Подвал.

Девушка шла поздно вечером домой. Май выдался очень теплым и временами жарким. Полина возвращалась после посиделок у своей подруги, они готовились к сессии, болтали и ели вкусную еду. Слыша чьи-то шаги, блондинка начала ускоряться, дабы если преследуют её, то она успела первая забежать в подъезд. Но как бы не так, оказавшись у лифта, она в ужасе поняла, что её кто-то схватил со спины и приложил тряпку к носу. Пару минут она пыталась вырваться, но уже через 5 минут её ноги стали ватными, она чувствовала, что теряет контроль над своим телом, веки начинают тяжелеть и, как бы ты не сопротивлялся, всё равно медленно погружаешься в глубокий сон. Парень подхватил девушку, закинув к себе на плечо. Так, эта парочка и исчезла из подъезда многоэтажного дома. Запах сырости ударил в нос, голова жутко ныла и болела. Темнота. Ничего не видно. «Я что, ослепла?» — тут же испугалась она, но свет тусклой лампочки дал понять, с глазами всё в порядке. Выдохнув, она попыталась подняться на ноги, но что-то очень больно впилось в ногу. Поморщившись, она увидела, что нога была прикована наручниками к батарее. Звук шагов послышался из тьмы, на краю освещенного лампочкой участка появился силуэт, но он тут же остановился. — Ты кто? — зло процедила она, поднявшись, но стоило попытаться сделать шаг, как девушка рухнула на пол, до крови сдирая колени и царапая кожу ладоней. Наконец, он вышел на свет, опускаясь к ней, и послышался приятный низкий мужской голос. — Ну ты чего, любимая, куда ты так спешишь? Я знал, что ты до сих пор меня любишь. Горячая ладонь легла на щеку Полины, слегка погладив её. — Марк? — Бинго, детка, я так рад, что теперь нам никто не может помешать, — горячие чужие губы стали касаться щек. — Не понимаю, зачем? — Как это, зачем? Этот твой Акено нам мешает, он забрал тебя насильно. Ты ведь его не любишь? Ведь так? — Отойди от меня, — ком подступил к горлу, она еле как сдерживала подступающие слезы. — Что с тобой? Неужели он как-то повлиял? Марк приблизился к Полине, желая коснуться губ, но она тут же отпрянула, закрыв губы руками. — Почему ты так себя ведешь? — Ты грёбанный сталкер, я устала от тебя, отпусти меня! — Отпустить? Но ты моя, не понимаешь? Только моя! — он схватил её за плечи, встряхивая пару раз и с каждым разом повышая голос. — Я не вещь! Я принадлежу сама себе, пойми это уже наконец. Сколько можно?! — Дорогуша, видимо, ты ещё не до конца поняла, ты моя и принадлежишь мне всецело, и мне всё равно на парня, который посмел тебе промыть мозги и испортить мою бон бон. — Прекрати, я уже давно не твоя, — крикнула она, чуть ли не плача. Ведь ей было и больно, и страшно. Послышались чьи-то торопливые шаги. Словно кто-то спешил, и вот, кроме этих двоих, в тёмном сыром подвале появился парень, который не раздумывая ударил Марка кулаком в скулу. Присев на корточки, он быстро расстегнул наручники и подхватил на руки девушку. — Прости, что я так поздно пришел. — Акено? — радостно произнесла она, услышав знакомый голос, и прижалась крепче, начиная плакать. Полина была так рада, что он спас её. Боялась, что он может пропасть и снова она будет в подвале. На улице уже было опять темно, стоило им оказаться в машине, как девушка сразу заснула. Даже не заметив, что рядом с домом стояли машины пожарных, скорой, и Марка в наручниках выводила полиция.