Часть 9

Массивные двери спортзала грохнули, закрывая пространство. Парень шел к девушке, а затем встал перед ней и потянул за ноги на мате к выходу: — Похуй. Самовывоз. Парень довез таким странным образом девушку к выходу, поднял ее за руки, а затем схватился за талию, ведя ее в ту кладовку. Он снова хлопает ладонями по стене возле ее лица и припадает к ее губам. Она и понять не успела, что происходит, как очнулась уже в кладовой. Снова этот полумрак и его губы на ее губах. Руки брюнетки упираются в его грудь и отталкивают. — Какого черта? — Спокойно. Просто отлижу и разойдемся. Казутора садится на корточки и стягивает с нее брюки, а затем смотрит наверх: — Я что-то разозлился, а снять стресс нужно. Тем более, тебе будет приятно. Уж поверь мне и проверь. Пальцы проходятся по белью, а затем он его спускает вниз и восхищенно вздыхает. Губы касаются лобка, пальцами он раздвигает половые губы и языком припадает к ним, довольно мыча. Отлипает от нее со чмоком: — Воу, сладенькая какая. Так и думал. Он стал двигать языком, причмокивать и довольно мычать, прикрыв глаза. Оттолкнуть бы его, ударить посильнее, чтобы отстал, но так приятно, что все внутри сводит. С парнем не виделась давно, сама в напряжении постоянном, а еще он тут постоянно под ногами крутится. — Ханемия… — с придыханием произносит. — Отвали, а… надоел… Он прикусывает клитор и садится на колени, как послушный мальчик. Нижнюю губу зажал зубами и расплылся в улыбке. — Что же… Как скажешь. Сама там себя доведешь пальчиками, а я пойду. Она рычит недовольно. Ведь уже видел все, потрогал, а теперь уйти собирается! Да. И что-что сама прогоняла? Кейт притягивает его за воротник рубашки, едва ли рука касается ручки двери, а после целует в губы. Проиграла, напрочь. Сегодня подпустит, а после отошьет. Парень смеется в поцелуй и отлипает от нее, скользя вниз. Снова лезет языком в лоно, держа ее бедра. Рычит, прикусывает, лижет как пес еду в тарелке. Просто отлипнуть не может. Пальцами правой руки себе помогает, заводя вовнутрь два сразу, и двигается также грубовато, как и лижет. Девушка проклинает саму себя мысленно, запускает пальцы в его волосы, дышит томно, иногда постанывая. — Иди сюда… — шепчет тихо, призывая подняться. Он цокнул языком, но встал и притянул ее за ворот футболки вплотную и стал смотреть на нее, облизывая губы. — Не терпится, котенок? — Затихни… — произносит в его губы, смотрит в его глаза. Рука скользит в его штаны, запуская пальчики в белье, надрачивает член, пока ножками она топчется на месте, чтобы снять штаны окончательно. Пропускает мурашки по телу и довольно смеётся. Он довольно силен, вынослив и сейчас подхватывает девушку и впечатывает ее спиной в стену. Стояк касается ее промежности, а затем плавно входит вместе с тем, как Казутора насаживает на себя Кейтлин. Он начинает двигаться резко, рвано, раздражая ее. Нет бы сорваться, он все бесит и бесит ее. Она цепляется за его плечи, прикрывает глаза и тихо поскуливает от удовольствия, когда орган входит до предела, а после почти выходит, снова возвращаясь к прежней цели. Приятно, мокро внутри все становится, вибрирует, хотя мозг упорно кричит на заднем фоне, что кончится это все очень плохо. А Ханемия доволен своей работой, но недоволен тем, что не может ее сейчас наказывать. Он резко, быстро и даже бешено ее насаживает на себя и ещё снизу толкается. Скалится и смеётся, а затем кусает ее шею, но следов не оставляет. Что о ней подумают, приди она с красно-синей шеей? Даже если и подумают. Кто поверит в то, что это оставили его губы? — Еще… Хочу ещё… — стонет ему на ушко томно, опаляя дыханием кожу, заползает пальцами под рубашку, царапает спину когтями. Парень заставляет ее насаживаться так, что у самого ноги сгибаются и разгибаются от напора. Прикусывает ей ушко и лижет языком шею, а затем переходит к губам, мыча в них и пуская стоны ей в губы. И только пускай попробует кто на нее позариться! Она его и больше ничья. И скажите что это не так. Полежишь в больничке недельки две. (Если вообще успеешь до нее доехать) — Я скоро… — предупреждает его то ли по привычке, то ли чтобы подготовить к тому. Кейт закрывает глаза, прогибается в спине, отталкиваясь от стены, и протяжно стонет, почти вскрикивая. Плевать ей сейчас, если услышит кто. Ей приятно. Казутора посмеивается над ней. И вот нужно было строить из себя недотрогу? Разве он похож на того, кто скажет кому-то о том, что было? Пустит слухи? Ну, уж нет. Он будет трахать ее втайне, будет ждать ее сообщений и звонков с просьбой ее отыметь. Ведь все, что втайне — намного интересней. Он выходит из нее и кончает на стену. Капли стекают вниз, он следит за ними и довольно надевает на себя белье, а затем и штаны натягивает. — Такая физическая нагрузка намного лучше. Не сравнится с тем, как вы смотрите на мой зад, не так ли? — Самооценку понизь. Мне не сдался твой зад. Она наклоняется на прямых, но чуть дрожащих ногах, тянет к себе штаны и натягивает на ноги. — Все надеюсь? Преследовать перестанешь? — Сама меня преследовать будешь, — смеется он и выходит из кладовки, захлопывая ее. С коридора слышится его громкий смех, а затем с его шагами, он пропадает.