Звёздная пыль

      Проснулся Андрей так же сразу, как и заснул. Потом, наверное, с полчаса любовался спящим Шуркой. Тот словно ребенок сосал большой палец во сне, даже иногда причмокивал. Так не хотелось его будить, но обнаженное тело манило со страшной силой, и в конце концов страсть оказалась сильнее. Парень тихонько вытащил палец изо рта и надолго прижался к горячим губам, глотая его вкусную, такую сладкую слюну и глядя в широко распахнутые после сна, улыбающиеся от счастья и наслаждения глаза… — Ты меня любишь, Андрюш? — брови у мальчика сошлись на переносице, а взгляд стал задумчивым и серьезным. — Люблю, — также серьезно ответил юноша, поцеловав его глаза. — Хотя, буду с тобой честным до конца, ещё недавно не мог и помышлять о таком. — А что дальше? — парнишка приподнялся на локте и, смахнув челку со лба любовника, игриво поцеловал его в кончик носа. — А дальше ты будешь со мной. — На всю жизнь? — До самой смерти, малыш, — обнимая Сашку крепко-крепко, проговорил Андрей и нежданные слезы закапали из его глаз. *** А после… после настал ад. Несколько чудовищных взрывов потрясли подземелье. В потолке образовалась широкая трещина и сверху посыпались куски бетона и штукатурки. Четверяков упал на Сашку сверху, пытаясь прикрыть собой беззащитное тело, надеясь, как прежде, на безотказное в прошлом синее свечение. Вот только судьба на этот раз посмеялась над ним. Грохот кончился, а испуганный парень почувствовал, как по его животу бежит горячая кровь. Он бы, наверное, успел. Глупо было корить себя в такой ситуации. Острый кусок железа пронзил сердце мальчика насквозь. Кровь залила чистую простынь и всё его тонкое тело. И только милое улыбающееся лицо с широко открытыми карими глазами осталось чистым и даже как бы нетронутым смертью. Андрей взвыл. Громко. Во весь голос. Так, как не плакал, наверно, со школы, когда шлепнулся на физкультуре с батута на деревянный пол и сломал себе ногу. Он вытер рукавом майки глаза и пробил ногой в перегородку, за которой спали Резо и Виталик. На месте, где стояла их кровать, зияла большая бездонная дыра, и юноша в отчаянии стал звать их по имени, но никто не откликнулся. Потеряв голову, Андрей бросился из комнаты в зал, надеясь застать там Федькину банду, однако увидел там лишь валяющиеся в лужах крови раздавленные и покалеченные трупы, которые он только зря принялся тормошить. Не выжил никто. Когда отчаяние и боль слегка поутихли, он вернулся к себе в комнату. Ласково обтер тело мальчика от крови, вытащил из сердца зазубренный осколок. Поднял Сашку на руки и медленно пошел по коридору, следуя намертво вбитому во сне плану. Но бомбежка ещё не кончилась, и взрывы то и дело сотрясали бетонный потолок. Благо дорога постепенно уходила вниз и грохот становился всё тише и глуше. А потом и вовсе утих. Путь, между тем, привел парня на заброшенную станцию метро. Отчего-то нетронутый ржавчиной состав спокойно стоял на перроне, и было такое ощущение, что он был совершенно исправен. В открытых вагонах сидели, лежали и стояли высохшие трупы людей, которые при малейшем прикосновении превращались в труху. Осторожно придерживая драгоценную ношу, парень зашёл в кабину машиниста, и спихнув ногой заплесневелый труп прямо на рельсы, включил двигатель. Динамик в кабине кашлянул, захрипел, а потом ровным женским голосом объявил следующую остановку, и призрачный состав тронулся с места, постепенно набирая обороты. Ветер хлестал в лицо из разбитого окна онемевшему от горя Андрею, а он смотрел прямо, ожидая, что ярко горящие фары высветят ему искомый сиреневый знак. Ничего, он его всё равно найдёт. *** Замурованный в подземелье, неизвестно сколько сотен лет пролежавший тут космический корабль был точно такой же, как и во сне. Вот только скелетов на сидениях не было, а криогенные капсулы были раскрыты. Но вместо пришельцев в них бурлила какая-то коричневая субстанция, в которой копошились длинные белесые черви. Андрей аккуратно положил Сашу в одно из кресел. Вытащил из закреплённого сбоку кармана бластер и поочередно расстрелял световым лучом все капсулы, благоразумно оставив парочку целыми. На всякий случай. Избавившись от ненужных артефактов, он тоже уселся в кресло и резко приложил ладонь к отпечатку, не оставляя себе времени на раздумья. Чаша моментально ушла куда-то вниз, а в мозгу у парня появился полный план звездолёта, а заодно и умение им управлять. Глянув ещё раз на мертвое тело любимого, он наморщил лоб. На экране появилось изображение очень высокой горы, а в ее срезе нарисовались сразу три похожих на этот космолета. Юноша хмыкнул и вдавил находившуюся под правой рукой ручку до упора. Корабль вздрогнул, оглушительно завыли двигатели. На экране поднялась туча пыли. Корабль затрясся как в падучей, однако через минуту тряска кончилась и аппарат, отряхнувшись, словно собака от прилипшей породы, вертикально пошел вверх по услужливо раскрывшейся шахте. Андрея со страшной силой вдавило в кресло. Перегрузка казалась немыслимой, но потом звездолет выровнялся и тихо поплыл в синем небе, постепенно переходящем в подсвеченный яркими звёздами черный бездонный космос. В принципе, как уже понял Четверяков, корабль слушался каждого мысленного приказа, и все эти приборы на панельной доске служили лишь для контроля. Впрочем, одну кнопку, предварительно сверившись с вбитой намертво в голову картой, он все же нажал, и тотчас из вертикальной ниши бесшумно вылезла широкая, как раз под размер мальчика, панель. Андрей осторожно взял Сашу на руки и переложил на ровное пластиковое покрытие и снова нажал ту же кнопку. Панель с мертвым мальчишкой уехала в стену и на ней появилась прямая горизонтальная линия голограммы с зелёной кнопкой внизу. Андрей без раздумий ткнул в неё пальцем, и линия стала похожа на синусоиду, а справа, через равные промежутки времени, стала вспыхивать синяя лампочка. Стенка стала прозрачной и счастливый парень увидел крепко спящего, с размеренно вздымающийся грудью мальчика. — Регенерация будет завершена через двенадцать часов, — ровным металлическим голосом сообщил компьютер. — Состояние биологического объекта удовлетворительное. Все органы здоровы и жизнеспособны. «Вот же скоты», — со злостью подумал Четверяков, — «сперва калечат, а потом лечат. Ну, я им задам» Вернувшись в кресло, приказал: — Компьютер, координаты вражеской базы на экран. Уже виденная во сне высоченная гора появилась у него перед глазами. — Навести четыре протонных торпеды. — Торпеды наведены. Координаты… — Пуск, — перебил робота парень и с тарзаньим криком увидел на экране четыре оставляющих длинные шлейфы точки, с безумной скоростью летящих к огромной черном массе. Яркая, безмолвная вспышка… и пустота. И на мониторе и в душе. «Неужели всё кончилось? А мне почему-то нисколько не легче. Искренне жаль ставшего ему братом Резо и принявшего их с Сашей в друзья бесполого Виталика. Может, немного жалко того времени, что потратил на никому, как оказалось, не нужную учебу в универе. Жалко, что увлекся этой сукой Олей, и почему-то жалко глупо погибшего профессора, который всю свою жизнь прожил под чужой маской. А в общем, бог им всем судья. Ведь, как оказалось, он всё-таки существует, раз помог выжить моему Сашке, хоть мы для него только звёздная пыль под ногами» Андрей снова подошёл к регенерационной камере, положил ладонь на стекло, и с любовью и нежностью посмотрел на своё сопящее во сне сокровище, ради которого, наверное, стоило пережить все эти приключения. Через двенадцать часов он бережно вытащил мальчика и переложил его в криокамеру. В другую, раздевшись, забрался сам. Но прежде чем задраить стекло, отдал последний приказ: — Компьютер. Курс на ближайшую ненаселенную планету класса «М». — Слушаюсь, командор, — бесстрастно ответил корабль. — Время в пути займёт сто двадцать пять лет, четырнадцать дней и одиннадцать часов по земному времени. Стекло автоматически скрыло Андрея от внешнего мира, и капсула медленно заполнилась дыхательной жидкостью. Двигатели взвыли. Корабль фыркнул, как кот. Последовал мощный прыжок в гиперпространство. И через секунду космолёт превратился лишь в маленькую яркую звёздочку, такую одинокую в черной, бесконечной вселенной…