Часть 1

По сравнению с семьей Алекса или саму Вику, даже считая любого вампира живущие уже более несколько столетий могу сказать что я не самый ноющий? Как я могу жаловаться если являюсь вампиром только сорок с чем то лет? Мне сейчас 61? или 60? А да 61 уже два месяца. Я перестала праздновать дни рождение после пятидесяти. И самое худшее я даже выгляжу моложе чем возраст в котором застряла. Я стала вампиром в 23 лет, но выгляжу слишком невинно, слишком молодой. В 1960 годы в Англии нужно было делать все возможное чтобы оставаться девочкой а то тебя просто не брали в жены. Меня обратили обманным путем предлагая вечную молодость, а кто отказался бы? Я была глупой девочкой которая хотела себе мужа, детей, семью… Александр Соколов тогда собирал армию пытаясь защищаться и противостоять охотникам которые в то время обучали всех добровольцев. Соколовы были великой семьей вампиров которые контролировали весь Лондон. Но ближе к 1970 годам от рода охотников не осталось и следа. Алекс превратился в потрошителя чтобы истребить их. И к 1980 я освободилась от контракта с Алексом, он их подписывал со всеми кто хотел вечной жизни, но я не уверена сколько из них знали что они превращаются в черт побери убийц. Чтобы контролировать голод я потратила годы старания и сдержки воли. Я убила 14 людей и 56 охотников. Охотников убивать было несложно а людей еще легче. Когда ты красивая девушка, с хорошими актерскими навыками, легко их заманивать и отрубать им головы или питаться ими. Просишь помощи, говоришь что он единственный, пару раз хвалишь какой он сильный и вот он уже умоляет быт его. Конечно у вампиров есть силы зачарования, но оно не работала к охотником поэтому приходилось импровизировать. После освобождение от Алекса в 1991 году я переехала в Канаду, там пару лет прожила в деревне с одной маленькой семьей, потому что мне была нужна тишина, заставила их поверить что я их потерянная дочь. Потом переехала в центр Торренты, поступила в университет, стала медсестрой чтобы иметь доступ к крови. Но после 20 лет люди стали задаваться вопросами, почему я не старею. И в 2013 году уехала с Канады, и улетела в Россию, выбор был невелик и он пал на холодную часть земли. У меня был план продолжать жить мирно не мешая и не объединяясь ни какому клану вампиров, остановиться в одной стране на 20 лет, обучаться, работать и когда уже люди замечали мою особенность, переезжать. И каждые 20 лет я испарялась как воздух, можно назвать как отдых в размере пару лет каком то маленькой деревне где не нужны никакие документы, личность и твое существования. Вот так приехала в один крайний городок в России, в которой питалась одной семьей. Все было хорошо и тихо пока в один вечер я не пошла на вечерний рынок, купить подарки или украшение, потому что в ближайшие дни собиралась улетать, а оставить не с чем семью которую меня содержала и кормила, я не могла. И тогда я увидела его. До того времени я не разу не видела ни одной причиной завести детей. Мне они просто не нравились, и дети так скажем не любили меня. Но этот мальчик. В его глазах не было ничего веслего или юношеского. Он стоял рядом с прилавком и продавал шапки, перчатки и теплую одежду. За самой лавкой стоял огромный мужчина. И что грозно шептал мальчику, который после этого стал еще громче кричать. – Теплый перчатки! Из чистого хлопка! Своими руками! Я не могу что то предъявлять родителю, и бить своих детей они могут. Но мальчик как будто был за стеной сознание, его тело двигалось, но разум был в другом месте. На вид ему было 8 -7 лет. – Сколько стоит эта перчатка из кожи ? – спрашиваю этого мужчину. – О здравствуйте сударыня! Только для вас продам за 200 рублей! – Хорошо упакуйте две и эту шапку из шерсти. После моих слов он радостно начал собирать все это в сумку. Когда он передает мне вещи я хватаю его за локоть и приближаю к себе, смотря в его глаза тихо и медленно говорю. – Не кричи. Стой и говори правду. Он застывает и тихо отвечает. – Да… – Ты бьешь этого мальчика ? – Да. – Часта? – Каждый… день. Ублюдок. – Он твой сын ? – Нет. Что? Что это значит ? – Тогда кто? – продолжаю спрашивать с каждым ответом надавливая на его руку. – Его родители продали его мне два года назад. – Что значит продали ?! – Его отец пил и ему нужны были деньги а мне больше рук для моего дела, шапки сами собой не сошьется. – ехидно отвечает он. Я смотрю на мальчика, он неотрывно пялится на меня. Его лицо не выдает ни одних эмоции. Конечно его бьют каждый день, кто хотел бы улыбаться после всего этого. Обратно поворачиваюсь к ублюдку. – Закрывай лавочку, пойдем, устроишь мне экскурсию по своей маленькой фабрике. Он начинает собирать вещи. Подхожу мальчику и подаю руки чтобы он схватился за него. – Держись за руку, и я помогу тебе. Он поднимает взгляд с моей руки на мое лицо. – Со мной все хорошо. Помощь не нужна, верните моего дядю, он убьет нас если мы за день не продадим хотя бы десять пар. – его голос мелодичный. Его светлые волосы делают его лицо чуть ли не ангельским. Нас? значит их много... – Он не тронет вас. Идем. – Вы не первый кто так говорит. Не нужно госпожа, он нас хотя бы кормит. – Ты идешь сейчас или пропустишь все веселье. – улыбаясь иду вперед. Мужчино собрав весь товар идет в сторону деревни. Подходя все ближе мысль что это могла быть хорошым дом рассеивается. Мы буквальном смысле в жопе леса и слишком далеко даже от деревни. Это небольшой сарай, и маленький сад. Снаружи дома две того же возраста девочки кропотлива вешают мытую одежду. Мужчина первым открывает дверь. Сразу слышатся скрипучий женский крик. – Кто это! – Это я Лена, не ори! – отвечает ей этот гавнюк. – Что! Зачем ты так рано пришел! Еще даже солнце не ушло! Ты что продал все? – отвечает ехидный голос с кухни, и выходит женщина средних лет вся потная и грязная. - Эта еще кто? Ты своих потаскух теперь домой таскаешь?! – ее и так отвратительный голос стал еще громче. Вампирской скоростью грубо прижимаю ее к стене, хватая за ее оставшихся несколько волос и тяну к себе смотря в ее глаза. Она также плохо пахла. – Заткнись. И прекрати двигаться. Бью ее головой об стену и бросаю на пол, обхожу весь дом. Здесь только две комнаты, как они этих детей смогли здесь содержать? Здесь нет никаких мер санитарии или обыкновенного место для сна. – Сколько здесь детей? - спрашиваю я. – Шесть. – Сколько из них ваши собственные дети? – Ни один. – так же меланхолично отвечает мужик. – Вы их всех купили? – мой голос становится тише а гнев громко бурлит в венах. – Двоих украли. Они были красивые за таких детей хорошо заплатят. А? – Что? Кто заплатит? – Мужчины… они любят молодое тело. Боже… их насиловали. – А… его, кто то трогал? - говорю я показывая на светлого мальчика. – Нет. Он хорошо торгуется и работает руками. Вот как… – Собери всех детей в одной комнате и запри их, не хочу что бы они это видели. Потому что я блять собираюсь хорошенько полакомится. Месяц спустя. Детей я перевезла в центр, Москву, а точнее в приют. Заворожила пару работников заботятся о них и следит пока они не восстановятся. А мальчика я почему то забрала собой. Вы спросите зачем, почему … но у меня нет ответа. Я увидела в нем близкого себе человека. И он был таким другим, особенным, в тот момент он уже принял свою судьбу, был таким спокойным. Когда я зашла в ту комнату с детьми во весь рот в крови, они закричали. Только он подошел ко мне и спросил не больно ли мне… Он знал что я их убил или хуже, но все же не боялся. Мы сидели в поезде, я собрала чемоданы и в Москве купила ему одежду. У него не было документов и с этим разобралась. Даже не знаю, своим сыном или ребенком его язык не поворачивается назвать. Я просто думаю однажды мы станем хорошими друзьями, а пока по закону я его опекун, а он мой племянник. Но с того момента как мы познакомились он зовет меня по имени. Луна. Луна Морган. А его имя оказывается Адриан. Адриан Волков. Мы сидели в поезде напротив друг друга. Он неотрывно смотрел в окно. Мы ехали за город в международный аэропорт. – Луна а куда мы едим? – Сейчас или в общем? – В общем. – В южную корею. – В Корею… столица Сеул? – Да. Откуда знаешь ? – В том доме были книги по географии… Мы молчали пока он еще раз не заговорил. – Можно я задам вопрос? – Задавай. – Луна ты кажешься мне богатой, умной, зачем тебе я? Ты могла оставить меня с теми детьми… или хотела ребенка?– он твердо смотрит в мои глаза. И он обращается ко мне на ты, сперва я подумала ну и сорванец, но потом поняла что он прав. Да я его опекун но хотела бы что он вырос сильным и равнялся мне. – Да ты прав Адриан, я богата, умна, но я не нуждаюсь в детях. Я забрала тебя потому что увидела твой боевой дух. И вижу в тебе сильного мужчину, который станет кем то кого я еще не видела в своей жизни. – И кем же? – Ты сам должен узнать. И мы оба замолчали.