Глава 1. Огонь в сердце

      Изуку давно привык к тому, что на его сердце становится чуть теплее всякий раз, когда он делал то, что в глубине души считал правильным и естественным. Он не вполне понимал, почему остальные дети чаще всего предпочитали пройти мимо или посмеяться, когда кто-то другой подвергался нападкам сверстников. Они же все мечтали быть героями… А герои должны приходить на помощь, разве нет?       Это мягкое тепло стало его единственным спутником уже к начальной школе. Оно было едва уловимым и иногда ему казалось, что оно было просто плодом его воображения. Изуку не знал, что его вызывает, быть может подобное чувствовали все люди, а может на самом деле не чувствовал никто, включая его самого. Хотя последняя мысль вызывала у него грусть.       Все изменилось в одну из ночей, когда посреди мешанины образов, порожденных снами и воспоминаниями, с кристальной ясностью возник один, который имел место несколько дней назад. Изуку вновь лежал ничком на земле, точно также ощущая на своем теле следы ожогов и ссадин, которые ему оставили в реальности Каччан и другие дети. Ему даже казалось, что он слышит их удаляющиеся голоса и смех.       Но кое-что отличало этот образ от того, что произошло в этой сцене в реальности – над головой Изуку раскинулось звездное небо, хотя даже в этом видении вокруг стоял солнечный день. Мальчик наблюдал за тем, как одна из звезд начала словно бы приближаться к нему, пока не опустилась рядом с ним.       От странного явления не исходило жара или же слепящего света, как отчасти ожидал Изуку. Напротив, оно источало мягкое и знакомое ему тепло. Неизвестное нечто протянуло ему руку, словно приглашая последовать за ним, и Изуку позволил их рукам соединиться. Он не знал, что именно в этом явлении породило в его душе чувство доверия, но он просто знал, что чем бы оно ни было, оно не причинит ему боли или вреда.       Земля стремительно и ненавязчиво исчезла где-то в отдалении и Изуку почувствовал себя парящим в невесомости. То, что издалека казалось ему звездным небом, вблизи оказалось бездонной пустотой, а сами звезды стали к нему чуть ближе.       - Отдыхай, – едва слышный шепот коснулся его слуха. – Здесь ты в безопасности.

***

      Это повторялось снова и снова. Почти каждую ночь Изуку пребывал в этой странной, но по-своему уютной пустоте. При этом он словно бы даже не парил, а лежал в объятьях различных звезд. Он почти не мог двигаться, но ему этого и не хотелось. Мягкое тепло и рассеянный свет создавали ощущение спокойствия и безопасности.       Со временем Изуку даже научился немного различать их. Должно быть его глаза привыкли к мягкому сиянию смутных силуэтов, и он мог сказать, что те похожи на людей. И видимо одной из них, в невесомых объятьях которой он оказывался чаще всего, была женщина.       Кажется, она всегда знала о том, где на его теле Каччан днем оставил новые ожоги. Ее руки невесомо скользили по ним, смягчая боль. Ее голос был тихим и нежным, когда она почти без слов напевала ему какие-то мелодии, которые еще сильнее погружали Изуку в состояние мягкого комфорта и уюта.       - Кто вы? – тихо прошептал он в одну из ночей.       Его глаза уже достаточно привыкли к мягкому рассеянному свечению и потому он мог сказать, что женщина улыбнулась ему с теплотой и легкой грустью.       - Быть может однажды ты узнаешь об этом, – негромко сказала она, оставляя невесомый поцелуй на его лбу.

***

      По прошествии нескольких месяцев Изуку так и не смог ничего узнать о тех людях-звездах, которые вошли в его сны некоторое время назад. Но он привык к их мягкому теплу и невесомой пустоте, в которую словно не могли проникнуть никакие проблемы и трудности, которых в его жизни становилось все больше.       Он был благодарен за то, что у него было место, в котором он мог не чувствовать боль от ожогов, где его не презирали за само его существование. Где он просто был и этот факт никого не отягощал и не раздражал.       Осознание этого дополнительно давало Изуку силы улыбаться своей маме, чтобы она не волновалась так сильно из-за того, что в их аптечке снова закончилось средство от ожогов или что его форма снова была повреждена и испачкана. А также вновь и вновь вставать на защиту более слабых и приходить на помощь нуждающимся. В такие моменты, словно в награду, тепло пустоты проникало в его жизнь за пределами снов.       В одну из ночей кое-что изменилось. Изуку снова лежал в объятьях женщины, когда к ним также приблизился еще один силуэт. Изуку узнал его. Это был тот, кто изначально привел его в это место. За мягким свечением мальчик сумел различить тонкие, почти женственные черты молодого мужчины.       - Вы правда думаете, что уже пора? – тихо спросила женщина, ее голос чуть дрогнул.       - Я верю, что время пришло, – негромко ответил мужчина, его рука легла на волосы Изуку. – Пойдем, малыш. Пора продолжить путешествие.       Изуку смотрел на мужчину, ощущая тепло от его прикосновений и слов. Он не знал, что будет дальше, но, как и в первый раз, принять приглашение казалось правильным по каким-то причинам. Он чуть кивнул и почувствовал, что ладонь мужчины скользнула по его щеке.       Изуку позволил окружающему его пространству прийти в движение. Темнота постепенно сменилась ненавязчивым сиянием каких-то потоков, а свечение духов постепенно угасло. Впервые Изуку получил возможность рассмотреть их более подробно.       Та, что держала его на руках, действительно была женщиной. Ее темные глаза были словно наполнены мягкой грустью и теплой заботой, а с плеч спадал белый плащ. Она легко улыбнулась ему, успокаивая его волнение. И он рефлекторно улыбнулся в ответ.       Ее руки аккуратно опустили его на какую-то поверхность. Повернув голову, Изуку заметил появление других звезд, которые также медленно приобретали более детальную внешность нескольких мужчин. Один из них с рыжими волосами посмотрел на него.       - А ты уверен, что еще не рано? – спросил он, чуть хмурясь – Ты знаешь, что я испытывал сомнения еще по поводу возраста Восьмого в свое время, а он еще моложе.       - Я согласен с Лидером, – заметил еще один. – Он еще ребенок. Едва ли его сердце уже обрело хоть сколько-то завершенный вид. А дух тем более не мог успеть сформироваться до конца, чтобы мы смогли как-то оценить его.       Молодой мужчина чуть улыбнулся, склонив голову и глядя на говоривших.       - Вы оба отлично знаете, что будь все так, как вы говорите, он бы не пришел сюда, – мягко сказал он, его взгляд скользнул по другому мужчине.       Тот задумчиво спрятал нижнюю часть своего лица за высоким воротником.       - Вынужден согласиться, – произнес он. – Я не сразу решился на то, чтобы прийти сюда. Я просто просыпался. И если он здесь, то, полагаю, есть вероятность того, что он готов к этому. Несмотря на свой возраст.       - К чему? – тихо спросил Изуку.       Женщина мягко коснулась ладонью его волос.       - Мы хотим увидеть тот огонь, что горит в твоей душе, – тихо сказала она. – Поэтому, пожалуйста, позволь нам увидеть твое сердце.       Изуку моргнул. Он не был уверен в том, что полностью понимает желание этих людей и то как именно он мог бы позволить им его реализовать. Но вместе с тем это по-прежнему не вызывало у него отторжения или страха. Беловолосый мужчина невесомо коснулся его щеки.       - Не бойся, – шепнул дух. – Тебе не будет больно. Обещаю.       Слова о боли, пусть и уверения в ее отсутствии, заставили мышцы Изуку чуть напрячься. Но он все же постарался найти способ абстрагироваться от тревожащих его мыслей. Словно чувствуя его потребность в этом, женщина склонилась над ним, перебирая его волосы и тихо напевая ту мелодию, которая всегда его успокаивала на протяжении последних месяцев.       Почти отстраненно Изуку почувствовал, как футболка, в которой он спал, разошлась на две половины, открывая его грудь. Наверное, это имело смысл, ведь эти люди хотели видеть его сердце.       Незнакомое прикосновение оставило после себя ощущение тепла и некоторой прохлады. Но песня женщины заставляла сознание Изуку балансировать на тонкой грани между сном и этой странной явью, поэтому он едва обращал внимание на происходящее вокруг него. По крайней мере ему действительно не было больно.

***

      Йоичи осторожно коснулся пальцами груди мальчика, на которой мгновение назад оставил точный и тонкий разрез, чтобы, как они и сказали, увидеть его сердце. Он проделывал подобные манипуляции далеко не в первый раз. По сути это была уже пятая такая процедура, если не считать несколько неудачных. Да, он верил в то, что этого мальчика тоже будет ждать успех.       Все же, когда ситуация с его братом стала чуть менее острой во времена Четвертого держателя, он стал прикладывать усилия к тому, чтобы «Один за всех» был спутником людей, чьи сердца были открыты для чистой отваги, доброты и других вещей, которые были важны для него. Иными словами, тех, в ком существовал огонь героического духа.       И да, он был согласен со Вторым в том, что его полноценное формирование чаще сопутствовало людям более взрослым, чем лежащий перед ним ребенок. Но вместе с тем он чувствовал, что тот может оказаться редким исключением из этого правила. Его внутренний огонь был настолько ярок, что тот похоже и сам его чувствовал.       Йоичи не сдержал вздоха, когда увидел небольшой костерок, трепещущий среди крови, которая сочилась из многочисленных ран на сердце мальчика. Он осторожно поднес руку к пламени и ощутил, как его языки облизнули его запястье, оставляя после себя только тепло, а не ожоги.       - Удивительно, что его дух не агрессивен, учитывая сколько раз его ранили в самое сердце, – задумчиво произнес Четвертый, тоже коснувшийся огня. – Но, если не залечить хотя бы часть этих ран, они рискуют полностью погасить его пламя.       - Меня больше удивляет то, что он действительно уже сформировался, – произнес Второй, глядя на огонь. – Я скорее ожидал увидеть искры или в лучшем случае редкие всполохи. Но никак не полноценное пламя.       Подошедший поближе Пятый ухмыльнулся, склонившись ближе. Огонь отразился в его очках.       - Пожалуй, он едва ли слабее пламени Восьмого. А с учетом того, что мальчишка раза в полтора-два младше его, то это о чем-то да говорит.       Нана чуть улыбнулась, глядя на огонь, вырывавшийся из груди ребенка.       - Возможно, это отчасти из-за беспричудности, – негромко сказала она. – Все же сейчас в глазах большинства, особенно детей, герой – это в первую очередь его причуда. О том, что есть такая вещь, как героический дух, они обычно вспоминают гораздо позднее. Если вспоминают вообще. А для этого ребенка это все, что ему доступно, чтобы приблизиться к своей мечте.       - Наверное, ты права, – негромко согласился Эн. – Но возможно также, что он действительно в некотором смысле унаследовал частичку огня Восьмого.       Йоичи улыбнулся, слушая негромкие переговоры преемников и глядя на мальчика. Тот был едва в сознании, а его мышцы были расслаблены. Должно быть знакомое тепло помогло ему успокоиться и отпустить тревогу и напряжение.       Что касается его самого, то он желал всеми силами поддержать огонь мальчика. Он не хотел увидеть, как тот погаснет. С этими мыслями Йоичи отошел туда, где проходила одна из небольших артерий, по которым в этом месте циркулировал «Один за всех». Он позволит этой силе стать опорой для мальчика уже сейчас.

***

      Изуку отстраненно слушал тихие переговоры духов, которые что-то обсуждали. Его разум практически не улавливал смысл сказанных слов, а обнаженную грудь согревало тепло, которое он иногда ощущал наяву.       Неожиданно он почувствовал прикосновение в районе сердца, которое ощущалось словно бы глубже обычного. Почти сразу после этого на мгновение вспыхнула точечная боль и Изуку почувствовал, что в его груди стало немного теплее.       - Все хорошо, малыш, – мягко произнес беловолосый мужчина, успокаивая его. – Мы уже закончили. Спасибо тебе.       Йоичи убрал шприц, при помощи которого мгновение назад ввел в сердце мальчика крохотную частичку «Одного за всех», и осторожно соединил края разреза на его груди, также скрепив их своей силой, чтобы они не разошлись.       После этого Нана приподняла мальчика на руки и уже вскоре тот вновь оказался в невесомости уже знакомой ему пустоты. Теперь его тело также слабо светилось в ней. Йоичи, склонившись, оставил на его лбу мягкий поцелуй.       - Спи крепко, Девятый, – прошептал мужчина. – Мы встретимся позднее.