Глава 100. Погружаясь всё глубже в…

Глава 100. Погружаясь всё глубже в…

Я окинула взглядом банкетный зал, забитый до отказа. Какой же мусор здесь собрался. Чешуя в зале так и сверкала от обилия золота и драгоценных камней, которыми обвешались эти напыщенные индюки. Каждый из них отчаянно пытался перещеголять другого в богатстве и близости к трону, нелепо выпячивая грудь и встопорщивая крылья. Глупцы. Меня едва не передернуло от отвращения, но я сохранила на морде выражение скучающего безразличия. На каждого из этих «благородных» драконов у меня был собран толстый свиток компромата. Здесь не было ни одного без греха. Вон тот толстый небесный с рубинами в ушах тайно подворовывает бюджет на образование, на который и без того жалко смотреть, всё равно дракончики — это просто будущее мясо, по мнению их и нынешней королевы. А вон та тощая драконесса с изумрудным ожерельем подсыпала яд своей старшей сестре, чтобы занять ее место при дворе. Грязные свиньи, слепцы и прочие тупицы, недостойные своего положения. Была бы моя воля, я бы распяла на кресте каждого, сделав их смерть долгой и мучительной. Впрочем, тот факт, что каждый из них тот еще говнюк, делал их контроль до смешного простым. Пока они ведут себя покорно, как дрессированные ящерицы, и не суют свой рог на носу куда не следует, трогать их нет смысла. Но стоило им проявить малейшее неповиновение, и я с радостью пускала в ход собранные сведения. Вот если бы только мне удалось захватить власть… Королева Пик… О, имея знания из моего прошлого мира, я могла бы устроить здесь такое… Но мечты оставались мечтами. Даже если каким-то чудом получится поднять восстание, сесть на трон будет непросто. Скорее всего, начнется гражданская война, которая ослабит Небесное королевство до предела. Сейчас, когда и так идет война за Песчаный престол, это было бы самоубийством. Не стоит забывать и о главной наследнице. Хоть мы с Турмалин и тайные союзницы, она никогда не поддержит открытый переворот. Убить ее? Проблем не оберешься. Появятся ее братья, поднимется новая волна смуты. Нет, Турмалин была полезнее живой, хоть и раздражала своей правильностью. Вот если бы она была более податливой… Или, откровенно говоря, полной дурой, которой легко управлять, то роль серого кардинала меня бы вполне устроила. А так эта дура идет на верное самоубийство, думая, что в честной битве у неё есть шанс одолеть мать и решить всё по закону. Надеюсь, они поубивают друг друга, иначе придется травить, а найти дурака принца и поддержать — не проблема. Мои размышления прервала сама королева. Пурпур, сверкая рубиновой инкрустацией над глазами, подошла ко мне. За это время мы, можно сказать, стали хорошими подругами. Я знала, что и когда ей говорить, чтобы угодить. И сейчас я видела, что она не в настроении. — Моя королева, вы сегодня не в духе? Возможно, стоит развеяться? Последний рейд на ледяных оказался на удивление удачным, благодаря небольшой дезинформации, и у меня осталось несколько весьма занятных пленников. Я могла бы устроить турнир, небольшое представление для вас. Обещаю, будет зрелищно. — Твои затеи с ареной всегда интересны, Пик… Но сейчас мне не до этого. — Она обвела зал тяжелым взглядом, задержавшись на нескольких особенно ярко сверкающих драконах. — Скажи мне, что ты думаешь обо всем этом сборище? Вот он, ее любимый вопрос-проверка. Я позволила себе легкую усмешку, достаточно презрительную, чтобы она ее оценила, но не настолько, чтобы это выглядело оскорблением ее гостей. — Я думаю, что они — пыль под вашими когтями, моя королева, — ответила Пик, понизив голос до заговорщицкого шепота. — Жалкие ничтожества, которые обязаны вам всем, что у них есть. Их блеск — лишь слабое отражение вашего сияния. И им всем лучше помнить свое место, иначе кара не заставит себя ждать. — Каждый должен знать свое место, — медленно повторила Пурпур, но интонация ее была странной. Королева смотрела куда-то сквозь Пик, и на мгновение драконессе показалось, что эти слова предназначались не залу, а лично ей. Холодок пробежал у меня по спине, но ни один мускул на морде не дрогнул. Знает? Что она может знать? Неужели кто-то проболтался? Или это просто попытка запугать, напомнить, кто здесь хозяйка? Я молча склонила голову, демонстрируя покорность. — Именно так, моя королева, — тихо подтвердила Пик. — Чудно, — бросила она и, не говоря больше ни слова, отвернулась, покидая банкетный зал. Я проводила ее взглядом, а затем мое внимание привлек дракон, стоявший в тени колонны. Сталагмит. Мой бывший наставник. Сегодня я видела, как он о чем-то шептался со своей матерью-королевой. Неужели этот идиот решил на последнем издыхании подставить меня? Он выглядел отвратительно: исхудавший, чешуя потускнела, а один глаз ослеп и подернулся белесой пленкой. Полный провал. Я фыркнула. Зачем он вообще приперся сюда, на пороге смерти? Не пора ли ему наконец сдержать свое обещание, всё рассказать о моем брате и тихо сдохнуть в своей пещере? И словно в ответ на мои мысли, он согнулся в приступе кашля. Сухой, надсадный звук перешел в булькающий хрип. На каменный пол брызнула темная кровь. Сталагмит затрясся, его лапы подкосились, и он с глухим стуком рухнул на пол. Вокруг него мгновенно образовалось пустое пространство — напыщенные индюки шарахнулись в стороны, изрядно испугавшись. — Какой блеск, — не выдержала Пик и выразилась вслух с нескрываемым сарказмом. — Только не хватало, чтобы он окочурился прямо посреди зала. Я махнула лапой подбежавшей страже. — Унесите его в спальню. Живо. Два стражника неловко подхватили обмякшее тело. Я двинулась следом. Принц всё равно уже не жилец, ему осталось совсем недолго. Но я должна быть рядом, когда он решит испустить дух. Он ОБЯЗАН всё рассказать, иначе его брату так не поздоровится…

***

Прошла минута, другая. Наконец, его уцелевший глаз с трудом приоткрылся. Мутная радужка сфокусировалась на мне. — Забавно, — просипел он. — Всю жизнь я учил других, как обходить ловушки судьбы, а сам угодил в самую очевидную из них. Смерть… слишком сильный противник, Пик. Даже для меня. Она не ведется на уловки и не слушает красивые речи. Мне было плевать на его предсмертную философию. — Неужели ты решил умереть и не выполнить свою часть обещания? — ответила драконесса без намека на жалость и сострадание. — Если так, то твой брат заплатит за твою забывчивость. Сталагмит слабо качнул головой: — Я все прекрасно помню. Я оставил тайник. Со всей информацией. Все, что тебе нужно знать о… нем. — Где? — Пик чуть не вцепилась когтями ему в плечо. — Зарыт недалеко от Пещеры Алмазных Брызг, к северу от реки, — ответил Сталагмит, тяжело дыша. — Под огромным одиноким булыжником. Он покрыт мхом, похожим на карту Небесного королевства. Ты… Ты то место точно найдешь. Я уже развернулась, готовая сорваться с места и лететь, не теряя ни секунды. Пещера Алмазных Брызг. Я знала это место. — Стой, — окликнул он так тихо, что Пик едва расслышала. Пик резко обернулась, едва сдерживая рычание: — Что еще? Если ты солгал, твоему брату не сдобровать! Клянусь, я сделаю с ним такое, что… — Я делаю то, что будет лучше для всех, — перебил он. — Но у меня есть еще кое-что. Подойди. И подай лапу. Сгорая от нетерпения и подозрений, я все же подошла и протянула ему свою лапу. Дрожащими, холодными когтями он вложил в нее крошечный, туго свернутый кусок пергамента. — Что это? — спросила Пик, с недоверием разворачивая кусочек записки. «Когда принцесса Турмалин наденет что-то, в чем будет спрятана эта записка, она мгновенно превратится в другую драконессу. В драконессу по имени Рубин. Более покладистую, не такую храбрую, чтобы бросить вызов матери. Все, кто хоть раз соприкасался с этой запиской, будут помнить обеих, и Рубин, и Турмалин. А память всех остальных драконов в королевстве изменится. Для них Рубин всегда была младшей дочерью королевы Пурпур, сестрой Турмалин. А сама Турмалин в умах драконов либо бесследно исчезла, либо была убита много лет назад. Сама принцесса не сможет снять предмет, внутри которого эта записка.». Я уставилась на записку, перечитывая строки снова и снова. Это… это было невозможно. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Турмалин, эта упрямая идеалистка, превратится в покладистую Рубин? Драконессу, которой можно будет управлять? Серый кардинал при троне — именно то, о чем я мечтала. Но что-то здесь было не так. Слишком удобно. Слишком просто. Пик резко подняла голову, впиваясь взглядом в умирающего принца: — Откуда у тебя это? И как я могу быть уверена, что это действительно работает? Что это вообще настоящая дракомантия, а не подделка? Сталагмит не ответил сразу. Его единственный видящий глаз скользнул куда-то мимо меня. — Прости, — прошептал он в никуда. — Я не смогу выполнить это так, как ты хотел. Прости… Что за…? — Сталагмит! — рявкнула Пик, но он продолжал смотреть в пустоту. — Судьба… — медленно произнес он с отголосками того мудрого наставника, каким он когда-то был. — Как же трудно некоторым понять, что её нельзя приручить. Нельзя подчинить. Можно лишь попытаться направить, но даже величайшие умы ломаются, пытаясь контролировать то, что им неподвластно. Я обернулась, следуя за его взглядом. Пустота. Только каменные стены спальни и мерцающие факелы. Никого. — С кем ты говоришь? — потребовала драконесса ответа, разворачиваясь обратно. — Сталагмит! Откуда у тебя эта записка? Это Шторм? Это мой брат дал её тебе? Мысли забурлили в голове. Если это Шторм, то это ловушка. Определенно ловушка. Если он создал это заклинание, то наверняка вплел в него что-то еще. Скрытый текст. Проклятие. Или это могло быть прямым доказательством его сумасшествия — доказательством, которое похоронит и его, и меня. Скорее всего, это оторванная часть свитка Мракокрада, могу ли я написать что-нибудь свое на нем? — Так холодно, — пробормотал он. — Я… я вижу тебя. Ты пришла за мной, не так ли? Я знал, что ты придешь. Всегда знал… Бред. Полный бред умирающего дракона. — Отвечай мне! — Пик схватила его за плечо, встряхнув. — Откуда записка? Кто её создал? Сталагмит медленно перевел на меня взгляд. — Она смотрит на меня, — прошептал он. — Смерть. Она здесь. Она ждет. Так холодно, Пик… так холодно… Я сжала челюсти. Допрашивать его дальше не имело смысла. Он уже не в себе. Бредит. Видит то, чего нет. Развернувшись, я направилась к выходу. Пусть он умирает в своих галлюцинациях. Мне нужно было проверить информацию о тайнике. И разобраться с этой запиской. Но когда я уже почти достигла двери, меня пронзил странный холод. Он прошел сквозь чешую, сквозь плоть, добрался до самых костей. Я замерла. В комнате действительно стало холоднее. Намного холоднее. Я обернулась, оглядывая спальню. Факелы горели ровно. Окна были закрыты. Никаких сквозняков. Но холод оставался, давил, словно невидимое присутствие заполнило пространство. Сталагмит лежал неподвижно, его дыхание стало совсем слабым. Я постояла у двери еще несколько мгновений, напряженно вслушиваясь и всматриваясь в каждый угол. Ничего. Никого. Только умирающий дракон и этот проклятый холод. Фыркнув, я распахнула дверь и вышла, захлопнув её за собой. Пусть стража разбирается с телом, когда он наконец испустит дух. У меня были дела поважнее. Тайник. Записка. И решение всех моих проблем — если, конечно, это не очередная ловушка моего безумного брата.

***

Дверь за Пик захлопнулась, и Сталагмит перевел взгляд на фигуру в углу спальни. Ледяной дракон стоял там всё это время — молча, неподвижно, словно изваяние из льда. Только единственный видящий глаз принца выдавал, что он прекрасно знал о присутствии незнакомца с самого начала. — Я всё меньше и меньше понимаю смертных, — наконец заговорил ледяной дракон. — Зачем ты поступил так? Зачем усложнил всё настолько? Можно было сделать куда проще. Сталагмит слабо усмехнулся, откашлявшись. На губах выступила свежая кровь. — Вы думали, что я отдам первый кусочек Пурпур, а вторым воспользуюсь спустя годы, когда буду уже в другом теле. Правильно? — Это очевидно, — ответил незнакомец. — Мне непонятно, зачем ты всё усложняешь, если сам прекрасно всё понимаешь. И речь даже не только о той драконессе, что только что ушла. — Вы правы, — Сталагмит попытался приподняться, но силы покинули его. Он остался лежать, глядя в потолок. — Но скажите мне, разве существует правильный и неправильный путь? — Он помолчал, словно обдумывая собственные слова. — Река течет вниз, но разве она выбирает, обходить ли ей камень справа или слева? Она просто течет. И в конце концов достигает моря. Мы все достигнем своего моря, рано или поздно. Некоторые — раньше, некоторые — много, много позже. — Он перевел взгляд на незнакомца. — Вы накажете меня за такой поступок? Ледяной дракон молчал несколько мгновений. Холод в комнате стал еще сильнее. — Чем дольше я живу, тем меньше понимаю драконов. Я видел, как рождались королевства. Видел, как они рушились. Видел тысячи драконов, что клялись в вечной любви, дружбе, верности. Все они давно мертвы. Их дракончики мертвы. дракончики их дракончиков превратились в пыль. — В его голосе не было ни злости, ни печали. Только пустота. — Я помню времена, когда не было племен. Когда драконы не воевали друг с другом за песок, лед или джунгли. Но это было так давно, что даже я начинаю сомневаться, было ли это на самом деле или я просто придумал это, чтобы не сойти с ума от однообразия. Вы меняетесь. Рождаетесь, взрослеете, любите, ненавидите, умираете. А я остаюсь. Всегда. И с каждым веком вы становитесь для меня всё более… чужими. Непонятными. Я не знаю, что вы чувствуете. Не знаю, почему вы делаете то, что делаете. Всё, что я когда-то знал о драконах, больше не работает. Сталагмит закрыл глаз, слушая. — Как прекрасна короткая жизнь, — прошептал принц. — Она яркая, как вспышка молнии. Она значима именно потому, что конечна. А долголетие… — Он открыл глаз и посмотрел на незнакомца. — Простите мою прямоту, но долголетие — это проклятие, не так ли? Вы видите слишком много. Помните слишком много. И в конце концов перестаете что-либо ощущать. — Он слабо улыбнулся. — Я не собираюсь жить вечно. Никогда не собирался. — Ты прав, — согласился незнакомец. — Я застыл. Во времени. В прошлом. Я больше не способен учиться. Не способен меняться. Кажется, что за столько лет должен был накопить огромную мудрость, бесценный опыт. Но вместо этого… Вместо этого я поступаю не так, как должен поступать хранитель. Не так, как будет лучше для других. Я цепляюсь за прошлое. Пытаюсь вернуть те счастливые времена, что давно канули в небытие. И в попытках вернуть их я творю ошибку за ошибкой. Искажаю настоящее. Порчу будущее. Становлюсь чудовищем и даже не замечаю этого. Вместо того, кто хранит этот мир, превращаюсь в злодея, оправдывающего себя всеми возможными способами. — Он поднял взгляд на Сталагмита. — И если говорить откровенно, то с того дня я принес только беды. Я думал, что пока не один, то буду исполнять долг вечно, хранить порядок и баланс. Но и она отвернулась от меня, или же это я её предал? Нарушить закон и ради чего? Ради подстраивания будущего под себя? А разве не это ли я делаю сейчас? Это так смешно, ведь именно я убил её за то, что делаю сейчас сам, исполняя её «последнее желание!». Сталагмит задумался: — У меня есть брат. Он… не такой, как я. Слабый. Беззащитный. Глупый, если честно. Но я люблю его. Больше собственной жизни. — Он откашлялся. — Ради него я готов пожертвовать чем угодно. Кем угодно. Даже собой. Даже своей душой, если потребуется. — Пауза. — Скажите, это делает меня чудовищем? Или это делает меня драконом? Незнакомец не ответил. Долгое время он просто стоял неподвижно, и Сталагмит уже думал, что тот не станет отвечать вовсе. — Я уже натворил слишком много ошибок, — наконец произнес ледяной дракон. — И похоже, дальше будет только хуже. — Он развернулся к выходу. — Всё же я живу слишком долго. И это сыграло весомую роль в моих поступках. — Он замер у двери. — Поэтому я снимаю с твоей души свою печать. Сталагмит вздрогнул. Что-то горячее и тяжелое, вдруг исчезло из его груди. Он задышал легче. Свободнее. — Будущее слишком исказилось, а я нарушил столько правил, стараясь угодить мертвой, став не лучше, чем она, — добавил незнакомец. — Её пророчества уже ничего не стоят. Выполнять их просто невозможно. И он растворился. Буквально. Его фигура стала полупрозрачной, затем рассыпалась на мелкие искры льда, которые растаяли, не долетев до пола. Холод исчез мгновенно. Комната наполнилась обычным теплом от факелов. Сталагмит лежал, тяжело дыша, глядя в пустоту, где только что стоял древний дракон. Прошло какое-то время. Сколько — он не знал. Минуты? Часы? Дверь приоткрылась, и один из помощников Сталагмита просунул голову внутрь. — Принц Сталагмит, — начал он осторожно, явно не зная, жив ли еще его господин. — К вам пришла драконесса. Она сказала, что это важно. — Я ждал её, — обрадовался Сталагмит. — Пусть войдет. Помощник кивнул и скрылся. Через мгновение в комнату вошла драконесса. Её чешуя была светло-красного цвета. Янтарные глаза метались по комнате с явным беспокойством. Она не носила никаких украшений — ни золота, ни драгоценных камней, что было редкостью для драконов при дворе. По телосложению она была крупной, но всё же немного меньше Пик. Она замерла на пороге, глядя на умирающего принца.

***

Пещера Алмазных Брызг встретила меня шумом водопада и мерцанием кристаллов на стенах. Я пролетела вдоль реки на север, высматривая одинокий булыжник, покрытый мхом. Нашла его довольно быстро. Действительно, мох на его поверхности отдаленно напоминал очертания Небесного королевства — если сильно напрячь воображение. Я отбросила камень когтями и принялась разгребать землю под ним. Вскоре мои когти наткнулись на что-то твердое. Шкатулка. Небольшая, из темного дерева, с простым замком. Замок поддался после нескольких ударов. Я откинула крышку. Внутри лежали свитки. Много свитков. Я развернула первый, пробегая глазами по строчкам. «Проект «Единство». Цели и задачи…» Я читала дальше, перескакивая со свитка на свиток. Информация о том, как Шторм стал королевой радужных драконов. О том, как он будет перестраивать их общество. О назначениях на различные должности. Всё это я уже знала. У меня были шпионы в Дождевом лесу. Они докладывали мне обо всём, что там происходило. Следующий свиток — список членов «Единства». Хамелеон. Папоротник. Радуга. Голубоглазка. Грация. Блеск. Сталактит. Я знала и об этом. Мои когти дрожали, когтями я разворачивала один свиток за другим. Всё то же самое. Ничего нового. Ничего полезного! Наконец я добралась до последнего свитка. «Текущая стадия проекта «Единство»…» Так. Они используют «Единство» для сбора и хранения знаний. Укрепление королевства радужных драконов. Несколько экспериментов по так называемому «Искуплению» — что бы это ни значило. А дальше… дальше была приписка от лапы Сталагмита: «О следующей фазе проекта мне ничего не известно. Шторм не доверяет мне настолько, чтобы посвящать в дальнейшие планы». Я замерла, перечитывая эти слова снова и снова. Это всё? ВСЁ?! Ярость хлынула волной, затопляя разум. Я схватила свитки, один за другим, перечитывая их заново. Проверяя, вдруг я что-то пропустила. Вдруг там была скрытая информация, зашифрованное сообщение. Ничего. Абсолютно ничего, чего я бы уже не знала. — Сталагмит, ты гребаный идиот! — взревела Пик. Пламя вырвалось из моей пасти прежде, чем я успела подумать. Свитки вспыхнули, превращаясь в пепел. Шкатулка обуглилась и рассыпалась. Я стояла, тяжело дыша, глядя на дымящиеся остатки «бесценной информации». Нет. Нет, нет, нет! Мне нужна была сила. Настоящая сила. Не информация, которую может добыть любой шпион. Не компромат на жалких придворных. Мне нужна была власть, которая бы не зависела от чужих слабостей. Мне нужна была дракомантия. Та самая записка, что дал мне Сталагмит, — если она работает так, как обещано, — это был ключ. Ключ к управлению Турмалин. Ключ к трону. Однако слепо доверять этому нельзя! Это, скорее всего, ловушка! Нет, меня так просто не проведешь! Мне нужен не какой-то клочок, а весь свиток Мракокрада! Если бы я только знала, где он прячет этот свиток! Если бы только он не мог читать мысли! Как же выкрасть этот свиток… Мои радужные шпионы полезны, вот только… Я уже расправила крылья, готовясь взлететь, когда меня пронзил холод. Настоящий, пробирающий до костей холод, от которого чешуя покрылась инеем, а дыхание превратилось в белое облачко пара. Это было не просто похолодание — это было нечто неестественное, словно сама зима решила обрушиться на меня одну. Я резко обернулась, инстинктивно приняв боевую стойку. В нескольких шагах от меня стоял дракон. Ледяной дракон. Невысокий, тощий, казалось бы, молодой — лет семь от силы, судя по телосложению. Но что-то в нем было совершенно неправильным. Плащ с капюшоном скрывал голову и левую сторону тела. Маска закрывала левую часть морды, даже глаза там не было видно. Только один глаз — правый, темно-синий — смотрел на меня. И в этом взгляде читалась такая бездонность… Передняя левая лапа была обмотана тканями. По бокам виднелось множество кинжалов, хотя крылья и плащ скрывали их почти полностью. — Кто ты? — выдавила Пик. — Чего ты хочешь? Что-то здесь было не так. Совсем не так. Этот холод, этот взгляд, эта неподвижность — всё кричало об опасности. — Я крайне разочарован в тебе, — произнес незнакомец спокойно, но от этого возникало только больше тревоги. — Среди всех избранных именно на тебя возлагались наибольшие ожидания. Именно ты должна была стать исключительной. Однако же реальность оказалась столь удручающе банальной. — Он наклонил голову, и Пик показалось, что под маской промелькнула горечь. — «Гроза» явилась наиболее колоссальным разочарованием из всех. Гроза? Мое имя… — Мы не знакомы, — огрызнулась Пик. — О ком ты вообще говоришь? И ты… Ты дракомант. Не так ли? Это был не вопрос. Это был факт. Незнакомец посмотрел на меня с таким презрением, что я невольно отшатнулась. — «Дракомант», — повторил он с желчью. — «Дракоманты» — это глупцы, я же кое-что другое. И не обо мне сейчас. Я даровал тебе куда более изящную оболочку, нежели та отвратительная пародия, в которую ты себя превратила. То, что ты сделала с собой — это оскорбление. Оскорбление ЕЁ памяти. Прежде чем я успела что-то ответить, сквозь меня прошла волна. Не боли — чего-то другого. Дракомантия! Она прошла сквозь медальон, что прятался в моем ошейнике, словно его и вовсе не существовало. Мое тело… менялось. Чешуя небесной осыпалась. Под ней проступал другой цвет. Бирюзовый. Мои крылья, мои лапы, весь мой облик — всё менялось, возвращаясь к тому, чем я была на самом деле. Морская драконесса. Моя настоящая форма. — Что ты сделал?! — взревела Пик, глядя на свои перепончатые лапы. Ярость хлынула волной. — КАК ТЫ ПОСМЕЛ?! Но затем я заметила еще кое-что. Шрамы. Все мои шрамы исчезли. Особенно тот, что тянулся от глаза — след от когтей. — Словно вернулся в тот злосчастный день, — пробормотал незнакомец, и в его голосе прозвучало что-то новое. Тепло? Грусть? Он смотрел на Пик, на её морду, и этот взгляд был таким странным, таким пронзительным. — Это ты, — сделала вывод Пик. — Ты тот дракомант, что отправил меня в этот мир. Так? Незнакомец не стал отрицать. Он просто кивнул. — Именно я совершил эту грандиозную ошибку. — Его голос стал жестче. — Я явился сюда потому, что вы все меня разочаровали. Каждый из вас. Но ты, «Гроза» или «Пик» — не имеет значения, как ты предпочитаешь именовать себя, — ты разочаровала более всех прочих. — Чего ты хочешь? — Ничего, — холодно ответил незнакомец. — Абсолютно ничего. Вы все оказались неспособны оправдать возложенные на вас ожидания. Эксперимент провалился с треском. Полагаю, у тебя имеется множество вопросов. Что же, я предоставлю возможность. Если вам удастся отыскать меня до наступления трехлунной ночи, я отвечу на каждый из них. Все без исключения. — Найти тебя? — переспросила драконесса. — Именно. Я оставлю каждому из вас по подсказке. — Он повернулся, готовясь уйти. — Твоя же, Гроза, звучит следующим образом: «Погружайся всё глубже в…» Он не закончил. Холод исчез так же внезапно, как и появился. Ледяной дракон растворился в воздухе, словно его никогда и не было. Только легкий запах инея напоминал о его присутствии. Я стояла, тяжело дыша, пытаясь осмыслить произошедшее. Трехлунная ночь… Подсказка. «Погружайся всё глубже в…» Я посмотрела на свои лапы — и обнаружила, что снова была небесной драконессой. Красная чешуя вернулась, зрение изменилось. Всё было как прежде. Значит, он может менять мой облик по желанию. Просто так. Словно это ничего не значит. Медальон Маскировки — оказался бесполезной игрушкой перед его силой. Кто он? Что он? И что значит «Гроза» — самое большое разочарование? Чего он от меня вообще хотел? Это как-то связано с моими знаниями? Вопросов стало еще больше. И теперь у меня был срок — до трехлунной ночи. Я расправила крылья и взмыла в воздух, направляясь домой. Мысли бурлили, перебивая друг друга. «Погружайся всё глубже в…» Во что? В воду? В воспоминания? В саму суть? Проклятые загадки. И кто еще получил эти подсказки? Кто эти «все», о которых он говорил? Тритон? Другие переродившиеся люди? Домой я вернулась вся обозлённая — день совершенно не заладился с самого утра. Даже привычный вид нашей пещеры не принёс облегчения. Едва я переступила порог, меня встретил Смерч. Сегодня настроение было настолько отвратительным, что я собиралась пройти мимо, даже не посмотрев в его сторону. — Опять работа? — устало спросил супруг и решил перейти сразу к плохой вести. — Ты наверняка уже знаешь… Сталагмит умер. — Поделом ему! — проворчала Пик, направляясь в спальню и не останавливаясь. — Я понимаю, у нас с ним действительно испортились отношения в последнее время, но чтобы так говорить об умершем… Что-то во мне оборвалось. Я резко обернулась, направив всю накопившуюся ярость на супруга. Смерч вздрогнул от неожиданности, инстинктивно отступив на шаг назад. Его глаза расширились. — Ты можешь хоть одну минуту меня не бесить?! Слова вырвались прежде, чем я успела их обдумать. Каждый раз, смотря на его морду, я вижу ЕЁ. Мою идеальную, мою любимую, мою неподражаемую Орку. Воспоминания накатывали волной, затапливая разум. Почему она умерла? Почему умерла именно она, а не он? Почему судьба оказалась настолько жестокой? И как я вообще могла влюбиться в это… недоразумение… когда была ОНА? ОНА! ОНА, единственная, кого я действительно любила! Почему я вообще с ним? Не понимаю. Видя его морду, совершенно непохожую на её изящные черты, я только портила себе настроение каждый раз, возвращаясь домой. Это было предательством памяти Орки. Предательством самой себя. У меня просто не осталось сил продолжать ненавидеть. Я тяжело вздохнула и легла на своё место, бросив взгляд в угол спальни. Там, в сторонке, под теплом и заботой покоились наши яйца. Я ненавижу эти яйца.

***

На одном из отдалённых островов, под бархатным покровом ночного неба, лежал гибрид морского и земляного дракона. Тритон растянулся на тёплом песке, запрокинув голову и устремив взгляд к звёздам. Он размышлял о внезапной встрече, произошедшей днём. Загадочный дракон, странная подсказка, туманные намёки. Что всё это могло означать? Тритон перебирал в уме каждое слово, каждую интонацию, пытаясь уловить скрытый смысл. Внезапно его раздумья прервала порция песка, которая под чьей-то неосторожной лапой попала ему прямо на морду. Мелкие песчинки забились в ноздри. — Фу! — Тритон недовольно фыркнул и поднялся, отряхиваясь. — Плохая ящерица! Он огляделся и заметил ещё нескольких драконов неподалёку. Они резвились на берегу, катались по песку, гонялись друг за другом, выкапывали ямы и вели себя совершенно как расшалившиеся собаки, требуя к себе внимания. Один из них — виновато прижал уши и помахивал хвостом. — Мне не до игр! — Тритон попытался изобразить строгость. — Идите спать! Уже поздно! Драконы жалобно заскулили. Они сгрудились вместе, опустили головы, и их большие глаза умоляюще смотрели на него. Хвосты медленно опустились, крылья поникли. Один из них тихо заскребся когтями по песку. — Ладно… уговорили… Стоило ему произнести эти слова, как драконы радостно взвизгнули и снова принялись за игру. Один из них подбежал и ткнулся мордой в бок Тритона, приглашая присоединиться. Тритон тяжело вздохнул — подсказка подождёт до утра. Он игриво шлёпнул приятеля хвостом и побежал вдоль берега, поднимая фонтаны песка. За ним с радостным рёвом помчалась вся стая.

***

Радуга превратила свой домик в настоящую сокровищницу отражающих поверхностей. Она методично собирала каждый предмет, способный отбрасывать изображение: отполированные металлические пластины, осколки зеркал, гладкие куски обсидиана, нагрудник, даже миски с водой. Абсолютно весь мусор, что мог отражать, она притащила себе в дом в поиске ответов. Теперь всё это мусорное богатство лежало перед ней, аккуратно разложенное по кругу. Радуга переходила от предмета к предмету, вглядываясь в каждое отражение. Металлическая пластина показывала искажённое, растянутое изображение. Обсидиан — тёмное и таинственное. Миска с водой — колышущееся и неясное при малейшем движении воздуха. Она меняла цвет чешуи, но и это не помогало. Радуга склонила голову набок, разглядывая своё отражение в большом куске полированной меди. Её переливающаяся чешуя играла всеми цветами радуги даже в тусклом свете. Но это было просто её отражение. Ничего особенного. Ничего нового. Она подошла к другому зеркалу — маленькому, треснувшему. Её изображение раскололось на несколько частей. Интересно, но тоже не то. В мыслях мелькнула идея: может, стоит попросить помощи?

***

Было уже за полночь, но Край не спал. Он стоял на скале и смотрел вниз — на сотворённую драконами и воришками деревню, спрятанную от чужих глаз. Внизу мерцали огоньки — кто-то ещё бодрствовал. Край опустил взгляд на собственные когти. Подсказка крутилась в голове, не давая покоя. Он повторял её снова и снова, пытаясь разобрать каждое слово, каждый возможный смысл. Но сколько бы он ни ломал голову, всё приходило к одному выводу. Пока он не добудет остальные подсказки, ответов не найдёт. Это была лишь часть большой головоломки. Один фрагмент мозаики. Без остальных частей картина не сложится. Где-то внизу кто-то негромко рассмеялся — наверное, ночная смена охраны. Край прислушался к звукам деревни. Его деревни. Его ответственности. Он вздохнул и расправил крылья. Завтра начнётся новый день. Завтра он продолжит поиски. А пока нужно хотя бы немного отдохнуть. Край спикировал вниз, к своему жилищу.

***

Тёплая ночь окутывала пустыню, но вид из окна совершенно не помогал уснуть дракону, что нашел всё, о чем мог только желать в этой жизни. — Тебе не спится? — спросила драконесса, замечая, что её партнёр всё ещё бодрствует. Она прижалась ближе, укладывая голову ему на передние лапы. Её песочно-золотая чешуя сливалась с его бледно-жёлтой. Дракон обнял партнёршу крылом, притягивая ближе. Он долго молчал, подбирая слова, прежде чем задать вопрос: — Скажи… что может значить «Путь к сердцу лежит через хвост»? Драконесса тихо хихикнула и легонько, игриво щёлкнула его по носу — Глупышка! — нежно посмеялась она. — А разве не очевидно? Она провела хвостом по его спине, обвила их хвосты вместе и многозначительно посмотрела ему в глаза. В её взгляде читался недвусмысленный намёк. Она придвинулась ещё ближе, её дыхание стало чаще. — Да… — протянул дракон. Он понимал, что она имела в виду. Но разве подсказка действительно могла быть настолько… прямолинейной? Или в ней скрывался более глубокий смысл, который он пока не мог разгадать?

***

«КАК ЖЕ Я ГОЛОДЕН!» — эта мысль пульсировала в голове дракона с каждым ударом сердца. «КАК ЖЕ Я ХОЧУ ЕСТЬ!!!» Желудок свело болезненным спазмом. Дракон зажмурился, сжимая челюсти и едва сдерживая кашель. Во рту стоял отвратительный вкус того, что он был вынужден проглотить. Это невозможно было назвать едой. Это было… чем-то другим. Чем-то отвратительным. Рвотный позыв подкатил к горлу, но он усилием воли подавил его. Нельзя. Если вырвет сейчас — придётся есть снова. А второй порции он точно не выдержит. ВТОРОЙ ПОРЦИИ ЕМУ НИКТО НЕ ДАСТ! Дракон тяжело дышал, задыхаясь этим «ароматом» серы и прочего. От местного жара и без того отвратительная еда становилась только хуже. Слюна наполнила рот, и он сглотнул, морщась от противного привкуса. Когда-то, очень давно, он питался нормально. Свежим мясом, рыбой, сочными фруктами, ХЛЕБОМ!!! Но те времена прошли. Обстоятельства изменились. Теперь ему приходилось довольствоваться… этим. Перед ним на каменном выступе лежали остатки трапезы. Серо-черная масса неопределённого мясного происхождения. Склизкая. Дурно пахнущая. Но это было всё, что у него было. Единственный способ выжить. Нужно доесть. Нужно набраться сил. У него есть цель. Есть причина терпеть всё это. Он закрыл глаза, зажал ноздри второй лапой и быстро проглотил ещё один кусок, не давая себе времени почувствовать вкус. Желудок взбунтовался, но он заставил себя не обращать внимания. «Ещё немного, — убеждал он себя. — Ещё совсем немного — и всё изменится. Нужно просто продержаться».