Она твоя слабость.

— Кто она? — непринужденно спросил Блейз, на очередной скучной слизеринской вечеринке. Он был уже сильно пьян, также как и Малфой. — О чем ты? — стараясь скрыть свою нервозность ответил вопросом на вопрос Драко. Он уже понял, о чем говорил Забини. Восемь букв. Г-е-р-м-и-о-н-а. Ебаная Грейнджер.

Месяцами ранее…

Драко понял, что слишком часто стал искать ее взглядом в коридоре, кабинете, Большом Зале, да и вообще везде, где она могла быть. Слишком часто старался как-бы «нечаянно» докоснуться до ее руки, или пройти рядом, чтобы просто почувствовать приторно-сладкий аромат ее волос. Это было нужно также, как наркоманам доза. Слишком часто искал выражение ее лица, для того, чтобы впитать ее эмоции, или услышать голос. Эти блядские кудряшки. Эти блядские глаза, цвета шоколада. Этот блядский сладкий аромат, витавший там где она. У него даже амортенция стала пахнуть ею. Она была везде. В его мыслях, его чувствах, его зельях, даже блядь в его глазах. Как только он закрывал глаза, он видел смеющуюся ее. Он явно сошел с ума. Гермиона Джин Грейнджер. Поначалу, он пытался отвлечься на воспоминания о Пэнси, Астории или других девушках Хогватрса, которых можно любить. Ее нельзя. Только не ее. Но все было напрасно. Всего его наполняла, и лилась из ушей только она. Зависимость. Грейнджер стала ебаным наркотиком, которого каждый раз хотелось больше. Сначала просто посмотреть. Потом докоснуться. Потом блядские сны, после которых Драко просыпался с каменным стояком. Она переполнила его. Ни одна отмазка по типу: «слишком долго без секса» или «запретный плод всегда сладок» уже не действовали. Он чувствал, что готов ради нее на все. А так не было ни с одной девушкой. Только с ней. Что скажут родители? Похуй. Что с ним сделает Волан-де-морт, если вдруг узнает о его тайне? Похуй. На все похуй. Кроме нее.

***

Конечно же, отрешонность друга не осталась без внимания Блейза. Сначала он думал о том, что Драко сильно боиться за родителей, в поместье которых сейчас разместился Тот-кого-нельзя-называть. Но вскоре понял, что дело не в этом. Драко влюблен. И похоже что очень сильно.

***

— Брось, ты все понял. Кто она? — допытывался Забини. Ему до чертиков нужно было знать, что же там за девушка, ставшая причиной бессонницы Драко. Астория ему давно наскучила. Кто она? — Гермиона Грейнджер, — не видя причин скрывать имя от друга, который все равно бы догадался ответил Драко. А может, это алкоголь так действует. Вот еблан, умный же. Сначала напоил его, а только потом спросил. Уебок. — Грейнджер?! — он ожидал услышать любое имя, хоть самого Дамблдора, но не это. Та, над которой он издевался. Та, которая опережала его в учебе. Та, которая чертова грязнокровка. Та, которая с Гриффиндора. Та, которая дружит с этим Я- блять-выжил. Та, которой одержим Драко. Блядь. — Когда ты это понял? — в очередной раз поинтерсовался Блейз. Когда же Малфой понял что любит это всезнайку?! — Слишком много вопросов задаешь, — сказал Драко, тем самым показав что отвечать не планирует. — Слизеринский принц и гриффиндораская принцесса… — Заткнись! — прикрикнул Малфой на Забини. Черт дернул его что-то ему рассказать. Это же Блейз. Хуев Блейз, который будет шутить даже над собственной смертью. — И когда? — не слушая Драко, спросил Забини. Он умело чувствовать ауру и чувства людей. Энергию исходящую от них. И прекрасно понимал, что Чертова подружка Поттера не очередная игрушка. Драко не врал. Он любил Грейнджер. Даже больше чем любил. Он был одержим.

***

Гермиона летела по Хогвартсу, не чувствуя ног. Она нашла ответ. Пазл сложился. Первой, и скорее всего самой верной мыслью было рассказать обо всем Гарри. Так она и сделала. Он потерял из-за Волан-де-морта больше всего, поэтому он обязан знать. У Гарри получится. Он его убьет. Но для начала нужно рассказать свою версию. А Гермиона никогда не ошибалась в своих версиях. Волан-де-морт создал крестражи. Так он мог восстанавливаться. Она пришла к этой мысли, сидя в библиотеке и вспоминая всю информацию, которая хоть как-то могла бы помочь Гарри. Она должна была помочь Гарри. Она хотела помочь Гарри. Перебирая воспоминания о Турнире Трех Волшебников, когда он столкнулся лицом к лицу с самым сильным волшебником. И у того были далеко не самые прекрасные намерения. Парень плохо запомнил ритуал, из-за страха, но кое-что смог рассказать. Нужно искать именно по нему. Зелье. Кровь. Какая-то вещица, которую Гарри не смог разглядеть. Очевидно, это не светлая магия. Значит, искать нужно в Запретной секции. И вот, она наконец нашла ритуал, похожий на то, что описывал Гарри. Крестраж. Расколотая душа. Мерлин, она скорее умерла бы, но никогда бы не создала этот ужас. Ты отдаёшь часть своей души, какому-то предмету. Ад. Так нельзя. У Гермионы всегда были четкие понятия о том, что можно, а что нельзя. И крестраж был явно во втором. Герми сделала пометку на будущее, никогда не раскалывать душу. Годрик, почему она вообще об этом думает?! Свое будущее Гермиона уже придумывала много раз. Сейчас, они победят Волан-де- морта, она выйдет замуж за Рона. И у них родятся прекрасные детки. Трое. Два мальчика, и девочка. И никаких крестражей, темной магии и Малфоя. Ничего неправильного. — Храброе сердце, — сказала пароль Даме запыхавшаяся Грейнджер. Портрет лишь смерила ее взглядом, но проход открыла. Любимая гриффиндораская гостиная. Приятные глазу красно-желтые цвета, с намеком на золото. Все правильно. Гарри и Рон играют в шахматы. — Срочно, нам нужно отойти, — тихонько сказала у лиц парней Гермиона. — Герм, ну ты не видишь, мы играем! — раздраженно ответил Рон. Он всегда был вспыльчив, но Грейнджер терпела. — Да, Мион, отодвинься пожалуйста, — чуть более спокойным голосом сказал Гарри. — Это касается Того-кого-нельзя-называть, — еще тише прошептала Гермиона, и мальчики сразу вскочили, — пойдемте на Астрономическую башню. Трое волшебников вышли из гостиной Гриффиндора, провожаемые портретами, которые кидали недоуменные взгляды вслед.

***

— Гермиона, прости, но по-моему ты пересидела в библиотеке, — ласково сказал Гарри, — какие крестражи, какая расколотая душа? — Да, Мион, не выдумывай, — подхватил Рон, — пойдем, я лучше свожу тебя к Помфри, она даст успокоительного. — Я не выдумываю! Волан-де-морт расщепил свою душу! Так он мог восстанавливаться! — Герм не хотела казаться полоумной, но друзья настойчиво твердили ей обратное. — Гермиона, заткнись! — крикнул на нее Рон. Он не любил когда произносили имя того, кого нельзя называть. — Не затыкай меня! Я единственая, кто хоть к чему-то пришел! — ей было обидно. Почему друзья ей не верят?! — Рон прав, — Гарри оставался также спокоен, — мы уходим. Герм, ты с нами? — Но я не вру! Волан-де-морт создал крестраж! — выкрикнула им девушка. Уизли резко развернулся и ударил ее по щеке, а потом развернулся и ушел. Поттер направился за ним. Звонкая пощечина. Недоверие. Разве это она заслужила?! Грейнджер, опустошенная таким отношением друзей, осела на холодный пол. Ледяной ветер трепал ее кудри, яростно дуя в лицо. Ей было поебать. Теперь не будет как прежде. Они отвернулись от нее. Все будет по другому. Предательские слезы потекли по лицу девушки. Пощечина. Рон. Было не больно, но обидно. Чем она заслужила такое отношение? Полил мелкий дождь, заливая одежду и тело. Было пасмурно. Так-же, как и у нее на душе. Паршиво. Вместе со слезами выливались обида, горечь и страх. Гермиона услышала чьи-то шаги. Это они? Они вернулись? Не было сил встать. Внутри было пусто. Что-то теплое окутало ее. Согревающие заклинание. — Холодно, ты почему тут одна? — раздался негромкий голос. Малфой. Что он тут делает?! — Не хочешь отвечать, — констатировал он факт, — поднимайся, — Драко аккуратно приподнял ее. У него были теплые руки. От Малфоя пахло дорогим парфюмом и перегаром. Она никогда не любила курево, но сейчас этот запах дарил чувство безопастности. — Кто это сделал?! — голос Драко сменился с тихого на опасный. — Р.Рон, — кое-как выдавила из себя Гермиона. Не было сил вообще. — Чертов Уизли, — тон Малфоя сочился ненавистью, — пошли, — обратиться он более нежно к Герми. Она медленно поднялась, опираясь на слизеринца. Он крепко держал ее, не отпуская, и куда-то повёл. Коридоры Хогвартса, портреты, подземелья… Они в подземельях. Они в гостиной слизерина. — Чистая кровь, — подтвердил ее догадку парень. Он внес ее в гостиную, где на диване сидели слизеринцы. Блейз, Тео, Пенси, Дафна, Астория — те, кого знала Герм. — Что с ней? — обеспокоенно спросила Пенс, даже не поинтересовавшись что она тут делает. У слизернцев было так всегда. Сначала помощь своим, потом расспросы. А Геомиона считалась своей, из-за того, что ее любил Драко. — Поругалась со своими дружками, — яростно сказал Малфой. — Черт, — только и смогла произнести Пенси. Остальные молчали, — что ты стоишь?! — крикнула она на парня, — неси ее на кровать! Слизеринец медленно стал подниматься по лестнице в сторону спальни парней. — Да не в свою, придурок! — снова прокричала девушка, — а в женскую! Малфой был слишком озабочен состоянием девушки, уже лежавшей у него на руках, поэтому даже не ответил Пенс за «придурка». Медленно положив Герм на кровать, Драко сказал: — Пенси, прошу тебя, позаботься о ней, а мне нужно кое-что сделать. — Что это? — спросила слизеринка, указывая на еще видневшийся след от пощечины, — я надеюсь это не ты, а не то я выцарапаю тебе глаза! — Уизли, — спокойно ответил Малфой. — И ты идешь к нему? — Да. Этого краткого ответа было больше чем достаточно.