Часть 3

Вечером подруги уже собрались в клубе. С ними были и их молодые люди. Сначала было все как всегда: выпить, потанцевать, снова выпить, посидеть, затем снова танцы, а затем и ругань, которая вообще не должна была присутствовать. — Я тебе сказал, чтобы ты не крутилась на том периметре, — шипит высокий брюнет на Ито. — Там бар, идиот. — Ты ебнутая? Там мужики, которые с тебя глаз не спускают! Девушка впервые слышит из его уст оскорбление в свою сторону. Она хватает сумочку в руки и выходит из клуба. Садится на бордюр, полностью наплевав на то, что находится в хорошем платье и берет сигарету. Расстаться бы с ним, что-то зачастил он со своей ревностью, которая переходит в собственничество и одержимость. — Сюда иди, кому сказал? Чифую, лови его! — Да пускай бежит, че ему! — блондин цокнул недовольно, но все-таки прыгнул на байк, и помчался за бедолагой. Троица, что посмела напасть на них на их же территории, уже валялась на земле. На Баджи была черная униформа с желтыми надписями на рукаве и спине. Свастоны — одна из сильнейших группировок во всем Токио. Волосы собраны в хвост, губа подбита. Он уже сел на байк, и завел его, когда увидел на бордюре одиноко скучающую девушку и компанию, что намеревалась подкатить. Байк заревел, а после Баджи остановился у ног девушки, облокотившись о руль. — Золушка туфельку потеряла или принца? — спрашивает. — Вроде обе на месте… Манами выпускает дым и поднимает глаза на парня. Драться умеет? Вот это круто. Небось, девушки толпами бегают за таким. Она встаёт с бордюра, поправляет юбку и бьёт себя по заднице, чтобы смахнуть пыль: — Подвезешь? — хлопает она ресницами и поправляет сумку на плече. Он казалось, удивлен ее просьбе, но все-таки кивает назад, приглашая сесть. — Манами! И как это понимать? — ее парень стоит в дверях клуба, сложив руки на груди, — это че за мужик? Баджи готов был рассмеяться. Это он то мужик? В каком таком месте? Хотя, кое-где вполне может быть. — Проблемы, чувак? Сейчас исправим. Она молча закидывает одну ногу, после ерзает, чтобы усесться и машет рукой парню. — Думаю, пора нам завязываться! Всего хорошего, сладкий! — она бьёт по плечу Баджи, — Погнали. Девушка обнимает его сзади за талию и прижимается, улыбаясь своему уже бывшему молодому человеку. Тот что-то хочет сказать, но каждый раз, когда открывает рот, Баджи намеренно нажимает на газульку, заставляя байк рычать. Дождавшись, пока озлобленный бывший развернется на месте, Кейске отталкивается с места и укатывает от клуба. Он не спрашивает, куда ее везти, решил для начала просто немного прокатить. После десятиминутной поездки, брюнет остановился у пляжа и чуть отстранился, снимая с себя фирменную куртку. — Накиньте, застудите. Она касается куртки, а потом пихает ее обратно: — Ничего не застужу, а ты лучше о себе заботься, а то мама ругать ещё будет, — хмыкнула та носом. — Подвези, пожалуйста, к супермаркету возле школы. Баджи куртку не взял. Обернулся в пол оборота и все-таки накинул ей на колени. — Трешься так, что встанет скоро… — бубнит себе под нос, а после поворачивается к рулю. — Оу, малыш, ты даже так разговаривать умеешь? — она легко посмеялась, а после прижалась к нему и стукнула после рукой по месту между ними. — Давай-давай, поехали, мне домой нужно. — Будет сделано, мисс… Баджи трогается с места и тянет девушку за бедро к себе ближе, чтобы не соскользнула. Лучше бы ей сидеть поближе, чтобы ненароком не потерял или он не забыл о ней. Байк остановился на обочине у магазина. — В следующий раз наденьте штаны. Покажу ночной Токио. Ито слезает с байка и ухмыляется. Что там этот паренёк себе надумал? Она игнорирует его слова и говорит свои: — Надеюсь, ты не опаздываешь на первые уроки. Потому что я не особо люблю тех, кто опаздывает, — наклоняется она к его лицу, а затем отходит от него и машет рукой: — До завтра, Кейске Баджи. — До завтра, госпожа Манами Ито. — усмехается тот, стягивает с волос резинку, а после снова раздаётся рев мотора и байк уезжает. Она смеётся, а после заходит в магазин. Нужно было что-то купить для завтрака, а то в холодильнике, кроме двух сосисок, которые она прямо сейчас сожрет — ничего нет. Утром девушка встала нормально. Не было того осадка на душе из-за расставания. Наоборот, она чувствовала себя освобождённой, а не свободной. Никто на ее первый урок не опоздал. Все время, пока ребята писали сочинение, она сидела в телефоне, иногда отвлекаясь на то, что происходит за окном. Когда уже все сдали работы, она сразу же заметила наверху слишком плохое сочинение. Манами поманила пальцем Баджи к столу. Когда все вышли, а тот лениво к ней подошёл, она открыла рот: — Что тебе помешало написать хотя бы половину? Я молчу о том, что у тебя здесь не сформулирована мысль. Он пожимает плечами. — Все время думал о вашем коротком платье… Вот про природу ничего и в голову не пришло… Да ладно. Я пошутил. Вы на мои оценки посмотрите. Я ж балбес. Средний балл поставите и ладно. Она пускает смешок и кладет перед ним лист, где написано сочинение на пятерку. — Я уйду после практики, а к вам вернётся та старая ворчливая баба, от которой у меня уши вянут. И у нее — ты хрен даже средний получишь. Так что, будь добр, до конца своих уроков принести мне вот это сочинение, но написанное твоим почерком. Мне нужны ваши хорошие отметки, чтобы я получила хорошую оценку, как педагог. Договорились? Если ты хочешь хорошо сдать выпускной экзамен, я могу дать тебе номер репетитора, к которому я ходила. Сдала с ним на высший балл. Он недовольно цокнул языком. Ещё тратить время на это? — Не, не могу. Занят очень. Может, всё-таки тройку? Что мне с ваших баллов? Мой средний всё равно не сдвинется с места. Вот если бы я что-то получил взамен… — Можешь сиськи потрогать. Девушке не влом. Ему приятно, а ей хороший отзыв. Сказать, что тот был удивлён, почти что промолчать, но парень хмыкнул. — Не. Быдло я что-ли какое-то… На свидание пойдём. Напишу потом, когда… Баджи берет со стола сочинение и покидает кабинет. Снова столовая. — Кейт, меня позвали на свидание, — девушки шли к столу. Манами ставит поднос с десертом, похожим на суфле и стакан сока. — Школьник… Чего он там себе надумал? Во даёт… А у тебя как с тем банановым? А банановый специально садился теперь за два стола к их столу, и сидел, смотрел прямо на Кейтлин. — А надо мной смеялась… Симпатичный хоть? — спрашивает, но не получает точного ответа. — Мне теперь кажется, что он и в окно за мной смотрит… — призналась девушка, на вопрос о банановом, — а я живу на третьем этаже. Без балкона. Такое вообще возможно? — Кейт оставила тарелку в стороне. — И сейчас смотрит, да? Манами голову повернула и встретилась взглядом с Казуторой. Девушка чуть отъехала в сторону на стуле и прикрыла рот ладонью, а после шепотом сказала: — Ну чё, поздравляю! У тебя личный сталкер! Ханемия мысленно поблагодарил подругу его ангела и подмигнул Кейт. Она даже передернулась, а после снова уткнулась взглядом в тарелку. — Чего из клуба вчера сбежала? Слышала, как твой вопил как резаный за баром что-то про шлюх и давалок байкерам… — И ниче я не давалка. Подвез меня домой друг бананового. Пускай и дальше так думает, словно он припрется. Забьется в уголке, поплачет и успокоится. Он же совсем с катушек слетел в последнее время. Туда не ходи, там не сиди, рот не отрывай рядом с этим, оденься чуть ли не в хиджаб. Пошел к черту, — та махнула рукой и сделала глоток сока. — Звонок через три минуты. Пойдем. — Идем. Все равно аппетита нет. Квон поднимается с места и идёт в сторону выхода. На столе Манами, рядом с журналом лежала шоколадка. Небольшая такая, с молочной начинкой. Девушка зашла в класс, поздоровалась с параллелью Казуторы и Кейске, а затем уселась за стол. Взгляд упал на шоколадку, и она невольно рассмеялась: — Ой… Так… Падежи. Записываем тему урока.