Глава 5. Брат спасёт из любой передряги.

• Акт I. Дерево. Астра сидит рядом с отцом за обеденным столом в саду Кукол, наслаждаясь сладким чаем. В беседке довольно тихо, никто из зверей не тревожит, а она спокойно кормит Тео с ложки. Инвалидом стал как-никак, необходимо ему помогать. Даже голову держать не может. Бедняжка. Ему повезло, что он оказался в надёжных руках. Мидзумото надеется на то, что он наслаждается розовым кусочком тортика. Глаза красивые… Хочется пополнить свою коллекцию, но папочка будет не доволен этим. Приятного аппетита и вам, если принимаете пищу. Синеглазка лежит на кровати рядом с отцом. Он так мирно спит, что хочется аккуратно дотронуться до его щеки, рассмотреть татуировки и пирсинг… Кожа немного холодная, но всё ещё приятная на ощупь. Послушный пёсик. Такой тихий, молчит часто, будто язык проглотил. Забавный в абсолютно любом состоянии. Даже когда совсем пьяный. Этот человек достоин жить в таком маленьком мирке. Скоро вечер, поэтому пора бы собираться прогуляться до дерева рядом с пшеничным полем. Умрём вместе. Время восемь вечера. Мидзумото обнимает отца, мягко улыбаясь тёмной пустоте в его глазах. Лучи солнца не доходят до его прекрасного тела. Тео устал, вот и решил прилечь на некоторое время. Думаю, это надолго. Она обо всём позаботиться. Никто не узнает. Так сладко спит… Синеглазка аккуратно сняла с него очки и положила рядом, после закрыла его веки, чтобы он больше не смотрел на свою дочурку со страхом в глазах. Странно, Тео вроде не хмурился… Видимо, галлюцинации. Голос что-то нашептал. — …Люблю тебя, — тихо прошептала она на ушко. Писательница взглянула на татуировки отца. Кажется, они хранят историю его жизни на мягкой коже. Астра аккуратно поцеловала его синие губы, попрощавшись с ним в последний раз. Пора копать могилу для отца. Он был живым. Ей казалось, что он мёртв. Раскопайте могилу, пожалуйста. Вы увидете верёвки. Она сумасшедшая. 51,4746687, 107,1021633. Конец акта. • Акт II. Волны безумия. Мидзумото резко толкнула Бантик к обрыву, чтобы она разбилась об скалы, однако полетели двое на встречу смерти. Синеглазка ощущает сильный ветер, который бьёт прямо в лицо, и холод по всему телу. Никто не останется в живых. Кендифир не паниковала, не кричала, не злилась… Она просто улыбалась, смотря на писательницу, которая в последнее время не пишет стихи в конце главы. Такой ужас. — Ну и зачем? — спросила конфетка. — Чего?! Я не слышу! — громко ответила та. Мягкая посадка. Кости сломаны, в некоторых местах порвана одежда, мясо виднеется, у подруги чужой личности вообще шея сломана в дерьмо. Это… Победа? Как больно… — ....... — ......... — ..... — …Мне кажется, что это не честно, — спокойно промолвила Бантик, подняв голову и посмотрев в прорези маски. — Ч-что, блять?.. — еле спросила путешественница, теряя сознание. Волны смывают тела грешников. Конец акта. Да, буду писать мало, у меня кризис. • Акт III. Семейное фото. Медленно открыв глаза, Астра понимает, что это был всего лишь обычный кошмар. Она жива и дышит, потому можно забыть на некоторое время о тех странных событиях, хотя боль будто была настоящей. Так, стоит думать о другом. Например, за окном ярко сияет солнце, тихий ветерок залетает в светлую комнату, птички щебечут, а трава приятно шелестит. Тут очень спокойно… Достаточно приятно, что наконец-таки можно расслабиться. Она заслужила отдыха. Кстати, почему-то животу холодно. Астра зашла в ванную комнату, умылась, почистила зубы, причесалась, собрала волосы в маленький хвостик, кроме длинных прядей и челки… Она снова попыталась снять маску, но это не увенчалось успехом. Ладно, придётся смириться с тем, что только Бантик это может… Или же нет? Так, выяснять будет потом, а сейчас нужно вкусно поесть. Погодите, а где зеркало? Она помнит, что здесь было зеркало. Приподняв футболку, Девушка решается посмотреть на свой живот… О господи, это же.! Просто живот. С ним всё в порядке. Правда урчит немного, но холод внутри она не может объяснить. Наверное, замёрзла ночью. Спустившись вниз на кухню, писательница заметила за плитой подругу, которая готовила лапшу с фрикадельками. Пахнет достаточно вкусно, можно будет добавить кетчуп. Самый обычный кетчуп, а не кровь человека или животного. Сейчас всё хорошо, потому не стоит портить аппетит навязчивыми мыслями. Фрикадельки тоже обычные. Бантик не каннибал! Лапша не из Кати. Мука, яйца, соль… Что там ещё добавляют для теста? В общем, этот акт будет разгрузочным. — Утречка, Мявка! — Ага, утра. Больная решила попить холодной воды. Нужно же освежиться после такого экшена… Сходить бы погулять в парк, хотя идти до него как до Луны. Тогда… Велопрогулка? Неплохая идея, однако у них есть велосипеды? Если нет, то можно придумать другое развлечение. Например, порисовать что-нибудь, посмотреть фильм, поработать над проектом, с котом поиграть… Кстати, где он? У него есть имя? Вроде да, но синеглазка не помнит. Наверняка конфетка выбрала что-то милое для него… Например, Котофей, Мурик или что-то подобное. — Мявка, принеси с коридора ключи, пожалуйста. — Ну… Ладно. А зачем ей, собственно говоря, ключи? Они куда-то собираются? Вряд ли прямо сейчас отправятся в кругосветное путешествие по городу или природе. Взяв ключи с брелком, Арлекино прошла мимо зеркала… Мимо зеркала. Она сделала пару шагов назад, желая посмотреть и поприветствовать отражение. Давненько она не общалась с хозяйкой этого тела. Интересно, как она там поживает? Её ещё не схватила полиция? Наверное, жизнь у неё не скучная. Отражение приподняло футболку, обнажая холодный живот. Глаза, наполненные лёгким страхом, широко раскрылись от увиденного ужаса, которое смогло впечатлить. Она могла среагировать по-другому. Медленно потянув белую ткань, больная пациентка посмотрела на свой живот и поняла, что органы остались без тёплого мяса и кожи. Их можно хорошо рассмотреть в отражении, как они шевелятся, как дрожат от разных движений тела… — Тебе нравится? — прошептала пугающая подруга, обнажающая своё тело. Органы и кости хорошо видны в чистом зеркале. К ним присоединился отец Астры, который всё так же улыбался, как… Как дурак! Он достал фотоаппарат Астера, прося дочку улыбнуться для семейного фото. Дыхание колеблется, сердцебиение учащается, руки трясутся от происходящего… Не выдержав всё это, Мидзумото кричит что есть сил, а после разбивает зеркало… Пространство разрушается. Писательница падает вниз, в белую пустоту. Конец акта. • Акт IV. Повтор. Резко открыв глаза и схватившись за голову, больная пациентка вскакивает с диванчика, пытаясь перевести дыхание. — Я не могу! Мне больно от этих воспоминаний! — выкрикивала она, выпуская горькие слёзы. — Тихо, не бойся, ты сейчас находишься в моём кабинете. Здесь тебе ничего не угрожает, можешь идти в палату. Продолжим в следующий раз, — спокойно ответил врач-психиатр по имени… Астер. Звёздочка покинула кабинет. Фаренгейт смотрит в небольшое зеркальце, где заточена Бантик. Она не улыбнулась по привычке, а просто… Исчезла. Он злобно посмотрел на вещь, будто хотел сжечь до тла. Парень взял отражающую гладь в руки и положил в ящик стола, чтобы никто не посмел разбить столь дорогую тюрьму Кендифир. Эти смертные не посмеют тревожить его ценную сестру. Конец акта.