Анархист. Часть 1

      Болота, бывшая база Чистого неба, раннее утро.       Ночь, наполненная несметным количеством звуков, порой уже знакомых типа лая собак или похрюкивания мутировавших кабанов, и совершенно невиданных и неслыханных доселе, наконец-то закончилась. Сквозь прорехи облаков показался наконец первый золотистый луч солнца, заставивший многих бойцов наконец-то выдохнуть.       Днем в Зоне было безопаснее, поскольку твой враг виден. Часовые не опускали рук со стволов автоматов и пулеметов, но действительно стало даже как-то уютнее, что ли. С кухни донесся аромат обыкновенной гречневой каши с жареной кабанятиной, обеззараженной «Вывертами» и «Медузами».       Разношерстный народ в совершенно разной аммуниции постепенно вылезал из спальников. Кто-то направлялся к костру, кто-то на кухню, но по большей части — к здоровенной бочке с так же обеззараженной артефактами водой — чтобы банально умыться.       Анархист проснулся, еле разлепив глаза. По телу пробежал озноб вызванный прохладой утра и немного намокшим от росы спальником.       — Согреться бы, — пробормотал он, высказав первую возникшую мысль. После нехитрого утреннего ритуала можно было и кофе выпить с сигареткой. Потянувшись и собрав спальник, парень собирался расспросить местных о новостях, случившихся за ночь. Осмотревшись, он направился к парнишке, который только что присел у костра. Судя по неважному видку, он всю ночь добирался сюда. И точно знает, что происходило ночью в зоне…       — Здрав будь, как ты, браток? Что расскажешь нового иль интересного случившегося за ночь? — спросил Анархист, протягивая ему сигарету.       — И тебе доброе утро… — шмыгнув носом, ответил сталкер и, вытащив кусок банданы цвета хаки, использовавшейся вместо носового платка, тщательно высморкал нос. Он с благодарностью принял сигарету, тут же закурив. В качестве огнива ему послужила одна из потрескивавших на огне веток. — Чай будешь?       Сталкер кивнул на греющийся на огне котел с водой, специально для заварки чая или растворимого кофе. В ходу он был у всех сталкеров не только как безалкогольный напиток, но (если кофе был в пакетиках 3 в 1м или просто черный в пакетиках) и в качестве платы за информацию у Белых Призраков Зоны.       — Да не, братан, я уже причастился сегодня кофейком, да и не охота брата сталкера объедать. Ты я вижу только в лагерь пришёл. Всю ночь через зону топал?       — С Семихаток, — кивнул сталкер.       Деревня Семихатки располагалась в Западной части Пустошей, вне границы локаций. До страшного 1986-го года это была самая обыкновенная деревня с собственным совхозом. После Первой Чернобыльской Катастрофы она достаточно долгое время оставалась жилой, однако в 1991-м году, после объявления Независимости Украины, опустела. Последние жители, старики Виктор и Наталья Веригины, скончались в 1992-м, и были похоронены вместе на крошечном деревенском кладбище на окраине. С приходом Зоны и последовавшими за этим Выбросами от и без того практически развалившихся домов остались только высоченные печные трубы. Единственными местами для ночлега случайно забредших в деревню сталкеров и ублюдков из числа «Пустынников» был только чудом уцелевший кирпичный дом председателя совхоза, и пара подвальных схронов. Отличительным знаком самого дома председателя была вросшая в землю самая настоящая «Волга-Комби», редкая вещь даже еще при Великом и Могучем.       — Трех кабанов снял на выходе с Болот, шкуры и копыта хотя бы продать можно… Но ночью тут лучше не ходить. У Механизаторского Цеха опять какие-то бляди нарисовались, я блатной говор слышал… А вот сколько и кто — извини, я не дурак спрашивать.       — Понял тебя, братец. А что вообще слышно по новостям? А то тут на болота вести если и доходят, то медленно. Что вообще в Зоне происходило за последние три дня? А то я тут торчу уже… А хер знает сколько, долго, со счёта сбился. Думаю в вылазку пойти, вот и спрашиваю че да как…       Сталкер не торопился с ответом. Дождавшись пока закипит вода в котле, он вытащил из рюкзака обыкновенную потертую алюминиевую кружку с аккуратно нацарапанным на ней то ли гвоздем, то ли еще чем рисунком в виде головы рыси. Заварив себе крепкий чай и, отпив пару глотков, он ответил.       — Только то, что в КПК читал за последний месяц: «Каменщики» с какой-то группировкой устроили большую дискотеку прямо в самой Припяти. Старый КБО заровняли, прикинь? — кашлянув, сказал сталкер. — Не знаю, кто там такой борзый решил с ними пободаться, но дискотека вышла еще та… А по остальному, в смысле, где чего заработать… Попробуй вон, к Седому сходить. Может у него чего вкусное найдётся…       Боец кивнул в сторону кухни, где народ уже заказывал себе миски с гречневой кашей и тушеной кабанятиной, и попутно обсуждал что-то с высоким совершенно седым человеком в потертом «Берилле 5М».       Анархист посмотрел в сторону кухни, оценил ситуацию, затем перевел взгляд на сидящего у костра собеседника и промолвил:       — Понял тебя, ладно, спасибо за приятную беседу. Пойду и в правду к Седому, а то с баблом напряг. Давай брат, удачной охоты, сталкер!       Встав, и немного отряхнувшись вольник направился к кухне, где находился тот самый Седой. Вокруг него толпились люди и о чём-то говорили. Парень решил прислушаться к разговору…       А народ был, мягко сказать, разнообразный.       — …Та в обход же проще!       — Слышь, Филя, вот честное слово, чья бы корова мычала, а?! — строго сказал черноволосый крепыш с АК-12 за спиной и скаткой спасательного реп-шнура, обращаясь к невысокого роста парню с двустволкой. — Ты хоть понимаешь, СКОЛЬКО мы будем идти если в обход?       — Сутки, всего-то… — уже с меньшей уверенностью возразил тот, кого крепыш назвал Филей.       — Какие, твою мать, сутки?! Там трое суток как минимум, потому что это крюк, блять, аж в сорок километров делать придется! Наши Болота тебе курортом, блять, покажутся, по сравнению с Залесьем… Вот учишь вас, учишь, молодых, а как об стенку горох…       На новоприбывшего сталкера наконец обратили внимание, и осмотрев с ног до головы, сам Седой коротко и гулким басом поздоровался.       — Привет. Кто такой, что надо?       Седой был мужчиной старше сорока пяти лет, нашивок принадлежности к той или иной группировке не носил, но было видно и по голосу, и по тому как подогнана по его фигуре форма — человек явно с опытом, и не слабым.       Вооружен он был тоже АК-12, но с магазином на 45 патронов, плюс на цевье на планку Пикатинни была прилажена дополнительная рукоять. Рядом с ним стоял молчаливого вида мужчина, тоже лет сорока, с внимательным взглядом выцветших серых глаз, с самой настоящей СВД за спиной. Он не здоровался, ничего не говорил, не вмешивался в разговоры бойцов и молодых, только молча наблюдал за всем происходящим, мерно покуривая самокрутку. Тоже явно не из простых.       — Анархистом кличут меня, и нет, я не из Свободы.       В мыслях парня пронесся образ Хип. «Сейчас бы залапать её да и в кусты, изголодался по бабе», — подумал Анархист и снова вернулся к разговору. — Работу ищу, с баблом напряг. Есть кому что предложить?       Взгляд сталкера осмотрел всех присутствующих, ожидая ответ хоть от кого-то…       — В Зоне давно? — все так же флегматично, словно это вообще не влияло на разговор, спросил Седой. Снайпер все так же спокойно смотрел на парня, мерно потягивая спрятанную в кулаке самокрутку.       — Один знакомый сталкер мне сказал, что в зоне день идёт за три. Так что тут смотря как считать. Если по-человечески, то месяца три, четвертый пошёл… А если по-зоновски… Сами считайте. С детства с математикой плохо было. Деньги считать научился и ладно…       — Складно говоришь, — хмыкнул тот крепыш, что отчитывал молодого. — Сам откуда, если не секрет?       Это был, пожалуй, единственный вопрос, который можно было задавать новоприбывшему помимо его имени. А кто он такой и что умеет — может показать любой первый же боевой выход за пределы базы вольников.       — С Большой земли, Черкассы, городок такой на берегу Днепра.       Кто-то из сталкеров хмыкнул, но под взглядом старшего мгновенно заткнулся. — Я Седой. Старший группы вольных сталкеров, — просто представился бывалый, кивнув парню. — Это Клим.       Снайпер коротко кивнул в знак приветствия, но так и продолжил просто молча наблюдать за народом.       — Саня-Художник и Филимон… — представил Седой крепыша и молодого, стоявших чуть справа от Анархиста. — Денег, значит, хочешь поднять? Ну в принципе кой-чего найдется. Три задачи, причем не из легоньких. Первая — на Механизаторском дворе, это почти у восточной границы Болот перед выходом к Деревне Новичков, опять козлы ренегатовские нарисовались. Как минимум человек 20. Кто провел их, как прошли — не мое дело, мое дело чтоб их тут не было. Совсем. Поможешь их зачистить — получишь равную долю с каждого убитого, плюс сверху еще 5000 рублей. Плюс, что найдешь на самом Болоте — то и твое. Второй контракт — отнести в Бар одну посылку. Ни в коем случае не потерять и не вскрывать ни при каких обстоятельствах. 25000 сразу по прибытии в сам Бар «100 Рентген», Бармен сразу оплатит, хочешь наличными, хочешь электронным переводом на счёт. Естественно то же — что найдешь из артефактов или частей мутантов сверху, то и твое. Захочешь продашь, захочешь используешь. Но кейс несёшь один и только один. Без прикрытия и поддержки. Выбирай.       — Какое разнообразие, а третье что?       Седой помолчал, переглянувшись с Климом. Снайпер только поднял правую бровь, чуть отведя взгляд, мол, сам решай.       — Верешня, — коротко сказал Седой. Филимон перекрестился, Саня-Художник огладил ладонью короткий черный «ежик» на голове, выдохнув очень медленно в сторону, чтоб не материться при старших.       — В деревне Верешня, в Западной части Пустошей кое-кто оставил для нас подарок. Размером примерно с горный рюкзак, удобный, за спину повесил, на поясе закрепил на стыковый замок, и все, — спокойно, не обратив внимание на реакцию парней, сказал старший группы. — С ним так же как с кейсом — не открывать, не распаковывать, беречь как зеницу ока. И доставить сюда. В целости и сохранности. Ставка — 50 000. Сразу по получении рюкзака. Вскроешь его — не получишь ни копейки. Присвоишь себе — ну сам понимаешь…       Анархист полез в карман и, нащупав пачку сигарет, вынул её. Затем достал одну сигарету и поджёг её. Сделав глубокую затяжку, он выдохнул.       — Бери но́шу по себе, чтоб не падать при ходьбе. Пойду на мех двор, размяться охота. И да, если третье, после моего возвращения будет актуально, то перетрём более конкретно…       — Добро, — кивнул Седой. — Клим, прикроешь ребят. Заодно покажешь молодому что тут и как.       Снайпер только коротко кивнул, после чего мотнул головой, приглашая за стол.       — Присаживайся, — коротко сказал он. — Самый главный вопрос — что ты знаешь об этих местах?       Парень сел как и велел сталкер, затем ответил:       — Что знаю? Механизаторский двор, чего тут не знать-то? Наслышан о нём. Недели две назад проходил мимо него, в монокуляр глядел. Какой-то движ там был, но тогда не было желания туда соваться. Так когда выдвигаемся-то?       — Через час, — все так же спокойно сказал Клим. — Идем впятером. Ты, я, Кнут, Гена и Гриша-Каланча.       Он кивнул влево, и к столу действительно подошёл очень высокий, выше двух метров роста, но очень худощавого телосложения сталкер в явно самодельном костюме, сшитом из нескольких комплектов «Горка-3». Понятное дело, найти нормальный комбинезон «Заря» или «Берилл» если рост парня 220 см — более чем сложно даже у всемогущего Бармена в баре «100 Рентген».       — Здаров… — на русском, но с сильным с украинским акцентом, кивнул Гриша. — Гриша. Хлопцi зовут Каланча… Я в баскетбольной сборной был… Раніше…       «Нихуя здоровый», — пронеслось у Анархиста в мыслях.       — Лады, через час так через час, — посмотрев на Гришу, сталкер решил поинтересоваться. — В баскетбольной сборной был? А как в зону-то занесло?       — Убёг… — просто сказал Гриша, пожав плечами. — Сына депутата мiсцевого убил… Суку… Було за що… Вот и убёг… Учиться. Я тут уже третий год. Что интересно — спрашивай, отвечу. Не на все вопросы, но что касается Зоны — расскажу.       — Сына депутата? Это я уважаю, тем более если было за что, то туда ему и дорога. Тут краснопёрые тебя вряд-ли надыбают. Что мне ещё следует знать перед делом?       — Помимо мутантов на Болоте изредка, но можно встретить призраков, — совершенно спокойно сказал снайпер. Присевший рядом с ним Каланча перекрестился. — Настоящих. Если ты думаешь, что я шучу, или не веришь — можешь спросить любого из бойцов, они подтвердят. Есть разница в том, кто именно перед тобой, белый призрак или черный. Белый призрак — по сути дела нейтральный или даже добрый.       — Допомогти може… Не безкоштовно, но може… — кивнул Каланча. — Верно, чаще всего за пару сигарет или пакетик кофе. Знаешь как с ними беседовать?       — Не знаю. Можно поподробнее пожалуйста?       — Во-первых, при общении с ними автомат за спину. И не трогай. Ни в коем случае не проявляй никакой агрессии, иначе призрак просто исчезнет и все. В лучшем для тебя случае. Подошел не ближе шести шагов, поздоровался, вежливо, без шуточек и подъёбов, спросил направление к той или иной точке, поблагодарил, положил перед собой или две сигареты, или пакетик кофе 3 в 1, и уходи не оборачиваясь.       — То с белыми призраками, — кивнул Каланча. — Да, если не дай Бог конечно, увидишь Черного призрака, где бы ты ни был и что бы ты не делал, самое главное правило — замри и не шевелись. Вообще не шевелись. Не хватайся за ствол, нож или гранату, против Них даже моя винтовка бесполезная от слова вообще. Не здоровайся, ничего не говори и не спрашивай у него. Он может уйти сам, чаще всего так и происходит. Если нет — уходи спиной назад, не убирая взгляда от самого черного призрака ни на секунду.       — Черные призраки никому не помогают. Никто не знает почему так, — кивнул подошедший третий боец группы в черной как смоль «кубанке» на голове. — Злые как сто чертей.       — И самое главное правило: каким бы притягательным не был тот или иной призрак, если хочешь жить — не касайся его ни рукой, ни ногой, ни стволом. Коснулся — все. Хана без вариантов.       — Сердце остановится и все, — кивнул сталкер в «кубанке». — Я Кнут. Прозвали так… Я из пастухов.       — Анархист, приятно. Так, а что это за призраки? Знает кто откуда они появились? Это души сталкеров или умерших во время аварии людей? Говорил кто-то с призраками о самих призраках?       — И то и другое. И души сталкеров, и просто души гражданских, тех, кто погиб при Первой Аварии, и тех, кто погиб уже потом… — кивнул Клим. — А вот с призраками о призраках говорить не советую. Ни одна ПСИ-защита не спасет.       — Или оглохнешь часа на три точно, — добавил Кнут. — ПСИ-удар или ультразвуковой удар такой, что обосрешься.       — Понял вас, спасибо за советы, — парень посмотрел на часы и понял, что за беседой прошло уже больше часа. — Ууу, а время-то идёт, ну так что? Выдвигаемся?       — А тебе так не терпится повоевать? — раздался совершенно спокойный, даже без намека на юмор или шутки голос за спиной Анархиста. Когда тот обернулся, перед ним стоял мужчина, достаточно кряжистый, примерно сорока лет на вид, если бы не одно «но» — левая сторона лица мужчины была покрыта мельчайшей сеткой сосудов, явно след от электрического ожога. Глаза спокойные, болотного оттенка зеленого, усов и бороды нет, на голове — обыкновенный черный вязаный «фурик». Вооружен мужчина был тоже АК-12 с коллиматорным прицелом, но так же за спиной висел и достаточно мощный полуавтоматический дробовик Моссберг-500.       — Я Гена. Старший группы. Привет всем, — спокойно сказал он. — Проверьте оружие и снаряжение. Обязательно проверьте запас фильтров к противогазу.       — Да не то что бы не терпится… Не люблю чувство ожидания, кишки сводит, а в голове ни одной ясной мысли. А вот когда все уже позади, тут и поговорить можно, и расслабиться. А как иду на дело, то места себе не нахожу, — сказав, Анархист полез в рюкзак проверять фильтры и рассыпуху к автомату. Магазины заряжены все, это он знал точно, никуда ж не ходил эти дни, не стрелял…