Мой дом.

Где она? Второй раз за последние двое суток Гермиона просыпается с полной дезоориентацией и страшной головной болью. Вот тебе и изменения. Только первый раз виной тому было состояние здоровья, сейчас же проблема была в сильном похмелье. Первый стакан. Похвала. После десяти стаканов Герм перестала считать. Кое-как разлепив глаза, по серебряно-зеленым тонам она поняла что находится в гостиной Слизерина. Даже не в спальне. Миона с ужасом поняла что рядом с ней тоже кто-то лежит. Приподнявшись на локтях, она увидела Пенс, которая еще спала. Слава Мерлину это всего лишь она. Очень хотелось пить. Стаканов поблизости не было, а вставать очень не хотелось, поэтому, наплевав на все приличия, гриффиндорка наколдовала струю воды прямо в рот. — И мне, — голос у Пенси был охрипшый. Она выполнила просьбу девушки, и спросила где у них есть зелья. — В женской спальне у меня в сундуке у кровати, — ответила слизеринка, и снова провалилась в сон. — Акцио зелье против похмелья, головной боли и тошноты, — решив не идти призвала Миона зелья, и выпила каждый флакончик до дна. Боль постепенно уходила. Больше никогда не буду так много пить. Ей нужно было вернуться в свою гостиную хотя-бы за одеждой. Быстро наколдовав часы, которые показывали семь утра, Герм покинула слизеринские комнаты. Скажи бы кто ей год назад что она с сожалением будет идти назад к гриффиндору из слизерина, она бы рассмеялась ему в лицо. Но за эти двое суток слизеринцы показались более комфортными, чем ее друзья, с которыми она общалась седьмой год. Больше всего ее поражал тот факт, что ни один гриффин никогда бы не помог представителю змеиного факультета. А они помогли. Гермиона оказалась у двери в гриффиндорскую гостиную. — Храброе сердце, — прошептала она даме, а та с нескрываемым удивлением посмотрела на нее. — Где это мы милочка шатаемся? — запричитала она, но проход открыла, поэтому Герм оставила вопрос без ответа. Лишь бы там никого не было. Слава Мерлину, он услышал ее мольбы, и в гостиной было только несколько девушек — пятикурсниц, по-видимому уснувшими за домашним заданием. Хорошо что у нее все сделано на неделю вперед. Быстренько, воровато оглядываясь она вбежала в женскую спальню и подошла на цыпочках к своей кровати. Девочки посапывали в своих кроватях. Страшно спеша, Гермиона стала скидывать все свои вещи, учебники и все остальное в сумочку, расширенную заклинанием. В такой родной спальне она чувствовала себя чужой. Возможно, слизеринцы будут против, но оставаться тут гриффиндорка больше не хотела. Возможно, получиться выпросить у Дамблдора перераспределение. Тогда она будет умолять шляпу о Слизерине. Ей нравился факультет Гриффиндор, но она не смогла бы жить тут после всего, что сделали Гарри и Рон. Последний раз оглядев свою кровать и заглянув в сундук, девушка выбежала из комнаты. Но в этот раз удача отвернулась от нее. Внизу сидел Гарри. Она попыталась тихо пройти мимо, но он заметил ее, и удивленно расширил глаза. — Так ты теперь у нас со слизеринцами, — прошипел он. Она никогда не слышала в его голосе столько ненависти. — Вы не хотите мне верить! — яростно воскликнула она. Цвета вокруг стали менять окраску, с красного на серый. Обида снова переполняла ее. — Ты теперь слизеринкая подстилка! — крикнул он, и подошел вплотную к Мионе. Только сейчас до нее дошло, что он легко может придушить ее одним движением руки. Страх окутал ее. — Ты недостойна гриффиндорцев! Сейчас ты снова убегаешь к этим ублюдкам?! Ты теперь такая же блядь как и они! — в его глазах плескалась уже нескрываемая злоба. Она никогда не видела его таким злым. В уголках глаз стали подступать предательские слезы. Она хотела было выбежать, но Поттер крепко прижал ее рукой к стене. — Ты куда собралась? Я еще не закончил. Тебя больше никто не хочет тут видеть, поэтому собирай все свои вещи, и вали на все четрые стороны! — он сорвался на крик, и оттолкнул ее от себя, после этого брезгливо отряхнув руки. От криков из мужской спальни вышли Рон и Симус. — Ооо, наша слизеринская блядь явилась! — насмешливо прикрикнул Финниган. — У этой сучки еще и хватило смелости сюда припереться! — родной до боли голос Рона сейчас казался диким. С этим подонком ты хотела семью?! Она побежала к проходу, но вслед слышала лишь: — Беги, беги, тебя нужно хорошенько выебать, чтобы знала как по чужим шататься! — Всегда знал что она мразь! — Я говорила что ей не место на нашем факультете, шалава! Дама выпустила ее, но Гермиона ничего не понимала. Глаза застелили слезы, а в голове стучали лишь слова бывших друзей. Они так быстро забыли все, что она для них делала. Назад дороги нет. Ноги сами привели ее к комнатам слизерина. — Чистая кровь, — вспомнила она пароль, который называл Малфой, и вошла в гостиную. Сил хватило только на это, и она в беззвучной истерике. Ее трясло. Кончености похолодели. Хотелось рвать волосы и раздирать кожу в мясо. К ней кто-то подбежал, поднял и куда-то понес. Запах вишни и ликера. Пенси. Ее накрыли одеялом, и присели рядом, растирая руки. — Дыши, дыши глубже, — говорил рядом спокойный голос. И Грейнджер дышала. Этот голос явно принадлежал не Пенс. Герм резко раскрыла глаза. Напротив нее сидела Пенси, растирая руки, от которых отошла кровь, а у кровати стоял Малфой, командуя дышать. — Дыши, черт возьми! — крикнул он и Гермиона снова начала дышать. Тревога отступала. Способ Малфоя помог. — Что опять стряслось? — спросил парень, грубо отдергивая полог. — Есть омут памяти? — спросила Миона. Конечно, нет. Они есть только в Министерстве. Слизеринец развернулся и вышел. Спортивное телосложение, широкие плечи и высокий рост. А он возмужал. Годрик, она что рассматривает Малфоя?! Спустя пару минут он вернулся держа в руках омут. — Но откуда? — удивленно выдохнула она. — Блейза растолкал, у него был, — ответил парень, протягивая ей сосуд. Гермиона побоялась спрашивать откуда у простого ученика министерский омут памяти, понимая что расспросы ни к чему не приведут. У слизеринцев могут быть свои скелеты в шкафу. Пенси в это время молча сидела рядом. Герм направила на себя палочку, и вытянула нужные воспоминания из головы. Они помогали ей. Они имели право знать. — Вот, — протянула она наполненный омут. Драко и Пенс взявшись за руки погрузилась в него. Почему-то было неприятно от того, что Малфой держал слизеринку за руку.

***

— Ты пойдешь требовать перераспределение? — только вынырнув из омута спросила Пенси. — Я не знаю, но там оставаться больше не хочу, — сказала правду Гермиона. Малфой нервно ходил по комнате. — Ты должна идти и требовать у Дамблдора, Грейнджер, — жестко отрезал слизеринец, — никто не разрешит тебе просто так жить в другой гостиной. Он был прав, и она это прекрасно понимала. — Но как мне обосновать свое решение Дамблдору? — показывать свои воспоминания девушка не планировала. — Черт возьми, кто из нас лучшая ученица?! — крикнул Малфой. — Приятно слышать что ты меня ей признаешь, — поддела его Герм, и Пенси улыбнулась. Компания слизеринки явно пошла ей на пользу. — Сейчас не время для шуток, — оддернул ее парень. Он был снова прав. Все знали, что скоро грядет Вторая магическая война с Темным Лордом. Если она перейдет на слизерин, соответственно откажется от Гарри и роли золотой девочки в их трио. Но необязательно быть пожирательницей. Можно быть в ордене, но и быть на слизерине. Наверное. — Я не хочу оставаться там, — полная решимости, Гермиона поднялась. Пока эта непоколебимая вера в лучшее не ушла, лучше сходить к Дамблдору. — Ну иди, раз ты так уверенна, — ехидно поддел ее Малфой. Он думает она не сможет. Миона гордо направилась к двери, и вышла за пределы женской сплальни. Руки предательски задрожали. Сейчас она предаст Гриффиндор. О чем возможно пожалеет в очень скором времени. Ну она же не ставит черную метку! Это просто факультет. Успокоив себя такими мыслями, Гермиона направилась к кабинету директора.

***

Уже подойдя к покоям Дамблдора, девушка осознала что не знает пароль. И вообще есть ли директор в школе?! Дверь в кабинет мага распахнулась сама по себе. Это какие-то специальные отслеживающие чары? Нужно будет поискать что-то подобное в библиотеке. — Да, это своего рода следящие чары, но в библиотеке вы их не найдете. Это моя собственная разбработка, — раздался мягкий старческий голос Дамблдора из угла кабинета. Он читает ее мысли?! Гермиона знала про легилементов, но не думала что директор является одним из них. — Вы легилемент? — удивленно выдохнула девушка, и очки-половинки старика блестнули. — Я вы очень проницательны, — гриффиндорка так и не поняла это был это сказано с сарказмом, или комплимент являлся искренним. — Я хочу требовать свое перераспределение, — твёрдо сказала Гермиона, пока ее решимость не улетучилась. — Очень, очень интересно, — Дамблдор вроде бы осуждающе покачал головой, — боюсь это не возможно. — Насколько я знаю историю Хогвартса, такие случаи были. Характер волшебника меняется с возрастом, поэтому и факультет можно сменить, — голос девушки стал звонким. — Девочка права, — раздался голос со стены, и Герм тут же повернулась голову. Портрет бывшего директора. Именно он вступился за нее. — Но зачем вам это нужно, мисс Грейнджер? — аккуратно поинтересовался Дамблдор, — до окончания школы осталось не так много. — На то есть свои причины, — отрезала девушка, и с вызовом посмотрела на директора. Одобрит ли он? А она настолько хочет? Назад пути не будет. — Возможно, я могу это позволить, но один раз. Если на вашем новом факультете вас что-то не устроит, вы обязаны будете доучиться до конца, — Дамблдор казался быть мягким и добрым, но чувствовалось что ситуация ему неприятна, — вы готовы, мисс Грейнджер? Готова ли она?.. — Да. Решимость. Риск. Директор отошёл и взял Распредляющую шляпу, с укором посматривая на девушку. Они с Гарри и Роном были в ссоре, и по воспоминаниям он понял что перемирие невозможно. Придется придумывать другой план, а пока пусть она попадет туда, куда хочет. Гермиона села на стул, ощущая себя маленькой девочкой, впервые приехавшей в Хогвартс. Сейчас начнется ее новая жизнь. С чистого листа. Шляпа опустилась на ее голову и замолкла на пару минут. Девушка начала волноваться. Что если она снова попадет на Гриффиндор?! — Хмм, я вижу много чего. Первое — ум и желание учиться, которые несомненно подходят Когтеврану. Второе — трудолюбие, которое относиться к пуффендуйцам. Третье — смелость и честность, и вы подходите больше всего на Гриффиндор. Но есть ваши тайные, сокровенные желания. И я их вижу, — говорила шляпа. Что за желания?! — Вы хотите власти и послушания, так как считаете что лучше остальных, — Мэрлин, — вы желаете мести своим обидчикам. А сами бы вы куда хотели? — интригующе спросила шляпа. Она подходила на все факультеты. Выбор за ней. — Слизерин, — ровно произнесла Гермиона. Выбор сделан. — Ну что-же, тогда СЛИЗЕРИН! — по привычке прокричала шляпа, и слетела с ее головы. Директор был ошеломлен. Он думал что будет Когтевран. Но выбор изменить нельзя. Форма бывшей гриффиндорки перекрасилась в зеленые тона. Теперь это ее новый дом.