Предыстория, которая на самом деле не имеет значения

Раз в десять лет каждая из королевских сестер брала целый год отпуска, чтобы отдохнуть от тягот правления страной. Они маскировались под обычных пони и целый год жили так, как им хотелось, а потом возвращались к своим обязанностям, чувствуя себя отдохнувшими. Луна всегда старалась найти себе хобби: рисовала, сочиняла музыку, писала рассказы... Селестия, с другой стороны, всегда занималась одним и тем же весь год напролет. – Пожалуйста, скажи мне, что ты не собираешься спать в коробке весь год, – Луна нахмурилась. – Я не собираюсь спать в коробке целый год, – спокойно ответила Селестия. – Вот уже тысячу лет, как ты усердно и без отдыха управляешь нашей страной. Я понимаю, насколько сильно искушение, но, пожалуйста, сестра, не дрыхни весь год в коробке. – Я же сказала, что не буду этого делать. Лулу, посмотри на меня. Луна посмотрела старшей сестре прямо в глаза. – Мы обе стали гораздо взрослее, чем были тысячу лет назад. Я не собираюсь делать что-то настолько непродуктивное, как просто сидеть в коробке весь год. Я обещаю. – Ты действительно обещаешь? Потому что я собираюсь ежедневно проверять улицы Кантерлота в поисках тебя, сестра. Тебе лучше не лгать. – Послушай, Луна, – Селестия положила копыто на голову своей сестры. – Я обещаю, что не буду весь год сидеть в картонной коробке, прикидываясь грязным, вонючим, снулым жеребцом-пегасом, который только и делает, что дремлет.

***

Скуталу зашла в свой переулок и обнаружила грязного, вонючего, снулого жеребца-пегаса, дремлющего в ее коробке. – Эй, – прорычала кобылка, – это моя коробка! – У-у-у-у-у-у-ух... – бездомный жеребец тихо застонал. – Иди найди себе другое место для спанья, – Скуталу топнула копытом. – Я тя прежу... – у жеребца начался приступ кашля. Скуталу в страхе попятилась. – ... сделку, дитя, – наконец хрипло закончил жеребец. – Чего? – Скуталу расслабилась. – Я тебе предложу сделку, дитя, – еще раз повторил жеребец. Скуталу смотрела, как он подвинулся, освобождая ей место в коробке. – Это не сделка! – заскулила пегасенка. Ее жалобы не были услышаны, так как жеребец уже снова захрапел. Ворча, Скуталу забралась в СВОЮ коробку и попыталась устроиться поудобнее. – Хорошо... – пробормотала кобылка, – по крайней мере, ты теплый и мягкий. Понивилльская зима наполняла переулок холодным воздухом. Скуталу еще глубже забралась под крыло жеребца. Через несколько минут маленькая пегаска присоединилась к глубокому сну старшего товарища.