Ярослав.       – Этих нам ещё тут не хватало, – вздохнула Василиса.       – Сидите здесь, мы встретим их. Вась, останься с ними, – сказал Ярослав и, жестом приказав Финну следовать за ним, поспешил на выход. Выходя из здания, он сказал в закрытый канал:       – Рей, закройся в машине и не отсвечивай.       Тот кивнул и затворил кабину, заперевшись изнутри. Напарники дружно закрыли шлемы и принялись ждать.       В общем канале прозвучало:       – Вот дрянь! Здесь заражение!       – Они не смогли бы пройти там.       – В любом случае стоило проверить.       – Знаешь, я начинаю уже сомневаться, что ты их видел. В любом случае ты мне проспорил.       – Ой, да иди ты!       – Эй! А где менхэки? Мы же целый ящик спускали!       – Может, увязли этом… Дерьмище. Я туда за ними точно не полезу.       Василиса, выключив коммуникатор, довольно улыбнулась и тихонько рассмеялась.       – Надзор, докладывает девятнадцать восемьдесят восемь, ноль три, двадцать один: обнаружено заражение, мэнхэки отсутствуют. Направляемся к ближайшему выходу.       Василиса сказала беженцам:       – Сидите здесь тише воды, ниже травы. Ясно?       Те закивали, а девушка вышла из комнаты, поспешила к концу коридора и свернула в комнату с окном, выходящим на улицу с люком. Она, прислонившись к стене, принялась наблюдать за улицей из-за косяка. Громыхнув железом метрокопы открыли люк, вылезли и огляделись.       – Что-то как-то пусто тут, – сказал один из них.       – Заброшенный квартал же, – ответил другой.       Кайн повернулся в сторону барака, за которым находился люк, и сказал в общий канал.       – Звуковой контакт. Юго-восток. Дальность десять метров. Солдаты поспешили из-за машины к повороту. Выйдя на улочку, они, завидев метрокопов, подняли оружие, сказав почти одновременно:       – Контакт!       – Вот дерьмо, – те разом подняли руки. Василиса, наблюдая за ними со второго этажа, крепче сжала автомат.       – Определение субъектов, – сказал Ярослав. – Дружественные цели. Снять захват целей.       Солдаты опустили оружие, но продолжили стоять и смотреть на метрокопов, которые облегчённо опустили руки.       – Чуть не попались.       – Н-да. Повезло нам, – фыркнул другой метрокоп.       Ярослав сказал в открытый канал:       – Коготь-0 занять северную позицию от поста.       – Есть, – ответил Кайн и неспешно пошел обратно к машине, оставив напарников наедине с метрокопами.       Те тихо переговаривались между собой:       – Знаешь, я начинаю сомневаться, а были ли вообще нарушители?       – Я точно видел их.       – Сомневаюсь, что они бы вылезли здесь, – сказал один другому и указал на солдат. – Эти бы их точно не пропустили.       – Что ж, может ты и прав.       Ярослав переключился на закрытый канал.       – Да, валите уже отсюда, – прошипел он, – или вам пинка для рывка прописать?       Напарники в ответ дружно усмехнулись.       – Тогда, – один из метрокопов сложил руки на груди – давай спросим их, – и, уперев руки в бока, посмотрел на Ярослава. – Девятнадцать восемьдесят восемь, ноль три, двадцать один. Запрашиваю доклад за последний цикл.       «Да иди ка ты нахер» – раздраженно выдохнул Ярослав, но сказал в открытый канал:       – Тридцать пять, ноль восемьдесят три, двадцать один, докладываю за последний цикл: признаков заражения – не обнаружено, признаков нарушителей – не обнаружено. Зарегистрированных контактов – один.       – Оп, – радостно сказал метрокоп. – Я же говорил.       Ярослав продолжил:       – Цели определены как дружественные. Кодовые номера: девятнадцать восемьдесят восемь, ноль три, двадцать один и шестнадцать сорок три, ноль три, двадцать один.       – А, – сказал его напарник, – это мы…       – Что ж… – обернулся к нему метрокоп, – ты мне проспорил, – и доложил. – Принято. Докладывает девятнадцать восемьдесят восемь. Патруль ноль три возвращается в участок.       Ярослав, переключившись на закрытый канал сказал:       – Рей, слышал? Запомни, будешь так же отчитываться.       – Угу… – тихо ответил тот.       Метрокопы ушли обратно к люку, и пока они спускались, им в спину Ярослав показал неприличный жест. Василиса, видя это, улыбнулась, надела респиратор и, рассмеявшись в закрытом канале, спросила с издёвкой:       – Ярик, они же твои коллеги, за что ты их так не любишь?       – Всё тебе расскажи…       – А если ты встретишь своих с участка?       – Да я просто охерею. Сама будешь с ними разговаривать. Хотя не надо: ты обычно такую ахинею несёшь, что потом жить расхочется.       Убедившись, что на улице стало спокойно, Василиса облегченно вздохнула и вернулась к беженцам в комнату. Те выжидательно следили, как она устало усаживается на полу возле входа.       – Можете расслабиться: ваш хвост отвалился, – улыбнулась девушка.       Довольно улыбнувшись, люди рассыпались в благодарностях.       – Спасибо! – расплылся в улыбке Алексей. – Большое спасибо, что спасли нас!       Василиса усмехнулась и подняла ладонь в останавливающем жесте:       – Не так быстро. Самая сложная работа нам ещё предстоит.       Но тут вмешался мужик из беженцев.       – Послушайте, если мы вас сильно напрягаем, то мы можем, не задерживаться и пойти дальше. Вы же проводите нас через КПП?       – И куда вы пойдёте? – спросила Василиса.       – Мы дорогу знаем: пройдём по южному тракту до старой переправы, а оттуда уже в Сады.       Василиса посмотрела через окно на закатное небо. На сизом небе проступали редкие рыжие облака, и меж домов начинали мелькать стайки стрижей, заполняя своим писком заброшенный квартал.       – Сидите уже. Вы не успеете добраться до переправы до темноты. Зато устроите званый ужин для местного зверья.       – Но мы вооружены!       – Вот этим? – усмехнувшись, она указала на пистолет. – Этим только медведей пугать сможете, и то – самых трусливых. Так что сидите здесь: нам все равно по пути, – усмехнулась девушка, а затем взялась за коммуникатор. – А это идея, – довольно ответила она в пустоту. – Я не против.       Беженцы вопросительно посмотрели на неё и Василиса пояснила:       – Кайн предлагает устроить перерыв на обед.       – Хорошая идея, – улыбнулся Алексей, открывая свой рюкзак. – Вы же захватили с собой перекус?       – Ага, – довольно сказал мужик, доставая свой рюкзак, а девушки тоже принялись открывать сумки.       Вскоре к ним поднялись напарники. Финн нёс сверток в руках, а Ярослав – термос.       – А Рей?.. – Василиса склонила голову.       – Он решил отсидеться в машине, – сказал Кайн, указав за спину в сторону «поста».       Напарники уселись на пол напротив беженцев, так что вход отделял их от Василисы. Финн, открыв сверток, раздал напарникам питательные батончики.       – Ну, наконец-то, – фыркнула девушка, разворачивая бумагу. – А то я уже примерялась к местной фауне.       Ярослав усмехнулся, откусывая батончик, а Финн улыбнулся:       – Теперь понятно, почему ты кинулась на булсквида с ножом!       Девушки удивлённо переглянулись. Кайн чуть не подавился.       – Да по-любому выделывается, – весело фыркнул Ярослав.       Василиса, прожёвывая, простодушно пожала плечами.       – А мне говорила, – продолжал Финн, – что решила сэкономить патроны.       – Вася, – усмехнулся Ярослав и ткнул на неё батончиком. – Жадность – грех.       Люди улыбнулись и переглянулись.       – И я даже не раскаиваюсь, – посмеялась та.       – А мы только хедкраба пристрелили… – сказал Алексей, а мужик добавил:       – Видел я, что эти твари делали с людьми, – и содрогнулся.       – А булсквиды заблюют вас кислотой, – наклонившись, деловито ответила Василиса.       – Ну, вы даёте, – усмехнулся Ярослав, откусив батончик. – Сунуться в зараженный тоннель.       Алексей вздохнул:       – Я же говорил…       Но Василиса его перебила:       – Так, мальчики. Хватит греть мне голову, иначе я вас буду бить! Может быть даже ногами.       Ярослав с Финном усмехнулись, Кайн покосился на напарников, а беженцы смущённо замолчали. Василиса обратилась к Алексею.       – Так что там Альянс про нас рассказывает?       – Пропаганда работает «на ура», – вздохнул мужик. – Люди не то что не слышали про вас и возможность уйти из города, но и совсем не задумываются о свободе, – и презрительно фыркнул. – Альянс им хорошо голову промыл: особенно тем, что снаружи токсичные болота, радиоактивные леса и опасные твари.       – «Биотическое заражение» – фыркнула тёмненькая девушка.       – Мы пытались рассказать, – скромно сказала шатенка, – но люди нас не слушают. Говорят, что за пределами города никто не живет и выжить там невозможно.       – Но при этом некоторые все равно решаются, – сказал Ярослав.       Василиса вздохнула:       – Что ж… Вот тут они, пожалуй, правы.       Беженцы удивленно посмотрели на неё, а девушка продолжила:       – На севере действительно простираются токсичные болота, пострадавшие от взрыва реакторов из города-призрака. А южнее – леса, населённые голодными медведями и прочим зверьём. В первые годы после войны они «на ура» распробовали человечину и почти все поголовно стали людоедами, – она фыркнула. – И это ещё не считая понаехавшей фауны из Ксена.       Беженцы поникли.       – Так, значит, – тихо сказала шатенка, – выхода нет? Бежать из города бессмысленно?       Василиса, прожевывая кусок, усмехнулась:       – А вы думали, за стенами волшебный лес со сказочными существами, единорогами и эльфами? – она откусила батончик.       Девушка покосилась на брелок на её автомате.       – Ну…       – А я знаю одно «сказочное существо», – усмехнулся Ярослав, многозначительно посмотрев на Василису. Та рассмеялась в ответ и, потянувшись, пнула его в набедренный щиток.       – Всё не настолько плохо, – сказал Финн. – На юге от города была небольшая метеостанция, а теперь там база под название Красный Яр. А чуть ближе к городу, где были дачи, находится станция с ретранслятором под названием Сады.