Часть 2

Ему было одиноко. Он признает это. Та докторша проникла в его унылую душонку и растопила тысячелетний лед, образовавшийся в его сердце. Она лучик солнца, думалось Реми. Он ходил к ней на осматривание ранения, не воспалится ли она и не воспалилась. Докторша оказалась умелой, такой в лазарете еще и не было. Он надеялся, что она не умрет быстро, как другие доктора. Они могли заразится от других или могли получить пулю в лоб. Одним слово, убийственная работа. Прогуливаясь с докторшей по лесу, которая искала нужные травы, он размышлял о том, как же он докатился до жизни такой никчемной. Жил он в Японии, да никого не трогал до этого момента, пока не оказался в казарме. Началась первая мировая война, когда он был в этой злосчастной России. Видя, что он мужчина, да еще и японец, они с радостью взяли его в армию, зная, что шпионом быть он и не мог. Уж слишком он был простачком, не могли такого в шпионы взять. Впрочем, это оказалось правдой. Он был самым большим простаком до того момента, как его упекли на передовой. Ему хватало несколько месяцев, чтобы превратится из котенка в тигра. – Через два дня я снова пойду на миссию. – не зная почему, вырвались у него из уст эти слова, смотря на спину докторши. Она, услышав их, обернулась и сперва с шоком смотрела, но потом жалость показалась в ее взгляде. Он не понимал, почему она его жалела. Он был уверен, что лицо было у него такое, будто он рассказывал о том, что же произошло в этом дне. Глубоко в сердце он знал, что глаза выдавали его с потрохами. Уж слишком были они безжизненными, говоря это. Будто на виселицу его посылают. Ну, что правда, то правда. Быстро поднявшись, она загребла его в свои объятия. – Ты ведь не хочешь идти туда, верно? Ты не хочешь снова видеть смерть.. чуять ее. Почему ты не уйдешь из армии? – задавала она вопрос за вопросом, смотря ему в глаза. Ее зеленые глаза, страдальчески смотрели на его глаза, выражающие страх и беспомощность. Стоя и обнимая его посреди леса, гладила по волосам военного, который тихо плакал. Непреднамеренное открытие совсем постороннему человеку далось ему на удивление легко. Да и чего крыть, он прекрасно понимал, что он хотел, чтобы его пожалели. Чтобы наконец сказали: " Ты хорошо постарался! Ты сделал невероятно много, теперь можешь отдохнуть! " И вот нашелся тот самый человек, которому он открылся. Теперь он может уйти от этой жалкой жизни, отдохнуть и умереть, заведя семью. Жить как нормальный человек. Когда эта мысль промелькнула в его голову, он со всей своей силой схватил запястье докторши. – Я закончу эту миссию и наконец уйду на родину! Умоляю, пойдем со мной! Тебе здесь не место, ты такая.. свободная! А здесь ты будешь как птица в клетке! Уедем в Японию и забудем об этом отрывке нашей жизни! Заведем семью и умрем, как обычные люди, а не как скоты в клетке! – громко говоря, смотря в ее глаза с надеждой. Она открывала и закрывала рот, как рыба, которая вышла на сушу. Через минуту раздумий, она покачала головой своим мыслям. – Рема.. Я не могу уехать из родины, зная, что с моей помощью жизни людей можно будет спасти.. Прости, я не могу уехать, но ты можешь! Еще с начала тебе не было места в армии, это не твоя родина, ты бьешься на стороне врагов.. Я уверена, что твое сердце разрывается только от одной этой мысли! – слушая эти слова, он все сильнее сжимал запястье Эльвиры. Она не понимала то, что у него на сердце. Он лишь хочет выжить, ему не важно за кого биться. Ему на это плевать! Он есть и останется трусом навсегда! Оставив синяк на запястья докторши, наконец отпустил ее руку. Видя его состояние, она укусила ноготь большого пальца. – Рема.. Не делай такое лицо.. Мне больно смотреть на тебя таким.. – Дашь время до того как ты вернешься твоей миссии...? После того как ты вернешься, я скажу свое окончательное решение. – перестав кусать ноготь, протянула она, не смотря на него а на ноги. Новая надежда зародилась в его сердце. –... Конечно! Спасибо, Эльвира! Жди меня, я обязательно вернусь и тогда мы уедем! – и побежав на выход из леса, оставил ее одну.