Часть 8

«Кто он?», — вопрос висел в воздухе уже как две недели. Сны о загадочном мужчине, конечно, несколько бодрят и волнуют и… Ни одна девушка не может пожаловаться на сновидения, в которых мужчина нежно заправляет за ушко ее прядку волос. Сердце Фэн Цзю с удовольствием бы сейчас окунулось в некоторые душевные переживания, но долг перед страной возвращал Королеву в реальность. В конце лета предстояли переговоры с небесными о поставках целебных трав из Небесного царства. В частности, листьев гинкго из владений Лянь Суна и лотосовых цветов из дворца Рассвета. Очень давно, тысяч десять назад, отец Фэн Цзю договорился о поставках целебных трав для производства в Цин Цю разного рода пилюль, настоев и других лечебных продуктов. Тогда это была взаимовыгодная сделка. В Цин Цю толком не было своих целителей, кроме правящей семьи. Поэтому договорились так: небесные обязались выделить штаб целителей исключительно для Цин Цю, а в обмен они получали лекарственные средства, произведённые в Лисьем царстве. Но время шло: население росло, методы изготовления менялись, целители становились все мудрее. В Цин Цю даже появилась своя школа целителей. И на данный момент договор нуждался в пересмотре: количество сырья, необходимость в штабе враче с Небес, готовый продукт и многое-многое. Это собрание, разумеется, было важным для благосостояния страны, но Фэн Цзю также с нетерпением ждала встречи с богиней Чен Юи. Ей столько надо рассказать подруге… Параллельно бумажной волоките, общением с представителями школы целителей, выяснением потребностей «котелков» — так она называла производителей лекарственных средств — Фэн Цзю упорно медитировала. По настоянию тетушки, внезапно прилетевшей с Небес сразу после возращения Фэн Цзю из владений Янь Чу, Фэн Цзю должна была освоить ряд практик, позволяющих унять резкие приступы головной боли. — Но как ты узнала о том, что я потеряла сознание? — спросила тогда Фэн Цзю. — Секреты остаются секретами только в устах одного человека, — со спокойным видом изрекла Бай Цянь. — Янь Чиу… Тетушка, отцу не говори, пожалуйста! —жалобно проскулила Фэн Цзю. — Если обязуешься каждый день делать эти упражнения. «Ни к чему ей знать, что кое-кто ворвался к нам с Е Хуа с видом свирепого тигра, всучил листочек с практиками для тренировки сопротивления заклятию, не сказав при этом ни слова,» — несколько усмехаясь своим мыслям, думала Бай Цянь. Ежедневные тренировки давали странный эффект. Голова болела чаще, но значительно меньше. И сны… Каждую ночь с ней говорили. Вспомнить, о чем именно, далеко не всегда было возможным. Иногда она вспоминала, иногда нет, как и полагается после сна. Всегда один и тот же мужской голос. Ни тембра, ни интонаций — ничего не оставалась с первыми лучами солнца. Запах сандалового дерева был единственным сувениром, который она могла забрать из страны снов. Лисица не сопротивлялась этим снам. С определенного момента она смогла уловить чужое влияние на ее сновидения, чего раньше не было. Это, строго говоря, должно было беспокоить главу государства: она не могла позволить, чтобы проходимец влезал в ее мысли. Ли Цзинь тому несчастный пример. Но по какой-то причине она не чувствовала опасности. Пока ее не пытаются в чем-либо убедить или навязать дурную идею, она будет наблюдать и, чего греха таить, наслаждаться происходящим, ведь каждое утро она встречает в удивительно хорошем настроении. «Нужно вовремя не сглупить», — предостерегала себя Фэн Цзю. Вода. Безмятежная и тихая. Невозмутимую гладь нарушает аккуратный шажок. Ледяная прохлада должна волшебным образом сочетается с жарким августом. Фэн Цзю делает еще шаг. Если она нырнет прямо сейчас — быстрее привыкнет к холодной воде. Тишину вокруг разрушает всплеск воды. Дно достаточно круто уходило вниз, и той небольшой, но все же глубины хватило, чтобы сковать ее. У лисицы перехватило дыхание, воздуха в легких не осталось. Ошиблась… Глупо и наивно. Паника. Оцепенение. В груди зажго так, будто из нее сейчас вырвется нечто. Веки сами собой закрылись. Вдруг она почувствовала руки на своих плечах, которые с силой выдернули ее из лап удушливой смерти. Шумный вздох. Лисица закашлялась. — Тихо, тихо, — негромко сказал ее спаситель, легонько постукивая Фэн Цзю по спине. Помогало это мало, но становилось лучше. Почувствовав, что может дышать ровно, лисица попыталась оценить обстановку. Перед ней по грудь в воде стоял вечный гость ее сновидений. Она точно знала, кто это, но могла назвать. Она видела его лицо, его волосы, его сильные руки, которые обхватили Фэн Цзю за талию и увлекли к себе так, что лисица едва касалась дна носочками. Ей ничего не оставалась, кроме как легонько обвить руками его шею. Так удобнее. — Не рискуй понапрасну. Оставь это мне, — сказал незнакомец и притянул лисицу еще ближе, чтобы оставить нежный, невесомый поцелуй. Вздох. Фэн Цзю проснулась и вновь осталась ни с чем.