1. Кто он?

20 июня 1989. Девять часов вечера. В Казани темнеет, а с обстановкой в городе на улицы выходить становится все опаснее. Город переполнен быдлом, наркоманами и группировщиками. Я сижу на холодноватом асфальте. На улице все еще ходят люди - кто-то с работы, с дискотеки, домой. Туда, где их ждут и любят. Вот только никто не обращает на меня внимание. Кровь из носа, ссадины и синяки по всему лицу – все считают меня маргиналом и предочитают не связываться. Моя жизнь сложилась непросто. Еще год назад я была обычной девчонкой – наряжалась на дискотеки, как все девочки, училась, были подружки, готовилась к экзаменам и хотела поступать на инженера, стать такой же успешной, как мама. Но жизнь решила иначе. Папа умер еще в 1983, а мама недавно - полгода всего прошло. Меня определили в детский дом, перевели в школу при нем. Мне было очень-очень тяжело – пережить смерть моего единственного оставшегося человека, адаптироваться к новым условиям, подружиться там хоть с кем-то просто не получалось. Будучи домашней, я никогда не была изгоем – у меня были друзья, хорошие отношения с учителями, репутация. Я всегда надеюсь на лучшее, и хотелось верить в то, что в детдоме меня дружелюбно примут, и я снова начну жить нормально. Но ребята оказались жестокими, даже хуже, чем можно представить. Всех новеньких обижали, никого к себе не принимали в компанию "крутых". Били за все подряд – за то, что не даешь носить свои вещи, списывать домашку. Однажды даже получила за то, что не поделилась сигаретами. Я не курю. После очередных выяснений отношений с ребятами я твердо решила – так больше продолжаться не может. Собрала самые нужные вещи в школьный ранец и сбежала. Вот теперь сижу и думаю, куда же мне себя деть. Мимо меня проходит парень, окидывает непринужденным взглядом и идет дальше. Разворачивается и снова смотрит, подходит ближе. – Ты чего здесь сидишь? Все нормально? Он всматривается в мое лицо и замечает все синяки и раны. – Боже мой... Кто это тебя так? – Да не важно, нормально всё, – холодно отвечаю я. Стараюсь не показывать эмоций. – Как это нормально? – парень продолжает меня разглядывать, – слушай, ну это очевидно не девчонки сделали. – Что ты хочешь? Поругались, с кем не бывает. – Я хочу помочь. Кому в голову пришло избить девчонку? Неловкое молчание. Детдомовские хоть и уроды, но я не стала раскрывать все карты сразу. Что это за человек и что придет в голову ему? – Я Андрей. – Маша. Я почти никогда не вступаю в диалог с прохожими. Даже побоялась сказать свое настоящее имя, назвала то, что пришло в голову первым. – Пойдем к нам, мы поможем тебе, – глаза Андрея добрые, но он все равно не внушает мне доверия. С другой стороны, что я теряю? Остается два варианта – или ночевать на улице, или пойти с ним. – "К нам" - это к кому? – Пойдем, увидишь, – с улыбкой отвечает парень. Он не выглядел, как злодей – короткая стрижка, спортивный костюм и пакет с продуктами. Спортсмен, наверное, шел откуда-то домой к семье. Я рискнула и доверилась ему. Хуже, чем сейчас уже не будет, и вдруг это мой шанс. Мы шли молча, я старалась не задавать вопросов, думаю, когда мы придем, я сама все пойму. Интересно, куда он меня ведет? И что же будет дальше?