Глава 4. Тошинори и Инко

      СМИ поэтично окрестили эту историю «кровавым дождем», рассказывая о том, как несколько неназванных людей, чей путь проходил по одной из улиц Мусутафу в послеобеденное время, в последствии обнаружили на своей одежде взявшиеся из ниоткуда капли крови.       Полиция была более суха в констатации фактов. В их отчетах говорилось о том, что в одном из районов города было зафиксировано несанкционированное применение причуды. Неизвестный подросток парил в воздухе неподалеку от крыши реконструируемого здания, при этом никак не реагируя на сигналы и требования прекратить нарушать закон. Тревогу подняли, когда с парящего подростка соскользнул школьный рюкзак, а затем и верхняя часть одежды. Последняя при осмотре оказалась пропитана кровью.       Герои же судачили между собой о том, что неизвестный ребенок использовал причуду, будучи без сознания. При этом прибывшая на место Рюкью с большим трудом смогла спустить того на землю. А позднее в полицию пришел какой-то безумец, твердящий о том, что высшие силы лично повелели неизвестному жить, наделив того властью, которой тот был ранее лишен, и защитив от падения. И он не смеет идти против их воли и потому должен принять кару за то, что покусился на их избранника. После долгих разбирательств выяснилось, что он затолкал ребенка на крышу своей причудой и скинул с нее, дабы не дать миру и дальше того мучить, но он понятия не имел о том, как именно стало возможно то, что случилось в итоге.       Вызванные на место происшествия врачи пересказывали друг другу поразительный факт – на теле ребенка не было повреждений, но это отнюдь не мешало тому истекать кровью. При этом максимально подробное исследование неизвестного неожиданно дало информацию о его беспричудности, но не ответило на вопрос о том, где была та рана, из-за которой тот все еще продолжал терять кровь. По этой причине его пока подключили к аппарату для переливания, чтобы хоть как-то поддерживать ее уровень в организме в районе приемлемых для жизни значений.       Мидория Инко почувствовала, что что-то в ее мире рухнуло, когда с телефона ее сына ей позвонил неизвестный и сообщил обо всем том, о чем говорили вокруг множество разных людей.

***

      Яги Тошинори не знал ничего из этого, но, когда все внутри него резко скрутило от боли и жара, когда эхо незнакомого сердцебиения едва не оборвалось, он понял, что что-то случилось. Где бы ни был его преемник и кем бы ни был этот человек, его жизнь прямо сейчас оказалась на грани.       Тошинори осел на землю, отчаянно сжимая руку в районе собственной груди, словно пытаясь удержать ускользающую жизнь. На миг в его глазах потемнело и он почувствовал, что пламя, бушующее внутри «Одного за всех», стало больше. Этот новый огонек был ему не знаком, но что-то подсказало ему, что это было что-то, что принадлежало Девятому держателю. Что-то, что не должно было покидать его без веских на то причин. Но сейчас такие причины видимо были и это заставило Тошинори побледнеть от страха.       С трудом поднявшись на ноги, Всемогущий добрался до ближайшего кафе, вывеску которого он заметил через дорогу. Обеспокоенный официант предложил вызвать ему скорую, но герой только покачал головой и попросил принести ему стакан воды. Питье немного помогло ему заглушить подавляющую его панику и вернуть себе способность мыслить.       Он вытащил телефон и отправил сообщение в свое агентство с требованием начать аккумулирование всех происшествий, которые были зафиксированы в это время или позднее. Учитывая внезапность данного приступа, есть вероятность, что то, что случилось с Девятым, было результатом какого-то инцидента. А это значило, что о нем скорее всего появится информация в СМИ, полиции или просто в чатах героев.       Всемогущий отдавал себе отчет в том, что таких происшествий скорее всего наберется немало, но будет лучше, если он соберет эту информацию, а не проигнорирует ее. Так у него скорее всего появится некий список, который он в крайнем случае сможет проверить поименно.       Пока его коллеги работали, Тошинори вытащил из своей сумки, с которой ходил на очередное интервью, немного помятый блокнот. В него он скрупулезно заносил все то странное и необычное, что происходило с ним с момента, когда Девятый был избран.       На самом деле этот блокнот также был одной из таких вещей. Все же сам Тошинори всегда предпочитал либо электронные заметки, либо стикеры, либо просто листы бумаги. Но, когда он думал о том, что ему нужно собрать и проанализировать информацию, его рука сама потянулась к стенду с блокнотами в канцелярском магазине. И Тошинори с улыбкой купил его, беря на вооружение данную прихоть.       За прошедшие месяцы Всемогущий собрал о своем преемнике некоторое количество информации. Его сердце неоднократно замирало и трепетало в груди, когда ему на глаза попадались новостные репортажи с его собственным участием. Это при том, что нарциссизм ему все же был не то чтобы свойственен. Все же он лучше всех знал о том, что то, что видят люди – это не более чем образ. По этой причине данную реакцию он предварительно приписал Девятому.       Также во время одного из его многочисленных перекусов в кафе на глаза Тошинори, изучающему меню, попалось то, что здесь готовили катсудон. Это породило где-то в глубине его души иррациональное желание заказать именно это блюдо. При этом оно отнюдь не было его стандартным выбором в подобных обстоятельствах. Когда же его заказ принесли и он начал есть, на краю его сознания мелькнула мысль о том, что его вкус не такой как у мамы.       И подобные вещи вокруг Тошинори просто продолжали случаться. Он тщательно фиксировал их, пытаясь найти хоть какую-то закономерность и подсказки. Сейчас он предполагал, что его преемник скорее всего из Японии и вероятнее всего молод. Кроме того, он думал, что в его жизни нет отцовской фигуры, поскольку его мысли ни разу не посетил ни один намек на него.       Самым неприятным было то, что тело и мысли Тошинори теперь всякий раз на мгновение застывали, когда он слышал поблизости звуки взрывов. И преодолеть этот не принадлежащий ему психологический барьер было крайне трудно.

***

      Инко с отчаянной тревогой сжимала на коленях чуть теплый контейнер, в котором лежал катсудон, который она вновь приготовила в надежде на то, что ее Изуку наконец проснется.       Он не приходил в сознание уже почти месяц, с тех самых пор как тот безумный фанатик решил, что вправе вершить чужие судьбы. Врачи только разводили руками, проводя все новые и новые тесты.       По их словам, мальчик физически был полностью здоров, но кровь продолжала сочиться по его груди, а он сам не просыпался. В связи с этим они продолжали попытки установить причины происходящего.       Неожиданно дверь открылась и Инко посмотрела на вошедшего. Она думала, что это один из местных врачей, которые обследовали ее сына. Но это оказалось не так.       На пороге стояла невысокая пожилая женщина, которая опиралась на трость, выполненную в форме медицинского шприца. Ее глаза, скрытые за очками необычной формы, остановились на чуть привставшей Инко.       - Исцеляющая девочка? – тихо спросила женщина, практически не веря своим глазам.       Пожилая героиня чуть хмыкнула, заходя в палату.       - Не думала, что я из тех, кого могут так легко узнать, – заметила она, подходя к лежащему на постели ребенку.       - Просто Изуку, он… Он очень любит героев и все, что с ними связано, – Инко чуть улыбнулась, стирая выступившие на глазах слезы. – Поэтому я, как следствие, тоже кое-что от него слышала.       Исцеляющая девочка кивнула, внимательно рассматривая мальчика. Ее руки уверенно и осторожно сняли с его груди повязки, которые местные врачи накладывали в безуспешной попытке остановить кровопотерю. Она была уже слабее, чем в начале, но все еще продолжалась.       Пальцы героини скользнули по тонкому шраму на груди мальчика и она чуть нахмурилась.       - Ему когда-нибудь делались операции на сердце или что-то подобное? – спросила она.       Глаза Инко расширились и она покачала головой. У ее Изуку никогда не было проблем с сердцем. Исцеляющая девочка кивнула.       - Значит этот шрам не от скальпеля. Я так и думала, – произнесла она, ощущая легкое тепло под своими пальцами. – Есть у меня одна идея. Если все действительно так, как я думаю, то я знаю человека, который, возможно, сможет помочь вашему сыну.       Инко, чуть дрожа, наблюдала за тем, как пожилая героиня вытащила из кармана телефон и позвонила кому-то.

***

      Звонок застал Тошинори при выходе из очередного офиса. Уже несколько недель он безуспешно проверял всех людей из того списка, который по его запросу сформировало его агентство. Он общался с множеством героев, врачей, полицейских, пострадавших, но по-прежнему ничто из этого не успокаивало тревогу за Девятого.       Увидев номер Исцеляющей девочки, он озадаченно нахмурился. Все же он не так давно проходил последнее обследование. Следующее планировалось только через пару недель, если не будет каких-либо острых приступов.       - Слушаю, – произнес он, взяв трубку.       - Тошинори, ты сейчас сильно занят? – спросила пожилая героиня.       - Что-то случилось? – чуть нахмурился герой, он не часто слышал от Исцеляющей девочки свое гражданское имя, но это значило, что она не одна.       - Мне передали одного пациента, который не приходит в сознание уже месяц без каких-либо повреждений. Это мальчик, – она на мгновение замолчала и добавила. – Напротив его сердца есть шрам, происхождение которого не вызвано операцией или чем-то подобным.       Тошинори почувствовал, что его собственное сердце пропустило удар. Да, рациональной частью своего разума он понимал, что вероятность того, что этот мальчик именно тот, кого он безуспешно искал уже какое-то время, крайне мала. Почти мизерна. Но что-то внутри него, быть может сам «Один за всех», говорило ему, что это действительно он.       - Мне нужны координаты, – сказал он в трубку. – Я обязан проверить эту возможность.       Меньше чем через минуту в его блокноте появился адрес одной из больниц в районе Мусутафу. Скрывшись в переулке, Тошинори трансформировался и взмыл в небо, совершая прыжок.

***

      Инко сидела в палате, отчаянно сжимая руками контейнер, и наблюдала за тем, как Исцеляющая девочка изучала медицинскую карту ее сына и проводила какие-то тесты. Она не знала, с кем та ранее разговаривала и почему посчитала необходимым привлечь чье-то внимание к тонкому едва заметному шраму на груди Изуку.       Чтобы хоть как-то отвлечься, Инко решила ненадолго выйти на свежий воздух. Все же в палате было немного душно, да и ее голова уже начинала побаливать от попискивания различных приборов.       В сквере рядом с больницей не было полностью свободных скамеек и поэтому она присела рядом с высоким худощавым мужчиной, чьи золотистые волосы были частично заколоты на затылке. Тот казалось даже не обратил на нее внимания, сосредоточившись на лежащем у него на коленях блокноте. Ее Изуку пользовался точно такими же.       Незнакомец что-то негромко бормотал себе под нос, когда неожиданный и сильный порыв ветра заставил его резко вскинуть голову. В его глазах была тревога и настороженность, которая затем сменилась озадаченностью.       - Еще и ветер? – тихо пробормотал он, делая какую-то пометку в блокноте – Это странно. Я никогда раньше не реагировал на него так. Даже после того, как произошел выбор. А учитывая ту операцию два месяца назад я должен был бы среагировать так уже тогда. Что же изменилось?       Он задумчиво постучал ручкой по блокноту, когда его взгляд упал на сидящую рядом с ним женщину.       - О, прошу прощения, я вас не заметил, – произнес он. – В последнее время за мной водится подобная привычка, – он немного смущенно улыбнулся и запустил руку в волосы.       Инко улыбнулась ему в ответ.       - Это не проблема, правда, – ее улыбка стала чуть мягче и грустнее. – Мой сын тоже нередко уходит в свои мысли так глубоко, что перестает замечать что-либо вокруг, так что мне это довольно привычно, – она вздохнула.       В глазах мужчины мелькнула тень тревоги, он отложил блокнот.       - Ваш сын. Он в порядке? – спросил он, бросив короткий взгляд на больницу, возле которой они сидели.       Инко опустила голову, ее пальцы сжали контейнер, который она все еще держала в руках. Так же, как и каждый день на протяжении последнего месяца.       - Я… Я не знаю, – на ее глазах выступили слезы. – Врачи ничего не могут сказать о нем.       Мужчина вздохнул.       - Простите, – негромко сказал он. – Я не хотел затрагивать тяжелую для вас тему. Надеюсь, что он поправится уже в ближайшее время, – он улыбнулся и протянул женщине пачку салфеток.       - Спасибо, – чуть улыбнулась сквозь слезы Инко, взяв одну и промокая ею капли на своих щеках. – Я правда ценю вашу поддержку.       Незнакомец улыбнулся чуть ярче и показал ей большой палец. Его внимание снова скользнуло в сторону тех записей, которые он вел, когда в его животе раздалось урчание. Тот смущенно засмеялся.       - Можно иметь сумасшедший рабочий график, но организм все равно найдет способ напомнить о себе, – заметил он. – Похоже, что мне придется ненадолго отложить встречу, ради которой я приехал сюда, и поискать поблизости кафе. Если моя коллега услышит этот звук, мне точно потребуется помощь местных врачей.       Он снова издал хрипловатый смешок и притянул к себе стоящую рядом сумку, чтобы убрать в нее свой блокнот. Его взгляд снова остановился на сидящей рядом с ним женщине.       - Надеюсь, ваш сын скоро поправится, – улыбнулся он. – Все же больницы – это не самые веселые места в мире. Особенно для детей.       Инко печально улыбнулась в ответ. Ее взгляд упал на контейнер, который все еще сжимали ее руки. Вряд ли ее Изуку проснется и сегодня. Даже если тот, кому при ней звонила Исцеляющая девочка, действительно приедет, чудеса не происходят за один день. К тому же более рациональная часть ее разума также понимала, что едва ли врачи сразу же позволят Изуку есть домашнюю еду, когда он проснется.       - Если вы… - она чуть покраснела – Если вы не обедали, можете взять это, – она протянула мужчине контейнер. – Он еще теплый, так что, пожалуйста, угощайтесь.       Тошинори неуверенно присел обратно на скамейку, глядя на женщину.       - Вы уверены? – спросил он – Я вполне могу пообедать и в кафе. Вам не нужно отдавать мне свою еду.       - Ничего страшного. Можете взять, правда. Я… - она закусила губу и поникла головой – Я не уверена, что Изуку сможет съесть это. А мне кусок в горло не лезет. Поэтому возьмите. Так оно хотя бы придется к месту.       Тошинори протянул руку и взял контейнер из немного дрожащей руки женщины. Тот и правда был еще теплым.       - Спасибо, – поблагодарил он ее негромко.       Внутри контейнера оказалась небольшая порция катсудона. Это вызвало невольную улыбку на губах мужчины.       - Ваш сын любит его, не так ли? – спросил он.       Инко кивнула. Да, Изуку любил это блюдо больше прочих. При этом он всегда утверждал, что ее катсудон не похож ни на какой другой из числа тех, что продают в школьной столовой или в кафе. Мысли о сыне заставили ее сердце чуть сжаться, она рефлекторно обернулась в сторону больницы. Ее сосед заметил ее движение.       - Вам нужно идти? – спросил он.       Инко вздохнула.       - Я… Не хочу, чтобы он был один, когда проснется, – сказала она.       Мужчина чуть склонил голову.       - Я понимаю, – произнес он. – Надеюсь, что уже скоро вы снова сможете накормить его этим чудесным катсудоном, – он улыбнулся.       - Спасибо, – улыбнулась Инко, поднимаясь со скамейки. – И я рада, что вам понравился мой катсудон. Изуку убежден в том, что мой катсудон вкуснее всего на свете.       Тошинори негромко рассмеялся.       - Что ж, я могу понять, почему он так в этом уверен.       Инко чуть покраснела и покинула своего случайного соседа. Как ни странно, тому за несколько минут простого разговора удалось немного рассеять ее тревоги и беспокойство. Почему-то у нее возникло ощущение, что с ее Изуку все действительно будет хорошо.